Там же, пять минут спустя.

Саймон лежит, откинувшись на спинку кресла, в той же позе, что и в финале предыдущей сцены, по-прежнему прижимая платок к колену. Окно в глубине слева теперь широко открыто. Пистолета на полу уже нет. Луиза стоит справа в дверях, украдкой наблюдая за Саймоном. Она старается остаться невидимой, словно задумала что-то нехорошее Слева слышны постепенно приближающиеся голоса доктора Бесснера и Смита. Луиза исчезает за дверью.

ДОКТОР БЕССНЕР (входит). Где он, майн готт? (Видит Саймона и устремляется к нему.) Ах!

Справа входит Луиза.

ЛУИЗА. Мон дьё, что это? Что случилось?

САЙМОН. О, черт!

ЛУИЗА. Я услышала выстрел и сразу прибежала сюда.

Доктор Бесснер становится возле Саймона на колени и открывает свой чемоданчик. Осторожно осматривает колено Саймона.

СМИТ (Луизе). Для начала успокойтесь. Произошел маленький несчастный случай.

ЛУИЗА. Несчастье? С мосье?

САЙМОН (морщась, когда доктор касается его колена). Луиза, давай обойдемся без истерик, ладно? Ох!

ДОКТОР БЕССНЕР. Скверно, очень скверно.

Смит подходит к Луизе.

ЛУИЗА. Я бегу за мадам?

САЙМОН (энергично). Нет!

СМИТ (фамильярно берет Луизу за руку). Послушай, милочка. Нет никаких причин для паники. Ясно? Ну, будь паинькой. Ты ведь умная девушка, я знаю.

ЛУИЗА (кокетливо ему улыбается). О, мосье! Я так испугалась! Я думала, это взбунтовались арабы. Думала, они всех убьют. У меня чуть сердце не выскочило!

СМИТ (похлопывая ее по плечу). Ну, ну. Ничего страшного. Мы тут, э… забавлялись с пистолетом, а он оказался заряжен. Глупо, конечно, но так уж вышло.

ЛУИЗА. Но пистолеты — это же очень опасно!

СМИТ. Верно замечено.

ДОКТОР БЕССНЕР. Рана очень скверная. Кость задета, и потеря крови опять-таки. Полагаю, будет лучше перенести мистера Моустина в мою каюту. Там вторая койка есть, pi я смогу за ним присмотреть. Рану надо аккуратно перевязать. (Смиту.) Вы принесете мне кипящей воды, я должен мои инструменты стерилизовать. (Обнаруживает пулю в спинке кресла.) Ах, какая удача! Нам не придется пулю экстрагировать.

САЙМОН. Ну что у меня там? Придется оперировать?

ДОКТОР БЕССНЕР. Нет-нет. Здесь нет условий. Нет возможностей. (Встает.) Только зашивать, понимаете? Вы должны в больницу. Но не бояться. Две-три недели покоя — и вы будете как новенький. (Похлопывает Саймона по плечу и бережно выкладывает свой чемоданчик на стол.)

САЙМОН. Ничего себе медовый месяц! Слава Богу, Кей не разбудили. Пусть спит, расскажем ей все утром.

ДОКТОР БЕССНЕР. Да я и сам выстрела не слышал. На берегу стреляют все время. Потом шакалы еще, барабаны. Очень в пустыне шумно, оказывается.

ЛУИЗА. Принести мосье его вещи из каюты?

САЙМОН. Несите. Пижаму и зубную щетку. Только не разбудите мадам — она в соседней каюте.

ЛУИЗА. Понимаю. Я буду очень осторожна, мосье. (Выходит.)

САЙМОН. Как там Джеки?

ДОКТОР БЕССНЕР. Я сделал ей успокоительную инъекцию. Сильную такую инъекцию. Она уже успокоилась. Через полчаса уснет.

САЙМОН. Хорошо. Бедняжка не ведала, что творит. Она была пьяна в стельку.

СМИТ. Надо придумать какую-нибудь историю. Жаль, ваша француженка застала весь переполох. Думаю, впрочем, с ней можно договориться. Хотя сразу видно, что она учуяла неладное.

САЙМОН. И вот еще что, Смит. Подберите-ка пистолет, пока его не нашел кто-нибудь другой. Он где-то там — рядом с вами.

СМИТ (ищет). Его здесь нет.

САЙМОН. Должен быть там. Наверное, завалился куда-то.

СМИТ (наклоняется и ищет). Да нет его здесь!

САЙМОН. Он там. Я видел, как она его уронила. Слышал даже, как он упал.

СМИТ. А теперь его нет. Может, Кристина его подняла?

САЙМОН. Вряд ли. (Задумчиво.) Я почти уверен, что она его не брала. Она ведь держала Джеки. У нее обе руки были заняты.

СМИТ. Значит, его взял кто-то еще. Может, сама Джеки.

САЙМОН. Да нет, она тоже не могла.

Бой барабанов и пение наконец затихают.

ДОКТОР БЕССНЕР (подходя к Саймону и беря его за руку). А теперь, мистер Моустин, мы отведем вас в мою каюту. Мистер Смит, подхватывайте с той стороны. (Смит подходит к Саймону справа.) Берите под руку — так. Поднимаем… Руки на плечи, мистер Моустин. Я…

Помогают Саймону подняться. Слышен крик Луизы за сценой.

Она вбегает, продолжая громко кричать.

ЛУИЗА. Боже мой! Мадам… мадам…

СМИТ. Тише! Кончай этот базар.

ЛУИЗА. Но мадам… мадам… она мертвая! Она лежит в постели — мертвая!

САЙМОН (срываясь на крик). Что?!

ЛУИЗА. Ее застрелили! Прямо в голову!

Саймон вырывается и, сделав шаг, падает.

ДОКТОР БЕССНЕР (Саймону), Вы с ума сошли? Вы ходить не можете, надо понять! (Усаживает Саймона в кресло и становится позади.)

Смит подходит к Луизе.

САЙМОН. Но Кей… Кей…

СМИТ (хватает Луизу за плечи и трясет ее). Говори. Да говори же!

ЛУИЗА. Я… я пошла в каюту мосье взять его пижаму. Дверь в каюту мадам была открыта, и я старалась не шуметь, чтобы не разбудить ее. А потом я почувствовала (втягивает воздух носом) вот этот самый запах. Ну, когда стреляют.

ДОКТОР БЕССНЕР. Ну?

ЛУИЗА. Запах идет из каюты мадам. Я — туда. Подхожу к ее постели. Мадам лежит на боку, и я уже думаю, что все в порядке, а потом понимаю, что не слышу ее дыхания. Понимаете? Тогда я включаю свет и вижу — вижу, что голова у нее прострелена. Маленькая круглая дырочка — вот здесь. (Показывает на висок и медленно опускается на стул.)

Входит каноник. Он одет, как накануне вечером. За ним идет стюард.

КАНОНИК. В чем дело? Что случилось? Кто кричал?

СМИТ. Миссис Моустин убита.

КАНОНИК. Убита?

Стюард выбегает.

САЙМОН. Джеки убила Кей.

ДОКТОР БЕССНЕР. Мы должны идти и смотреть. (Канонику.) Идете?

КАНОНИК. Немедленно!

Доктор Бесснер и каноник Пеннифазер выходят. Саймон в отчаянии прячет лицо в ладонях.

САЙМОН. Кей! Кей!

Маки аут, менеджер парохода, входит со стюардом.

МАКНАУТ. Что такое? Кого тут застрелили?

СМИТ. Миссис Моустин.

МАКНАУТ. Насмерть?

СМИТ. Доктор пошел проверить.

МАКНАУТ. Мррачная история. У нас это вперрвые. Не представляю себе, что предпринять.

СМИТ (подходит к столу в центре). Вы тут главный?

МАКНАУТ. Я. Но такого у нас сроду не было. И то, что миссис Моустин — чрезвычайно важная персона, дела не облегчает. (Смотрит на Саймона и переходит ближе к Смиту.) Известно, кто преступник?

СМИТ. К сожалению, да.

МАКНАУТ. Ясно. Я как раз хотел заметить, что с берега сюда проникнуть никто не мог. Там охрана. (Отходит.)

СМИТ (следуя за ним). Опасаетесь неприятностей?

МАКНАУТ. Каких еще неприятностей? Воришек. Я просто хотел подчеркнуть, что никто не мог попасть сюда с берега.

Справа входят каноник Пеннифазер и доктор Бесснер. Лица у обоих мрачные.

САЙМОН. Ну?

Каноник проходит к окну за столом в центре и кладет руку на плечо Саймона. Доктор Бесснер медленно качает головой.

КАНОНИК. Выстрел навылет в правый висок.

ДОКТОР БЕССНЕР. Недавно совсем. Может быть, пять минут назад — или двадцать — не больше. Пистолет у самого виска. Потому что опаленная кожа.

КАНОНИК (цитирует). «Приставить мой славный маленький пистолет к ее голове — и спустить курок. Вот так!»

САЙМОН. Кто это сказал?

КАНОНИК. Полагаю, вы уже догадались. Жаклин де Северк сказала это в тот вечер, когда мы покидали Шелл ал.

Макнаут и стюард выходят.

САЙМОН. Господи! Ведь Кей хотела сойти на берег. Ну почему я не согласился! Надо было сделать, как она хотела! А я уперся и уговорил ее терпеть до конца.

КАНОНИК. Не терзайтесь. Это бесполезно. Вы не могли знать, что случится.

САЙМОН. Я знал Джеки.

КАНОНИК. Вы абсолютно уверены, что это сделала Джеки?

САЙМОН (с искренним удивлением). А кто же еще? Больше некому. Неужели вы думаете? Нет, только не самоубийство! Кей никогда в жизни…

КАНОНИК. Нет, не самоубийство. Кей застрелили из малокалиберного пистолета, а потом унесли его с собой.

ДОКТОР БЕССНЕР. Я бы сказал, пистолет этот тот же самый, из которого вылетела вот эта пуля. (Показывает пулю.) Вот пуля, которая колено мистера Моустина пробила и застряла в кресле.

САЙМОН (Смиту). Вы были правы. Где были мои глаза! Джеки успела подобрать этот пистолет. Или мне вообще только показалось, что она его уронила.

КАНОНИК (подходит к Саймону). Вы твердо уверены, что это сделала Жаклин?

САЙМОН. Вы это уже спрашивали. У вас есть какие-то сомнения?

КАНОНИК. Нет, просто хочу напомнить, что вы за глаза обвиняете человека в убийстве. Жаклин лишена возможности опровергнуть ваши обвинения. Где она, кстати?

ДОКТОР БЕССНЕР. Мистер Смит ко мне пришел. Сказал мне, что девушка прострелила ногу мистера Моустина и находится в истерике. Я пошел с ним в ее каюту, где мисс Грант старалась ее успокоить. Я сделал ей сильную инъекцию.

КАНОНИК. Снотворное?

ДОКТОР БЕССНЕР. Да, примерно через полчаса заснуть она была должна. Сначала успокоиться, а потом уснуть.

САЙМОН. Ну конечно. И как только она осталась одна, она выбежала и застрелила Кей. Но она за себя не отвечала. Она весь вечер пила и накачалась до чертиков. Она просто обезумела. Во всем виноват я — я один! Вся эта кровь — на мне!

Справа входит мисс Фоллиот-Фоулкс. В своем пеньюаре довольно причудливого фасона она выглядит весьма импозантно.

МИСС ФОЛЛИОТ-ФОУЛКС. Что стряслось?

САЙМОН (истерически). Стряслось? Стряслось? Вот потеха!

ДОКТОР БЕССНЕР (поспешно бросается к нему). Спокойно, мистер Моустин, спокойно. (Резко встряхивает его за плечо.)

САЙМОН. Спасибо, Бесснер. Простите.

ДОКТОР БЕССНЕР. Это все для вас очень плохо. Я сделаю инъекцию. (Открывает свой чемоданчик.)

САЙМОН. Никаких уколов. Я не намерен спать.

МИСС ФОЛЛИОТ-ФОУЛКС. В чем дело?

КАНОНИК (проходит ближе к мисс Фоллиот-Фоулкс). Миссис Моустин убили. Выстрелом в голову.

МИСС ФОЛЛИОТ-ФОУЛКС. Убили? В ее каюте? Но это же рядом с моей! Могли застрелить меня!

СМИТ. Ошибочка вышла.

МИСС ФОЛЛИОТ-ФОУЛКС. Это безобразие, вопиющее безобразие! Следовало везде расставить часовых! Чтобы эти туземцы не могли пробраться сюда под покровом ночи.

СМИТ. Никто сюда под покровом ночи не пробирался, мисс.

МИСС ФОЛЛИОТ-ФОУЛКС. Никто?

СМИТ. Никто.

МИСС ФОЛЛИОТ-ФОУЛКС. Но ведь это значит…

КАНОНИК. Вы сказали, ваша каюта, рядом с каютой миссис Моустин. Значит, вы должны были слышать выстрел.

МИСС ФОЛЛИОТ-ФОУЛКС. Я ничего не слышала.

КАНОНИК. Понятно.

МИСС ФОЛЛИОТ-ФОУЛКС. А где Кристина? (Проходит мимо каноника к креслу.) Уж последить, чтобы меня, по крайней мере, не убили, она, кажется, могла бы. Господи! Ведь меня же могли убить! Или от потрясения со мной мог сделаться сердечный приступ. Где Кристина?

КАНОНИК. Разве она не у себя в каюте?

МИСС ФОЛЛИОТ-ФОУЛКС. Ее там нет!

КАНОНИК (доктору Бесснеру.) Доктор Бесснер, не могли бы вы сходить в каюту мисс де Северк и позвать ее сюда?

ДОКТОР БЕССНЕР. Разумеется. (Выходит.)

МИСС ФОЛЛИОТ-ФОУЛКС. Я абсолютно уверена, что мою племянницу убили и сбросили ее труп за борт.

КАНОНИК. Мне думается, ее отсутствие можно объяснить иначе.

МИСС ФОЛЛИОТ-ФОУЛКС. Тогда ее бессердечию просто нет оправдания.

КАНОНИК. Я думаю, Кристина может вообще не знать, что на борту совершено убийство. (Луизе.) А где спите вы?

ЛУИЗА (вздрогнув). Пардон?

КАНОНИК. Я спрашиваю: мадемуазель, где ваша каюта?

ЛУИЗА. Рядом с каютой миссис Моустин, мосье. Прямо за стенкой, vous comprenez?[29]

КАНОНИК. То есть смежная. И вы слышали выстрел?

ЛУИЗА. О да, мосье. Я слышала. Но я не знала, что это тот самый. Я иду сюда и вижу мосье с простреленной ногой. Естественно, я думаю, что слышала этот выстрел.

КАНОНИК. И вы не слышали, как кто-то ходил по палубе возле вашей каюты?

ЛУИЗА. Нет, я ничего не слышу.

КАНОНИК. И ничего не видите?

ЛУИЗА (с вызовом). А что я должна видеть, мосье?

КАНОНИК. Это я вас спрашиваю.

МИСС ФОЛЛИОТ-ФОУЛКС. Я слышала. Кто-то пробежал мимо моей каюты: такие легкие, быстрые шаги.

КАНОНИК. Но вы только что говорили, что ничего не слышали.

МИСС ФОЛЛИОТ-ФОУЛКС. Да? И тем не менее…

Доктор Бесснер входит с Джеки и Кристиной. Джеки очень бледна и непрерывно зевает. Такое впечатление, что она наполовину спит на ходу. Ее сажают в кресло. Кристина становится возле нее, доктор Бесснер — позади.

КРИСТИНА. Тетечка…

МИСС ФОЛЛИОТ-ФОУЛКС. Где ты была, бессердечная, испорченная девчонка?

ДЖЕКИ. Что тут стряслось? (Сонным голосом, зевая во весь рот.) Ну, что тут у вас стряслось?

КРИСТИНА. Простите меня, тетя Элен; мне пришлось остаться с мисс де Северк. Ей было нехорошо, и я не могла оставить ее одну.

СМИТ. И долго вы с ней пробыли?

КРИСТИНА (удивлена). То есть как? С тех самых пор, как мы с вами отвели ее в каюту. Пока вы бегали за доктором Бесснером, я сидела с ней, как вы прекрасно знаете, а потом он сделал ей укол и я осталась подождать, пока она уснет.

САЙМОН (поднимает голову). Не может быть! Господи, неужели это правда?

Смит присаживается к столу.

КРИСТИНА. Вранье не входит в мои привычки, мистер Моустин. Не понимаю, на что вы намекаете.

САЙМОН. Не обижайтесь, Кристина. Вы просто не понимаете, насколько это важно. Когда Кей пошла спать, Джеки была здесь, в салоне, верно?

КРИСТИНА. Да.

САЙМОН. И она никуда не выходила, пока вы ее не увели?

Кристина кивает.

И с тех пор вы не отходили от нее ни на минуту, так?

КРИСТИНА. Так.

САЙМОН. Слава Богу!

ДЖЕКИ. В чем дело? Да о чем вы?

КАНОНИК. Кей застрелили.

ДЖЕКИ (тупо повторяет за ним). Кей застрелили. То есть ее убили? (Постепенно до нее доходит смысл этих слов). Ах вот оно что. И вы, значит, думаете, что ее убила я. Но это не так. Я не…

КАНОНИК. Мы знаем, что это не вы.

ДЖЕКИ. Никак не могу понять Ничего не соображаю Ужасно хочется спать. Саймон! Саймон! Я не убивала Кей!

САЙМОН. Знаю, Джеки, знаю. Это не ты.

ДЖЕКИ. Но я чуть не убила тебя.

САЙМОН. Не бери в голову. Слушай, Джеки, возьми себя на минутку в руки и постарайся вспомнить. Куда ты дела пистолет после того, как выстрелила в меня?

ДЖЕКИ. Уронила. Вон там. (Кивком показывает на правую сторону сцены.)

Все переглядываются.

ДОКТОР БЕССНЕР (Кристине). Отведите ее в каюту и уложите в постель. Она вот-вот потеряет сознание.

КРИСТИНА (помогает Джеки встать). Идем, дорогая.

Кристина и Джеки выходят. Доктор Бесснер подходит к Саймону.

ДОКТОР БЕССНЕР. А теперь, мистер Моустин, я настаиваю. Вам необходима инъекция. Вас мучит боль и лихорадит тоже. Мистер Смит и я отведем вас в мою каюту, и я перевяжу вашу рану как следует.

САЙМОН. Я же сказал: нет! Вы что, не понимаете? Мою жену убили. Убили! Мы должны найти убийцу. Он здесь, на пароходе. Невероятно! Просто в голове не укладывается! Но он среди нас! Кто-то подслушал, как мы с Джеки ссорились накануне, и решил свалить на нее вину за убийство Кей. (Обращается к канонику, надеясь на поддержку.) Я прав, сэр? Я прав?

КАНОНИК. Да. Возникла новая и весьма серьезная проблема. Но вы страдаете от раны, Саймон, и вам нужна забота и врачебная помощь.

САЙМОН. Мне не нужно сейчас ни того, ни другого. Мне нужно найти убийцу Кей.

Входит Макнаут в сопровождении стюарда.

КАНОНИК. Это дело полиции.

МАКНАУТ. Верно, сэр. Я уже послал быстроходный катер в Вади-Хальфа. Полиция прибудет завтра утром и займется своим делом. Нам остается только ждать, и я буду весьма признателен вам, сэр, если до тех пор вы возьмете руководство в свои руки и проведете то расследование, какое сочтете нужным. Это не по моей части.

КАНОНИК. По-моему, весьма разумное предложение.

МАКНАУТ. Благодарю вас, сэр. Полностью полагаюсь на вас. А я сейчас же пойду и опрошу команду: возможно, кто-нибудь что-то видел или слышал. И еще одно, джентльмены: никто из вас случайно не знает арабского? (Все отрицательно качают головами.) Что ж, тогда я займусь этим сам. Всего хорошего, господа! (Выходит, сказав стюарду что-то по-арабски. Стюард идет за ним.)

МИСС ФОЛЛИОТ-ФОУЛКС. Все это весьма прискорбно, дорогой каноник.

КАНОНИК (холодно). Вы правы: весьма. (Отворачивается.)

МИСС ФОЛЛИОТ-ФОУЛКС. Думаю, мне здесь делать нечего. Пойду-ка я в свою каюту и попытаюсь уснуть. (Встает.) И пришлите ко мне Кристину. Решительно не понимаю, почему она считает своим долгом ухаживать за совершенно чужим человеком. (Идет к выходу.)

КАНОНИК (подходит к ней). Минуточку, мисс Фолли-от-Фоулкс. Нам очень важно знать все, что кто-либо видел или слышал сегодня вечером. Вы сказали, что слышали, как кто-то пробежал по палубе. Можете ли вы хотя бы примерно вспомнить, когда это было?

МИСС ФОЛЛИОТ-ФОУЛКС. Не имею ни малейшего представления. (Смотрит на него в упор.)

КАНОНИК. Большое спасибо. Доброй ночи.

Мисс Фоллиот-Фоулкс быстро выходит.

ДОКТОР БЕССНЕР (собирается сесть за стол). Ах, какой сквозняк здесь. Ночами холодно в пустыне. (Закрывает окно и садится.)

САЙМОН. А эта старуха не могла убить Кей? Да нет, нереально! Ей-то зачем?

КАНОНИК (качает головой). Мне кажется, каждому из нас следует вкратце рассказать, что он делал сегодня вечером после того, как миссис Моустин покинула нас и ушла в каюту.

САЙМОН. Я сидел здесь. Бесснер ушел почти сразу после вас, а Смит — следом за ним.

КАНОНИК. Доктор Бесснер?

ДОКТОР БЕССНЕР. Я пошел прямо к себе в каюту. Разделся и уже на своей койке лежал, когда пришел мистер Смит и сообщил, что мисс де Северк в истерике, потому что стреляла в мистера Моустина.

КАНОНИК. И до этого вы из каюты не выходили?

ДОКТОР БЕССНЕР. Нет.

КАНОНИК. И на палубу левого борта тоже?

ДОКТОР БЕССНЕР. Нет, разумеется.

КАНОНИК. Благодарю вас. Мистер Смит?

СМИТ. Чувствуете себя заправским следователем, а?

КАНОНИК. К сожалению, без его полномочий.

СМИТ (кладет одну ногу на кресло). Ну что ж, признавая за вами в данной ситуации божественное право задавать вопросы, отвечаю, что покинул салон минут за пять до того, как Джеки принялась палить из своей пушки. Мне наскучило смотреть, как она хлещет виски и распевает песенки, и я убрался — вот через эту дверь. (Показывает налево.) А промчаться по палубе и застрелить Кей Моустин я не мог по одной простой причине: пистолет в это время был еще у Джеки. Так что я просто прогулялся по палубе и немного послушал хор шакалов и бедуинов — так, впрочем, и не решив, который из них противнее. Потом услышал какой-то шум, крики Кристины — по-шотландски сдержанные и пристойные, разумеется, — и прибежал сюда. Дальше у меня полное алиби — я был в компании Кристины, Джеки и доктора Бесснера.

КАНОНИК. Благодарю вас, мистер Смит.

СМИТ. Сам я не располагаю божественным правом, но можно я все же один вопросик задам? А где были вы сами после того, как покинули салон, а, каноник?

КАНОНИК. Я пошел в свою каюту.

СМИТ. Как доктор Бесснер?

КАНОНИК. Да.

СМИТ. Но вы не ложились?

КАНОНИК. Нет. Я читал. (Саймону.) Так где именно Жаклин уронила свой пистолет после того, как выстрелила в вас?

САЙМОН (показывает направо). Вон там, у двери.

Каноник проходит туда.

КАНОНИК. Вам было очень больно, Саймон? (Садится.)

САЙМОН. Очень.

КАНОНИК. Наверное, вы даже закрыли глаза? Или нет?

САЙМОН. Меня слегка мутило — все было как в тумане. Я откинулся на спинку кресла и… Да, я действительно закрыл глаза. Глупо, конечно, но при виде крови меня подташнивает.

КАНОНИК. Вполне простительно. Значит, за те несколько минут, пока вы оставались здесь в одиночестве, кто-то мог подкрасться к двери, взять пистолет, и вы бы этого не заметили?

САЙМОН. Запросто.

КАНОНИК. И этот кто-то, очевидно, находился на палубе за дверью и слышал все, что предшествовало бурному финалу. (Останавливает свой взгляд на Луизе).

ЛУИЗА. Мосье?

КАНОНИК. Подойдите сюда, Луиза. (Луиза встает и медленно выходит вперед) Вы говорили нам правду, мое дитя?

ЛУИЗА. О мосье, как вы можете сомневаться?

КАНОНИК. Могу, дитя мое, и я действительно сомневаюсь. Что вам известно об этом преступлении?

ЛУИЗА. Ничего, мосье, совсем ничего. Неужели вы обвиняете меня? Меня, порядочную девушку! Клянусь вам!

КАНОНИК. Не стоит, Луиза. Говорите правду.

ЛУИЗА. Ах, mouseur l'abbе[30], поверьте мне! Бедняжка мадам Моустин, она была такая умница, такая красавица — ее все обожали. Никто не хотел ей смерти.

Каноник пристально на нее смотрит, затем встает.

КАНОНИК. Ну, довольно! (Луиза замолкает на полуслове.) Что вы видели или слышали сегодня вечером?

ЛУИЗА (многозначительно). А что я должна была видеть? Конечно, выгляни я вовремя, я бы увидела это чудовище, этого злодея, кто бы он ни был когда он выходил из каюты мадам. Тогда я бы, конечно, знала, кто он. Но раз я не выглянула…

САЙМОН. Да успокойся ты, вот наказание. Никто не заставляет тебя рассказывать о том, чего ты не видела. И никто тебя ни в чем не подозревает. С тобой все будет в полном порядке. Я сам о тебе позабочусь.

ЛУИЗА. Мосье так добр!

САЙМОН. Просто расскажи нам подробно, что ты делала сегодня вечером. Каноник Пеннифазер спрашивает тебя только об этом.

ЛУИЗА. Мадам разрешила мне уйти и лечь спать. Я ей больше была не нужна, а она собиралась ложиться поздно. Так что около десяти я уже пошла к себе в каюту. Приготовила, как всегда, отвар из ромашки, но он оказался такой горький. Наверное, это жара виновата. В общем, я его вылила. (Умолкает.) Потом прилегла, но уснуть так и не смогла. Было слишком жарко, и ужасно кусались эти мелкие песчаные блошки. Я опрыскала все спреем и опять попыталась заснуть.

КАНОНИК. А потом?

ЛУИЗА. А что потом? Эти грязные арабы так шумели. Какой уж тут сон? Они, верно, вообще никогда не спят. Кровь у них так и кипит! Вот один из них, наверное, и убил мадам. Прокрался на палубу и убил. Наверняка ведь они ненавидят белокурых красавиц, которые не считают их за людей…

КАНОНИК. Может быть, это вы ненавидели свою хозяйку, Луиза?

ЛУИЗА. Я, мосье? Я ее обожала!

КАНОНИК. Не знаю, не знаю.

ЛУИЗА (подбегает к Саймону). Мосье, вы должны меня защищать. Дядюшка мадам думает, это я ее убила.

КАНОНИК. Не исключено.

ЛУИЗА (пронзительно взвизгивает). Это оскорбление! C'est infame![31]

САЙМОН. Да уймись ты, Луиза. Замолчи и ступай спать. Мы поговорим с тобой утром.

ЛУИЗА. Слушаюсь, мосье. Доброй ночи, мосье. (Подходит к канонику.) Доброй ночи. Вы ведь шутили, правда? Только шутки должны быть смешными. А ваша… ваша совсем нет.

КАНОНИК. Шутки бывают разные.

Луиза выходит. Саймон стонет и теряет сознание.

ДОКТОР БЕССНЕР. Ах, что я вам говорил? Это шок. (Подбегает к Саймону и поворачивается к Смиту.) Помогите. Нужно отнести его в мою каюту.

СМИТ (подходит к двери и зовет). Эй, бой!

Вбегает стюард.

(Доктору Бесснеру.) Вот он вам поможет, а мне еще надо поговорить с каноником.

Доктор Бесснер и стюард выносят Саймона в левую дверь. Пауза. Каноник и Смит смотрят друг на друга. Смит проходит к центральному столу.

КАНОНИК. Я вас слушаю, мистер Смит.

СМИТ. Надеюсь, он выживет. (Вкрадчиво.) Досадно будет, если парень откинет копыта, а?

КАНОНИК. О чем это вы, юноша?

СМИТ. О том, что это миссис Моустин всегда прочитывала документы, прежде чем их подписать. Саймон Моустин не задумываясь подмахнет там, куда вы ткнете ему пальцем.

КАНОНИК. Боюсь, я вас не совсем понимаю, мистер Смит.

СМИТ. Неужели? Вы думаете, что, если я все время дурачусь, я не могу быть серьезным? Сейчас я говорю серьезно. Убийство меня не забавляет.

КАНОНИК. Рад это слышать.

СМИТ. Я ведь далеко не сразу вас раскусил. Сначала мне показалось даже, что вы — самый заурядный лицемер и ханжа, каких полно в нашем обществе. Но вы птица куда более редкая: вы фанатик. Вы действительно верите в свой новый Иерусалим. А я прекрасно представляю, сколько на это нужно денег. И они ведь у вас были! Я имею в виду наследство Кей Риджуэй.

КАНОНИК (улыбаясь). Полно, мистер Смит. Что за ребячество!

СМИТ. Помните, я видел вас в отеле «Царь Давид»? У вас в руках тогда была толстая пачка писем. Подозреваю, что в одном из них Кей Моустин сообщала вам о своем замужестве. К слову сказать, вы прекрасно разыграли удивление, встретив ее здесь.

КАНОНИК. Вы исключительно умный молодой человек, мистер Смит. Вы совершенно правы.

СМИТ (слегка сбит с толку). Так вы что же, признаетесь?

КАНОНИК. Признаюсь.

СМИТ. И что?

КАНОНИК. Вот именно, мистер Смит: и что?

Занавес.