Аннабет вызвалась пойти на разведку, воспользовавшись своей кепкой-невидимкой, но я ее убедил, что это слишком опасно. Либо мы идем все вместе, либо никто никуда не идет.

– Никто и никуда! – проголосовал Тайсон. – Ну, пожалуйста!

Но в конце концов он все-таки пошел вслед за нами, нервно обкусывая свои огромные ногти. Мы вернулись в свою каюту, чтобы собрать вещи, так как решили: независимо от того, что будет дальше, нам не хочется провести еще одну ночь на борту этого корабля, полного зомби (даже если среди пассажиров разыгрывают целый миллион). Я убедился, что Анаклузмос лежит у меня в кармане, а витамины и термос, подаренные Гермесом, упакованы в сумку. Мне не хотелось нагружать все вещи на Тайсона, но он настаивал, так что Аннабет посоветовала мне не переживать на этот счет. Для Тайсона три битком набитые спортивные сумки на плече, похоже, весили не больше, чем для меня рюкзак.

Мы крадучись двинулись по коридорам, благо на корабле везде висели схемы уровней и палуб типа «вы сейчас вот здесь». Мы направлялись к адмиральской каюте. Аннабет шла первой в бейсболке-невидимке, разведывая обстановку. Как только кто-то попадался нам на пути, мы прятались, но в основном нам встречались зомби со стеклянным взглядом.

Когда мы добрались до лестницы, ведущей на тринадцатую палубу, где находилась адмиральская каюта, Аннабет прошипела: «Прячьтесь!» – и затолкала нас в маленькую подсобку.

Я услышал, как по коридору идут, переговариваясь, двое парней.

– Видел того эфиопского дракона в грузовом трюме? – спросил один из них.

Второй засмеялся:

– Ага, страшный, аж жуть.

Аннабет, все еще невидимая, крепко сжала мою руку. Голос второго парня показался мне знакомым.

– Слышал, прибыли еще двое, – сказал знакомый голос. – Они и дальше будут появляться пачками, это уж как пить дать.

Голоса постепенно затихли в конце коридора.

– Это же Крис Родригес! – Аннабет сорвала с головы кепку и снова стала видимой. – Помнишь, из одиннадцатого домика.

Я поднапрягся и припомнил, что видел этого Криса прошлым летом. Один из «неопознанных», застрявших в домике Гермеса, потому что его божественный отец или мать так и не признали своего отпрыска. Теперь, когда я принялся вспоминать, то быстро сообразил, что этим летом не видел Криса в лагере.

– Еще один полукровка. Что он тут делает?

Аннабет покачала головой, явно пребывая в затруднении.

Мы продолжали продвигаться по коридору. Мне уже и без схем-путеводителей стало ясно, что мы подбираемся все ближе к Луке. В воздухе витало что-то холодное и неприятное – угадывалось присутствие зла.

Вдруг Аннабет остановилась.

– Перси, смотри.

Мы стояли перед стеклянной стеной и глядели вниз, в огромную сквозную шахту, она уходила на несколько этажей и протянулась по центру вдоль всего корабля. В самом низу находилась прогулочная палуба – длинная галерея, с двух сторон окруженная витринами магазинов. Но не она привлекла внимание Аннабет.

Перед магазином сладостей собралась группа чудовищ – около дюжины великанов-лестригонов, похожих на тех, что напали на нас во время игры в вышибалы, две адские гончие и несколько еще более странных существ…

Они выглядели как обычные женщины, вот только вместо ног у них из туловища росли змеиные хвосты.

– Скифские дракайны, – прошептала Аннабет.

Чудовища сгрудились полукругом перед молодым человеком в древнегреческих доспехах – он рубил мечом соломенное чучело. У меня в горле встал ком: на чучело нацепили оранжевую футболку из Лагеря полукровок. Мы смотрели, как парень воткнул меч в живот чучела и сильно дернул вверх. Во все стороны полетела солома. Монстры заулюлюкали и завыли.

Аннабет попятилась от окна. Лицо ее посерело.

– Давайте двигаться, – предложил я, стараясь сдержать дрожь в голосе. – Чем скорее мы найдем Луку, тем лучше.

Коридор заканчивался двойными дубовыми дверями, имевшими такой внушительный вид, словно за ними скрывалось что-то очень значительное. До дверей оставалось примерно тридцать футов, когда Тайсон сказал:

– Внутри голоса.

– Можешь расслышать, о чем говорят? – спросил я.

Тайсон закрыл глаза, словно изо всех сил пытаясь сконцентрироваться. Потом произнес, подражая хриплому голосу Луки:

– …пророчество сами. Эти дураки не поймут, куда идти.

Не успел я отреагировать, как голос Тайсона снова изменился, стал глубже и грубее, как у невидимого собеседника Луки, с которым тот переговаривался у кафе-закусочной.

– Ты правда думаешь, что старый мерин убрался навсегда?

Тайсон засмеялся, в точности копируя смех Луки.

– Они ему не верят. С его-то скелетами в шкафу. Отравление дерева стало последней соломинкой.

Аннабет вздрогнула:

– Прекрати, Тайсон. Как тебе это удается? Просто мороз по коже.

Тайсон открыл глаз и озадаченно моргнул.

– Просто слушаю.

– Не отвлекайся, – одернул я его. – Что еще они говорят?

Тайсон снова закрыл глаз.

И зашипел грубым мужским голосом:

– Тихо!

Затем прошептал голосом Луки:

– Ты уверен?

– Да, – пророкотал Тайсон. – Снаружи.

Я слишком поздно сообразил, что происходит.

И успел только выпалить: «Бежим!» Дверь распахнулась, на пороге стоял Лука, а по сторонам от него – два волосатых великана, вооруженных дротиками. Бронзовые наконечники целились прямо нам в грудь.

– Так-так, – протянул, криво усмехаясь, Лука. – Да это же мои любимые родственники. Ну, входите.

* * *

Каюта поражала красотой и ужасала одновременно.

Из красивого: огромные изогнутые окна во всю стену, которые выходили на корму корабля. Из окон открывался вид на бескрайнее голубое небо и зеленую гладь океана. Пол покрывал персидский ковер. В центре помещения стояли два шикарных дивана, в одном углу кровать под балдахином, в другом – обеденный стол красного дерева. Стол ломился от еды: коробки с пиццей, бутылки газировки и горка бутербродов с мясом на серебряном подносе.

Из ужасного: в глубине комнаты на обтянутом бархатом помосте стоял золотой гроб футов десяти длиной. Саркофаг покрывали сцены из древнегреческой мифологии: охваченные огнем города и герои, умирающие страшной смертью. Солнечный свет лился в окна, но из-за гроба казалось, что в комнате холодно.

– Ну как? – обратился к нам Лука, гордо окидывая рукой обстановку. – Получше, чем в одиннадцатом домике, а?

Он изменился с прошлого лета. Вместо бермудов и футболки он носил рубашку классического кроя, брюки цвета хаки и легкие кожаные туфли. Его волосы светло-песочного цвета, прежде торчавшие во все стороны, были коротко подстрижены. Будто он только что сошел с обложки журнала мод для гарвардских студентов-злодеев.

Под глазом у него был шрам – неровная белая линия, напоминание о битве с драконом. А рядом стоял, прислоненный к дивану, его необыкновенный Коварный Меч, которым можно было убивать и смертных, и чудовищ. Лезвие, наполовину сделанное из стали, наполовину из небесной бронзы, загадочно поблескивало.

– Садитесь, – велел Лука. Он взмахнул рукой, и на середину комнаты выкатились три стула.

Никто из нас не подчинился.

Здоровенные приятели Луки по-прежнему целились в нас копьями. Выглядели они как близнецы, но это были не люди. Во-первых, их рост составлял не менее восьми футов, из одежды они носили только синие джинсы, вероятно, из-за того, что их торсы и так уже покрывала жесткая лохматая шерсть. Пальцы заканчивались когтями, а ступни походили на лапы. Их лица скорее напоминали морды, а зубы были по-собачьи острые.

– Я совсем забыл о манерах, – вежливо огорчился Лука. – Это мои помощники, Агрий и Орей. Возможно, вы о них слышали.

Я промолчал. Несмотря на нацеленные на меня копья, пугали меня вовсе не они.

С тех пор как прошлым летом Лука попытался убить меня, я много раз представлял себе нашу следующую встречу. Я воображал, как буду отважно стоять перед ним, как брошу ему вызов. Но сейчас, когда мы наконец оказались лицом к лицу, я едва сдерживал дрожь в руках.

– Вы не знаете историю Агрия и Орея? – поинтересовался Лука. – Их мать… впрочем, это ужасно грустно. Афродита приказала одной молодой женщине влюбиться. Та отказалась и побежала за помощью к Артемиде. Богиня позволила беглянке стать одной из своих служанок-охотниц, но Афродита отомстила. Она околдовала молодую женщину, заставив ее полюбить медведя. Когда Артемида об этом узнала, она преисполнилась отвращения и выгнала девушку. Вполне в духе богов, вам так не кажется? Они борются друг с другом, а простые смертные попадают под раздачу. Та женщина родила близнецов, это Агрий и Орей, олимпийцы их не любят. А вот они очень даже любят полукровок…

– На обед, – прорычал Агрий. Именно его грубый голос мы слышали, когда он говорил с Лукой.

– Хе-хе! Хе-хе! – засмеялся его брат Орей, облизывая губы, едва видневшиеся под шерстью. Он смеялся так, словно у него случился приступ астмы, и никак не мог остановиться. Лука с Агрием уставились на икающего великана.

– Заткнись, идиот! – зарычал Агрий. – Иди и накажи себя!

Орей захныкал, но поплелся в угол комнаты, рухнул на табурет и с размаху стукнулся лбом о столешницу, так что задребезжали серебряные тарелки.

Лука вел себя так, словно такое поведение абсолютно в порядке вещей. Он с удобством развалился на диване, положив ноги на журнальный столик.

– Итак, Перси, мы позволили тебе пожить еще годик. Надеюсь, ты это ценишь. Как поживает твоя мама? Как дела в школе?

– Ты отравил древо Талии.

Лука вздохнул:

– Сразу к делу, да? Ладно. Разумеется, это я отравил дерево. И что?

– Как ты мог? – Аннабет так разозлилась, что, казалось, вот-вот лопнет. – Талия спасла тебе жизнь! Спасла нас всех! Как ты мог так оскорбить ее память?

– Это не я оскорбил ее память! – рявкнул Лука. – Это боги ее оскорбили, Аннабет! Если бы Талия была жива, она приняла бы мою сторону!

– Лжец!

– Если бы ты знала, что происходит, то поняла бы…

– Я понимаю одно: ты хочешь уничтожить лагерь! – завопила девочка. – Ты – чудовище!

Лука покачал головой.

– Боги ослепили тебя. Ты не можешь представить мир без них, Аннабет? Что хорошего в древней истории, которую ты изучаешь? Багаж весом три тысячи лет! Запад насквозь прогнил. Его нужно уничтожить! Присоединяйся ко мне! Мы можем построить мир заново! Мы могли бы использовать твой ум, Аннабет.

– Потому что у тебя самого нет мозгов!

Он прищурился.

– Аннабет, я тебя знаю. Зачем тебе тащиться в какой-то заранее обреченный на провал поход ради спасения лагеря? Ты заслуживаешь большего. Холм полукровок будет захвачен в течение месяца. У выживших героев останется только один выход – присоединиться к нам, а иначе их истребят. Ты действительно хочешь остаться в команде проигравших… в такой вот компании? – Лука указал на Тайсона.

– Ну, ты! – возмутился я.

– Путешествуешь вместе с циклопом, – посетовал Лука. – И рассуждаешь об оскорблении памяти Талии! Ты меня удивляешь, Аннабет. Подумать только, и это ты-то…

– Прекрати! – закричала девочка.

Не знаю, что собирался сказать Лука, но Аннабет закрыла лицо руками, как будто сейчас заплачет.

– Отстань от нее, – потребовал я. – И не приплетай сюда Тайсона.

Лука рассмеялся:

– Ах да-да-да, я слышал об этом. Твой отец его признал.

Наверное, у меня был удивленный вид, потому что Лука улыбнулся.

– Да, Перси, я все об этом знаю. И о твоем плане найти руно. Ну-ка, какие там координаты… Тридцать, тридцать один, семьдесят пять, двенадцать? Видишь ли, у меня в лагере остались друзья, они мне постоянно пишут письма.

– Скажи лучше – шпионы.

Он пожал плечами.

– Сколько еще оскорблений ты собираешься вытерпеть от своего отца, Перси? Думаешь, он тебе благодарен? Думаешь, Посейдон любит тебя больше, чем этого монстра?

Тайсон сжал кулаки и издал горловой рычащий звук.

Лука только фыркнул.

– Боги очень мило тебя используют, Перси. Знаешь ли ты, что тебе уготовано в качестве подарка на шестнадцатилетие, если ты до него доживешь? Хирон когда-нибудь рассказывал тебе о пророчестве?

Мне хотелось дать ему по морде и рассказать, насколько сильно он мне не нравится, но этот умник, как обычно, сумел выбить меня из колеи.

Шестнадцатилетие?

Я ведь знал, что Хирон слышал пророчество, сделанное Оракулом много лет тому назад. Знал, что в предсказании говорится обо мне. Но… если я доживу до шестнадцатилетия. Такая постановка вопроса мне не понравилась.

– Я знаю достаточно, – выдавил я. – Например, кто мои враги.

– Тогда ты просто дурак.

Одним ударом Тайсон разнес ближайший к нему стул в щепки.

– Перси не дурак!

Прежде чем я успел его остановить, он бросился на Луку. Он хотел ударить предателя по голове – такой двойной удар запросто пробил бы дыру в титановой стене, – но помешали близнецы-медведи. Они ухватили Тайсона за руки и резко оттолкнули, так что тот оступился и рухнул на ковер. От глухого удара пол каюты содрогнулся.

– Слабовато, циклоп, – сказал Лука. – Похоже, двух моих приятелей-гризли более чем достаточно, чтобы помериться с тобой силами. Возможно, стоит разрешить им…

– Лука, – перебил я. – Послушай меня. Нас послал твой отец.

Лицо нашего бывшего друга налилось кровью.

– Не смей даже упоминать его имя.

– Это он велел нам сесть на этот корабль. Я думал, это просто транспорт, но твой отец послал нас сюда найти тебя. Он сказал мне, что ни за что тебя не бросит и неважно, насколько ты зол.

– Зол? – взорвался Лука. – Бросит меня? Он отказался от меня, Перси! Я хочу, чтобы Олимп лежал в руинах! Хочу разбить все троны в каменную крошку! Так Гермесу и передай. Всякий раз, когда к нам присоединяется полукровка, олимпийцы становятся слабее, а он – сильнее. Он становится сильнее.

Лука указал на золотой саркофаг.

От этого ящика меня мороз продирал по коже, но я твердо решил этого не показывать.

– И что? – спросил я. – Что в нем такого особенного?..

И тут меня как током ударило: я догадался, что может находиться в саркофаге. Температура в комнате будто упала градусов на двадцать.

– Эй, погоди-ка, ты же не хочешь сказать…

– Он снова обретает форму, – произнес Лука. – Понемногу… мы призываем из ямы его жизненную силу. Как только новобранец присягает на верность нашему делу, появляется новый маленький кусочек.

– Какая гадость! – воскликнула Аннабет.

Лука посмотрел на нее и ухмыльнулся:

– Твоя мать родилась из расколотого черепа Зевса, Аннабет. Так что чья бы корова мычала! Скоро вождь титанов восстановится целиком. Мы сложим для него новое тело – работа, достойная кузниц Гефеста.

– Ты безумен, – сказала Аннабет.

– Присоединяйся к нам и будешь вознаграждена. У нас есть могущественные друзья – спонсоры, у которых достаточно денег, чтобы купить этот лайнер, и не только. Перси, твоей матери больше никогда не придется работать. Ты сможешь купить ей большой дом. У тебя будет власть, слава – все, что пожелаешь. Аннабет, ты сможешь воплотить свою мечту стать архитектором. Ты сможешь создать памятник, который простоит тысячу лет. Храм для владык новой эры!

– Катись в Тартар, – ответила она.

Лука вздохнул:

– Жаль.

Он взял какой-то предмет, похожий на телевизионный пульт, и нажал красную кнопку. Дверь каюты распахнулась. Вошли два человека в белой форме членов экипажа, вооруженные полицейскими дубинками. Глаза у них были такими же остекленевшими, как и у остальных смертных, которые нам здесь встречались, но что-то мне подсказывало: в бою им это не помешает.

– Ах, сотрудники службы безопасности, как удачно, – сказал Лука. – Боюсь, у нас тут безбилетники.

– Так точно, сэр, – откликнулись те. Говорили и двигались они как во сне.

Лука повернулся к Орею.

– Пора кормить эфиопского дракона. Отведи этих троих олухов вниз и покажи им, как это делается.

Орей глупо осклабился:

– Хе-хе! Хе-хе!

– Позвольте и мне пойти, – пробасил Агрий. – Мой брат бесполезен. А этот циклоп…

– Не представляет особой угрозы, – отрезал Лука. Он обернулся и быстро взглянул на золотой гроб, как будто его что-то беспокоило. – Агрий, ты остаешься здесь. Нам нужно обсудить кое-что важное.

– Но…

– Орей, не подведи меня. Проследи, чтобы дракона накормили как следует.

Орей вывел нас из кают-компании, подталкивая в спину копьем. Следом шли двое людей-охранников.

* * *

Пока нас конвоировали по коридору (причем Орей постоянно тыкал меня копьем в спину), я размышлял о словах Луки: что вместе братья-медведи равны по силе Тайсону. А что, если попробовать по отдельности…

Мы вышли из коридора на палубу, вдоль которой стояли спасательные шлюпки. Я уже достаточно изучил корабль, чтобы понять: мы находимся под открытым небом в последний раз. Когда мы пересечем палубу, нас погрузят в лифт, который опустится в трюм, и тогда все будет кончено.

Я посмотрел на Тайсона и прошептал:

– Сейчас.

Слава богам, приятель меня понял. Он развернулся и хорошенько врезал Орею, так что тот пролетел тридцать футов и плюхнулся в бассейн, прямо к семейке туристов-зомби.

– Ах! – хором заверещали дети. – Мы не веселимся в бассейне!

Один из охранников потянулся за дубинкой, но Аннабет очень удачно лягнула его ногой, и он согнулся пополам. Другой охранник побежал к ближайшей кнопке, включающей сигнал пожарной тревоги.

– Останови его! – завопила Аннабет, но было уже слишком поздно.

Прежде чем я успел огреть его по голове, дядька стукнул кулаком по тревожной кнопке.

Загорелись красные лампы. Завыли сирены.

– Спасательные шлюпки! – заорал я.

Мы кинулись к ближайшей лодке.

Когда нам удалось стащить с нее брезент, палуба уже кишела чудовищами и новыми сотрудниками службы безопасности: они расталкивали туристов и официантов, разносивших тропические коктейли. Парень в древнегреческих доспехах мчался к нам, размахивая мечом, но поскользнулся в лужице пина-колады.

Лучники-лестригоны собрались на верхней палубе и уже целились в нас из своих огромных луков.

– Как спустить на воду эту громадину? – пронзительно закричала Аннабет.

Адская гончая прыгнула на меня, но Тайсон отбросил ее в сторону, смазав по морде огнетушителем.

– Забирайтесь! – крикнул я, срывая колпачок с шариковой ручки и уже Анаклузмосом отбивая первую порцию стрел в воздухе.

В любую секунду мы могли погибнуть. Теперь шлюпка висела у борта корабля высоко над водой. Аннабет и Тайсону никак не удавалось повернуть шкив.

Я подскочил к ним и с воплем: «Держитесь!» – перерубил тросы.

Туча стрел просвистела у нас над головами. Мы рухнули в океан.