Непонятно, кто сделал первый шаг. То ли Роуз немного приподняла голову и сократила расстояние между их губами, которые тут же слились в поцелуе. То ли Найро поспешил подчиниться, чтобы заглушить ее возможные попытки отказаться от своих слов.

Но Роуз и не думала сопротивляться тому голоду, который съедал ее изнутри с того дня, когда Найро появился в ее бутике. Она словно ждала, как Спящая красавица, поцелуя принца, который разбудит ее и вернет к жизни.

Принц? Нет, Найро вовсе не принц, и уж тем более не рыцарь в сияющих доспехах, как Роуз подумала в день их знакомства. Он никогда ничего ей не обещал. У их сказки не будет счастливого конца. Но ей наплевать.

Его грубый требовательный поцелуй вынудил ее широко открыть рот, и их языки сошлись в поединке, лаская друг друга. Рука Найро спустилась к ее талии и сжала край блузки. Женщину прошибла дрожь. Ее грудь плотно прижалась к его гранитным мышцам. Роуз почувствовала, как что-то твердое упирается в низ живота, и по телу ее побежали мурашки от предвкушения.

Ослепленная страстью, она едва заметила, что ее ноги оторвались от пола. Найро приподнял Роуз. Ее руки сомкнулись на его затылке, а пальцы вцепились в волосы. Эмоции, как волны неспокойного моря, одна за одной накрывали ее.

– Это нельзя отрицать или забыть, – пробормотал Найро и одним движением разорвал ее блузку. Пуговицы с едва слышным звоном посыпались на пол.

– Нельзя, – эхом откликнулась Роуз, не зная, что еще сказать.

Ее сознание потеряло связь с реальным миром и снова вернулось туда, где существовали только она, он и дикий жар, который разрушал все барьеры между ними.

Ее пальцы потянулись к лицу Найро. Нежную кожу подушечек покалывала однодневная щетина, покрывающая его подбородок. Роуз не верилось, что она снова может прикасаться к нему и целовать – свободно, как прежде. Казалось, если она откроет глаза, то перед ее взором предстанет не безупречная современная кухня, а их комнатка в заброшенном доме. Пусть там было холодно и грязно, но для нее это было особенное место. Потому что там Роуз влюбилась в Джетта, и жестокая правда о нем еще не разрушила ее наивные иллюзии.

– Нельзя, нельзя… – шептала она, обхватив ладонями его лицо. Ее язык смело прошелся по губам мужчины, пробуя его на вкус.

Но неожиданно Найро отстранился, вынул руки из-под ее блузки и снял Роуз со стола, на который посадил ее минутой ранее.

– Нет.

Она не поверила своим ушам.

– Нет, – повторил он. – Не здесь, не так…

«Да где угодно! Только не останавливайся!» – хотелось прокричать ей.

Но затем, к великой радости Роуз, Найро подхватил ее на руки и понес к двери.

– Я поклялся себе, что когда это произойдет снова, то обязательно в нормальной спальне, – пробормотал он, уткнувшись в копну золотисто-каштановых волос, – а не в каком-то старом спальном мешке на жестком полу.

«Но меня все устраивало тогда, – промелькнуло в голове женщины, пока он нес ее в спальню. – Я настолько была влюблена в тебя, что не замечала неудобств».

Когда Найро уложил Роуз на широкую мягкую кровать, застеленную шелковыми простынями, прохлада которых остудила разгоряченное тело, ее вдруг начали терзать сомнения. Но они мгновенно испарились, как только он снова оказался рядом. Его руки заскользили по ее спине и ловко расстегнули кружевной бюстгальтер.

Всего один миг – и тело Роуз опять молило о ласке. Она откинула голову назад, чтобы Найро мог беспрепятственно целовать ее шею и плечи. Но его губы постепенно спустились ниже, к ложбинке между грудями. Роуз выгнула спину, предлагая ему себя, и Найро принял этот подарок, начав посасывать и слегка покусывать тугие соски. Его ласки будоражили женщину, усиливая ее непреодолимое желание.

– О, Найро, – задыхаясь, простонала она. Руки Роуз блуждали по его плечам и наконец принялись нетерпеливо расстегивать рубашку. – Я хочу…

– Я знаю, querida… – Его шепот смягчили искорки смеха.

Найро умиляли поспешность и настойчивость Роуз, однако он продолжал дразнить ее.

Не выдержав сладкой пытки, она неловко расстегнула молнию на своих джинсах и спустила их к лодыжкам, а затем он помог ей окончательно избавиться от них. Желание принадлежать ему порабощало Роуз. Из-за собственной глупости она потратила слишком много времени впустую, лишила себя невообразимого счастья.

Теперь она окончательно осознала, почему разорвала помолвку с Эндрю, почему их брак стал бы непоправимой ошибкой. Ни он, ни кто-либо еще не мог заставить ее испытывать такое безудержное желание. Роуз никогда не хотела, чтобы кто-то другой овладел ею.

– Рыжая… Роуз… momento… – Подрагивающий голос Найро выдал, какую отчаянную борьбу он ведет, пытаясь сохранить самообладание.

– Нет, – воспротивилась Роуз, стремясь увлечь его за собой в водоворот искушения.

Ее пальцы поспешно расстегнули его ремень и прошлись по внушительной выпуклости, спрятанной под тканью. Но когда она расстегнула его брюки, Найро остановил ее.

– Роуз! – прохрипел он укоризненно. – Мы должны… Не забывай о предохранении.

Конечно! Если его что-то и беспокоило всегда, так это наличие презервативов, которые он умудрялся доставать, даже несмотря на их стесненные финансы.

– Эндрю и я… – вдруг решила признаться Роуз, когда Найро, приподнявшись, потянулся к прикроватному столику. – Я хочу, чтобы ты знал… мы никогда…

Недосказанная фраза повисла в воздухе. Найро снова прильнул к ней и принялся осыпать ее лицо поцелуями с еще большей жадностью. Затем он разорвал блестящий пакетик и попытался справиться с задачей, но у него не получалось, потому что пальцы не слушались его.

– Черт! Помоги мне… – скомандовал мужчина, и Роуз, послушно выполняя приказ, ощутила всю силу его эрекции.

После этого Найро быстро уложил ее на спину и лег сверху, придавив тяжестью своего тела. Его нога широко раздвинула ее бедра. Роуз зажмурилась в ожидании, откинув голову на подушки.

– Нет, открой глаза. Смотри на меня! Я хочу, чтобы ты запомнила каждое мгновение, – добавил он, когда она повиновалась.

Их взгляды встретились, и одним уверенным движением Найро вошел в нее до упора. Из груди Роуз вырвался восторженный крик. Ее пальцы крепко обхватили плечи мужчины, а ногти вонзились в его кожу.

Когда Найро начал двигаться, Роуз ни в чем не уступала ему, подстраиваясь под лихорадочный ритм. С каждым новым толчком ее лоно принимало его все с большей горячностью. Их тела сплелись в диком первобытном танце. Они доводили друг друга до исступления. Окружающий мир померк, пока их тела приближались к заветному пику. И когда этот момент наконец наступил, они одновременно достигли умопомрачительного экстаза…

Найро проснулся на рассвете, когда первые несмелые лучи солнца рассеяли мрак в спальне, осветив женщину, которая лежала рядом с ним. Ее золотисто-каштановые волосы рассыпались по подушке, а щека прижалась к его плечу.

Его тело ныло от неземного наслаждения, и одного взгляда на ее пышную грудь, широкие бедра и темные завитки волос, спрятанные между ними, хватило, чтобы он снова почувствовал прилив возбуждения.

Это был лучший секс в его жизни – то физическое единение, которое Найро так долго искал. И мог обрести только в объятиях Рыжей. Несмотря на свою неопытность в то время, лишь она одна могла подарить ему абсолютное блаженство.

Среди ночи Найро пошел в кухню и принес фрукты и вино – в виде компенсации за так и не приготовленный омлет. Они кормили друг друга виноградом и персиками и время от времени упивались сладкими поцелуями. Роуз нечаянно пролила на грудь немного вина, и Найро, не мешкая, принялся слизывать терпкие капельки с ее кожи. При каждом движении его языка тело женщины подрагивало, а с губ слетали томные стоны.

– Что происходило с тобой после побега из заброшенного дома? – спросил он глубокой ночью, когда темнота полностью скрыла их лица. – Куда ты пошла? Вряд ли обратно, в дом отчима.

– Ни за что! Никакая сила не заставила бы меня вернуться к нему. Но я связалась с матерью. Позвонила ей, когда Браун был на работе. – Голос Роуз звучал хрипло от натиска эмоций, вызванных воспоминаниями. – Она наконец поняла, что за человек ее муж, и, как и я, хотела убежать. Мы договорились встретиться, но Джой не пришла… потому что попала в больницу.

Роуз сделала еще один глоток вина, будто надеялась, что алкоголь поможет ей продолжить рассказ.

– Браун избил ее до полусмерти. Когда маме стало легче, мы решили уехать. Но у нас не было денег, потому что всеми финансами управлял он. Мы обратились за помощью в социальную службу. Нам предоставили крохотную квартирку в другом городе, и мы перебивались случайными заработками то тут, то там.

Ее смелость вызывала у Найро восхищение.

– А как ты стала модельером?

– Мы с мамой устроились на работу в супермаркет, раскладывали продукты на полках. Когда выдавалось свободное время, я посещала вечерние занятия по рисованию. Потом мама нашла хорошую работу, а я подала заявку на поступление в колледж и получила стипендию. Я устроилась на полставки в ателье и начала чинить и подшивать одежду. Затем сшила несколько платьев по своим эскизам для знакомых. Им понравилось. Я набралась смелости и отослала свое портфолио в дом мод. Меня приняли, и там я очень много трудилась и набивала руку. Мне крупно повезло, потому что удалось найти помещение, которое сдавалось за невысокую цену. Так у меня появилось собственное дело. А потом… мама заболела раком, а я познакомилась с Эндрю… и все пошло наперекосяк, – с грустью вздохнула Роуз.

– Ты никогда не спала с ним? – спросил Найро, будто не до конца верил в это.

– Нет. Как бы странно это ни звучало, хотя я и сказала ему «да», но, честно говоря, не хотела выходить за него замуж. Я думала, что мне нужна стабильность, которую я получила бы в браке с ним. Но на самом деле мне необходимо что-то другое.

Найро со звоном поставил бокал на столик.

– Тебе нужен плохой парень, с которым вечно попадаешь в неприятности? – со злой насмешкой произнес он.

– Нет! Я ошиблась, так ошиблась… Мне не следовало…

– Следовало! – прорычал мужчина. – Если ты подозревала, что кто-то промышляет торговлей наркотиками, то, конечно, надо было сообщить в полицию.

– Да, у меня появились подозрения. – Ее рука потянулась к Найро. – Но я оказалась не права.

Нежное прикосновение Роуз успокоило его. Он склонился над ней и ласково поцеловал, будто просил прощения за резкие слова. И Роуз конечно же простила, ответив на поцелуй. Она опустилась ниже и прижалась к Найро, с ликованием исследуя его тело. Уже через несколько мгновений любовников снова окутало волнующее забвение, поглотившее их без остатка…

На рассвете Роуз по-прежнему лежала рядом с ним, прекрасная в своей наготе. Но что-то все же остановило Найро, когда он протянул руку, чтобы вновь ощутить тепло ее кожи, хотя страсть искала выхода.

Собственно, кто эта женщина? Все то же невинное существо, которое стало для него утешением в старом неприветливом доме? Но ведь это она натравила на него полицию и сбежала, даже не подумав о последствиях. Пусть ему не предъявили никаких обвинений, однако скандал чуть не поставил крест на его судьбе. Отец мог никогда не простить его после такого, и Найро не вернулся бы в замок, не увидел бы снова свою любимую сестру.

Роуз вздохнула и, не просыпаясь, повернулась на другой бок. Он убрал руку подальше от нее, перебарывая искушение.

Неужели она действительно не знала о награде, объявленной родителями Тоби? Все это время он считал, что за ее предательством стояло исключительно стремление получить деньги. Такого же мнения придерживался и Джейсон, который после ареста осыпал Рыжую проклятиями.

Пытаясь разобраться в своих мыслях, Найро резко поднялся. А вдруг Роуз действительно не было известно о вознаграждении? Одной неправильно истолкованной сцены ей оказалось достаточно, чтобы поверить в то, что Найро способен торговать героином. А потом Роуз обманула его в ту ночь, когда он решил отправиться к отцу и обсудить возможность возвращения в семью. «Не уходи», – просила Рыжая, прижимаясь к нему всем своим соблазнительным телом и покусывая мочку уха.

Его плоть затвердела при одном воспоминании об этом, и он едва смог застегнуть молнию на брюках. Инстинкты приказывали остановиться, сбросить одежду и вернуться в постель…

– Найро… – раздался тихий голос за его спиной.

Он вздрогнул от неожиданности и, повернув голову, посмотрел на сонную, слегка нахмурившуюся Роуз.

Она приподнялась, и простыня соскользнула с груди, на которой виднелись следы, оставленные его остервенелыми поцелуями.

– Не надо. Иди сюда, – прошептала женщина. Найро понимал, что ему не хватит хладнокровия, чтобы уйти. – Пожалуйста…

Он застонал, проклиная собственную слабость, и, стянув брюки и майку, лег в постель. Ее тонкие руки заключили его в объятия, а их губы снова и снова упивались поцелуями. Надвигалась еще одна жаркая волна чувственности, в которой они оба были готовы захлебнуться.