Когда Аннабет с Тайсоном меня отыскали, я смотрел на волны.

– Что происходит? – выдохнула Аннабет. – Я слышала, как ты звал на помощь!

– Я тоже! – выпалил Тайсон. – Слышал, как ты вопишь. Что-то плохое нападает!

– Ребята, я вас не звал. – Я покачал головой. – Со мной все в порядке.

– Но тогда кто же… – Аннабет заметила три желтые спортивные сумки, затем термос и, наконец, бутылочку с витаминами, которую я держал в руках. – Что…

– Просто послушайте, – прервал я. – У нас мало времени.

Я рассказал им о своем разговоре с Гермесом. К тому времени, как я закончил, вдалеке послышался визгливый крик: патрульные гарпии почуяли наш запах.

– Перси, – сказала Аннабет, – мы должны отправиться на поиски.

– Ты же знаешь, нас исключат. Поверь мне, я в этом деле эксперт.

– И что? Если у нас ничего не получится, от лагеря в любом случае ничего не останется, так что нам некуда будет возвращаться.

– Да, но ты же пообещала Хирону…

– Я пообещала, что уберегу тебя от опасности. А сделать это я смогу, только отправившись вместе с тобой! Тайсон может остаться здесь и сказать им…

– Я хочу поехать, – заявил Тайсон.

– Нет! – В голосе Аннабет проступила паника. – То есть… Перси, ну же. Ты же знаешь, что это невозможно.

Я снова задумался: а что, собственно, Аннабет имеет против циклопов? Чего-то она недоговаривала.

Они оба смотрели на меня в ожидании ответа. А круизный лайнер тем временем все удалялся и удалялся.

Дело в том, что… часть меня противилась тому, чтобы брать с собой Тайсона. Последние три дня я провел с ним бок о бок под перекрестным огнем насмешек остальных обитателей лагеря, мне постоянно напоминали, что я с ним связан. Так что теперь мне хотелось освободиться от этого давления.

К тому же я не знал, насколько он будет полезен и смогу ли я уберечь его от опасности. Конечно, он сильный, но по уровню умственного развития он все еще малыш лет семи-восьми (если смотреть по циклопским меркам). Я уже представлял, как мы крадемся за спиной у чудовища, а Тайсон вдруг начинает капризничать или плакать. И тогда нас всех убьют.

С другой стороны, крики гарпий приближались…

– Мы не можем его бросить, – решил я. – Тантал накажет его за наш побег.

– Перси, – сказала Аннабет, стараясь, чтобы голос не дрожал, – мы отправляемся на остров Полифема! А Полифем – цик… цик… – В отчаянии она начала заикаться. Несмотря на весь свой ум, Аннабет тоже страдала дислексией. Так что могло пройти полночи, прежде чем она сумела бы выговорить слово «циклоп». – Ты знаешь, что я имею в виду!

– Тайсон может пойти с нами, если хочет, – уперся я.

Тайсон захлопал в ладоши:

– Хочу!

Аннабет зло посмотрела на меня, но, кажется, поняла, что я не передумаю. Или просто вспомнила, что нам нельзя терять время.

– Ладно, – кивнула она. – Как мы попадем на корабль?

– Гермес сказал, что мой отец нам поможет.

– Ну, и чего же ты ждешь, Рыбьи Мозги?

Мне всегда было непросто обращаться к отцу, или молиться, или называйте это как хотите. Но я сделал шаг к океану.

– Эээ… отец? – позвал я. – Как жизнь?

– Перси! – прошептала Аннабет. – Нам некогда!

– Нам нужна твоя помощь, – продолжал я немного громче. – Нам надо попасть на тот корабль до того, как нас съедят, и вообще…

Сначала ничего не происходило. Волны все так же с шипением накатывали на берег. Гарпии теперь верещали так громко, словно уже добрались до ближайших к нам дюн.

Потом ярдах в ста от берега на поверхности воды показались три белые линии. Они быстро приближались, точно кто-то когтями разрезал воду.

Когда они приблизились к пляжу, прибой отхлынул, и среди волн показались головы трех белых жеребцов.

Тайсон затаил дыхание, а потом заверещал:

– Пони-русалочки!

Он оказался прав. Когда существа выбрались на берег, я увидел, что они кони только наполовину. Вместо задних ног и лошадиных крупов у них были серебристые, как у рыб, тела с блестящей чешуей, хвост в форме полумесяца и плавники.

– Гиппокампы! – воскликнула Аннабет. – Они прекрасны!

Ближайший к нам конь довольно заржал и обнюхал девочку.

– Мы будем восхищаться ими потом, – поторопил я. – Вперед!

– Ага! – пронзительно завизжал кто-то за нашими спинами. – Плохие дети выбрались из домиков! Какая удача! Пришло время гарпиям перекусить!

Пять крылатых тварей вылетели из-за дюн – пухлые маленькие ведьмы со сморщенными личиками, когтями и слишком маленькими для их тел крыльями. Они напоминали приземистых буфетчиц, которых скрестили с птицами додо. Скорости им не хватало, слава богам, но уж если они тебя поймают, пощады не жди.

– Тайсон! – скомандовал я. – Хватай спортивную сумку!

Тот продолжал стоять столбом и с раскрытым ртом таращился на морских коней.

– Тайсон!

– А?

– Шевелись!

Вдвоем с Аннабет мы заставили его двигаться. Мы подхватили сумки и взобрались на наших скакунов. Наверное, Посейдон знал, что одним из пассажиров будет Тайсон, потому что один морской конь был значительно крупнее двух других – как раз впору, чтобы нести циклопа.

– Н-но! Вперед! – скомандовал я. Мой конек развернулся и нырнул в волны. Скакуны Аннабет и Тайсона последовали за нами.

Гарпии посылали нам вслед проклятия (ведь их закуска сбежала), но морские кони неслись по воде со скоростью водных мотоциклов. Гарпии быстро отстали, и скоро берег и Лагерь полукровок превратились в размытое пятно.

Мне подумалось: увижу ли я снова это место? Но сейчас у меня хватало других забот.

Прямо перед нами выступали из темноты неясные очертания круизного лайнера, на котором мы собирались отправиться во Флориду, в море Чудовищ.

* * *

Ехать на морских конях оказалось даже проще, чем лететь на пегасе. Мы во весь опор мчались среди волн, ветер бил в лицо, при этом нас совсем не трясло и не подбрасывало, так что даже не нужно было держаться.

Когда мы приблизились к круизному лайнеру, я наконец понял, какой же он огромный.

Казалось, что смотришь снизу вверх на одно из зданий на Манхэттене. Белый корпус состоял минимум из десяти этажей, а над ними располагалось еще с дюжину палуб с ярко освещенными балконами и иллюминаторами. На борту черными буквами было выведено название, подсвеченное прожектором. У меня ушло несколько секунд на то, чтобы сложить буквы в слова: «ЦАРЕВНА АНДРОМЕДА»

Нос корабля украшала огромная, высотой в три этажа, женская фигура, одетая в древнегреческий хитон, словно прикованная к борту корабля. Молодая красивая девушка, с волнистыми черными волосами, но лицо ее выражало неописуемый ужас. Понятия не имею, с чего бы кому-то понадобилось лепить визжащую царевну на нос своего прогулочного судна.

Я припомнил миф: Андромеду приковали к скале собственные родители, чтобы принести в жертву морскому чудовищу. Может, у нее в дневнике скопилось слишком много двоек или еще что-нибудь в этом роде. Как бы то ни было, мой тезка Персей подоспел как раз вовремя и спас ее, превратив морское чудовище в камень с помощью головы Медузы Горгоны.

Персей всегда побеждал. Поэтому моя мама и назвала меня в его честь, хоть он и был сыном Зевса, тогда как я – сын Посейдона.

Настоящий Персей – один из немногих героев древнегреческих мифов, чья история закончилась хорошо. Все остальные умерли: пали жертвой предательства, были покалечены, обезображены, отравлены или прокляты богами. Моя мама надеялась, что я унаследую удачу Персея, но если судить по тому, как складывается моя жизнь нищего, оптимистического впереди не вижу.

– Как мы поднимемся на борт? – прокричала Аннабет, перекрикивая шум волн. Но, похоже, морские кони знали, что нам нужно. Они пролетели вдоль правого борта корабля, легко перепрыгнули широкий кильватер и остановились перед приваренной к борту лестницей.

– Сначала ты, – сказал я Аннабет.

Девочка перебросила свою спортивную сумку через плечо и ухватилась за нижнюю ступеньку. Как только она поставила на ступеньку вторую ногу, ее морской конек тихо заржал на прощание и нырнул под воду. Аннабет начала взбираться наверх. Я подождал, пока она поднимется на несколько ступенек, и полез следом.

Наконец на воде остался один Тайсон. Его конек качал его вверх-вниз и вперед-назад, как на карусели, Тайсон хохотал, как сумасшедший, так, что эхо, наверное, долетало даже до берега.

– Тайсон, тссс! – шикнул я на него. – Давай же, здоровяк, полезай!

– А можно Радугу тоже взять? – грустно попросил малыш-циклоп.

Я уставился на него. Радуга?

Морской конь довольно заржал, очевидно, новое имя ему понравилось.

– Эээ… нам надо идти, – вздохнул я. – А Радуга… ну, не умеет лазать по лестницам.

Тайсон всхлипнул и зарылся лицом в гриву коня:

– Я буду по тебе скучать, Радуга!

Морской конек заржал так жалобно, что я готов был поклясться – он плачет.

– Может, мы его еще встретим, – предположил я.

– Да, пожалуйста! – тут же оживился Тайсон. – Завтра!

Я не стал ничего обещать, но мне наконец удалось убедить Тайсона попрощаться со скакуном и перебраться на лестницу. Издав напоследок грустное ржание, морской конек по имени Радуга подпрыгнул, кувыркнулся спиной вперед и исчез в море.

* * *

Лестница привела нас на служебную палубу, заполненную спасательными шлюпками. Там имелось несколько запертых двойных дверей, которые Аннабет сумела взломать с помощью ножа и доброй порции древнегреческих проклятий.

Я считал, что, поскольку мы безбилетники, нужно продвигаться незаметно, но, проверив несколько коридоров и осмотрев с балкона огромную центральную прогулочную палубу, с двух сторон окруженную закрытыми магазинами, я начал понимать, что прятаться не от кого. Конечно, стояла середина ночи, но мы уже обошли половину судна и не встретили ни души. Мы миновали сорок или пятьдесят кают и не услышали из-за закрытых дверей ни единого звука.

– Это корабль-призрак, – пробормотал я.

– Нет, – возразил Тайсон, играя на ремне своей сумки, как на струне. – Плохо пахнет.

Аннабет нахмурилась:

– Я ничего не чувствую.

– Циклопы как сатиры, – заметил я. – Они чуют чудовищ. Верно, Тайсон?

Тот нервно кивнул. Теперь, когда мы покинули Лагерь полукровок, волшебный туман вновь «замаскировал» его лицо. Если сильно не приглядываться, казалось, что у него два глаза, а не один.

– Ладно, – сказала Аннабет. – И что именно ты чувствуешь?

– Что-то плохое.

– Здорово, – проворчала девочка. – Это все объясняет.

Мы вышли на палубу с бассейном. Ряды пустых шезлонгов, барная стойка, закрытая металлической сеткой. Вода в бассейне жутковато светилась и плескалась в такт покачиванию корабля.

Над нами в носовой и кормовой частях корабля имелись еще уровни, на которых располагались альпинистская стенка, поле для гольфа, вращающийся ресторан, но никаких признаков жизни.

И все-таки… я чувствовал что-то знакомое. Что-то опасное. У меня появилось ощущение, что если бы я так не вымотался и не перевозбудился за эту долгую ночь, то сумел бы определить, что же тут не в порядке.

– Нам нужно где-то спрятаться, – решил я. – Найти место, где было бы безопасно переночевать.

– Да, надо поспать, – сонно кивнула Аннабет.

Мы осмотрели еще несколько коридоров и наконец нашли пустую каюту на девятом уровне. Дверь была открыта, это показалось мне странным. На столе стояла корзинка с шоколадными конфетами, на ночном столике – бутылка игристого сидра в ведерке со льдом, на подушке лежали мятные леденцы и написанная от руки записка: «Наслаждайтесь путешествием!»

Мы впервые открыли свои спортивные сумки и обнаружили, что Гермес и правда все продумал: запасная одежда, туалетные принадлежности, сухой паек, герметичный пакет с наличными, кожаный мешочек с золотыми драхмами. Бог даже упаковал промасленную тряпицу Тайсона с завернутыми в нее инструментами и всякой металлической мелочью и бейсболку-невидимку Аннабет, так что у них обоих сразу поднялось настроение.

– Я буду в соседней комнате, – заявила Аннабет. – А вы, ребята, не вздумайте тут что-нибудь съесть или выпить.

– Полагаешь, это заколдованное место?

Она нахмурилась:

– Я не знаю. Что-то тут не так. Просто… Будьте осторожны.

Мы заперли двери.

Тайсон рухнул на диван. Он немного повозился со своим загадочным конструктором (который он мне упорно не показывал), но уже скоро зевал во весь рот. Затем завернул свою поделку в тряпицу и вырубился.

Я лежал на кровати и смотрел в иллюминатор. Мне показалось, что я слышу в коридоре голоса… не громче шепота. Я знал, что это невозможно. Мы обошли весь корабль и никого не видели. Но голоса не давали мне уснуть. Они напомнили мне о путешествии в преисподнюю: так же шептали, проплывая мимо, духи умерших.

Наконец усталость взяла верх. Я заснул… и мне приснился самый страшный сон из всех, что я когда-либо видел.

* * *

Я стоял в пещере на краю огромной ямы. Я сразу же узнал это место. Вход в Тартар. И холодный смех, раздававшийся во мраке внизу, я тоже моментально узнал.

«Ба, да это же юный герой. – Голос скрежетал, как лезвие ножа, которым скоблят камень. – На пути к очередной великой победе».

Мне хотелось закричать на Кроноса, чтобы он оставил меня в покое. Захотелось вытащить Анаклузмос и зарубить его. Но я не мог двинуться. А даже если бы и мог, как можно убить того, кто уже однажды был уничтожен – разрублен на куски и выброшен в вечную тьму?

«Барахтайся, старайся изо всех сил, – насмехался титан. – Возможно, в этот раз… когда ты потерпишь неудачу… то призадумаешься: стоит ли становиться рабом богов. Как именно твой отец выразил свое одобрение?»

Его смех заполнил пещеру, и внезапно место действия поменялось.

Теперь это была другая пещера – спальня-темница Гроувера в логове циклопа.

Сам Гроувер в своем запачканном свадебном платье сидел за ткацким станком, судорожно распуская незаконченный свадебный шлейф.

– Мулипусечка! – проорало чудовище за дверью.

Гроувер взвизгнул и снова принялся ткать.

Валун, служивший дверью, сдвинули с места, так что стены пещеры содрогнулись. В дверном проеме показался циклоп, такой огромный, что Тайсон в сравнении с ним выглядел бы недоростком. Он скалил желтые зубы и потирал шишковатые руки, каждая толщиной с мое туловище. Он носил выцветшую фиолетовую футболку с надписью: «ВСЕМИРНАЯ ВЫСТАВКА ОВЕЦ – 2001». Росту в нем было никак не менее пятнадцати футов. Но страшнее всего был его молочно-белый глаз, пересеченный рубцом шрама и пораженный катарактой. Если монстр пока еще не ослеп, то ждать этого оставалось недолго.

– Что ты делаешь? – с подозрением поинтересовалось чудище.

– Ничего! – пропищал Гроувер фальцетом. – Просто тку свой свадебный шлейф, как видишь.

Циклоп просунул в пещерку руку и пошарил вокруг, пока не наткнулся на станок. Он ощупал ткань.

– Что-то он не удлинился!

– О, эээ… удлинился, дорогой. Видишь? На целый дюйм.

– Это слишком долго! – заревел монстр. Потом принюхался. – Ты вкусно пахнешь! Как козел!

– О! – Гроувер через силу тоненько хихикнул. – Тебе нравится? Это eau de chе€vre[11]. Я надушилась специально для тебя.

– Ммммм! – Циклоп обнажил острые зубы. – Так бы и съел!

– Ах ты, шалунишка!

– Больше никаких проволочек!

– Но, дорогой, я еще не закончила!

– Завтра же!

– Нет, нет. Еще десять дней.

– Пять!

– Ох, ну, хорошо, пусть будет семь. Если ты настаиваешь.

– Семь! Это же меньше, чем пять, правда?

– Ну, конечно. Разумеется.

Чудовище, недовольно ворча, снова завалило вход камнем, оставив Гроувера наедине с его рукоделием.

Гроувер зажмурился и прерывисто вздохнул, пытаясь успокоиться.

– Поторопись, Перси, – пробормотал он. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

* * *

Я проснулся от того, что корабль дал длинный свисток, а по внутренней селекторной связи преувеличенно бодро начал распинаться какой-то тип с австралийским акцентом.

– Доброе утро, пассажиры! Сегодня мы целый день проведем в море. Прекрасная погода, чтобы устроить зажигательные танцы у бассейна! Не забудьте, что в час дня мы разыграем в лотерею миллион долларов в Кракен-холле, а наших особых гостей ждет занятие по потрошению на прогулочной палубе!

Я рывком сел в постели.

– Что он сказал?

Тайсон, еще до конца не проснувшись, протяжно зевнул. Он лежал ничком на диване, а непоместившиеся ноги вытянул в ванную.

– Веселый дядя сказал… занятие по орошению?

Я надеялся, что он прав, но тут раздался настойчивый стук в дверь, соединявшую наши комнаты. Показалась голова Аннабет, ее светлые волосы торчали во все стороны на манер вороньего гнезда.

– Занятие по «потрошению»?

Одевшись, мы отправились в рискованное путешествие по кораблю и очень удивились, встретив других людей. Около дюжины пенсионеров шли завтракать. Отец семейства вел детишек к бассейну поплавать с утра пораньше. Члены экипажа в белой накрахмаленной форме прохаживались по палубе, слегка касаясь своих кепок, приветствуя пассажиров.

Никто не спрашивал, кто мы такие. Никто не обращал на нас особого внимания. И все-таки что-то шло не так…

Когда мимо нас прошествовало семейство в плавках, отец сказал детям:

– Мы в круизе. Мы веселимся.

– Да, – в унисон ответили трое детей. На их лицах не отразилось никаких эмоций. – Все просто супер. Айда плавать в бассейне.

Семейство побрело прочь.

– Доброе утро, – приветствовал нас член экипажа с совершенно стеклянным взглядом. – Мы все прекрасно проводим время на борту «Царевны Андромеды». Хорошего вам дня.

И медленно пошел дальше.

– Перси, это странно, – прошептала Аннабет. – Они все словно в трансе.

Потом мы подошли к кафе-закусочной и увидели первого монстра.

Это оказалась адская гончая. Огромный черный мастиф стоял, положив передние лапы на буфетную стойку, погрузив морду в тарелку с омлетом. Должно быть, это был детеныш, во всяком случае, для монстра мелковат, не крупнее медведя гризли. И все-таки в животе у меня похолодело. Одно такое чудище как-то раз чуть меня не прикончило.

Удивительное дело: у буфетной стойки, прямо перед дьявольской собакой, стояла супружеская пара средних лет, терпеливо ожидая, когда же они получат свою порцию яичницы. Похоже, они не замечали ничего необычного.

– Я уже не голодный, – пробормотал Тайсон.

Прежде чем мы с Аннабет успели ответить, в глубине коридора послышался шипящий голос:

– Ещщще шесссть присоединилисссь вчееера.

Аннабет судорожно указала на дверь в дамскую комнату – ближайшее место, где можно было спрятаться, и мы втроем поспешно юркнули туда. Из-за нервного напряжения я даже забыл, что в такой ситуации полагается чувствовать себя неловко.

Нечто или, скорее, два нечта проползли мимо двери туалета, при этом они производили такой звук, как будто по ковру водили наждачной бумагой.

– Дхааа, – ответил второй голос. – Он завлекхааает иххх. Ссскоро мы станем сссильными.

Существа проскользнули в кафе-закусочную, издавая леденящее душу шипение, которое, вероятно, заменяло змеям смех.

Аннабет посмотрела на меня:

– Нужно выбираться отсюда.

– Думаешь, мне нравится сидеть в девчачьей уборной?

– И имею в виду с корабля, Перси! Нужно выбираться с корабля.

– Плохо пахнет, – покивал Тайсон. – И собачки съели всю яичницу. Аннабет права. Надо уходить из уборной и с корабля.

Я вздрогнул. Раз уж Аннабет и Тайсон в чем-то согласны, пожалуй, лучше послушаться.

Затем за дверью раздался новый голос, он принадлежал отнюдь не чудовищу, но меня от него пробрал озноб.

– …всего лишь вопрос времени. Не дави на меня, Агрий!

Это Лука, вне всяких сомнений. Уж этот голос мне никогда не забыть.

– Я на тебя не давлю! – прорычал другой голос, пониже, чем у Луки, и куда более сердитый. – Я только говорю… если эта авантюра провалится…

– Не провалится, – оборвал Лука. – Они заглотили наживку. А теперь пошли, нужно навестить адмиральскую каюту, проверить гроб.

Голоса стихли в глубине коридора.

Тайсон захныкал:

– Теперь мы уйдем?

Мы с Аннабет переглянулись и пришли к молчаливому соглашению.

– Мы не можем. – Я похлопал Тайсона по плечу.

– Мы должны выяснить, что затевает Лука, – кивнула Аннабет. – А если получится, то и отметелить его как следует, заковать в цепи и доставить на гору Олимп.