Несколько дней спустя Холли наблюдала, как спит Юлий: тихо, спокойно, не как она, суетливо ворочаясь. Она могла бы наблюдать за ним часами, вбирая в себя его черты, сохраняя их в памяти. Последнее время она вела себя глупо, притворяясь, что ей не надо будет уходить из этого дома и что у них настоящие отношения.

Холли даже представляла, что у них с Юлием семья. Совместное будущее. Она никогда раньше не позволяла себе мечтать ни о чем подобном. И не понимала даже, насколько она хотела всего этого до сих пор. Каждый день проводя в его компании, она желала его еще сильнее. Их объединяла не только физическая связь, но и душевная, чего раньше она никогда ни с кем не испытывала.

Холли провела кончиком пальца по его брови:

– Ты проснулся?

– Нет.

Она улыбнулась и провела по другой брови:

– Тебе снится сон?

– Да, о горячей девушке в моей постели, которая прикасается ко мне своими нежными руками.

Холли потянулась и провела рукой по всей длине его возбужденной плоти:

– Вот так?

– М-м-м, именно.

– А в твоем сне эта самая девушка делала вот так? – И, прижавшись к нему всем телом, Холли скользнула вниз, так что ее соски коснулись его кожи.

– Именно, – глухо сказал Юлий. – И я не хочу посыпаться.

Холли провела языком вдоль его члена, потом стала ласкать головку.

– Презерватив, дорогая.

– Я хочу попробовать тебя.

Юлий пробормотал что-то, но она продолжила ласкать его своим языком до тех пор, пока он не стал тяжело дышать.

– Ты не должна…

– Я хочу. Ты делаешь это для меня. Почему я не могу сделать это для тебя?

– Я никогда раньше не занимался оральным сексом.

– У, тогда мне повезло быть первой, кто сможет удовлетворить тебя таким образом.

Он нахмурился на мгновение, но затем, когда Холли продолжила ласки, расслабился. Она могла видеть, какой эффект она оказывает на него.

– Холли… – прошептал он, когда она смогла доставить ему ни с чем несравнимое удовольствие.

– Что?

Юлий улыбнулся:

– Просто… Холли.

Она погладила его щетинистую щеку:

– Не становись слишком сентиментальным.

Он нахмурился:

– Что ты имеешь в виду?

Холли приподнялась на локте и провела пальцем по его груди:

– Это временно. Отношения между нами, я имею в виду. Я собираюсь уехать в Англию, как только закончится мое время здесь.

Юлий оттолкнул ее руку и встал с кровати:

– Я знаю. Я рад за тебя. Это будет правильно. – Надев халат, он завязал пояс.

– Что-то в твоем голосе нет радости.

Он бросил на нее раздраженный взгляд:

– А почему мне быть счастливым? Она пожала плечами:

– Может, ты будешь скучать по мне.

– Буду, но это не значит, что я хочу, чтобы ты осталась.

Холли села и подтянула колени к груди.

– Я бы не осталась, если бы ты попросил меня.

– Я не собирался просить тебя остаться.

– Прекрасно. Рада, что мы это выяснили.

Юлий подошел к балконным дверям и открыл их. Девушка замерла.

– Что ты делаешь?

– Хочу подышать свежим воздухом.

– Ты делаешь это, чтобы избавиться от меня. Это жестоко, Юлий. Ты ведь знаешь, балконы пугают меня. Я думала, ты запомнил это. Я смогу здесь остаться, если только двери будут закрыты.

– Это всего лишь балкон.

Слезы задрожали на ее ресницах, но она старалась сдержать их.

– Это не просто балкон! – Холли встала с кровати, потянув за собой простыню, чтобы прикрыться. – Я провела годы в страхе, а теперь ты используешь этот страх, чтобы оттолкнуть меня, потому что ты боишься своих чувств ко мне.

Юлий широко распахнул двери на балкон и вышел, повернувшись к ней спиной.

Холли почувствовала комок в горле. Сердце билось слишком быстро и неровно. Ее кожа покрылась липким холодным потом. Она плохо видела из-за потока слез. Холли попыталась убежать, но запуталась в простыне и упала на пол.

– Ты в порядке? – Юлий оказался около нее через секунду.

– Нет, конечно, я не в порядке. Закрой эти чертовы двери, ладно?

Он большим и указательным пальцами взял ее за подбородок и заставил посмотреть на него.

– Ты в порядке, Холли. Посмотри на меня. Ты в порядке. Никто не собирается причинять тебе боль.

– Ты причиняешь мне боль. Ты. Ты не должен был так делать. – Слезы текли по ее щекам, хотя она изо всех сил старалась их сдерживать. – Ты не д-д-должен был этого делать.

– Эй-эй-эй… – Юлий привлек ее к себе и нежно держал ее в своих объятиях. – Прости. Я не должен был этого делать. Тихо, тихо. Прости. Не плачь.

– Я не п-п-плачу.

– Конечно, не плачешь. – Он не выпускал ее из крепких объятий.

– Я просто злюсь.

– Конечно же. И ты имеешь на это полное право.

– Если ты хочешь, чтобы я ушла из твоей комнаты или жизни, просто скажи, понятно? – произнесла Холли, уткнувшись ему в грудь. – Я не идиотка и понимаю намеки.

Наступила тишина.

Холли слушала его дыхание и ровное биение сердца, она чувствовала, как он поглаживает ее своей рукой, и понимала, что скоро она уедет. Все закончится. Она будет жить в другой стране. А узнавать о нем и его семье сможет только из газет.

Она не влюбилась в Юлия. Нет. Просто… просто он так сильно отличается от тех мужчин, с которыми она была раньше. Юлий невероятно сильный, но он мог быть таким нежным. Человек, контролирующий все, но, как ни странно, это шло ему только на пользу: его дисциплина, самоконтроль показывали, что он – человек чести.

Никто раньше не пытался узнать ее настоящую. Юлию было интересно, что сделало ее такой, какой она стала.

Как ей было не сожалеть о скором уходе отсюда? Но это не значит, что она влюбилась в него. Она никогда раньше не влюблялась и не намеренна совершать эту глупость сейчас.

Холли чувствовала, как разрушительна может быть любовь к кому-то – человек сразу же становится слабым, теряет силу, уважение и свободу. Любовь – это ловушка. Клетка, в которую ты попадаешь и уже не можешь выйти.

Юлий откинулся назад, чтобы посмотреть на нее.

– Я хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня.

– Что?

Он взял ее за руки и нежно пожал:

– Я хочу, чтобы ты вышла на балкон со мной.

Холли попыталась вырваться, но он удержал.

– Нет. Нет. И не проси меня. Я не могу.

Он прижал ее к себе:

– Я все время буду рядом. Я не отпущу тебя. Поверь мне, Холли.

Она почувствовала приступ паники. Легкие как будто сдавило – она почти не могла дышать.

Может ли она настолько доверять ему, чтобы он помог справиться с ее худшим кошмаром? Страх – это все, что она могла сейчас чувствовать.

– Я, я… не уверена, что смогу это сделать. Отчим запер меня там, а потом избил мою мать, а я смотрела. Не заставляй меня делать это. Я не смогу.

Выражение лица Юлия изменилось, когда он услышал, что она сказала, но он не отпустил ее руки.

А потом он поднес ее руки к губам и поцеловал их.

– Не позволяй ему победить тебя. Все это время он был над тобой, контролируя тебя через страх. Отдай свой страх мне. Доверься мне. Я не дам тебе упасть.

«Думаю, я уже упала», – подумала девушка. Иные чувства уже владели ею. Она больше не могла противиться его нежности, заботе, поддержке. Но не могла Холли и позволить себе влюбиться в Юлия. Все это было временно, она скоро уйдет отсюда. Было бы глупо думать, что все может закончиться по-другому. Он был из совершенно другого мира. Там нет места для нее. Она изгой, неудачница, с которой никто не хотел иметь дело.

– Хорошо… – сдавленно произнесла она.

Юлий подвел ее к балконным дверям:

– Пока все нормально?

Девушка кивнула, стараясь справиться с паникой. Юлий открыл дверь, и свежий воздух наполнил комнату. Она крепко ухватила его за руку.

– Молодец, – сказал он. – А теперь давай маленькими шагами. Мы остановимся, если что-то будет не так.

Холли делала шаг за шагом неуверенно, на трясущихся ногах, как новорожденный жеребенок. Она чувствовала запах свежескошенной травы. Девушка пыталась сосредоточиться на открывшемся виде, надеясь, что это отвлечет ее от страха, который пробирал до мозга костей.

– Все хорошо. Может, еще парочку шагов?

Она сделала еще один шажочек, потом еще один.

Юлий сжал ей руки в знак одобрения. Повернувшись к нему, она неуверенно улыбнулась:

– Здесь хороший вид.

– Да, – ответил он, но она заметила, что он даже и не смотрит на пейзаж.

Холли посмотрела на их сцепленные руки. Юлий не отпустил ее. Не подталкивал. Он оставался верен своему обещанию. Страх начал отступать. Она почувствовала, что ее сердце стало биться спокойнее. Пусть она не полностью исцелилась от своего страха, но это был прогресс. Она не выходила на балкон с тех пор, как была подростком. Годы, прожитые в страхе, преследовали ее. Контролировали ее. Однако она смогла сделать первые небольшие шаги в свое новое будущее.

Холли посмотрела в синеву его глаз:

– Спасибо…

– Я ничего не сделал. Я просто протянул руку. В следующий раз будет легче. Скоро ты сама сможешь выходить на балкон.

– Я не уверена, – сказала она, содрогнувшись.

– Ты недооцениваешь себя. Ты можешь все что хочешь, если попытаешься. У тебя так много потенциала. Не позволяй никому отнять его у тебя.

Холли отстранилась и вошла внутрь. Ему хорошо говорить о потенциале. Он получил хорошее образование. У его семьи есть деньги и возможности, о которых она могла только мечтать. Может, его родители и были с причудами, но они хотя бы были.

У нее же не было никого.

Юлий подошел к ней сзади и обнял за плечи:

– Может, нам сходить куда-нибудь поужинать?

Холли повернулась к нему и нахмурилась:

– В смысле в общественное место?

– Обычно рестораны в общественных местах бывают.

– Как и люди с камерами.

– Я знаю тихое место, где нас никто не потревожит, – сказал Юлий. – Там управляет один мой знакомый, он предоставит нам отдельную комнату.

Холли все еще хмурилась.

– Зачем ты делаешь это?

– Делаю что?

– Ведешь себя так, как будто это нормальные отношения.

На его лице дернулась мышца.

– Ты заслуживаешь отдых от готовки, – сказал Юлий.

– Тогда закажи еду на лом.

– Это просто ужин. Я иногда приглашаю Софию.

– Нет.

– Почему? Тебе даже есть что надеть.

Холли выпуталась из простыни и потянулась за халатом.

– Мне нравится спать с тобой. Но не проси меня вести себя так, будто мы пара. О свиданиях не может быть и речи.

– Хорошо, – сказал он небрежно, – забудь, что я сказал.

Холли прикусила губу, когда он пошел в ванную. Он был расстроен ее отказом. Но что еще она могла поделать? Свидание с ним, ужин были бы великолепны, но как быть потом? Романтический ужин вдвоем был бы неправилен. Она ведь не его девушка.

И никогда не будет.

Юлий знал, что у него нет права раздражаться на отказ Холли выйти с ним поужинать. Он понимал, что у них не было отношений. Это всего лишь мимолетное увлечение. В принципе, он должен был быть согласен с ее нежеланием показываться публике. Он хотел провести с ней время за пределами виллы, чтобы она смогла почувствовать себя не его работником, а равной ему. Он хотел, чтобы они были как два обычных человека, у которых влечение друг к другу. Он хотел побаловать ее. Сам факт того, что она отказывается выходить с ним, указывал на то, что она считает себя недостойной его. Она была чувствительной и легкоранимой. Она прятала эту чувствительность за бравадой. Он хотел, чтобы она почувствовала себя в безопасности. И ему для этого нужно время. Но сколько времени у него есть? Немного. Недостаточно.

Почему-то всякий раз, когда он думал о Холли, он испытывал боль. Что случиться с ней, когда она поедет в Англию? У нее никого нет, на кого можно будет положиться. Она совершенно одна. Его семья большую часть времен раздражала его, но он знал, что они всегда его прикроют и помогут. А кто поможет Холли, если дела у нее пойдут совсем плохо? То, как она доверила себя ему на балконе, глубоко тронуло его. Он видел отпечаток, который оставили годы ужаса на ее лице. И все же она стояла там, робко улыбаясь ему, доверяя ему. Кто будет так же поддерживать ее, когда она уйдет из его дома?

Почему он так много думает об ее отъезде? Конечно, она должна будет уйти. Она всегда этого хотела. Новая жизнь на родине своей матери. Возможность реализовать свои мечты и оставить прошлое позади. Прошлое, в котором останется и Юлий. Будет ли она когда-нибудь думать о нем? Скучать по нему?

Зазвонил мобильный телефон Юлия. Он хотел проигнорировать вызов, но увидел, что это его сестра. Наконец-то!

– Рад, что ты вышла на связь.

– Прости, но мне не хотелось ни с кем разговаривать, – сказала Миранда.

Так было всегда. Как только его сестренка встречала трудности, она замирала. Он знал, что она позвонит в конце концов, но все равно волновался.

– Ты в порядке?

– О, как все это неловко, – проговорила Миранда. – Мама вне себя, но я не могу ее винить.

– Вы уже встречались с этой девушкой?

– Нет. Хотя папа настаивает на этом. Он хочет устроить воссоединение семьи. Ты можешь в это поверить? Говорит про отсутствие чувствительности. Я просто хочу убежать и спрятаться куда-нибудь, пока все не уляжется.

– Пресса беспокоит вас по поводу комментариев?

– Практически каждый день. Но хуже всего то, что они сравнивают нас. Я теперь официально известна как уродливая сестра.

– Это все чепуха, и ты знаешь это.

– Ты видел ее, Юлий? Она прекрасна. Как супермодель. И знаешь что? Она начинающая актриса. Папа так гордится. Он наконец произвел ребенка с театральными амбициями. И он говорит и говорит об этом. Меня уже тошнит от всего этого.

– Она уже играла где-нибудь? Я не слышал о ней до сих пор.

Только в парочке любительских постановок. Но сейчас ее имя взлетит вверх и перед ней расстелется красная ковровая дорожка. Просто подождем и увидим.

– Ну, ей еще и талант понадобится, – заметил Юлий.

Миранда порывисто вздохнула.

– Я не хочу говорить больше об этом, – сказала она. – Как ты?

– Отлично. Был занят работой.

Как всегда. Юлий улыбнулся:

– Как всегда.

– Когда ты приедешь снова? – спросила Миранда.

– Не прямо сейчас.

Наступило короткое молчание.

– Ты с кем-то встречаешься?

Юлий ответил вопросом на вопрос:

– А ты?

– Я знаю, ты думаешь, что я трачу свою жизнь впустую, но я любила Марка, – сказала Миранда оборонительным тоном, который всегда появлялся у нее, когда речь заходила о ее личной жизни.

– Я знаю это, дорогая, – мягко сказал Юлий. – Но я уверен, что, если бы все было наоборот, он бы уже двигался дальше.

– Ты, очевидно, не был влюблен, – ответила Миранда. – Ты не понимаешь, что это такое – потерять единственного человека, с которым ты хотел провести всю свою жизнь.

Юлий почувствовал укол боли. Он ведь скоро потеряет Холли. Через несколько дней она уедет, и он больше не увидит ее.