Юлий вышел на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Где, черт побери, его хваленый самоконтроль? Он был зол на себя, что эта маленькая соблазнительница так управляла его гормонами. Почему он не придерживался плана? Он не должен ей ничего. Какое ему дело, если она попадет в тюрьму? Именно там она и должна находиться. Почему он позволил ей манипулировать его совестью?

Юлий был противен сам себе за то, что хотел ее настолько сильно, как никогда не хотел ни одну другую женщину. Он был раздражен, что она смогла так быстро возбудить его. Как он смог позволить, чтобы это произошло? Он не относился к тому типу людей, которые ставят секс выше чувств. Это не что иное, как ее игра.

Холли могла дразнить его и насмехаться над ним. Она могла ходить по его вилле полураздетой. Она могла крутить дерзкой попкой и бедрами. Она могла обиженно дуть на него губы весь день. Она могла плавать хоть голышом в его бассейне.

Но он не позволит ей выиграть.

Она, как хамелеон, меняла свое поведение, обманывая его. Что было правдой, а что ложью?

Холли – умная и дерзкая. Она флиртовала и дразнила его, пока кровь не начинала бешено бежать по венам. Юлий сгорал от желания. В его голове крутились разные мысли о том, что он хотел бы с ней сделать. Горячие образы. Не чувственный секс, а дикий, необузданный.

Холли Перес была самой опасной женщиной, какую он только встречал. Она угрожала всему тому, с чем он боролся. Она заставляла его чувствовать, что он больше не принадлежит себе.

У Юлия были принципы. Он был хорошим гражданином, который платил налоги в срок. Он никогда не пересекал черту, даже парковался по правилам!

Может, он и консервативен, но правила – это то, что он всегда уважал. Они вносили структуру в хаотичный мир. Он любил порядок, предсказуемость. Планирование было его сильной стороной. Он никогда не совершал спонтанных необдуманных поступков, на которые был способен его брат.

Юлий всегда сначала все просчитывал, а потом действовал.

И сейчас его разум кричал, что Холли Перес самая опасная девушка в мире.

Но тем не менее его влекло к ней не только физически. Он не мог выкинуть ее из головы. Не мог забыть ее прикосновений. То, как она двигается, как смеется, все это привлекало его. Да, она была наглая, даже слишком. Но он видел скромность и уязвимость, там, под маской, которую она носила. Да, она вносила в его жизнь определенный дискомфорт. Да, она была кокеткой. Но ведь у него есть ответственность перед ней, не так ли?

Это только на месяц. Большую часть времени он все равно посвятит работе и не будет ее видеть, если он так решит.

И чем меньше контакта с Холли, тем лучше. Юлий вернулся в свой кабинет, собираясь заняться работой, но внезапно зазвонил телефон. Он собирался было проигнорировать звонок, но увидел на дисплее имя брата.

– Джейк, – сказал он.

– Эй, братан, ты уже, наверное, знаешь новость?

Юлий выпрямился в кресле:

– Какую новость?

В голове Юлия промчались варианты: у отца снова сердечный приступ, родители разводятся, опять. Сестра наконец-то пошла с кем-то на свидание: впервые с тех пор, как ее возлюбленный умер от рака в шестнадцать лет.

– Скелет выпал из папиного шкафа, – проговорил Джейк.

– Еще один? – спросил Юлий, думая о потоке любовниц, с которыми его отец развлекался на протяжении многих лет. – Сколько ей лет?

– Двадцать три.

– Ох, она такого же возраста, как и Миранда.

– И это не самое плохое, – добавил Джейк.

– Ну же, добивай меня.

– Она не его любовница. Сердце Юлия остановилось.

– Он двоеженец? Скажи, что она не тайная жена. – Пожалуйста, Боже, избавь от такого стыда.

– Она его дочь.

– Его дочь?

– Да, – мрачно сказал Джейк, – он произвел на свет ребенка любви. Кэтрин Винвуд.

– О, а что Элизабет думает об этом? – спросил Юлий. – Как она восприняла?

– А ты как думаешь? У нее была истерика. Юлий застонал при мысли об истериках, хлопаньях дверьми, метаниях в родительском гостиничном номере в Нью-Йорке. Он не выдержит еще одного развода. Последний и так был ужасен. Пресса, гласность… вся их личная жизнь напоказ.

– Информация уже есть в газетах?

– Газеты, Интернет, социальные сети, – сказал Джейк. – Информация распространилась как вирус. Но и это еще не все.

Юлий внутренне сжался:

– Хуже?

– Намного, – сказал Джейк. – Кэт родилась через два месяца после Миранды.

Юлий быстро подсчитал.

– Значит, папа продолжал встречаться с этой женщиной, когда он помирился и жил с мамой?

– В точку. Юлий выругался.

– И что папа говорит в свое оправдание? Или он все отрицает?

– Невозможно отрицать тест на отцовство.

– Как у нее это получилось сделать? – спросил Юлий. – Кто она такая? Откуда взялась? Почему не было ничего о ней слышно раньше? Почему ее мать не сказала отцу о беременности, или он все знал?

– Он знал, – сказал Джейк. – Он даже дал женщине денег на аборт. Как великодушно.

Юлий почувствовал тошноту. Он думал, его отец не может шокировать его еще сильнее, но тот превзошел себя.

– Но та женщина ничего не предпринимала, – сказал Юлий неуверенно.

– Нет, – ответил Джейк. – Она родила ребенка и хранила имя отца в тайне. Даже в свидетельстве о рождении в графе «отец» значится прочерк.

– Тогда почему сейчас все это вышло наружу?

– Женщина недавно умерла от неизлечимой болезни, и на смертном одре она рассказала дочери всю правду.

– Так эта девушка хочет денег?

– Чего же еще?

Юлий провел рукой по волосам:

– Сколько еще таких же, как она, может быть на свете? Почему отец не может держать свои брюки застегнутыми? Ему уже семьдесят!

– Я просто подумал, что надо предупредить тебя на тот случай, если пресса начнет вынюхивать что-то. Они окружили мой дом сразу же после того, как заметка появилась в Интернете.

Слова брата привели Юлия в ступор. Его накрыла паника, пальцы похолодели. Он почувствовал капли пота на лбу. Если журналисты появятся здесь, то все узнают, что он живет с молоденькой девчонкой, которой чуть больше лет, чем его новоявленной сестре. Прессе не нужна правда. Им нужны сенсации, чтобы раздуть бурю скандала.

Юлий, понимал, что должен держать Холли подальше от журналистов. Кто знает, что она может сказать? Один взгляд на нее, и все будут думать, что он предавался плотским утехам с ней, совсем как его отец. Ну почему он согласился на все это?!

– Ты в порядке, брат? – спросил Джейк. – Я знаю, ты в шоке, но представь, каково Миранде.

Этого было достаточно, чтобы привести Юлия в чувство и вспомнить о том, что он старший брат. Защитник.

– Как она восприняла эту новость?

– Я еще не разговаривал с ней, – ответил Джейк. – Она не отвечает на звонки. Возможно, отключила телефон. Она всегда была нашей малышкой. Каково ей сейчас думать, что появилась младшая сводная сестра?

– Я позвоню ей, как только мы закончим наш разговор. – Дыхание Юлия сбилось. – Бедная малышка. Ей будет трудно. Мы уже прошли через один развод и знаем, как это. Она же не имеет ни малейшего представления, каким ужасом все может обернуться.

– Да уж, и не говори. Но до этого может и не дойти.

– Ты всерьез думаешь, что мама не захочет развода, после того как появился ребенок от его любовницы? Брось, Джейк, это же наша мама. Малейший шанс показаться на публике, и вот она уже в костюме и гриме.

– Я знаю, но Флин пытается сгладить острые углы, – ответил Джейк. – Еще один развод обернется для них невосполнимыми потерями, и не только в финансовом плане: на кону и репутация. Ты же знаешь, как непостоянны болельщики. Флин надеется, что он сможет избавиться от девушки, когда она получит единовременную выплату. Очень большую. Так будет удобно для всех.

Юлий выдохнул с облегчением, узнав, что дело в надежных руках. Флин Карлион был адвокатом их семьи. Он занимался всеми делами родителей Юлия, обладал проницательностью, острым языком. Он выигрывал дела легко.

– Ты встречался с этой девушкой? – спросил Юлий.

– Пока нет, – ответил Джейк, – но не забудь сказать ей «привет», когда встретишь ее в городе. В конце концов, теперь она твоя младшая сестра.

«Как я забуду такое?» – мысленно простонал Юлий.

Холли закончила готовить обед и ушла к себе в комнату, на второй этаж, чтобы принять душ. Ее комната находилась недалеко от комнаты Юлия, правда, на противоположной стороне. Там не было балкона, но из окна открывался чудесный вид. В комнате была своя ванная, оформленная в парижском стиле, с прекрасными керамическими и латунными ручками и кранами, отдельная душевая кабина размером с футбольное поле. И много великолепных, пушистых и белых полотенец, ароматные французские мыла и дорогие средства по уходу за волосами. Овальное зеркало в позолоченной оправе висело над умывальником, и еще одно в полный рост было в комнате.

Единственная проблема была в ее одежде, которая совсем не подходила к блестящему окружению, просто не вписывалась во всю эту роскошь. Холли никогда не имела достаточно денег, чтобы следовать за модой, как делали другие. Холли старалась не мечтать о тех вещах, которые не смогла бы себе позволить.

Но сейчас Холли с удовольствием надела бы красивое платье и туфли на каблуках. Красивое белье, не дешевое хлопковое, а что-то нежное, кружевное. Ей хотелось нанести макияж, немного, чтобы только сделать акцент на правильных чертах лица. Немного оттенить веки и губы. Ей хотелось красивую прическу, сделанную в салоне. А не эти розовые пряди, которые она красила дома. Может, немного украшений, чтобы выглядеть элегантно.

Но какой смысл был одеваться так гламурно, если ее жизнь от этого не менялась? Она девушка с плохой стрижкой, обкусанными ногтями, в недорогой поношенной обуви.

После душа Холли отбросила полотенце и встала перед зеркалом. По крайней мере, у нее хорошая фигура. Это было ее единственное достоинство: длинные, тонкие руки, тонкая талия и красивой формы грудь. Чистая кожа, только немного веснушек на носу.

Холли посмотрела на небольшие темные пятна на своих предплечьях. Осторожно прикоснувшись к ним, она поняла, что это отпечатки пальцев Юлия, оставшиеся после того, как он схватил ее, чтобы вытащить из бассейна.

Девушка закусила губу и посмотрела на серую майку и другую пару джинсов, которые планировала надеть сегодня. Хоть и потертые, зато без дырок. Немного подумав, она взяла зеленый кардиган и надела сверху. Хоть вечер и был теплый и ткань не самая лучшая, акрил – это лучше джинсовки или вязаного свитера, в которых можно умереть от жары. Она стянула волосы на затылке в незатейливый пучок.

Холли глубоко вздохнула. Почему она пытается выглядеть немного приличнее для Равенсдейла? Она не стала задумываться об этом: даже если она будет одета в самые дорогие дизайнерские вещи, он все равно будет смотреть на нее свысока.

Как и все остальные.