– Скажите мне, когда это закончится, – попросила Талия. Глаза у нее были крепко зажмурены. Статуя держала нас так, что упасть мы никак не могли, но Талия все равно вцепилась в ее руку так, будто ничего важнее на свете не было.

– Да все нормально! – успокоил ее я.

– А мы… мы очень высоко?

Я посмотрел вниз. Под нами проносились заснеженные вершины горного хребта. Я вытянул ногу и сшиб снег с одного из пиков.

– Не-а, – сказал я. – Не так уж и высоко.

– Это Сьерра-Невада! – крикнула Зоя. Они с Гроувером болтались в руках второй статуи. – Мне доводилось тут охотиться. С такой скоростью не пройдет и нескольких часов, как мы будем уже в Сан-Франциско.

– Ура! Фриско! – сказал наш ангел. – Слышь, Чак! Давай повидаемся еще разок с теми парнями с памятника механикам! Вот кто умеет поразвлечься!

– Ну, чувак, я только «за»! – сказал другой ангел.

– А вы что, бывали в Сан-Франциско? – спросил я.

– Ну, нам, автоматонам, тоже ведь хочется иногда поразвлечься, верно? – сказал наш статуй. – Эти механики сводили нас в Музей изящных искусств и познакомили с тамошними мраморными дамами, ну, ты понял? И мы с ними…

– Хэнк! – вмешался статуй, которого звали Чаком. – Это же дети!

– Ох, и верно! – Если бы бронзовые статуи способны были краснеть, могу поклясться, что Хэнк покраснел бы. – Все, летим молча!

Мы полетели еще быстрее, видно было, что ангелам не терпится долететь. Горы сменились холмами, и теперь под нами проносились возделанные земли, поселки и шоссейные дороги.

Гроувер заиграл на свирели, чтобы убить время. Зоя от скуки принялась стрелять из лука по рекламным щитам, над которыми мы пролетали. Каждый раз, как она видела универсам «Target», с его логотипом в виде мишени – а универсамов этих нам попадались десятки, – она всаживала в вывеску магазина по нескольку стрел, в самое яблочко, на скорости сто миль в час.

Талия так и летела, зажмурившись. И все время что-то бормотала себе под нос, как будто молилась.

– Ты молодец, – сказал я ей. – Зевс тебе внял.

Сейчас, когда глаза у нее были закрыты, трудно было понять, что она думает.

– Может быть, – сказала она. – А как тебе вообще удалось уйти от тех скелетов в машинном зале? Ты же говорил, они загнали тебя в угол.

Я рассказал ей про странную смертную девочку, Рейчел Элизабет Дэр, которая как будто видела сквозь Туман. Я думал, Талия скажет, что я псих, но она только кивнула.

– Бывают такие смертные, – сказала она. – Никто не знает почему.

И тут я вдруг осознал кое-что, о чем никогда не задумывался.

Моя мама такая же. Она ведь тоже увидела тогда Минотавра на холме Полукровок и сразу узнала, кто это. И в прошлом году она совсем не удивилась, когда я ей сказал, что мой друг Тайсон на самом деле циклоп. Может, она это знала с самого начала. Неудивительно, что она так боялась за меня, пока я рос. Она же видит сквозь Туман даже лучше меня!

– Ну, эта девчонка была довольно доставучая, – сказал я. – Но все-таки хорошо, что я ее не испепелил. Это было бы неприятно.

Талия кивнула.

– А хорошо, наверно, быть обычным смертным. – Она сказала это так, словно много об этом размышляла.

Я слегка задремал, но Хэнк разбудил меня, спросив:

– Ребят, вас где спустить-то?

Я посмотрел вниз и воскликнул:

– Вот это да!

На картинках я видел Сан-Франциско и раньше, но вживую еще ни разу. Это был, наверно, самый прекрасный город, какой мне довелось повидать: вроде Манхэттена, только поменьше и почище, если бы вокруг Манхэттена были зеленые холмы и туман. Я увидел огромный залив с кораблями, островами и парусными яхтами и мост Золотые Ворота, выступающий из тумана. Мне сразу захотелось сфоткаться или вроде того. «Привет из Фриско!», «Я еще жив!», «Жалко, что ты не с нами!».

– Вон там, – сказала Зоя. – У здания морского вокзала.

– Клевая идея, – сказал Чак. – Мы с Хэнком притворимся голубями…

Мы дружно уставились на него.

– Шучу, шучу, – сказал он. – Чего, если я статуя, так мне уж и пошутить нельзя?

Но притворяться особо и не пришлось. Было раннее утро, вокруг почти никого не оказалось. Мы только напугали какого-то бомжа, ночевавшего на паромном причале. Увидев Хэнка и Чака, он завопил и убежал прочь, крича что-то про бронзовых ангелов с Марса.

Мы попрощались с ангелами, которые улетели тусоваться со своими приятелями-статуями. И только тут я сообразил, что понятия не имею, что нам делать дальше.

Мы добрались до западного побережья США. Артемида где-то здесь. Аннабет тоже – я на это надеялся. Но я понятия не имел, как их найти, а завтра уже зимнее солнцестояние. И о том, на какое чудовище охотилась Артемида, я тоже не имел ни малейшего представления. Оно вроде как должно было отыскать нас во время похода. И вроде как «указать дорогу». Но этого не произошло. И вот мы торчим на паромном причале, почти без денег, без знакомых, как полные неудачники.

Мы немного посовещались и сошлись на том, что надо бы выяснить, что это за таинственное чудовище.

– Но как? – спросил я.

– Нерей, – сказал Гроувер.

Я посмотрел на него.

– Что-что?

– Аполлон тебе что говорил? Найти Нерея.

Я кивнул. Последний разговор с богом солнца совершенно вылетел у меня из головы.

– Морской Старец, – припомнил я. – Надо отыскать его и заставить рассказать все, что он знает. А как его отыскать-то?

Зоя скривилась:

– Это старого Нерея, что ли?

– А ты его знаешь? – спросила Талия.

– Моя мать была морская богиня. Знаю, конечно. Увы, найти его обычно нетрудно. Надо просто идти на запах.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я.

– Идем, – сказала Зоя без особого восторга. – Покажу.

Я понял, что влип, когда мы остановились перед контейнером для старья. Пять минут спустя Зоя обрядила меня в драную фланелевую рубашку и джинсы, которые были мне велики на три размера, ярко-красные кроссовки и бесформенную шляпу всех цветов радуги.

– Да-а, – сказал Гроувер, стараясь не хихикать, – теперь ты совершенно не бросаешься в глаза!

Зоя удовлетворенно кивнула:

– Типичный бродяга мужского пола.

– Ну, спасибочки! – проворчал я. – Объясни еще раз, зачем это надо?

– Я же тебе говорила. Дабы не выделяться.

И она повела нас обратно на берег. Мы долго бродили вдоль причалов, и наконец Зоя остановилась и указала вдоль пирса туда, где сгрудилась компания бомжей. Они кутались в одеяла, дожидаясь, пока откроется бесплатная столовая.

– Он, наверное, где-то там, – сказала Зоя. – От воды он никогда далеко не уходит. Но в течение дня любит погреться на солнышке.

– Но как же я узнаю, который из них именно он?

– Подберись поближе, – сказала она. – Веди себя, как обычный бродяга. Ты его узнаешь. Он пахнет… иначе.

– Круто!

Расспрашивать о подробностях мне как-то не хотелось.

– А что дальше делать?

– Хватай его, – сказала она. – И держи крепче. Он будет делать все, что угодно, чтобы избавиться от тебя. Но, что бы он ни делал, не отпускай. Заставь его рассказать тебе про чудовище.

– Мы с тобой! – сказала Талия. Она хлопнула меня по спине – и стряхнула с пальцев большой ком непонятного пуха, налипшего на рубашку. – Фу-у! Ну, в общем, мы с тобой – мысленно.

Гроувер ободряюще продемонстрировал мне два больших пальца.

Я проворчал что-то насчет того, как хорошо иметь таких супермогущественных друзей. И побрел на пирс.

Я надвинул шляпу на лоб и спотыкался, как будто вот-вот свалюсь – это было совсем не трудно, учитывая, как я устал. Я миновал знакомого бомжа с паромного причала, который все еще пытался предупредить остальных насчет бронзовых ангелов с Марса.

Пахло от него неприятно, но не сказать, чтобы как-то особенно. Я побрел дальше.

Двое чумазых дядек с полиэтиленовыми пакетами вместо шляп критически воззрились на меня, когда я подошел ближе.

– Отвали, малый! – буркнул один.

Я прошел мимо. Воняло от них сильно, но обыкновенно. Ничего необычного.

Еще там была дама с пучком пластмассовых фламинго, торчащих из тележки из супермаркета. Она уставилась на меня исподлобья, как будто думала, что я их сопру.

В самом конце пирса дрых в пятне солнечного света дядька, который выглядел так, словно ему уже стукнуло миллион лет. На нем были пижама и мохнатый купальный халат, который когда-то, наверно, был белым. Дядька был толстый, с белой бородой, пожелтевшей от грязи, очень похожий на Санта-Клауса, если бы Санту вытряхнули из постели и поваляли по помойке.

И чем же от него пахнет?

Подойдя поближе, я застыл. От старика действительно воняло, но от него воняло морем. Гнилыми водорослями, тухлой рыбой, лужами, оставшимися после отлива… Если у океана есть неприятная сторона, этот старик был ее воплощением.

Сдерживая тошноту, я уселся рядом с ним, как будто очень устал. Санта подозрительно приоткрыл один глаз. Я чувствовал, что он пялится на меня, но сам на него не смотрел. Пробормотал что-то насчет дурацкой школы и дурацких родителей, решив, что это должно звучать убедительно.

Санта-Клаус снова задрых.

Я напрягся. Я понимал, что это будет выглядеть странно. Я не знал, что станут делать остальные бомжи. Но я бросился на Санта-Клауса.

– А-а-а-а! – завопил старик.

Я собирался его схватить, а вышло так, что вместо этого он схватил меня. Как будто и не спал вовсе. Вел он себя явно не как дряхлый старец. Хватка у него была стальная.

– Помогите! – заорал он, пытаясь меня придушить.

– Это же преступление! – вскричал один из бомжей. – Вы посмотрите, как этот мальчишка старика валяет!

Я действительно повалил старика, и мы покатились по пирсу, пока я не ударился головой об один из столбов. На секунду я растерялся, и Нерей ослабил хватку. Он собрался улизнуть. Но прежде, чем ему это удалось, я пришел в себя и ухватил его сзади.

– У меня нету денег!

Он пытался вскочить и убежать, но я обхватил его руками поперек груди. От него ужасно несло тухлой рыбой, но я терпел.

– Мне не нужны деньги! – сказал я, преодолевая его сопротивление. – Я полукровка! Мне нужна информация.

От этого он только сильнее принялся сопротивляться.

– Герои! Ну почему вы вечно цепляетесь именно ко мне?

– Потому что ты все знаешь!

Он зарычал и попытался стряхнуть меня со спины. Это было похоже на американские горки. Он метался во все стороны так, что я не мог стоять на ногах, но я только стискивал зубы и сжимал руки. Мы очутились на краю пирса, и тут меня осенило.

– О нет! – воскликнул я. – Только не в воду!

Идея сработала моментально. Нерей торжествующе взревел и сиганул вниз. И мы вместе плюхнулись в залив Сан-Франциско.

Должно быть, он удивился, когда я сильнее стиснул руки – океан наполнил меня новыми силами. Но и у Нерея в запасе остались кое-какие хитрости. Он принялся менять облик, пока я не обнаружил, что держу скользкого черного тюленя.

Я слышал шуточки насчет того, каково удержать в руках намазанную салом свинью. Так вот, скажу я вам, удержать тюленя в воде куда труднее. Нерей устремился в глубину, извиваясь, дергаясь и кружа в темных глубинах. Не будь я сыном Посейдона, мне бы его нипочем не удержать.

Нерей крутанулся и вырос, превратившись в косатку, но я ухватил его за спинной плавник, когда он вынырнул на поверхность.

– Ух ты! – ахнула целая толпа туристов.

Я даже сумел им помахать. Ну да, мы тут, в Сан-Франциско, каждый день так развлекаемся…

Нерей нырнул под воду и обернулся склизким угрем. Я принялся завязывать его узлом, но тут он сообразил, что происходит, и снова обернулся человеком.

– Почему же ты не тонешь? – взвыл он, молотя меня кулаками.

– Я сын Посейдона, – ответил я.

– Проклятый выскочка! Я был раньше его!

Наконец он рухнул без сил на краю лодочной пристани. Над нами возвышался один из туристических причалов, весь уставленный магазинчиками и ларьками, так что он походил на торговый центр на воде. Нерей пыхтел и отдувался. Мне было хорошо. Я мог бы продолжать так весь день, но ему я этого говорить не стал. Пусть думает, будто сражался достойно.

По лестнице, ведущей с причала вниз, сбежали мои друзья.

– Ты его поймал! – воскликнула Зоя.

– А чему ты, собственно, так удивляешься? – спросил я.

– Ну, замечательно! – простонал Нерей. – Мало того, что меня унизили, так еще и прилюдно! Надеюсь, все будет по-честному? Ты меня отпустишь, если я отвечу на твой вопрос?

– У меня не один вопрос, – сказал я.

– За одну поимку – не больше одного вопроса! Правило такое.

Я посмотрел на своих друзей.

Плохо дело. Мне надо найти Артемиду, мне надо выяснить, что это за роковая тварь. И еще мне надо узнать, жива ли Аннабет и как ее выручить. Ну, и как спросить обо всем этом одним вопросом?

Внутренний голос вопил: «Спроси про Аннабет!» Это меня волновало сильнее всего.

Но тут я подумал о том, что сказала бы Аннабет. Она бы мне ни за что не простила, если бы я спас ее и не спас Олимп. Зоя, конечно, хочет, чтобы я спросил про Артемиду, но Хирон нам говорил, что чудовище даже важнее…

Я вздохнул:

– Ну ладно, Нерей. Скажи мне, где искать то ужасное чудовище, которое способно принести погибель богам. То, на которое охотилась Артемида.

Морской Старец ухмыльнулся, показав нечищенные зеленые зубы.

– О, это проще простого! – с коварным видом сказал он. – Он здесь! – И Нерей указал на воду у моих ног.

– Где? – сказал я.

– Сделка выполнена! – злорадно ответил Нерей. Раздался хлопок, он обернулся золотой рыбкой и плюхнулся в море.

– Ты меня надул! – взвыл я.

– Постой! – Глаза у Талии расширились. – А это кто?

– Му-у-у-у-у-у-у!!!

Я посмотрел вниз. Да это же моя старая знакомая, змеекорова! Она плавала рядом с пристанью. Змеекорова ткнулась носом в мою кроссовку и уставилась на меня печальными карими глазами.

– А, Бесси! – сказал я. – Не до тебя сейчас.

– Му-у!

Гроувер ахнул:

– Он говорит, его зовут не Бесси!

– А ты что, понимаешь ее… то есть его?

Гроувер кивнул:

– Это очень древний диалект звериного языка. Но он говорит, что его зовут Офиотавром.

– Офио… как-как?

– По-гречески это значит змеебык, – сказала Талия. – Но что он тут делает?

– Му-у-у-у-у-у!

– Он говорит, Перси его защитник, – объявил Гроувер. – И он спасается бегством от злых людей. Он говорит, они уже близко.

Интересно, как можно сказать так много одним-единственным «му-у-у-у-у-у»?

– Постой! – Зоя посмотрела на меня: – Ты знаком с этой коровой?

Я начинал злиться, но все же рассказал им, как все было.

Талия покачала головой, словно не веря своим ушам.

– И тебе даже не пришло в голову сказать об этом раньше?

– Ну… да.

Теперь, когда она так сказала, это выглядело глупо, но все произошло так быстро… Офиотавр Бесси казался сущей пустяковиной.

– Какая же я дура! – сказала вдруг Зоя. – Я же знаю эту историю!

– Какую историю?

– Из времен войны с титанами, – объяснила она. – Мой… мой отец мне ее рассказывал, много тысяч лет тому назад. Это и есть тот зверь, которого мы ищем.

– Бесси? – Я уставился на змеебычка. – Но… но он же такой славный! Как же он может уничтожить мир?

– Мы просто ошиблись, – сказала Зоя. – Мы ожидали найти огромное опасное чудовище, но Офиотавр погубит богов иначе. Его должны принести в жертву.

– М-м-м-м! – прогудел Бесси.

– По-моему, ему не нравится это слово, на букву «ж», – сказал Гроувер.

Я погладил Бесси по голове, стараясь его успокоить. Он позволил почесать себя за ухом, но все равно дрожал.

– Ну как же можно его мучить? – сказал я. – Он же безобидный.

Зоя кивнула.

– Но убийство невинных дает могущество. Ужасное могущество. Много эпох назад, когда родилось это существо, богини Судьбы изрекли пророчество. Они сказали, что тот, кто убьет Офиотавра и принесет его внутренности в жертву огню, обретет могущество, которое уничтожит богов.

– М-М-М-М-М!!!

– Хм, – заметил Гроувер, – возможно, о внутренностях тоже лучше не говорить…

Талия в изумлении уставилась на змеекорову:

– Могущество, которое уничтожит богов… но как? В смысле, а что случится-то?

– А никто не знает, – сказала Зоя. – В первый раз, во время войны с титанами, Офиотавра и впрямь убил великан, союзник титанов, но твой батюшка, Зевс, отправил орла, который похитил внутренности, прежде чем их успели бросить в огонь. Тогда все было на волосок от гибели. И вот теперь, три тысячи лет спустя, Офиотавр возродился вновь.

Талия села на пристань. Она протянула руку. Бесси подплыл прямиком к ней. Талия положила руку ему на голову. Бесси содрогнулся.

Мне не понравилось выражение лица Талии. Вид у нее сделался какой-то… алчный.

– Мы должны его защитить, – сказал я ей. – Если он попадет в руки Луке…

– Лука бы не колебался, – пробормотала Талия. – Могущество, способное повергнуть Олимп. Это… это же великая сила!

– Да, именно так, дорогая моя, – сказал мужской голос с сильным французским акцентом. – И это та сила, которую ти випустишь на волю!

Офиотавр издал жалобный звук и ушел под воду.

Я поднял голову. Мы так заболтались, что позволили себя окружить.

Позади нас, грозно сверкая своими разноцветными глазами, стоял сам доктор Терн, мантикор.

– Пр-рэвосходно! – злорадно промурлыкал мантикор.

Поверх его вестоверской формы, порванной и запачканной, на нем была потрепанная черная шинель. Подстриженные по-военному волосы отросли и торчали сальными колючими вихрами. Он давно не брился, и щеки у него заросли серебристой щетиной. В общем и целом выглядел он не намного лучше тех дядек, которые дожидались бесплатного супа.

– Давным-давно боги изгнали меня в Персию, – сказал мантикор. – Я вынужден был добывать себе пропитание на краю света, прячась в лесах, пожирая никчемных крестьян. Мне не приходилось сражаться с великими героями. Никто меня не боялся, никто не рассказывал обо мне преданий и легенд. Но отныне все пойдет иначе! Титаны будут меня чтить, и я стану питаться плотью полукровок!

По обе стороны от него стояли двое вооруженных охранников, из тех смертных наемников, кого я видел тогда в Вашингтоне. Еще двое стояли на соседней лодочной пристани, просто на случай, если мы захотим сбежать в ту сторону. Повсюду были туристы – они бродили у воды, покупали сувениры на причале у нас над головой, – но я понимал, что мантикора это не остановит.

– А где… где скелеты? – спросил я у мантикора.

Он фыркнул:

– К чему мне эти дурацкие нежити? Генерал полагает, будто я ничего не стою? Он переменит свое мнение, когда я одолею вас лично!

Мне нужно было время, чтобы подумать. Нужно было спасти Бесси. Я мог бы нырнуть в море, но сумею ли я быстро уплыть вместе со змеекоровой весом в два с половиной центнера? И как же мои друзья?

– Один раз мы тебя уже одолели, – сказал я.

– Ха! Вам с трудом удалось справиться со мной, хотя на вашей стороне была богиня. А ныне, увы… эта богиня весьма занята. Теперь помочь вам будет некому.

Зоя натянула лук и направила стрелу прямо в лоб мантикору. Охранники по обе стороны от нас вскинули пистолеты.

– Постойте! – сказал я. – Зоя, не надо!

Мантикор улыбнулся:

– Мальшик прав, Зоя Ночная Тень. Спрячь свой лук. Жаль будет убивать тебя прежде, чем ты станешь свидетелем великой победы Талии!

– О чем это ты? – рявкнула Талия. Она уже приготовила щит и копье.

– Но разве это не ясно? – сказал мантикор. – Сегодня твой великий день. Вот зачем владыка Кронос вернул тебя к жизни. Ты принесешь в жертву Офиотавра. Ты отнесешь его внутренности к священному огню в горах. Ты обретешь безграничное могущество. И в свой шестнадцатый день рождения ты повергнешь Олимп!

Все молчали. Это было ужасно, но все сходилось. Всего через два дня Талии исполнится шестнадцать. Она отпрыск одного из Большой Тройки. И вот ей предложен выбор, ужасный выбор, который сулит гибель богам. Все, как говорится в пророчестве. Я сам не знал, что я чувствую: облегчение, ужас или разочарование. Значит, в пророчестве говорилось все же не про меня! Роковой день наступал прямо сейчас.

Я ждал, что Талия пошлет мантикора подальше, но она колебалась. Казалось, она была совершенно ошеломлена.

– Ты ведь знаешь, что это правильный выбор, – сказал ей мантикор. – Твой друг Лука это признал. Ты воссоединишься с ним. И вы вместе станете править этим миром под покровительством титанов. Твой отец бросил тебя, Талия. Ты ему безразлична. И ныне ты обретешь власть над ним. Стопчи олимпийцев в прах, они того заслуживают! Призови зверя! Он явится на твой зов. И убей его копьем.

– Талия, – сказал я, – очнись!

Она выглядела совершенно так же, как в то утро, когда она пришла в себя на холме Полукровок, ошеломленная и растерянная. Такое впечатление, как будто она меня не узнавала.

– Я… я не…

– Твой отец тебе помог, – сказал я. – Он послал бронзовых ангелов. Он превратил тебя в дерево, чтобы спасти…

Ее рука стиснула древко копья.

Я бросил отчаянный взгляд на Гроувера. Слава богам, он понял, чего я хочу. Он вскинул к губам свирель и заиграл быструю мелодию.

– Остановите его! – завопил мантикор.

Охранники держали на мушке Зою, и прежде, чем они сообразили, что парень со свирелью опаснее, из дощатого настила у них под ногами выросли молодые побеги и оплели им ноги. Зоя проворно выпустила две стрелы, которые взорвались у них под ногами облаками желтого серного дыма. Пердячие стрелы!

Охранники закашлялись. Мантикор принялся пулять в нас своими шипами, но они отлетали от моей львиной шкуры.

– Гроувер, – сказал я, – передай Бесси, пусть ныряет поглубже и не показывается.

– Му-у-у-у-у-у! – перевел Гроувер. Оставалось надеяться, что Бесси поймет все пра вильно.

– Корова… – пробормотала Талия, все еще в трансе.

– Идем!

Я потянул ее за собой, и мы побежали вверх по лестнице к торговому центру на причале. Мы шмыгнули за угол ближайшего магазинчика. Я слышал, как мантикор орет на своих прихвостней: «Хватайте их!» Завизжали туристы, охранники принялись бестолково палить в воздух.

Мы добежали до конца причала и спрятались за маленьким киоском, торгующим сувенирными стекляшками: музыкой ветра, ловцами снов и всякой такой ерундой, которая сверкала на солнце. Рядом с нами был фонтанчик с водой. Внизу грелись на скалах морские львы. Перед нами простирался весь залив Сан-Франциско: мост Золотые Ворота, остров Алькатрас, зеленые холмы и туман на севере. Идеальный момент для того, чтобы сфотографироваться, не считая того факта, что мы вот-вот погибнем и надвигается конец света.

– Прыгай вниз! – сказала мне Зоя. – Ты сумеешь уплыть морем, Перси. Призови на помощь своего отца. Может быть, ты сумеешь спасти Офиотавра.

Она была права, но я не мог так поступить.

– Нет, ребята, я вас не брошу, – сказал я. – Будем сражаться вместе.

– Надо же сообщить в лагерь! – сказал Гроувер. – Пусть они хотя бы знают, что происходит!

И тут я заметил, что висящие на солнце стекляшки рассеивают радужные отблески. А рядом со мной был фонтанчик…

– Сообщить в лагерь… – пробормотал я. – Хорошая идея!

Я сдернул колпачок со Стремнины и снес ею верх фонтанчика. Вода из перерубленной трубы ударила вверх и окатила нас всех.

Талия ахнула, когда вода ударила ей в лицо, и в глазах у нее вроде как прояснилось.

– Ты что, псих? – спросила она.

Но Гроувер понял. Он уже рылся в карманах, разыскивая монету. Он бросил золотую драхму в радугу, возникшую в облаке брызг, и крикнул:

– О богиня, прими мое приношение!

Облако замерцало.

– Лагерь полукровок! – сказал я.

И увидел в Тумане, прямо напротив нас, последнего, кого мне хотелось бы повидать: мистера Ди в его леопардовом спортивном костюме. Мистер Ди копался в холодильнике.

Он лениво поднял голову:

– Прошу прощения…

– Где Хирон? – крикнул я.

– Фу, как грубо! – Мистер Ди отхлебнул из кувшина виноградного сока. – Это вы так здороваетесь?

– Здравствуйте, – поправился я. – Нас тут сейчас убьют! Где Хирон?

Мистер Ди поразмыслил. Мне хотелось заорать, чтобы он поторопился, но я понимал, что это не поможет. Позади нас слышались топот и крики – воинство мантикора надвигалось на нас.

– Сейчас убьют… – задумчиво произнес мистер Ди. – Восхитительно! Боюсь, что Хирона сейчас нет. Может быть, я могу ему что-то передать?

Я посмотрел на друзей.

– Нам конец!

Талия стиснула копье. Она снова выглядела самой собой: сердитой и злой.

– Тогда мы умрем сражаясь!

– Как благородно! – сказал мистер Ди, сдерживая зевоту. – Так в чем, собственно, проблема-то?

Я не был уверен, что это чем-то поможет, но все-таки рассказал ему про Офиотавра.

– Хм… – Он изучал содержимое холодильника. – Ах вот оно как… Понятно…

– Да вам вообще наплевать! – взорвался я. – Вы будете преспокойно смотреть, как нас убивают!

– Так-так… Пожалуй, сегодня я предпочту пиццу.

Мне хотелось разрубить радугу и разорвать связь, но времени не было. Мантикор взвыл: «Вот они!» – и нас окружили. За спиной у него стояли двое охранников. Еще двое появились на крышах магазинчиков у нас над головой. Мантикор сбросил шинель и принял свой истинный облик: он выпустил львиные когти, хвост ощетинился ядовитыми иглами.

– Великолепно! – сказал он. Он посмотрел на видение в облаке и фыркнул: – Одни, без какой-либо серьезной поддержки. Просто чудесно!

– Ты мог бы попросить о помощи, – пробормотал мистер Ди, глядя на меня, как будто эта мысль казалась ему забавной. – Мог бы сказать «пожалуйста»…

«Когда дикие вепри летать начнут!» – подумал я. Умереть, умоляя о помощи такого жлоба, как мистер Ди, чтобы он потом посмеялся, когда нас всех расстреляют? Нетушки!

Зоя приготовилась стрелять. Гроувер вскинул свирель. Талия подняла щит, и я заметил, что по щеке у нее катится слеза. Внезапно я осознал: с ней ведь такое уже бывало прежде! Ее загнали в угол тогда, на холме Полукровок. И она по доброй воле пожертвовала жизнью ради друзей. Но теперь она не могла нас спасти…

Как я могу допустить, чтобы с ней такое случилось?

– Ну пожалуйста, мистер Ди! – пробормотал я. – Помогите нам!

Разумеется, ничего не произошло.

Мантикор ухмыльнулся:

– Дочь Зевса не трогать! Она скоро встанет на нашу сторону. Остальных перебить!

Охранники вскинули пистолеты, и тут случилось нечто странное. Знаете, как бывает, когда кровь отливает от головы, словно вы висели вверх ногами, а потом слишком резко выпрямились? Вот сейчас вокруг меня произошло нечто подобное, и раздался звук, словно вздохнул кто-то огромный. Солнечный свет приобрел пурпурный оттенок. Запахло виноградом и чем-то более кислым – вином запахло.

Вжжих!

Это съехала «крыша» – сразу у многих людей одновременно. Это был звук безумия. Один из охранников сунул пистолет в зубы, как косточку, и принялся бегать на четвереньках. Еще двое выронили пистолеты и принялись вальсировать друг с другом. Третий принялся отплясывать нечто вроде ирландской чечетки. Это было бы смешно, если бы не было так жутко.

– Не-ет! – вскричал мантикор. – Я с вами и сам управлюсь!

Он встопорщил свой хвост, но доски у него под ногами проросли виноградными лозами, которые немедленно принялись опутывать тело чудовища, выбрасывая все новые листочки и зародыши виноградных гроздьев, которые мгновенно поспевали. Мантикор визжал и завывал, пока не оказался погребен в сплошной массе лоз, листвы и спелых пурпурных гроздьев. Наконец гроздья перестали содрогаться, и у меня возникло ощущение, что мантикора внутри больше нет.

– Ну вот, – сказал Дионис, закрывая холодильник. – Прикольно вышло.

Я в ужасе уставился на него:

– Как вы могли… как вы это..

– Вот она, благодарность! – пробормотал он. – Смертные придут в себя. Если оставить их в таком состоянии, придется слишком долго объясняться. Терпеть не могу писать объяснительные отцу.

Он укоризненно посмотрел на Талию:

– Надеюсь, ты усвоила урок, девочка? Противиться искушению властью не так-то просто, а?

Талия залилась краской, как будто ей было стыдно.

– Мистер Ди, – изумленно произнес Гроувер, – вы же… вы же нас спасли!

– Хм… Не заставляй меня пожалеть об этом, сатир. Ну, Перси Джексон, вперед! Я выиграл для вас всего несколько часов, не больше.

– Офиотавр! – сказал я. – Вы не могли бы перенести его в лагерь?

Мистер Ди фыркнул:

– Я транспортировкой скота не занимаюсь. Это ваши проблемы.

– А куда нам идти-то?

Дионис взглянул на Зою:

– О, думаю, Охотница знает. Имейте в виду, вы должны попасть туда к закату, иначе все пропало. Ну все, пока. Меня пицца ждет!

– Мистер Ди! – сказал я.

Он вскинул бровь.

– Вы не перепутали мое имя? – сказал я. – Вы назвали меня Перси Джексоном.

– Не может быть, Питер Джонсон. Ну все, проваливайте!

Он махнул рукой, и его изображение растаяло в облаке брызг.

Вокруг нас подручные мантикора по-прежнему вели себя, точно полные психи. Один из них наткнулся на нашего старого знакомого, бомжа с пристани, и теперь они вели серьезную беседу о бронзовых ангелах с Марса. Еще несколько охранников гонялись за туристами, рыча, скуля и пытаясь стащить с них обувь.

Я взглянул на Зою:

– Что он имел в виду – насчет того, будто ты знаешь, куда идти?

Ее лицо сделалось того же цвета, что и туман на холмах. Она указала на другую сторону залива, за мост Золотые Ворота. Вдали вздымалась над облаками одинокая гора.

– Сад моих сестер, – сказала она. – Мне придется вернуться домой.