– Термос! – пронзительно закричал я, когда шлюпка падала вниз, к воде.

– Что? – Должно быть, Аннабет подумала, что я спятил. Она изо всех сил цеплялась за стропы шлюпки, волосы у нее стояли дыбом, как пламя факела.

Но Тайсон понял. Он сумел открыть мою спортивную сумку и вытащил волшебный термос Гермеса, умудрившись не уронить его и не вывалиться из шлюпки.

Нам вслед летели стрелы и метательные дротики.

Я схватил термос, надеясь, что поступаю правильно.

– Держитесь!

– Я и так держусь! – завопила Аннабет.

– Крепче держитесь!

Я уцепился ногами за надувную скамью шлюпки, Тайсон ухватил нас с Аннабет сзади за рубашки, и я на четверть оборота отвернул крышку термоса.

В ту же секунду из него вырвался белый шлейф ветра, нас завертело в воздухе, и шлюпка с размаху грянулась об воду под углом сорок пять градусов.

Казалось, вырвавшийся из термоса ветер смеется, радуясь свободе. Шлюпка подпрыгнула раз, другой, точно камешек, который запустили «блинчиком» по воде, и понеслась как ракета; нам в лицо летели соленые брызги, а кругом, насколько хватало глаз, простиралось море.

На корабле позади нас раздался яростный рев, но мы уже ушли из зоны поражения. «Царевна Андромеда» осталась позади, превратившись в игрушечный кораблик на горизонте, а потом исчезла.

* * *

Пока ветер нес шлюпку по морю, мы с Аннабет попытались отправить сообщение Хирону, воззвав к богине радуги – Ириде. Мы решили, что очень важно сообщить кому-то, что затевает Лука, и не знали, кому еще можем доверять.

Ветер из термоса поднимал над спокойным морем тучи брызг, так что в солнечных лучах сверкала радуга – идеально для отправки радужного сообщения, правда, связь была плохая. Аннабет бросила в дымку золотую драхму, попросила богиню радуги показать нам Хирона, и в воздухе появилось его лицо, но позади него били в глаза вспышки света и звучала громкая музыка, как будто он находился на дискотеке.

Мы рассказали кентавру про побег из лагеря, про Луку и «Царевну Андромеду» и золотой ящик с останками Кроноса, но на одном конце шумело море и свистел ветер, а на другом громыхала музыка, так что я не уверен, как много он расслышал.

– Перси, – прокричал Хирон, – ты должен остерегаться…

Его голос утонул в реве голосов у него за спиной, которые гикали, как атакующие индейцы-команчи.

– Что? – завопил я.

– Будь прокляты мои родственники! – Хирон резко пригнулся, уворачиваясь от летящей ему в голову тарелки, и пропал. – Аннабет, ты не должна была позволять Перси покидать лагерь! Но если вы все-таки добудете руно…

– О да, детка! – завизжали позади Хирона. – Йя-хууууууууу!

Кто-то добавил громкости, и музыка загрохотала так, что задрожала наша шлюпка.

– Майами, – прокричал Хирон. – Я постараюсь подежурить…

Туманный экран разлетелся тучами брызг, словно кто-то с другой стороны швырнул в него бутылкой, и Хирон исчез.

* * *

Час спустя мы заметили землю – длинную полосу пляжа, вдоль которого выстроились многоэтажные отели. Навстречу нам то и дело попадались рыболовные суда и танкеры. По правому борту от нас прошел катер береговой охраны, потом развернулся, как будто на нас решили взглянуть еще раз. Думаю, не каждый день увидишь желтую спасательную шлюпку без мотора, идущую со скоростью сто узлов в час, с тремя детьми на борту.

– Это Вирджиния-Бич! – сказала Аннабет, когда мы приблизились к берегу. – Ох, боги мои, каким образом «Царевна Андромеда» преодолела такое расстояние за одну ночь? Это же около…

– Пятьсот тридцать морских миль[12], – подсказал я.

Она уставилась на меня.

– Откуда ты знаешь?

– Я… я не уверен.

Аннабет ненадолго призадумалась.

– Перси… где мы сейчас находимся?

– Тридцать шесть градусов сорок четыре минуты северной широты, семьдесят шесть градусов две минуты западной долготы, – тут же ответил я. Потом потряс головой. – Ух ты. Откуда я это знаю?

– Благодаря твоему отцу, – предположила Аннабет. – Когда ты в море, то прекрасно ориентируешься. Это просто круто.

Мне так не казалось. Не хотелось быть ходячим GPS-навигатором, но высказаться по этому поводу я не успел: Тайсон похлопал меня по плечу.

– Другая лодка приближается.

Я обернулся. Катер береговой охраны явно сел нам на хвост. Он включил прожектора и набирал скорость.

– Нельзя дать им нас схватить, – решил я. – Они станут задавать слишком много вопросов.

– Правильно, – кивнула Аннабет. – Держим курс на Чесапикский залив. Я знаю место, где можно спрятаться.

Я не стал спрашивать, что она имеет в виду или откуда так хорошо знает этот район. Пришлось снова пойти на риск. Я еще чуть-чуть отвернул крышку термоса, и свежий ветерок понес шлюпку как на крыльях. Мы стремительно обогнули северную оконечность материка, оставив позади Вирджинию-Бич, и вошли в Чесапикский залив. Катер береговой охраны очень быстро отстал. Мы не снижали скорость, и вот уже берега залива надвинулись на нас с двух сторон, тут я понял, что мы вошли в устье реки.

Я сразу почувствовал, что вокруг не морская вода, а пресная. Внезапно я осознал, что устал и вымотался, очевидно, резко понизился уровень сахара в крови. Я уже не мог определить, где мы находимся и куда вести лодку. Хорошо, что Аннабет меня направляла.

– Вон туда, – показала она. – За той песчаной отмелью.

Мы поменяли курс, направили шлюпку в болотистый участок реки, заросший камышом, и причалили у подножия гигантского кипариса.

На берегу росли огромные деревья, увитые лозами. В лесу стрекотали насекомые. Воздух был влажный и горячий, над рекой клубился туман. В общем, ничего общего с Манхэттеном, и мне тут не нравилось.

– Пойдемте, – подгоняла нас Аннабет. – Тут совсем рядом, вниз по берегу реки.

– И что там такое? – поинтересовался я.

– Просто идите за мной. – Она подхватила спортивную сумку. – И лучше нам спрятать лодку. Нельзя привлекать внимание.

Забросав шлюпку ветками, мы двинулись по берегу за Аннабет, по щиколотку увязая в красном иле. Прямо у меня под ногами проползла змея и скрылась в траве.

– Нехорошее место, – заявил Тайсон. Он прихлопнул сразу несколько комаров, которые присели к нему на руку, рассчитывая перекусить.

Еще через пару минут Аннабет сказала:

– Пришли.

Поначалу я увидел только кусты ежевики. Потом Аннабет раздвинула ветви, точно открыла дверь, и я сообразил, что смотрю на замаскированное укрытие.

Внутри вполне хватало места для трех человек (даже если третьим был Тайсон). Стены, сплетенные из веток, как в индейских вигвамах, выглядели вполне водостойкими. В углу было сложено все, что могло понадобиться для ночевки на открытом воздухе: спальные мешки, одеяла, переносной холодильник и керосиновая лампа. Имелось тут и снаряжение для полубогов: бронзовые наконечники для копий, колчан со стрелами, запасной меч и ящик с амброзией. Пахло плесенью, словно место пустовало уже долгое время.

– Убежище полукровок. – Я в изумлении посмотрел на Аннабет. – Это ты его построила?

– Мы с Талией, – тихо ответила она. – И Лука.

У меня не было причин из-за этого переживать. Я ведь знал, что Талия и Лука заботились об Аннабет, когда она была еще маленькой. Знал, что они втроем спасались бегством, прятались от чудовищ, выживали как могли, до тех пор пока Гроувер их не нашел и не попытался доставить на Холм полукровок. Но всякий раз, как Аннабет заводила разговор о тех временах, я чувствовал нечто вроде… Не знаю. Беспокойства?

Хотя нет. Это неподходящее слово.

Я испытывал ревность.

– Так… – спросил я. – Ты думаешь, Лука нас здесь не найдет?

Она покачала головой:

– Мы устроили с дюжину таких укромных мест. Сомневаюсь, что Лука вообще помнит, где они находятся… и что ему все еще есть до этого какое-то дело.

Она рухнула на одеяло, пристально глядя на свою спортивную сумку. Каждым движением она давала понять, что не хочет говорить на эту тему.

– Эээ… Тайсон? – позвал я. – Ты не мог бы сходить на разведку? Типа… поискать местный круглосуточный магазин или что-то подобное.

– Круглосуточный магазин?

– Ага, где можно купить что-нибудь перекусить. Пончики, обсыпанные пудрой, или еще чего-нибудь. Только не уходи слишком далеко.

– Пончики, обсыпанные пудрой, – решительно кивнул Тайсон. – Я поищу пончики, обсыпанные пудрой, в местном круглосуточном магазине.

Он направился к выходу из хижины, подманивая:

– Сюда, пончики!

Когда он ушел, я сел напротив Аннабет.

– Слушай, извини за… ну, знаешь, за то, что мы наткнулись на Луку.

– Это не твоя вина. – Она вытащила из ножен нож и принялась полировать лезвие тряпицей.

– Слишком уж легко он нас отпустил, – заметил я.

Я надеялся, что просто навоображал это себе, но Аннабет кивнула.

– Я тоже об этом подумала. Когда мы подслушивали, он говорил про какую-то авантюру и «они заглотили наживку»… Мне кажется, он говорил о нас.

– Руно – это наживка? Или Гроувер?

Она внимательно рассматривала лезвие своего ножа.

– Я не знаю, Перси. Может, он сам нацелился на руно. Может, рассчитывает, что мы сделаем всю грязную работу, а он потом его у нас украдет. Я просто не могу поверить, что у него поднялась рука отравить дерево…

– Что он имел в виду, когда говорил, что Талия встала бы на его сторону? – спросил я.

– Он ошибается.

– Не слышу уверенности в твоем голосе.

Аннабет гневно посмотрела на меня, и я пожалел, что начал этот разговор, не дождавшись, пока она отложит нож.

– Перси, знаешь, кого ты мне напоминаешь? Талию. Вы так похожи, что просто жуть берет. Я хочу сказать… вы либо стали бы лучшими друзьями, либо придушили бы друг друга.

– Мне больше нравится «стали бы лучшими друзьями»…

– Иногда она сердилась на своего отца. Как и ты. Ты бы из-за этого пошел против Олимпа?

Я уставился на колчан со стрелами.

– Нет.

– Вот-вот. И она бы не стала.

Аннабет воткнула нож в земляной пол.

Мне хотелось спросить ее о пророчестве, о котором упоминал Лука… и как оно связано с моим шестнадцатилетием. Но я полагал, что Аннабет мне не расскажет. Хирон ясно дал понять, что мне не позволено его услышать до тех пор, пока боги не разрешат.

– Так что имел в виду Лука, говоря о циклопах? – спросил я. – Он сказал: «Подумать только, и это ты-то…»

– Я знаю, что он сказал. Он… он говорил о том, из-за чего на самом деле умерла Талия.

Я ждал, не зная, что сказать.

Аннабет со всхлипом вздохнула:

– Никогда нельзя доверять циклопу, Перси. Шесть лет назад, в ночь, когда Гроувер вел нас к Холму полукровок…

Она резко замолчала: дверь комнатушки со скрипом открылась, и внутрь протиснулся Тайсон.

– Пончики, обсыпанные пудрой! – гордо возвестил он, протягивая нам коробку с выпечкой.

Аннабет ошарашенно смотрела на него.

– Где ты это достал? Мы же в такой глуши. Вокруг на многие мили ничего не…

– Пятьдесят футов отсюда, – сказал Тайсон. – Монстро-пончиковая – прямо за холмом!

* * *

– Это плохо, – пробормотала Аннабет.

Притаившись за деревом, мы рассматривали магазинчик пончиков, расположившийся посреди леса. Выглядел он так, словно его только что построили: в окнах ярко горел свет, рядом имелась парковка, от которой отходила неширокая дорога, ведущая куда-то в лес, но больше вокруг не было ничего, а парковка пустовала. За кассой сидел одинокий служащий и читал глянцевый журнал. Вот такие дела. На вывеске огромными черными буквами (даже я сумел разобрать) было выведено: «МОНСТРО-ПОНЧИКОВАЯ».

Картонный людоед надкусывал букву «О» в слове «МОНСТРО». Из магазина пахло чем-то вкусным, как будто там только что вынули из духовки порцию шоколадных пончиков.

– Здесь не должно быть ничего похожего, – прошептала Аннабет. – Это неправильно.

– А что? – поддразнил я. – Обычная пончиковая.

– Тссс!

– Почему мы говорим шепотом? Тайсон заходил туда, купил дюжину пончиков, и ничего с ним не случилось.

– Потому что он и есть монстр.

– Ой, да брось, Аннабет. Название «Монстро-пончиковая» еще не означает, что там есть монстры! Это сеть кафешек. В Нью-Йорке таких полно.

– Да, сеть кафешек, – кивнула Аннабет. – А тебя не удивляет, что стоило тебе попросить Тайсона поискать пончиков, как поблизости тут же появился магазин? Вот прямо здесь, в глухом лесу?

Я призадумался. Ситуация и правда сложилась малость странная, я хочу сказать… в моем списке сил зла до сего момента не значился магазин, торгующий пончиками.

– Возможно, это гнездо, – пояснила Аннабет.

Тайсон захныкал. Сомневаюсь, что он успел раньше меня сообразить, о чем толкует Аннабет, но то, как она это произнесла, подействовало ему на нервы. Он уже успел умять половину пончиков и по уши перемазался пудрой.

– Гнездо… чье? – спросил я.

– Ты никогда не задумывался, почему магазины разных торговых марок вырастают как грибы после дождя? – поинтересовалась девочка. – Сначала ничего нет, а потом – бум, уже стоит новый магазин бургеров или кофейня, да что угодно. Сначала один магазин, потом два, потом четыре – совершенно одинаковые здания распространяются по стране.

– Эээ… нет. Никогда об этом не думал.

– Перси, магазины некоторых торговых марок множатся так быстро потому, что все они волшебным образом связаны с жизненной силой монстра. Некоторые дети Гермеса придумали, как это делать, еще в пятидесятых годах двадцатого века. Они выращивают…

Она замерла.

– Что? – поторопил я. – Что они выращивают?

– Никаких. Резких. Движений, – велела Аннабет, словно от этого зависела ее жизнь. – Очень медленно… обернись.

Потом я услышал это: царапающий звук, будто что-то ползло на животе по сухим листьям.

Я повернулся и увидел существо размером с носорога, которое продвигалось в тени деревьев. Оно издавало шипение, а передняя часть его кожистого тела извивалась во всех направлениях. Сначала я не понял, на что именно смотрю. Потом осознал, что у существа множество шей (по крайней мере семь), которые заканчивались шипящими змееподобными головами. Под каждой шеей существа был повязан пластиковый слюнявчик с надписью: «Я – МОНСТРО-ПОНЧИКОВЫЙ малыш!»

Я вытащил из кармана шариковую ручку, но Аннабет поймала мой взгляд и едва заметно покачала головой. Еще рано.

Я понял ее предупреждение. У многих чудовищ очень плохое зрение. Может быть, гидра пройдет мимо нас. Но если я сниму колпачок ручки, бронзовое лезвие заблестит на солнце и обязательно привлечет внимание чудища.

Мы ждали.

Теперь гидра находилась всего в нескольких футах от нас. Кажется, она обнюхивала землю и деревья, словно взяла чей-то след. Потом я заметил, что две ее головы рвут на части кусок желтой ткани – все, что осталось от наших спортивных сумок. Существо уже побывало в нашем лагере. Оно шло за нами по запаху.

Мое сердце бешено забилось. Я уже видел в Лагере полукровок чучело гидры (точнее, одну голову), но к встрече с настоящим чудовищем оказался не готов. Каждая голова имела ромбовидную форму, как у гремучей змеи, но в приоткрытых пастях виднелись ряды острых акульих зубов.

Тайсон дрожал. Он попятился и случайно наступил на сухую ветку. Раздался громкий хруст. Все семь голов немедленно повернулись к нам и зашипели.

– Врассыпную! – завопила Аннабет, прыгая вправо.

Я откатился влево. Одна из голов гидры плюнула в нас зеленой жидкостью, мощная струя пролетела у меня над плечом и обрызгала вяз. Ствол задымился и начал растворяться. Дерево стало заваливаться прямо на Тайсона, который не сдвинулся с места, в ужасе глядя на приближающееся чудовище.

– Тайсон! – Я с разбегу изо всех сил толкнул приятеля, сбив его с ног, так что зубы гидры попусту щелкнули, хватая воздух. А падающее дерево обрушилось прямо на две ее головы.

Тварь уперлась лапами в землю и выдернула головы из-под поваленного дерева, потом в бешенстве завыла. Все ее семь голов заплевали дерево кислотой, так что оно растворилось, превратившись в лужу грязи.

– Скорее! – велел я Тайсону. На бегу я сорвал колпачок с Анаклузмоса, надеясь привлечь внимание чудовища.

Это сработало.

Один только вид небесной бронзы ненавистен монстрам. Едва завидев пылающий клинок, гидра резко повернула к нему все семь голов, зашипела и оскалилась.

Хорошая новость: Тайсон сразу перестал ее интересовать. Плохая новость: меня собирались переплавить в маленькую липкую лужицу.

Одна из голов на пробу рванулась ко мне, щелкая зубами. Я, не раздумывая, взмахнул мечом.

– Нет! – завопила Аннабет.

Слишком поздно. Я снес голову гидры под корень. Она покатилась по траве, но обрубок шеи продолжал дергаться. Он моментально перестал кровоточить и начал раздуваться, как воздушный шар.

За несколько секунд из раны выросли две новые шеи, а на них – головы. Теперь гидра сделалась восьмиголовой.

– Перси! – негодующе закричала Аннабет. – По твоей милости где-то только что открылась новая МОНСТРО-ПОНЧИКОВАЯ!

Я увернулся от струи кислоты.

– Меня вот-вот прикончат, а ты волнуешься из-за такого? Как можно убить это?

– Огонь! – прокричала Аннабет. – Нужно раздобыть огонь!

Как только я это услышал, то моментально вспомнил легенду. Головы гидры перестают отрастать, только если прижечь обрубок, как только снесена голова. Во всяком случае, так поступил Геракл. Но у нас не было огня.

Я попятился к реке. Гидра наступала.

Аннабет прыгала справа от нее, пытаясь отвлечь одну из ее голов, делая выпады ножом, но другая голова с размаху, как дубинкой, опрокинула девочку в грязь.

– Не бей моих друзей! – Тайсон кинулся вперед, вклинившись между гидрой и Аннабет. Пока девочка поднималась на ноги, малыш-циклоп принялся так быстро лупить кулаками по головам гидры, что мне вспомнились игровые автоматы, в которых нужно попасть молотком по чертикам из коробки. Но Тайсон не мог долго сдерживать гидру.

Мы продолжали медленно отступать, уворачиваясь от ядовитых плевков и отбиваясь от зубастых голов, не отрубая их, но мне было очевидно, что мы получаем лишь отсрочку перед смертью. Рано или поздно мы допустим ошибку, и тогда тварь нас сожрет.

Потом я услышал странный звук – «чух-чух-чух», который я сначала принял за собственное сердцебиение. Он был таким мощным, что задрожал берег реки.

– Что это за шум? – прокричала Аннабет, не спуская глаз с гидры.

– Паровой двигатель, – сказал Тайсон.

– Что?

Гидра плюнула в меня кислотой, и я резко пригнулся.

Затем с берега за нашими спинами знакомый девчачий голос прокричал:

– Вон они! Готовьте тридцатидвухмиллиметровое орудие!

Я не смел обернуться и посмотреть, кто это, но если там находился тот, о ком я подумал, то выходило, что теперь мы со всех сторон окружены врагами.

Резкий мужской голос сказал:

– Они слишком близко, моя госпожа!

– Будь прокляты герои! – отозвался девчачий голос. – Полный вперед!

– Так точно, моя госпожа.

– Стрелять по готовности, капитан!

Аннабет поняла, что происходит, на секунду раньше меня и завопила:

– Ложись!

Мы повалились на землю, а с реки грянуло «БУУУМ», так что берег содрогнулся. Полыхнуло пламя, поднялся столб дыма, и гидра взорвалась, а нас с ног до головы окатило мерзкой зеленой слизью, которая тут же испарилась (так всегда происходит с кишками чудовищ).

– Гадость! – взвизгнула Аннабет.

– Пароходик! – завопил Тайсон.

Я стоял, кашляя, в облаке порохового дыма, окутавшего берега.

По реке, пыхтя, к нам плыл самый странный корабль из всех, что я когда-либо видел. У него была необычайно низкая посадка, как у подводной лодки, а палубы обшиты металлическими листами. В середине располагался трапециевидный каземат с люками для пушек по обеим сторонам. На носу развевался флаг – вепрь и копье на кроваво-красном поле. На палубе выстроились зомби в серой униформе – мертвые солдаты с мерцающими лицами; плоть лишь частично закрывала черепа, этим они напомнили мне вурдалаков, охранявших дворец Аида в Преисподней.

Это был броненосец, боевой крейсер времен Гражданской войны. Я сумел разобрать название, хотя закрепленные на носу буквы и покрывал мох: «Си-Эс-Эс Бирмингем»[13].

А возле еще дымящейся пушки, которая нас едва не убила, стояла Кларисса в полном боевом доспехе древнегреческого образца.

– Неудачники, – усмехнулась она. – Но, полагаю, мне придется вас спасти. Поднимайтесь на борт.