– Сначала ты похитил меня, оскорбил и сказал, что я, помимо всего прочего, наркоманка, а теперь хочешь жениться на мне? С чего ты взял, что я соглашусь? И я не понимаю, почему ты сказал присутствующим, что Гарри живет в Испании. Его дом в Англии.

Кортес взял в руки бокал и щедро плеснул в него янтарной жидкости.

– Не хочешь выпить? Это наш фирменный херес пятнадцатилетней выдержки. – Когда Элин отрицательно покачала головой, он залпом осушил бокал и бросил на нее загадочный взгляд. – И как же, по-твоему, мы будем осуществлять совместную опеку над ребенком?

– Что ты имеешь в виду?

– Каждый из нас будет жить с ним по неделе или по месяцу? Такой вариант сработает, пока Гарри маленький, но что будет, когда он подрастет? Тебе не кажется, что ему может не понравиться, что его, как посылку, возят туда-сюда с Англии в Испанию и обратно? Ты этого хочешь для нашего сына?

– Конечно нет. – Элин прекрасно понимала, что отсутствие постоянного дома лишит их ребенка стабильности и уверенности в будущем.

– А что ты скажешь насчет Рождества или дня рождения? – напирал Кортес. – Разве он будет счастлив в эти особенные дни, если ему придется выбирать, с кем из родителей провести праздники?

– Но у многих пар получается жить отдельно, и это никак не сказывается на их детях, – возразила Элин. – Мы не должны жениться ради Гарри.

– Нет, не должны, – согласился Кортес. – Но почему бы нам не дать нашему сыну возможность расти в полной семье, чувствуя защиту и поддержку обоих родителей? Гарри нуждается в том, чтобы быть частью семьи, а его нужды главнее всего.

– Но это какое-то безумие! – в отчаянии воскликнула Элин. Кортес говорил разумные вещи, но выйти за него замуж… – Я бы не вышла за тебя, будь ты даже последним мужчиной на земле.

– Но вместе с тем, если верить твоим словам, я первый и единственный мужчина, с которым ты спала, – протянул Кортес, и Элин густо покраснела.

Она вдруг поняла, что Кортес незаметно приблизился к ней, словно хищник, выслеживающий свою добычу. Она занервничала, вдохнув головокружительный аромат его туалетной воды. Кортес всегда был до невозможного красивым, но сегодня, в своем идеально сшитом черном смокинге, он просто сводил ее с ума. Ей хотелось отвернуться, но взгляд его колдовских глаз, в которых бушевало пламя, пронизывал ее, словно электрический разряд.

– Год назад ты хотела меня, потому что в твой коктейль подсыпали наркотик, но ты ничего не пила, когда с такой готовностью отвечала на мой поцелуй в Какмир-Холле, – заметил Кортес.

– Ты застал меня врасплох, – покраснела Элин, вспоминая, как таяла в его объятиях. Она вытянула руку, чтобы остановить Кортеса, который приблизился к ней еще на один шаг. Он был таким высоким, что ей пришлось приподнять голову, чтобы посмотреть ему в лицо. – Что ты делаешь? Оставь меня в покое.

Но он наклонился к Элин и жадно прильнул к ее губам, заглушив сказанные в панике робкие слова мольбы. И поцелуй Кортеса в который раз доказал, что она была его рабой.

Элин не следовало поддаваться чувственному волшебству Кортеса, но, когда он притянул ее к своему сильному телу, и она ощутила его возбужденную плоть, которой он настойчиво прижимался к ее животу, ее желание сопротивляться тут же исчезло.

Кортес углубил свой поцелуй, исследуя влажный рот Элин своим языком и удерживая ее за затылок, чтобы она не могла вырваться. Другой рукой он провел по ее обнаженной спине, опускаясь вниз, и прижал свою ладонь к ее ягодицам. Затем Кортес снова скользнул рукой вверх. У Элин перехватило дыхание, когда он сдвинул в сторону верх ее платья и сжал пальцами ее набухший сосок. Удовольствие волной разлилось у нее внутри, опускаясь к низу ее живота, и усилилось в тысячу раз, когда Кортес расстегнул ворот ее платья и обнажил ее грудь, которая тут же оказалась во власти его губ. Элин ощутила кожей его теплое дыхание перед тем, как он обхватил губами ее сосок и жадно сосал, пока она не застонала от наслаждения.

Элин перестала сдерживаться и обвила руками шею Кортеса, а он поднял голову и снова набросился на ее рот, проникая в него своим жарким языком. Где-то на уровне подсознания Элин понимала, что Кортес преподал ей урок, показывая, что она полностью в его власти. Внутренний голос подсказывал, что ей придется заплатить унижением за эти моменты наслаждения.

Что и случилось. Кортес вдруг выпустил ее из своих объятий, и она покачнулась, чувствуя себя абсолютно потерянной.

Элин поднесла пальцы ко рту и потрогала свои припухшие губы. Бог знает, на что она была похожа с растрепанной прической и затуманенным взором. Дрожащими руками Элин натянула обратно верх своего платья, прикрывая набухшие и покрасневшие соски, все еще влажные после языка Кортеса. Она с отвращением подумала, что с таким же успехом могла забраться на крышу и прокричать оттуда, чтобы он овладел ею.

– Если мы поженимся, у нашего сына будет возможность расти с обоими родителями, а это очень важно, в этом мы могли убедиться на собственном опыте. – Голос Кортеса казался лишенным всяческих эмоций, и Элин поняла, что он оставался безучастным к тому, что произошло между ними.

– Ты не можешь хотеть, чтобы я была твоей женой, – в отчаянии возразила Элин.

– Я только что продемонстрировал, чего хочу. – Кортес выразительно глянул на ее возбужденные соски и цинично улыбнулся. – Чего мы оба хотим. В нашем браке по расчету будут и другие плюсы помимо нашей сексуальной совместимости. – Его слова прозвучали до ужаса хладнокровно. – Твое знание виноделия и способность появиться в комнате и тут же очаровать всех присутствующих пригодятся нам, когда ты будешь играть роль хозяйки дома на различных торжественных и деловых приемах. Ты наверняка понравишься моим акционерам, – сухо добавил Кортес.

– Меня вообще не интересует мнение твоих акционеров. Меня больше волнует другое. Как мы сможем обеспечить нашему ребенку счастливый дом и семью, когда между нами такая неприязнь? – Элин прикусила губу. – Мы почти не знаем друг друга.

– Значит, радость моя, нам придется пройти экспресс-курс. – Его тон вдруг смягчился, и Элин пожалела, что ситуация, в которой они оказались, не сложилась по-другому. – К тому же не забывай, что, выйдя за меня замуж, ты выполнишь условия, указанные в завещании Ральфа. Я решил не продавать Какмир-Холл, потому что, как ты сказала, он является наследством нашего сына. Если ты станешь моей женой, ты сможешь продолжить дело, которое начала твоя приемная мать, и, будем надеяться, у тебя получится на ладить производство первоклассных английских игристых вин.

Элин подумала, что тогда сможет стать финансово независимой. Кортес пошел с козырной карты. Он прекрасно знал, как она дорожила своей работой и как сильно хотела исполнить мечту своей матери. Выйдя замуж за Кортеса, Элин смогла бы упрочить свое положение в качестве матери Гарри, а также стать совладелицей винодельни, в которую вложила столько времени и сил.

– Ладно. Я выйду за тебя замуж, – согласилась она.

Кортес кивнул и налил себе еще один бокал хереса, который осушил одним залпом.

– Я займусь приготовлениями к свадьбе, и мы поженимся в самое ближайшее время.

Безразличие, прозвучавшее в голосе Кортеса, свидетельствовало о том, что он не видел в их браке ничего, кроме удобства и выгоды. Что ж, Элин убеждала себя, что относится к будущему замужеству точно так же.

Им пришлось ждать целых три недели, чтобы расписаться, и только тогда Кортес смог определиться с датой свадебной церемонии в местной ратуше.

Он с нетерпением ждал того дня, когда станет законным отцом своего ребенка, а пока наслаждался, наблюдая за тем, как быстро подрастал его сын. Как-то во время одного из вечерних купаний Кортес сказал Элин, что это удивительно, как малыш может вырасти и измениться всего за пару недель. Время, проведенное вместе с их сыном, дало Кортесу возможность доказать желание быть хорошим отцом, и он заметил, что Элин немного оттаяла по отношению к нему. Кортес прекрасно понимал, что сильно обидел ее своими обвинениями, и она еще не скоро начнет доверять ему. Но он решительно настроился завоевать расположение Элин, чтобы она поверила, что их брак может стать успешным.

До свадьбы оставался один день, когда Кортес вместе с Элин и Гарри поехал в Севилью к своим друзьям, Николасу и Терезе Гарсия. У этой пары подрастал годовалый сынишка, и Кортес подумал, что Элин, которая до этого жаловалась, что чувствует себя отрезанной от своих английских друзей, с радостью проведет время в компании других родителей.

Кортес на секунду оторвал взгляд от дороги и мельком посмотрел на сидевшую рядом с ним Элин.

– Каким человеком был Ральф Сандерсон? Я ведь ничего не знаю о нем.

Кортес виделся с Сандерсоном только один раз во время той встречи в Какмир-Холле. После этого отец больше не выходил с ним на связь.

Он смотрел прямо перед собой и пытался сосредоточиться на дороге, по обеим сторонам которой тянулись до самого горизонта виноградники, и не думать о том, как сильно его тянуло к Элин. Его дразнил легкий цветочный аромат ее духов, а приподнявшийся подол ее платья, обнажавший узкое бедро, наводил на мысль заняться с ней любовью, остановив машину где-нибудь на обочине. Но избавиться от сексуального напряжения было невозможно по многим причинам, и не последней из них было то, что на заднем сиденье мирно посапывал Гарри.

Кортес с нетерпением ждал, когда они с Элин наконец поженятся. Иногда он ловил на себе ее взгляд и подозревал, что она тоже сгорает от желания оказаться с ним в постели. По крайней мере, он на это надеялся. Но в голосе Элин прозвучала такая обеспокоенность, когда она сказала, что они совсем не знают друг друга, что Кортес решил подавить свою страсть и постараться сделать так, чтобы она успокоилась и чувствовала себя в его компании расслабленно. Он никогда в жизни не принимал так часто холодный душ, как в последнее время.

Элин заерзала на своем сиденье, и подол ее платья в цветочек приподнялся еще выше. Она больше не выглядела истощенной, как в первые дни по приезде в Испанию, а ее бледная кожа приобрела легкий золотистый оттенок. Сегодня Элин заплела свои шелковистые волосы в косу и выглядела очень красивой, здоровой и невероятно соблазнительной. У Кортеса чесались руки, чтобы расстегнуть пуговицы на ее платье и проверить, есть ли под ним бюстгальтер.

– Я не очень хорошо знала Ральфа, – ответила Элин. – Я не была с ним так близка, как с мамой. За Ральфом водилась привычка с большим энтузиазмом браться сразу за несколько дел, которые в скором времени начинали наводить на него скуку. Думаю, он согласился взять нас с Джареком только потому, что этого хотела мама. Брат говорил, что мы были одним из проектов Ральфа и он вскоре потерял к нам интерес.

Она повернулась, чтобы посмотреть на Гарри, и Кортес вдохнул лимонный аромат, исходивший от ее волос.

– С виду мы казались идеальной семьей, но на самом деле Ральф изменял маме с другими женщинами. Скорее всего, она закрывала глаза на его неверность, потому что не хотела, чтобы мы с Джареком пострадали в случае их развода.

Элин замолчала, и остальную дорогу до дома Гарсия они ехали в полной тишине.

– Расслабься, – мягко сказал Кортес, увидев напряженное выражение лица Элин, когда они вышли из машины. – Нас ждет ужин в кругу друзей. Тереза и Ник – очень милые и приятные люди. – Горничная открыла перед ними дверь, и Кортес приобнял Элин за талию, когда они переступили порог дома. – У нас свадьба на носу, так что мы должны вести себя так, чтобы окружающие видели в нас счастливую пару.

Горничная проводила их в просторную гостиную, стеклянные двери которой выходили во внутренний сад. К ним подошли Ник и Тереза, и Кортес представил им Элин, а потом с гордостью продемонстрировал своего сына. Поговорив с Терезой несколько минут, Элин заметно расслабилась и с улыбкой смотрела на годовалого Луиса, который только недавно научился ходить.

– Привет, дорогой. – За спиной Кортеса раздался женский соблазнительный голос.

– Здравствуй, Санча. – Он холодно улыбнулся своей бывшей любовнице, пытаясь скрыть раздражение, когда она навязчиво взяла его под руку. – Не думал, что ты появишься тут сегодня.

– Я бы ни за что в мире не пропустила возможность повидаться с тобой, – мягко заверила его Санча. Она чуть подалась вперед, и ее грудь была близка к тому, чтобы вывалиться из глубокого декольте ее платья. – Когда мы виделись с тобой в Мадриде пару недель назад, ты почему-то не сказал, что принял приглашение Терезы.

К счастью, к Кортесу подошел Ник, и Санча, плавно покачивая бедрами, отошла к своему новому любовнику. Кортес знал этого миллионера, который был лет на двадцать старше Санчи, и почти жалел беднягу.

Смогла бы Санча отказаться от поместья ценой тридцать пять миллионов фунтов? Вряд ли. Кортес повернулся в сторону Элин и смотрел, как она бережно доставала Гарри из детской переноски, и ее лицо при этом светилось любовью и нежностью. Она повернулась в сторону Кортеса и послала ему ответную улыбку, от которой его сердце взмыло вверх.

Через двадцать четыре часа она станет его женой, и, на удивление, его совсем не пугала такая перспектива. Кортес не планировал жениться еще некоторое время, но все изменилось, когда в его жизни появился Гарри. Он с надеждой смотрел в будущее и думал о том, что, может быть, пора отпустить прошлое, забыть ужасное предательство Аландры и научиться доверять Элин, которая вскоре станет его законной супругой.

Званый ужин у Ника и Терезы Гарсия оказался первым выходом в свет для маленького Гарри. Сразу после того, как он родился, Элин уехала в Какмир-Холл, чтобы восстановить силы, но главным образом из-за того, что не хотела, чтобы пресса заклеймила ее безответственной матерью-одиночкой и предприняла попытки узнать, кто же был отцом ее малыша.

Кортес выглядел потрясенным, когда Элин призналась, что хранила в тайне рождение Гарри.

– Ты стыдишься нашего сына?

– Конечно же нет. Я стыжусь себя и своего поведения. Ты можешь не верить мне, но в тот вечер я занималась сексом впервые в жизни.

– Жаль, что я не заметил этого, – сдавленно ответил Кортес.

Элин чуть было не поверила, что его по-настоящему волновали ее чувства, но потом она напомнила себе, что он вел себя так обходительно, потому что они притворялись влюбленной парой. И ей не следовало видеть что-то особенное в том, как Кортес улыбался ей каждый раз, когда они встречались взглядами, словно она была единственной женщиной в этой комнате.

Элин посмотрела на сверкавшее на ее пальце кольцо с прямоугольным сапфиром, окруженным белыми бриллиантами. Она никогда в жизни не видела более потрясающего украшения и сначала отказывалась принять его, потому что боялась даже представить, сколько оно могло стоить. Но Кортес настоял, сказав, что это кольцо, подаренное в честь их помолвки, послужит свидетельством искренности их отношений в глазах окружающих. А потом он добавил, что выбрал этот сапфир, потому что он сочетался с цветом глаз Элин, и ее сердце затрепетало от радости.

Вечеринка шла своим чередом, и Элин наслаждалась общением с друзьями Кортеса, вкусной едой и вином. Несколько семейных пар пришли с маленькими детьми, и она подумала о том, что жизнь в поместье «Жасмин» будет не такой уж затворнической, как ей показалось в самом начале. Только придется как можно скорее выучить испанский. Гости обращались к ней на английском, но между собой переходили на свой родной язык. Элин с Кортесом уже решили, что будут учить Гарри обоим языкам, но она переживала, что если не выучит испанский, то будет чувствовать себя отрезанной от сына и мужа.

Муж! Ее сердце замерло, когда она подумала, что завтра станет женой Кортеса Рамоса.

За последние недели отношение Кортеса к ней изменилось самым радикальным образом. Он больше не был холодным и отстраненным, и Элин с трудом верилось, что он когда-то обвинял ее в том, что она принимала наркотики и была неподходящей матерью для Гарри. Создавалось такое впечатление, что Кортес старался очаровать ее. Элин печально вздохнула, подумав, что ему не нужно было прилагать особенных усилий, потому что она уже была очарована им.

Может, завтра вечером они узаконят свой брак в его спальне? Они не обсуждали условий брака, но хищный блеск в глазах Кортеса свидетельствовал о том, что он хотел Элин, и она решила не прятаться за своей гордостью и отрицать, что с ума сходит от желания оказаться в его объятиях. Он был больше, чем единственным любовником Элин. За последние несколько недель Кортес успел очаровать ее и пленить ее сердце, и глубоко в душе она понимала, что начинает влюбляться в него.

Гарри вел себя чудесно с самого обеда, но под вечер начал капризничать, и Элин отнесла его в небольшую гостиную, где никого не было, чтобы спокойно покормить. Когда она сменила сыну подгузник и поместила его в сумку-переноску, приготовившись ехать домой, в комнату вошла сестра Терезы, Санча.

Элин мило улыбнулась, испытывая небольшую зависть к этой испанке, которая выглядела просто сногсшибательно. Неудивительно, что Санча работала ведущей на национальном телевизионном канале в Мадриде. Казалось, будто шикарное тело женщины буквально залили в ее облегающее платье, белый цвет которого гармонировал с ее оливковой кожей. Черные как смоль волосы Санчи были подстрижены в форме асимметричного боба, подчеркивавшего красоту ее высоких скул и сверкающих черных глаз.

– Я рада, что могу поболтать с вами наедине, – вкрадчиво сказала она, закрывая за собой дверь. – Примите мои поздравления.

Что-то в тоне женщины, который казался весьма дружелюбным, насторожило Элин.

– Спасибо, – ответила она, глянув на спящего сына. – Мы с Кортесом очень счастливы, что у нас такой замечательный ребенок.

– М-м-м… – Санча даже не глянула на Гарри. – Вы поступили очень мудро, приехав и представив Кортесу его сына. Вы, наверное, поняли, что он страдал от того, что сам родился вне брака, поэтому ни за что бы не позволил своему ребенку оставаться незаконнорожденным. Кортес женится на вас по этой причине, не так ли?

– Это наше личное дело, – вежливо ответила Элин, но внутренне вся сжалась, ожидая продолжения разговора. И Санча не заставила себя долго ждать.

– Все в порядке. Он объяснил мне сложившуюся ситуацию. – Испанка чуть наигранно рассмеялась, увидев выражение лица Элин. – Разве вы не в курсе, что мы с Кортесом были любовниками?

Элин не знала этого наверняка, но догадывалась.

Она несколько раз замечала, как Санча и Кортес стояли в стороне от остальных гостей, о чем-то увлеченно беседуя. А потом эта жгучая красавица попросила Кортеса принести ей что-нибудь выпить, и он даже не стал уточнять, что именно, а просто принес ей бокал белого вина. И Элин сразу поняла, что этих двоих связывали более близкие отношения, чем казалось на первый взгляд. Но она не собиралась показывать этой испанке, что та ранила ее в самое сердце.

– Кортес – очень привлекательный мужчина, и я бы удивилась, если бы в прошлом у него не было других любовных отношений.

– Хорошо, что вы здраво относитесь к его отношениям со мной. Он часто приезжает в Мадрид по делам и всегда останавливается в квартире, которую купил для нас. Не хотите посмотреть фото? – Санча достала свой мобильный телефон и показала снимок, на котором Элин увидела Кортеса, лежащего в кровати с голым торсом. Его бедра были едва прикрыты скомканной простыней.

– В этой квартире всего одна спальня, но там стоит очень большая кровать, – смущенно добавила Санча, проворачивая нож в сердце Элин. – Я сделала это фото во время последнего визита Кортеса в Мадрид три недели назад.

Элин сдержалась, чтобы не ахнуть. Так вот куда ездил Кортес…

Она взяла себя в руки и как ни в чем не бывало продолжила собирать вещи Гарри и укладывать их в сумку с подгузниками. Поднявшись, она ослепительно улыбнулась Санче:

– Могу гарантировать, что в будущем, если Кортесу вдруг придется поехать в Мадрид по делам, он вернется домой в тот же день, потому что не захочет разлучаться со своими женой и сыном даже на одну ночь. – Она протянула руку испанке и испытала небольшой триумф, увидев, как вытянулось от удивления лицо ее соперницы. – Было приятно познакомиться, – добавила Элин, подняла сумку-переноску и не спеша вышла из комнаты.

Но отравленные стрелы Санчи сделали свое дело. На обратной дороге Элин ушла в себя, размышляя над услышанным. Когда Кортес спросил, почему она притихла, она ответила, что немного устала. Элин закрыла глаза, чтобы не видеть его красивый профиль, и задумалась над тем, что ей делать дальше.

Получается, что в тот самый день, когда Кортес поклялся отобрать у нее сына через суд, он поехал к Санче в Мадрид и провел ночь в ее объятиях. Вряд ли он думал о Гарри, когда спешил к своей любовнице.

Элин вспомнила, как Кортес по дороге к Гарсия расспрашивал ее о Ральфе Сандерсоне. Ее отец быстро терял интерес к вещам, что, судя по всему, послужило причиной его многочисленных любовных связей на стороне и того, что ему быстро наскучило общество приемных детей. Будучи ребенком, Элин старалась хорошо учиться в школе, чтобы впечатлить Ральфа, но его равнодушие подорвало ее уверенность в себе и заставило почувствовать себя неполноценной.

Вдруг Кортесу тоже наскучило его отцовство? Элин стало не по себе, когда она представила подросшего Гарри, который старается угодить своему отцу и заставить его гордиться им, а потом чувствует себя неудачником, столкнувшись с равнодушием Кортеса. Последний никогда не знал своего собственного отца, но, похоже, унаследовал некоторые черты его характера. Возможно, как и Ральф, Кортес не считал верность важной составляющей брака. И что в таком случае ей ждать от будущего? Элин придется испытывать муки ревности каждый раз, когда они будут посещать какое-нибудь мероприятие, и она будет гадать, которая из присутствующих красивых женщин – новая любовница его мужа.

Нет, она не сможет выйти замуж за Кортеса, зная, что он женится на ней только из-за чувства долга.

Стоило им переступить порог дома, как зазвонил телефон Кортеса.

– Звонит управляющий отделением «Сандерсон-банка» в Японии, – нахмурился Кортес. – Мне нужно переговорить с ним. Ты справишься с Гарри сама?

– Конечно. – Неужели Кортес думает, что она была неспособна позаботиться о своем ребенке до того, как он появился на сцене, словно рыцарь в сияющих доспехах, чтобы взять на себя роль отца Гарри? Последние несколько дней Элин прекрасно справлялась и без помощи няни, которая уехала в отпуск, чтобы насладиться видами Кадиса.

По дороге в детскую в ее голове созрел безумный план, но он показался ей единственным выходом из сложившейся ситуации.

Войдя в свою спальню, она достала из комода паспорта, свой и Гарри, которые Кортес вернул ей неделю назад. Элин восприняла этот жест как знак доверия с его стороны, что она не увезет их сына.

Она сжала кулаки, не зная, как поступить. В трудных ситуациях Элин всегда советовалась с братом, но, когда она позвонила ему в Японию и сказала, что Кортес был отцом Гарри и что она собралась выходить за него замуж, Джарек натянуто и как-то отвлеченно ответил, что она должна поступать так, как будет лучше для нее и ее ребенка.

И тогда она решила действовать на свой страх и риск.