Холли, закрыв дверь в свою спальню, прислонилась к ней и выдохнула с облегчением. Юлий поверил ей, он действительно поверил, что она не собиралась красть эти запонки. Она совсем не помнила, как положила их в карман. Должно быть, это произошло, когда она услышала Софию…

Но Юлий сказал, что ей верит.

Как он мог?

Она бы ни за что не поверила, если бы была на его месте. Но она вообще никому не доверяла. Она всегда была готова к тому, что ее в любой момент могут использовать.

Был ли Юлий другим? Был ли он таким человеком, который не спешит судить других, пока не узнает о них все?

Холли подумала, что она, возможно, зря так враждебно относится к нему. Он может оказаться самым лучшим ее союзником из всех. С самого первого знакомства она пытается оттолкнуть его.

Было ли уже слишком поздно, чтобы повернуть все вспять? Да и стоит ли оно того? Она пробу дет здесь еще пару недель, а потом уедет из этого дома.

У Холли никогда не получалось привязываться к одному месту или человеку. Всегда все менялось: люди, места, обстоятельства. Она могла чувствовать себя безопасно, а потом вдруг земля уходила из-под ног, и она больно ушибалась, падая.

Вот и сейчас она не чувствовала необходимости в том, чтобы привязываться к этому дому и к его хозяину. Она ведь была в тягость для него, как, впрочем, и для всех.

Холли все еще испытывала те невероятные ощущения блаженства, которые подарил ей Юлий. Никогда с ней не происходило ничего подобного. Едва он прикоснулся к ней, она сразу же оказалась на седьмом небе. Но он оставался с ясной головой, держа все под контролем. Она даже предложила доставить ему удовольствие, но он отказался.

Холли до сих пор не понимала, почему сделала это – предложила ему заняться оральным сексом. Она же ненавидела это. Запах мужской спермы вызывал у нее, как правило, тошноту.

Но с Юлием все было по-другому.

Его запах был свежим, опьяняющим, совсем не тем привычным, вызывавшим отвращение. И она хотела его, хотела изучать, доставлять ему удовольствие. Но он не настаивал и не давил.

Он доставил ей удовольствие, не ожидая и не прося ничего взамен. Даже сейчас она продолжала чувствовать теплые волны наслаждения, проходящие через ее тело, пробуждающие другие потребности. Потребности, которые жаждали быть удовлетворенными. Что-то изменилось в их отношениях, но она не могла точно сказать что. Но никто раньше не верил ей. Никто.

Когда на следующее утро Холли спустилась в гостиную, чтобы накрыть завтрак, София уже была там.

– Я собираюсь провести несколько дней с сестрой, – сказала она, – вы хорошо здесь справляетесь, и я подумала, что могу уехать. Мария заберет меня через несколько минут.

– А что сказал Юлий? – нахмурилась девушка. – Я имею в виду, что вы оставляете меня за главную?

– Он и предложил это.

– Серьезно? – Девушка нахмурилась еще сильнее. – А что скажет Наталья? Разве вы не должны наставлять меня?

На лице Софии появилось обеспокоенное выражение.

– Вы думаете, что мне не надо ехать? Я могу все отменить. Уверена, сестра не будет возражать.

– Нет, не нужно.

– Сеньор Равенсдейл несет полную ответственность за вас, – сказала София. – Я здесь в качестве наставницы, которая вам и не нужна. Вы во многом более компетентны, чем я. Ваши блюда просто отменны. Я должна брать у вас уроки кулинарии.

– Да, легко готовить вкусности, когда под рукой высококачественные продукты.

София улыбнулась:

– Вы не могли бы отнести сеньору Равенсдейлу его завтрак? Он сейчас в маленькой столовой наверху.

– Конечно.

– А вот и Мария приехала. – И еще раз улыбнувшись на прощание, София ушла.

Холли взяла поднос и пошла наверх. Маленькая столовая находилась далеко от кухни, но это была прекрасно отделанная в восточном стиле комната, и из нее открывался чудесный вид на сад и озеро. Она была здесь несколько раз, чтобы стереть пыль и пропылесосить. Цветовая гамма желтого с голубым придавала комнате свежий вид.

Когда Холли плечом открыла дверь, то вся сотряслась от страха. Двери, ведущие на балкон, были широко раскрыты. Юлий сидел за столом и перед ним лежали какие-то бумаги. Легкий ветерок приподнял их, и она видела, как он положил на них руку.

Он, должно быть, почувствовал ее присутствие или услышал дребезжание чашек на подносе, потому что поднял голову:

– Доброе утро.

Холли сглотнула, паника медленно нарастала. Кровь в жилах застыла, и сердце готово было остановиться в любую секунду. Ноги, казалось, были прибиты к полу. Она не могла и шевельнуться.

Юлий нахмурился:

– Что такое?

– Ничего. – Холли шагнула вперед и замерла, не в силах продолжать движение. – Э-э… вы не могли бы подойти и взять поднос? Я не выключила плиту внизу.

– Почему бы вам не вернуться и не присоединиться ко мне? – сказал он, беря у нее поднос и относя его на столик на балконе.

– Нет, спасибо.

– Встали не с той ноги сегодня, да?

– Слишком мало спала, – пробормотала Холли.

Он смотрел на нее секунду или две.

– Присоединяйтесь ко мне, когда выключите плиту. Сегодня чудесное утро, и еды и кофе хватит на двоих. Просто захватите еще одну чашку и блюдце.

– Я сказала – нет.

Юлий пожал плечами, как будто ему было все равно:

– Дело ваше.

– Не могли бы вы отнести поднос назад, когда закончите? – спросила она, когда была уже у двери.

Юлий повернулся и посмотрел на нее:

– Разве это не ваша работа?

Холли выдержала его взгляд:

– Вот почему вы отправили Софию подальше? Чтобы почувствовать себя этаким правителем, отдающим приказы? Почувствовать свою власть?

– Разве моя просьба присоединиться ко мне за завтраком звучит властно?

Холли скрестила руки на груди и посмотрела на него:

– А как насчет прошлой ночи? Юлий резко выдохнул:

– Прошлая ночь… Мы не должны были заходить так далеко, простите.

Но Холли не хотела так просто успокаиваться. Она все еще чувствовала раздражение, он так легко доказал свою точку зрения. Выиграл этот раунд. Она бросилась на него, как изголодавшаяся по сексу дурочка. Какой она, собственно, и была.

Юлий подошел к Холли. Он не касался ее, но все же был достаточно близко, чтобы она могла чувствовать тепло его тела. Его темно-голубые глаза говорили ей, что он видит намного больше, чем она хотела бы. Холли пыталась сохранить спокойствие, но не смогла удержаться от того, чтобы не облизать губы. Он проследил движение ее языка, прежде чем снова посмотрел ей в глаза.

– Никто и никогда не привлекал моего внимания так, как вы.

– Ну, не у всех была возможность быть запертыми с вами на одной вилле. Никакой общественной жизни, знаете ли.

– Я выхожу, когда мне надо, – усмехнулся он.

– И когда в последний раз, – Холли покрутила в воздухе рукой, – вы выходили?

– Пару месяцев назад у меня были краткие отношения.

– Кто она?

– Я познакомился с ней на конференции в Сантьяго, – ответил Юлий. – Она была красива, хорошо образованна, из хорошей семьи. Она была замечательная…

– Я слышу большое «но».

– Не было химии.

– Плохо.

– Совсем нехорошо. – Юлий убрал прядь волос с ее лба. Это было легкое прикосновение, от которого она задрожала от восторга. Будет ли еще кто-нибудь прикасаться к ней так нежно? Смотреть так пристально, как будто хочет заглянуть в самые потаенные уголки души?

– Так кто разорвал отношения, – проговорила Холли, – вы или она?

– Я.

– Она была разочарована? – спросила девушка.

– Если и была, то недолго. Вскоре она обручилась с парнем, с которым встречалась до меня.

– Кто-то теряет, кто-то находит.

Юлий посмотрел Холли прямо в глаза:

– Очень неправильным жестом с моей стороны было переходить черту. Вы ведь понимаете это?

– Это было по обоюдному согласию.

Юлий легко провел пальцем по ее подбородку:

– Мы говорим не о согласии, а об уместности. Я имею в виду, что, если у меня будут с вами отношения, все будут думать, будто я пользуюсь вами.

– Вы мне приказываете, и я вам прислуживаю… Вы уже начали меня использовать.

Юлий убрал руку от ее лица:

– Не думаю, что я когда-либо встречал более… колючего человека.

– Ваш завтрак остывает, – сказала Холли, кивая на забытый поднос на балконе.

Юлий задумчиво смотрел на нее:

– Вы ведь ничего не забыли на плите, да?

Холли внутренне запаниковала:

– Нет…

– Ну, если дело не в моей компании, тогда должна быть другая причина для вашего отказа позавтракать со мной на балконе, – сказал Юлий таким тоном, будто размышлял вслух.

Повисло молчание.

Холли прерывисто вздохнула:

– У меня… в общем, все дело в балконе.

– Вы боитесь высоты?

Холли почувствовала, как будто тяжелый груз уходит из ее сердца.

– Не совсем… я боюсь балконов, как бы смешно это ни звучало.

Он взял ее за руку и погладил большим пальцем ее тыльную сторону ладони успокаивающими движениями.

– Вот почему вы не соглашались на комнату, которую вам приготовила София?

Холли сжала губы. Сильно. Она никогда раньше никому об этом не рассказывала. Это была запретная тема. Девушка вздохнула.

– Когда я была ребенком, меня запирали на балконе, – сказала она. – Отчим считал это забавным. Смотреть на меня из квартиры, пока я находилась на балконе при любых погодных условиях. До тех пор, пока я не скажу, что я сожалею о том, что сделала. Не то чтобы я много проказничала, я могла просто не так посмотреть на него, и он оправлял меня на балкон.

Юлий нахмурился:

– Бедный маленький ребенок. Что насчет вашей мамы? Она не могла заступиться за вас?

– Моя мама не в состоянии была заступиться за себя, не говоря уже про меня. Он сделал все, чтобы подорвать ее самооценку, и она выбрала смерть, а не жизнь. Он довел ее до самоубийства. Он ненавидит меня, потому что я не прогнулась под него. Вот почему он продолжает создавать мне проблемы. Он идет за мной по пятам. У него есть средства и способы напомнить мне, что я никуда не денусь от него. Но я убегу. Я решила скрыться и начать новую жизнь.

Юлий нежно сжал ее руки:

– Он не прикоснется к вам, пока я рядом. Я обещаю вам.

Холли почувствовала, как теплое ощущение спокойствия и защищенности наполняет ее.

– Спасибо.

Юлий прикоснулся костяшками пальцев к щеке Холли, его взгляд был полон нежности.

– Я не могу себе представить, насколько ваша жизнь была трудной по сравнению с моей, – сказал Юлий. – Неудивительно, что в первый день вы пришли готовая к бою.

– Да, и я сожалею об этом. Я привыкла нападать, – сказала Холли. – Может, это моя вина. Я притягиваю неприятности. Ничего не могу с собой поделать. Это происходит автоматически.

– Нет. – Юлий нежно сжал руки Холли. – Вы не должны винить себя. Ваш отчим просто мерзавец. Он должен находиться в тюрьме, а не вы.

Холли смотрела на их соединенные руки. Ее ладони были настолько малы по сравнению с его крупными ладонями. Она медленно подняла взгляд и посмотрела Юлию прямо в его глаза. И от этого взгляда Холли почувствовала дрожь в ногах.

– Почему вы смотрите на меня вот так? – спросила она.

– Как? – спросил он хрипло.

– Как будто вы хотите меня поцеловать.

– Почему вы так думаете? – Юлий наклонился к Холли так близко, что она ощутила его мягкое дыхание.

– Просто чувство.

Их губы почти соприкоснулись.

– Вы всегда доверяете своим чувствам?

Холли обняла его за шею и прижалась к нему:

– В основном.

Юлий поцеловал ее, а затем снова и снова.

– Это безумие. Я не должен этого делать… – Он прижался лбом к ее лбу. – Попросите меня остановиться.

– Нет.

– Скажите мне, Холли. Мне нужно, чтобы вы сказали мне это.

– Я хочу, чтобы вы поцеловали меня. Я хочу, чтобы вы занялись со мной любовью.

Как только Холли произнесла эти слова, она поняла, насколько это правда. Ее влекло к Юлию с момента самой первой встречи, как мотылька влечет огонек в ночной тьме. Она испытывала желание и влечение, которые раньше не испытывала никогда. Она хотела его.

Юлий смотрел на Холли глазами полными желания.

– Почему?

– Потому что нас притягивает друг к другу, так что почему бы и нет?

– Почему я? – спросил он.

– Почему нет? – ответила она. – Вы одиноки. Я одинока. В чем проблема?

Юлий нахмурился:

– Разве этого достаточно?

– Вы всегда думаете, прежде чем что-то сделать? Вы никогда не пробовали просто плыть по течению?

Юлий поднес ее руку к своим губам и поцеловал, не отводя от нее взгляда.

– А вы когда-нибудь останавливаетесь и думаете, прежде чем делать что-то?

Холли вздрогнула, когда он прикоснулся губами к ее ладони.

– Я думаю, мы должны воспользоваться отсутствием Софии. Я хочу тебя так, как никогда никого не хотел, – сказал Юлий с серьезным выражением лица.

– Я тебя тоже.

Он наклонился и поцеловал Холли. Его поцелуй был горячий, как вспышка. Она почувствовала жар, когда он провел языком по ее губам. Ее кровь кипела, когда его язык ласкал и играл с ее языком. Ее грудь была тесно прижата к его груди, и она чувствовала, насколько сильно он уже был возбужден. Его руки двигались вдоль ее тела, слегка касаясь ее, лаская и исследуя. Рука Юлия проскользнула под одежду, чтобы ласкать ее грудь. Его губы и язык последовали за рукой, покусывая ее соски, доставляя ей неземное наслаждение. Она застонала, когда он стал покусывать их.

Юлий провел руками вдоль ее тела и, приподняв за бедра, крепко прижал к своей возбужденной плоти. Стон вырвался из его горла, когда она стала тереться о его член. Стон одобрения и похоти.

– Не здесь, – сказал Юлий и, подхватив ее на руки, отнес в свою комнату.

Холли заметила открытые балконные двери, когда он потянул ее с собой на кровать, но отбросила страх, не желая ни на секунду отвлекаться на что-то еще. Каждый сантиметр ее тела пульсировал и болезненно отзывался на его прикосновения.

Юлий стал раздевать ее, и она помогала ему. Ее движения, хаотичные и поспешные, выдавали стремление скорее почувствовать его обнаженную кожу под своими ладонями. Она наблюдала, как Юлий снял свою рубашку и бросил ее на пол.

Холли положила руки ему на грудь и стала поглаживать ее. Юлий наклонился и начал покрывать поцелуями ее нежные груди, заставляя ее дрожать от восторга всякий раз, когда его язык и губы прикасались к ее коже. Затем он стал опускаться ниже, оставляя дорожку поцелуев на ее животе.

Холли глубоко вдохнула, когда он поцеловал ее в самое нежное и чувствительное место. Ощущение его языка, губ в самом центре ее желания заставило выгнуться ему навстречу. Волны оргазма застали Холли врасплох, заполнили тело, встряхивали и кружили ее в водовороте экстаза, заставляя задыхаться.

Но когда эти ощущения утихли, Юлий возбудил в ней новые чувства. Когда он надел презерватив и вошел в нее, сначала его движения были медленными и осторожными, он давал ей время привыкнуть к нему. Постепенно ускоряя ритм, Юлий стал двигаться сильнее, пока наконец она не вскрикнула от удовольствия. Все ее тело буквально сотрясалось в конвульсиях экстаза. Наслаждение – волна за волной – захлестывало ее. Холли ощутила, как дрожь прошла через его тело, а затем Юлий затих.

Никогда еще Холли не чувствовала себя так спокойно с мужчиной, с которым только что занималась любовью.

Через некоторое время Юлий приподнялся, чтобы посмотреть на нее:

– Тебе тяжело? Холли обняла его:

– Нет.

Он провел пальцем по ее нижней губе. Выражение его лица было задумчивым.

– Я, возможно, был слишком поспешен.

– Нет, – сказала она. – Все было… идеально. Ты был идеален.

Юлий нежно поцеловал ее в губу:

– Как правило, такое я слышу, когда говорю, что мне надо поработать или в душ.

– Шикарно.

Он криво усмехнулся:

– Если ты дашь мне пару минут, я опять буду готов.

– Так это еще не все?

Его глаза потемнели.

– А ты разве не хочешь продолжения?

Холли пожала плечами и отвернулась.

Юлий взял ее за подбородок большим и указательным пальцами и повернул к себе:

– Ты действительно считаешь, что мне хватило бы одного раза?

– И что ты предлагаешь? Флирт? Отношения? Не уверена, что твоя семья одобрит наши отношения. А что скажет пресса?..

Юлий нахмурился:

– Что происходит в моей личной жизни – это только мое дело и больше ничье. Моя семья никак не может повлиять на мои решения.

– А что София?

– А что с ней не так?

Холли кончиками пальцев пробежалась вдоль его спины, до затылка.

– Что она скажет, когда узнает, что мы провели вместе ночь?

– Мы не будем ей говорить. Холли засмеялась:

– И как ты собираешься это сделать? Она все узнает, как только зайдет в дом.

Юлий встал с кровати и надел брюки.

– А что скажет твой соцработник, когда узнает о нас?

– Я не собираюсь ей ничего рассказывать. Почему я должна? Это не ее дело.

Юлий поднял рубашку и надел ее.

– Прости, я и правда в очередной раз повел себя безответственно.

Холли спустила ноги с кровати и потянулась к своей одежде.

– Да, понятно. Я думаю, ты меня просто пожалел, да?

– Что? – Его тон был резким, удивленным.

– Ты переспал со мной только потому, что я рассказала тебе о своем нерадостном детстве.

– Это неправда, – нахмурился Юлий.

Она посмотрела прямо на него:

– Разве?

Он провел рукой по волосам:

– Нет. Да. Может быть. Не знаю.

Холли оделась и подошла к нему:

– Все нормально, Юлий. Не переживай.

Он долго смотрел на нее:

– Я полагаю, ты получила то, что хотела.

Она приподняла брови:

– В каком смысле?

– Как только ты зашла сюда, у тебя на уме было только одно – сломать меня, правда? Это была твоя цель. Твоя миссия. Ты сделала все, что смогла… ты доказала, что я не смогу сопротивляться тебе. Ну так ты была права. Я не смог.

Холли было немного неловко от того, как точно он все оценил. Но еще она поняла, что желает его сейчас намного сильнее, чем когда-либо. Смотря ему в глаза, она чувствовала дрожь желания в своем теле.

– И что ты будешь делать сейчас, после того, как достигла своей цели? Дашь интервью прессе?

Холли отвела взгляд, чтобы он не увидел боль в ее глазах.

– У тебя серьезные проблемы… людям нужно уметь доверять.

Юлий усмехнулся:

– Это я не умею доверять? Девушка бросила взгляд на него:

– Ты действительно думаешь, что я легла бы с тобой в постель, а потом рассказала бы об этом посторонним людям? Я причинила бы больше боли себе, чем тебе.

– Журналисты платят большие деньги за скандалы. Большие деньги.

Холли поджала губы и поискала свою обувь, но нашла почему-то только одну туфлю. Разочарование и обида наполнили ее, стало трудно дышать. Она сама дала Юлию повод думать, что сможет продать некоторый материал прессе. И, честно говоря, несколько дней назад она могла бы так поступить. Но сейчас что-то изменилось. Она изменилась. Его прикосновения, забота, обещания защитить ее разрушили стену внутри.

Было страшно позволять зарождающейся надежде и мечте обрести основание. Впервые в жизни Холли поняла, как здорово иметь спокойные отношения, в которых можно положиться на партнера. Быть с человеком, который способен на ухаживания. Который хочет лучшего для нее, который помог бы ей раскрыться. Быть принятой. Быть женщиной, которой доверяют и относятся с уважением.

Быть любимой.

Холли перевела дыхание и заставила себя посмотреть на Юлия.

– Я думаю, тебе лучше позвонить Наталье и попросит ее забрать меня.

Его лицо тут же омрачилось.

– Нет.

– Почему – нет? Я не приношу ничего, кроме неприятностей. Мое место в тюрьме, так ты сказал на днях.

Юлий приблизился к Холли и положил руки ей на плечи:

– Ты никуда не пойдешь.

Девушка облизнула сухие губы:

– Я не сделала бы этого. Не стала бы ничего сообщать журналистам.

Юлий слегка сдавил ее плечи:

– Прости.

– Все нормально. Я понимаю, ты стараешься обезопасить свою личную жизнь. И я не произвожу впечатления человека, которому можно доверять.

– Что же мне делать с тобой, Холли Перес?

Холли посмотрела в его сапфировые глаза:

– Ну, ты бы мог для начала поцеловать меня.

Юлий нежно поцеловал ее.

– А потом?

Она сделала вид, что задумалась:

– Ты мог бы положить руку мне на грудь.

Он сделал так, как она сказала, и его глаза сверкнули.

– А дальше?

Холли обвила его руками за шею:

– Разберешься.