Юлий не планировал приезжать домой так поздно, но его обратный рейс в Буэнос-Айрес из Сантьяго был задержан на несколько часов из-за шторма. Тяжелая рабочая неделя, долгие совещания и полевые исследования отбросили его чувства к Холли на второй план. Чувства, которые он не ожидал испытать. Но теперь, когда в его голове работа перестала занимать все мысли, их заполнила Холли. Она заполнила его тело запретными желаниями и побуждениями.

Он не мог вспомнить время, когда был так же одержим женщиной. Холли была далеко не идеальной парой. Ее упрямство, вызов, мятежный дух сделали все, чтобы рациональный, логичный человек внутри его хотел бы бежать от нее подальше. Но его мужская природа брала верх над разумом. Он хотел прикасаться к ней, жаждал ее объятий. Он мечтал о ее поцелуях, ее губах, ласкающих его, дарящих наслаждение…

Юлий был противен самому себе. Не только из-за своего неконтролируемого желания, но и потому, что причинил ей физическую боль. О чем он думал, вытаскивая ее из бассейна? Ему нет никакого оправдания. Он был взрослым, цивилизованным, образованным человеком. Чего он хотел добиться своими действиями?

Или он бессознательно хотел прикоснуться к ней? Держать ее влажное, сексуальное тело так близко…

Юлий так сильно хотел ее поцеловать, что с трудом сдерживал себя. Юлий все еще чувствовал шелк ее кожи на своих пальцах. Сила желания обладать ею, целовать, чувствовать вкус ее губ ошеломила его.

Он был так близок к этому.

К счастью, ему пришлось уехать по делам. Он не доверял себе, когда она находилась поблизости. И он до сих пор не доверял себе, что было опасно.

Но не только физическое влечение беспокоило его. Он испытывал и другие чувства, которые были намного опаснее. Крошечные ростки любви стали появляться внутри его. Холли действительно нравилась ему. Он восхищался ее духом. Ее бунтарством. Он понял, что ему не хватает ее дразнящей игривости. Он скучал по ее улыбке, от которой появлялись ямочки у нее на щеках, по ее глазам, которые сверкали озорством.

Юлий не должен был скучать по Холли и не должен был привязываться к ней. Она ведь не в его вкусе, да и она явно предпочитает другой типаж мужчин. Она ведь хотела переспать с ним только для того, чтобы доказать свою точку зрения. Это только лишь игра.

Он был для нее не больше чем просто игрушка. Когда Юлий уехал по рабочим вопросам, пресса наконец оставила его в покое. Его нагнали в аэропорту, но он привычно ответил «Без комментариев» на все вопросы. Последнее, чего бы он хотел, – это нежданного визита журналистов на его виллу, где они непременно обнаружат молодую девушку. И неизвестно, что Холли может рассказать. Он оставил Софии строгие указания следить за всеми передвижениями Холли и убедиться в том, что она ни с кем не собирается разговаривать.

Юлий поставил машину в гараж и тихонько, как только мог, прошел в дом. Он не хотел никому мешать. Было два часа ночи. Юлий надеялся, что его маленькая гостья уже давно в постели.

Но нет.

Холли вышла из кухни, как только он зашел через заднюю дверь. Она была одета в один из нарядов, которые он заказал для нее.

– Как поездка? – спросила она.

Юлий не был настроен на банальную беседу.

– Утомительно.

Она подошла ближе с кошачьей грацией:

– Хотите перекусить?

– Что в меню?

– Чего бы вам хотелось?

Юлий старался не смотреть на ее губы, но не мог противостоять соблазну.

– Что предложите?

– А чего бы вы хотели? Ваше желание для меня закон.

– Я думал, вам не нравятся приказы.

Девушка кончиками пальцев провела по его руке:

– В каждом правиле есть исключения.

Юлий подавил дрожь от ее прикосновений. Он почувствовал пульсацию в паху. Как ей удается так легко его возбудить?

– Почему?

– Потому что я соскучилась.

Юлий засмеялся и, мягко убрав ее руку, прошел мимо.

– Идите спать.

– Почему вы не сказали мне, что уедете? Юлий повернулся к ней:

– Вы отчитываетесь передо мной, не я перед вами. Или это ускользнуло от вашего внимания?

Холли посмотрела на Юлия в упор:

– Вы были у любовницы?

Он стиснул зубы так, что почувствовал боль.

– Нет. Я работал. Помните такое слово? У вас были с ним трудности.

Девушка прислонилась к дверному проему:

– Я тоже работала. Спросите у Софии, если не верите.

– Обязательно, но не сейчас, утром.

София взглядом обвела его фигуру и надменно вздернула подбородок:

– Я даже убирала вашу комнату.

Юлию не понравилась эта инициатива, хотя он был доволен. Он сразу же представил Холли лежащей на его кровати, ее тело, казалось, ждало только его… Он почувствовал острое желание и весь напрягся.

– Я бы предпочел, чтобы вы не заходили туда.

– Почему? – спросила она. – София может перестилать вашу кровать, а я – нет?

«Потому что я хочу, чтобы ты лежала со мной в кровати, а не заправляла ее», – подумал Юлий.

– Надеюсь, вы все оставили на своих местах. Она нахмурилась:

– Что это значит?

– Просто вспомнил ваш послужной список. Кажется, там были и кражи.

– И что?

– Поэтому я хочу, чтобы вы держали руки при себе.

Холли усмехнулась:

– Не волнуйтесь. У вас нет ничего, что бы меня заинтересовало.

– Только мое тело.

В ее глазах появился темный торжествующий блеск.

– О, мое тело вас привлекает гораздо больше.

– Думаете?

Я знаю.

Юлий хотел доказать, что он может противостоять ей. Он взял девушку за руку. Ее глаза расширились, но не от страха. Юлий легко читал язык ее тела, как и она его. Обоюдное желание накрыло их мощной волной, как лавиной. Он смотрел, как она облизнула губы кончиком языка.

А затем, встав на цыпочки, она прикоснулась своими губами к его губам. Он не двигался и не реагировал на эти действия. Заставил себя не реагировать. Ее язык нежно прикоснулся к его верхней губе, а затем к нижней. Но Юлий стоял, не шевелясь.

Она поцеловала его снова, втянув его нижнюю губу и лаская ее. Необходимость почувствовать ее вкус была как волна, которая смыла все препятствия. Невнятно выругавшись, Юлий запустил руку в ее волосы и прижался губами к ее губам.

Мягкие и полные губы, на вкус как шоколад. Раскрыв их языком, он проник в ее рот в поисках нежного язычка, чтобы ласкать его. Кровь шумела в его ушах, и казалось, что сердце сейчас остановится. Холли издала какой-то громкий звук, когда Юлий привлек ее ближе, так что она могла почувствовать, насколько он возбужден.

Юлий припал к губам Холли, как будто это был единственный источник, дающий ему жизнь. Она подействовала на него словно сильнодействующий наркотик, который он впервые попробовал. Наркотик, к которому у него было стопроцентное привыкание. Он слегка прикусил ее нижнюю губу, а потом провел по тому месту языком. Холли ответила ему небольшими игривыми покусываниями, касаясь не только губ, но и шеи и мочки уха.

Прижав Холли спиной к стене, Юлий целовал ее, лаская ее грудь языком. Она что-то простонала. Юлий приподнял ее бюстгальтер, добираясь до обнаженного тела. Припав губами к ее соску, он ласкал и целовал его, а затем переключился на другую грудь.

Мягкая и гладкая, как шелк. Юлий понимал, как сильно он хочет обладать ею. Это чувство не поддавалось контролю, дикое, примитивное, оно рвало все цепи сдержанности.

Юлий наслаждался, лаская ее грудь и вдыхая аромат парфюма, который он купил ей, ее собственный женский аромат наполнял его ноздри, сводил с ума, заставляя его желать ее так сильно, как он никогда никого не желал.

Он опять вернулся к ее губам и провел языком по ним. Холли издала легкий всхлип, и ее руки потянули на себя пряжку его ремня. Когда она коснулась молнии на брюках, он не стал ее останавливать. Это опьяняло – ощущение ее рук, ласкающих, поглаживающих его плоть.

Юлий едва подавил возглас страсти, когда большой палец Холли прикоснулся к головке его возбужденного члена. Он продолжал ее целовать, пьянея от этих ощущений. Юлий никогда еще не испытывал ничего более захватывающего. Он хотел чувствовать ее губы на своей возбужденной плоти, чтобы самые его смелые фантазии наконец воплотились в жизнь. И словно читая его мысли, Холли опустилась на колени перед ним. Но Юлий положил руку ей на голову и приподнял ее.

– Нет, – сказал он. – Вы не должны этого делать.

Она удивленно взглянула на него:

– Но я думала, все парни…

– Это не безопасно без презерватива, – сказал Юлий.

Холли поднялась и откинула волосы:

– Вы первый на моей памяти, кто так думает.

Юлий нахмурился, подумав о том, сколько парней у нее было. Хотя какая ему разница? Разве это имеет значение? Кто он такой, чтобы судить Холли? У него тоже были сексуальные партнерши. Не так много, как у его брата, но все же достаточно.

– Холли…

Она повернулась к нему:

– Так кто выиграл этот раунд, как вы думаете? Я вас поцеловала, но именно вы захотели пойти дальше.

Юлий выдохнул сквозь сжатые зубы:

– Все, что мы делаем, неправильно.

Холли вскинула подбородок еще выше, ее глаза сверкнули.

– Вы хотите меня, но ненавидите себя за это, так?

– Я просто не собираюсь усложнять ни свою жизнь, ни вашу.

– Но несколько секунд назад вы утверждали обратное, когда ваши губы ласкали мою грудь…

– Хватит, – сказал Юлий. – Это не должно было произойти.

В ее глазах сверкнул победный блеск.

– Уже произошло, – сказала Холли и придвинулась к Юлию вплотную. – Вы ведь не собираетесь посадить это дикое животное назад в клетку? А, Юлий?

Он смотрел на манящие губы Холли. Губы, которые предлагали ему наслаждение. Он не стал противиться искушению. Положив руки ей на бедра, Юлий привлек ее к себе, но вдруг он что-то почувствовал под своей правой рукой.

– Что у вас в кармане?

Она замерла и попыталась отодвинуться:

– Что? О… ничего.

Юлий удерживал ее, не давая отвернуться или отодвинуться.

– Покажите карманы.

В ее глазах мелькнула паника.

– Зачем?

– Потому что я этого хочу.

– И что? Я не собираюсь подчиняться приказам!

Юлий, держа Холли левой рукой, правой залез к ней в карман и вытащил запонки, которые Миранда подарила ему на последний день рождения. Он держал их на ладони прямо перед лицом Холли:

– Не хотите поделиться, как они там очутились?

Она закусила нижнюю губу и отвела взгляд:

– Я… могу все объяснить…

Юлий убрал от нее руки, как будто обжегшись. Холли его использовала. Украла его вещи, когда он повернулся к ней спиной. Каким идиотом он был, полагая, что она достойна второго шанса? Она не просто лицемерна, она была опасна. Обманщица и воровка, в чьи сладкие сети он чуть не попался.

– Я хочу, чтобы утром вы убрались отсюда, – сказал Юлий. – Я не намерен слышать ваши объяснения. Нет такого объяснения, которому я бы поверил.

– Я была в вашей гардеробной сегодня вечером.

– И что делали там?

– Расправляла ваши галстуки.

Юлий рассмеялся:

– Что? Вы не смогли придумать ничего получше?

Девушка воинственно вскинула подбородок:

– София застала меня врасплох. Я запаниковала и спряталась в вашей гардеробной. Я думала, это вы. Я даже не помню, как положила запонки в карман. Это было внезапно… как-то так…

Юлий закатил глаза:

– Вы на самом деле думаете, что я настолько глуп и наивен, чтобы поверить в эту чушь?

Холли снова прикусила губу:

– Да, я знаю, это ужасный поступок, но я и правда не собиралась воровать.

– Как вы оказались в моей комнате? Холли пожала плечами:

– Да так, осматривалась.

– Зачем? Поменяться решили?

Она бросила на него пристальный взгляд:

– Я знаю, вы думаете, что я мелкая воришка, но я не воровала намеренно. Это… как несчастный случай.

Юлий цинично усмехнулся.

– Да, офицер, – спародировал он ее голос. – Я просто шла мимо гардеробной мистера Равенсдейла, и запонки сами упали мне в карман. Случайно.

Холли сжала губы:

– Мне все равно, что вы думаете. Я знаю, что я их не крала. И это все, что имеет значение.

– Да нет, – сказал Юлий, – это не все. Ваш соцработник позвонит утром и будет спрашивать о вас, и я расскажу ей о краже.

Глаза Холли сверкнули гневом.

– Давайте, рассказывайте. Мне все равно.

Но Юлий был уверен, что ей не все равно. Он подошел к ней достаточно близко, чтобы чувствовать тепло, исходящее от ее тела. Склонив голову, он позволил их дыханию перемешаться, дразня ее обещанием того, что должно произойти.

– Вот чем обернулась ваша игра. Вы хотите меня так же сильно, как я хочу вас. Вы не ожидали этого, не так ли? Вы думали, игра окажется односторонней? Но это не так.

Холли прикоснулась к Юлию, случайно или нет, он не хотел об этом думать. Юлий чувствовал ее неподдельное желание, ее зрачки расширились от сумасшедшего возбуждения.

– Уберите свои руки от меня, – попросила Холли.

– Нет, не сейчас.

Юлий наклонился к лицу Холли, легко провел языком по ее губам, дразня ее, как совсем недавно она дразнила его. Юлий услышал ее резкий вздох, когда он более решительно провел языком по ее губам. Он чувствовал борьбу в ней. Ее решительный настрой сопротивляться ему потерпел неудачу, но и его сопротивление было сломлено. Холли придвинулась к Юлию, ее губы были приоткрыты, руки лежали на его груди, но не отталкивали его, а наоборот. Она вцепилась в его рубашку, как будто ни за что не хотела отпускать.

Юлий позволил себе один поцелуй, но этого было недостаточно. Как он мог думать, что этого вообще будет достаточно? Он целовал ее все настойчивее, и она отвечала ему.

Их языки переплелись, руками она обвила его шею, притягивая ближе. Юлий положил ладони на ее аккуратную попку и привлек к себе, так что она могла чувствовать его пульсирующую плоть. Ее грудь была так сильно прижата к его груди, что он ощущал ее соски через одежду.

Холли опустила руку и прикоснулась к его твердому члену, распаляя желание Юлия все сильнее. Он больше не мог себя контролировать; сделав шаг вперед, он приспустил ее брюки, так чтобы получить доступ к обнаженной коже. Юлий прикоснулся к самому чувствительному месту, почувствовал, как жарко и влажно там было. Он стал ласкать ее подушечкой большого пальца, она ахнула и выгнулась ему навстречу.

Вдруг, схватив его за плечи, она начала часто дрожать. Он понял, что смог доставить ей высшее наслаждение. Он видел это по выражению ее лица.

Юлий стал снова покрывать Холли поцелуями, чувствуя, как тяжело она дышит.

Но внезапно она выскользнула из его объятий, поправила брюки и рубашку и опять заняла воинствующую позицию.

– Холли…

Она лишь натянуто улыбнулась в ответ:

– Что теперь? Я должна сказать вам спасибо? Или предложить что-то взамен?

Он тяжело вздохнул:

– Это не обязательно.

– Но все равно спасибо. Вы умеете обращаться с женщинами.

– Мне не следовало заходить так далеко.

– Нет проблем, – сказала она. – Я наслаждалась процессом, как вы могли заметить. И это случилось со мной впервые.

Юлий нахмурился:

– Что вы имеете в виду?

– Ни один парень еще не доставлял мне такого удовольствия.

– Никогда?

– Нет, но никому из своих партнеров я этого не говорила. Вы же знаете, насколько хрупко мужское эго.

– А сколько партнеров у вас было?

– Четыре. Пять, если считать вас. Но можно ли считать вас, если вы не…

– Нет, не надо.

Холли пожевала губу:

– Так мы закончили здесь?

Юлий отошел достаточно далеко, чтобы не было соблазна прикоснуться к ней.

– Увидимся утром. Спокойной ночи.

– Вы имеете в виду, что не станете отправлять меня в тюрьму?

Юлий стиснул челюсти:

– Я даю вам еще один шанс. – Он надеялся, что не пожалеет об этом.

Холли направилась к двери, но на пороге повернулась и посмотрела на Юлия:

– Если бы я хотела украсть эти запонки, стала бы я их носить в кармане?

– Может, у вас не было времени, чтобы спрятать их в комнате?

Девушка выдержала его настойчивый внимательный взгляд.

– У меня было достаточно времени. Я могла бы сделать многое… Например, сообщить журналистам эксклюзивную информацию.

– Почему же вы этого не сделали?

Холли опять мило пожала плечами:

– Я не люблю, когда люди говорят обо мне неправду, почему я должна поступать так же?

Юлий предполагал, что Холли могла выйти на контакт с прессой. Но он надеялся, что София удержит все под контролем. Экономка оберегала его личное пространство едва ли не усерднее, чем он сам. Но это правда, Холли могла сделать нечто такое, что осложнило бы его жизнь. Она могла бы подзаработать, всего лишь сделав телефонный звонок репортерам. Почему она не сделала этого?

– Спасибо за то, что вы поступили так… благородно, – сказал Юлий.

На лице Холли появилось циничное выражение.

– Разве вы не слышали, что и воры бывают благородными?

– Но вы настаиваете, что вы не вор.

– Конечно же нет.

Юлий хотел верить Холли, он не знал почему, но хотел. То, как она держалась, как сверкали ее глаза, сколько было упрямства в ней, заставило его задуматься: а не ошибочно ли он судил о ней? Он знал, что правосудие иногда ошибается. Продажные адвокаты могут подстроить любое дело. Доказательства могут быть подброшены. У Холли не было ни денег, ни связей, чтобы защитить себя. Какой шанс был противостоять системе, которая благосклонна к власть имущим?

– Уже поздно, – сказал Юлий, – ложитесь лучше спать.

– Кстати, спасибо за одежду, косметику и прочее.

– Пожалуйста, – сказал он. – Ваши волосы отлично выглядят, кстати. То есть они и так были в порядке, просто я подумал…

– Все нормально, Юлий, – с легкой улыбкой проговорила Холли. – Вы всем своим девушкам приглашаете парикмахера?

– Вы не моя девушка. И нет, не всем.

Повисла неловкая пауза.

Может, он обидел ее, пригласив парикмахера? София предложила это решение, но сейчас он подумал, что Холли могла неправильно все истолковать. Может, он и одежды заказал слишком много? Заставил ее подумать, что она плохо выглядит? Он думал, что помогает ей. Она купалась в одном лишь нижнем белье, так что вполне логичным вариантом была покупка одежды, косметики, духов… Тем более все девушки любят обновки. Она пришла с небольшим рюкзачком. Конечно, он должен был помочь ей с одеждой… Или же он таким образом пытается загладить ту вину за синяки на ее руках?

Юлий почувствовал тошноту, когда понял, что она легко могла бы воспользоваться этой неприятной историей. Всего лишь сделала бы пару фотографий синяков и отнесла их в редакцию какой-нибудь известной газеты. Журналисты бы разорвали его в клочья. Но она не стала делать этого. София сообщила ему, что вся неделя прошла без каких бы то ни было казусов. Холли вела себя идеально и всегда оказывала помощь.

«Хорошая девочка…»

До определенного момента.

– Вы говорите, что не брали запонки… Знаете, я вам верю, – сказал Юлий. Ее объяснения были разумны. Она могла быть напугана до такой степени, что положила украшения в карман, не понимая, что делает. Сколько раз он сам клал ключи в карман и забывал об этом, если кто-то его отвлекал?

Холли прищурилась:

– Почему?

– Просто верю.

Она опустила взгляд:

– Спасибо. – Ее было едва слышно. Затем она снова взглянула ему в глаза. – Спокойной ночи.