Разумеется, ей не все равно. Когда Люк ответил, она поняла свою ошибку.

– А что, если я захочу лечь с тобой в постель? – Это прозвучало как-то буднично. – Что ты на это скажешь?

У Эбби перехватило дыхание.

– Я же тебе уже в самом начале говорила.

– Да знаю, знаю, – пробормотал он и посторонился, когда она подняла поднос с чашками. – Тогда выпьем кофе, как цивилизованные люди.

Эбби отнесла кофе в гостиную, поставила на столик рядом с камином, села на диван, заваленный разноцветными подушками, которые, как она заметила, были все в собачьей шерсти. Но Люк, кажется, не обратил на это внимания.

Он уселся рядом, продавив подушки своим весом. Эбби отодвинулась к краю, чтобы сохранить равновесие, и протянула ему чашку.

– Спасибо. Уютно у тебя здесь. А я ведь почти выгнал тебя из дома.

– Значит, ты понимаешь, почему мне жаль отсюда уезжать.

Он задержал дыхание.

– Ты пригласила меня, чтобы поговорить о петиции? – Он поставил чашку на поднос. – Я так понимаю, сотня подписей включает и твою?

– Нет. Я не подозревала о ее существовании, пока Джоан Миллер не рассказала, что происходит.

Он состроил гримаску.

– Я должен в это поверить?

– Верь во что хочешь, – огрызнулась Эбби. – Я не вру.

– Но ты ведь согласна с содержанием петиции? – Люк вытянул ноги и положил ладонь себе на бедро. – Только что сказала, что тебе будет жаль уезжать.

Эбби вздохнула.

– Так и есть, – призналась она. – Но о петиции ничего не знала. Грег наверняка засомневался, что я стану ее подписывать.

Люк с любопытством посмотрел на нее:

– Интересно, почему?

Она усмехнулась:

– А ты как думаешь?

– Я не знаю. Поэтому и спрашиваю.

Она, конечно, ему не поверила, но снизошла до ответа.

– Грег, по всей видимости, считает меня твоей подружкой. – Она покачала головой.

– Ты ему что-нибудь рассказывала?

Эбби поставила чашку, опасаясь, как бы Люк не заметил ее затрясшиеся руки.

– Нет, – сухо ответила она. – А что я могла бы ему рассказать? Как мы с тобой познакомились в баре пять лет назад? Как ты защищал мою честь, а потом обнаружил, что я неверная жена? – Она помолчала. – Или стоило ему сообщить, что неделю назад ты соблазнил меня из мести? Словами романов, сделал свои грязные делишки, а потом ушел, не попрощавшись?

– Но это неправда.

– Неправда что? То, что ты со мной спал?

– Не называй это моими грязными делишками! Ты меня не отстраняла.

Эбби вскочила с дивана.

– Думаю, тебе лучше уйти.

– Почему? – Он стрельнул в нее своим темным взглядом и вкрадчиво добавил: – Не нравится, куда заходит наш разговор? Не можешь признаться, что хочешь меня так же, как я тебя?

Она подошла к двери, приказав Харлею оставаться на месте.

– Уйди и все. – Эбби прятала глаза. – Без разговоров.

– Согласен!

Люк встал и пошел за ней. Не обращая внимания на жалобное скуление Харлея, схватил за руку девушку и дернул к себе.

– Хватит спорить, Эбби. Ты сама не знаешь, что со мной творишь.

Но она знала, что он с ней творит.

– Не надо, Люк. – С ее губ чуть не сорвалось «пожалуйста».

– Почему нет? – Склонившись к ее лицу, он нащупал языком биение пульса у нее за ушком, нежно погладил по щеке, большим пальцем раздвинул губы и скользнул внутрь. – Разве это не то, чего ты хочешь?

Не удержавшись, она облизала его палец. Совладать с голодом, поднявшимся из глубины нутра, Эбби не под силу. «Люк – это наркотик», – оправдывалась она. Однажды попробовав, хочется больше и больше.

Сильно ли она будет жалеть?

Через кофту он взял в руку ее грудь и надавил на эрогенную точку. Ее захлестнули эмоции. «Что такого страшного случится, если я ему отдамся? – промелькнула у нее шальная мысль. – Почему надо себе отказывать в простом удовольствии?»

– Хочешь, чтобы я ушел? – нежно спросил он, придвинув к своему рту ее подбородок.

И она перестала сопротивляться. Позволила его губам прикоснуться к себе.

Кружилась голова. Но не из-за вина, а из-за его опьяняющих поцелуев. Жар его тела окутывал ее, игнорировать природную потребность стало вовсе невозможно.

Она положила руку ему на грудь и ощутила, как яростно бьется его сердце. Расстегивая рубашку, уже не понимала, кто она, кто он.

– Эбби, – хрипло запротестовал он, когда она расстегнула верхние пуговицы и прижалась губами к его шее.

Но на его слова она не обратила внимания. Его влажная солоноватая кожа была покрыта темными волосами. Она знает, какие они жесткие ниже пупка.

Люк дьявольски соблазнителен, и воспоминания, от которых она долго отрекалась, всплыли сами собой.

Вот он целует ее на парковке возле дома, где она жила с Гарри. Как она нервничала, когда позвонила ему! И какой он был в баре, когда Гарри сказал, что только идиот может ей поверить.

И что же она теперь делает? Ведь он решит, что она дешевка. Хотя, наверное, так оно и есть.

Его поцелуи становились жестче и глубже, он прижал ее к себе, она чувствовала каждый его мускул. Люк просунул ногу между ее ног, и Эбби ощутила прилив острого возбуждения.

Вдруг заскулил Харлей. Эбби пришла в себя. Видимо, ретриверу не нравилось сидеть взаперти, или он таким образом пытался предостеречь ее?

Люк по-прежнему полагал, что она осталась с Гарри, поскольку тот обеспечивал ей роскошную жизнь. Считал ее богатой зазнайкой в поисках развлечений.

Если бы он только дал ей возможность объясниться!

Однажды Эбби попыталась, но безуспешно.

Кстати, нужно помнить, что Люк готов отобрать у нее и остальных арендаторов последний хлеб. От таких мужчин нет смысла ждать милостей.

Задержав дыхание, она отступила от него.

– Мы можем поговорить?

Люк нахмурился и откинул волосы дрожащей рукой.

– Ты шутишь.

– Нет.

– Эбби, ты вообще соображаешь, что сейчас происходит? – Он покраснел, в голосе послышалось раздражение. – О чем, черт возьми, ты хочешь поговорить?

– О Гарри.

Он уставился на нее.

– По-моему, с этим мы уже разобрались.

– Ошибаешься. – Она прикусила нижнюю губу. – Я должна рассказать, почему осталась с ним, когда…

– Ой, не начинай. – Он закинул руки за шею и злобно посмотрел на девушку. – Я знаю, почему ты осталась с Лоуренсом.

– Нет, не знаешь.

– Эбби, я не идиот. Он вполне себе денежный мешок. Многие живут с мужчинами за деньги.

– Ты сильно заблуждаешься.

– Да ну, неужели? Зря думаешь, что я поведусь. Мне этого хватило пять лет назад.

– Мерзавец! – выдохнула она.

– Это прозвище мне уже приелось.

– Ты правда считаешь, что я хочу стать твоей любовницей?

– Почему нет?

Она так сильно сжала кулаки, что даже ногти впились в ладони.

– Если я позволила тебе заняться со мной сексом, это не значит, что я твоя шлюха! – рявкнула она, проклиная и себя, и его.

– Разве я так тебя называл?

– Это подразумевалось!

– Ну извините! – прошипел он. – Трудно сострадать женщине, которая обманывала собственного мужа!

– Ты ничего не знаешь о моей жизни с Гарри.

– И не хочу знать. – Он обернулся в поисках пиджака. – Наверное, ты права. Пора сматывать.

– Будь добр, – ответила она как можно безразличнее.

Но прежде чем он надел пиджак и ушел, его пальцы шмыгнули ей под кофту. Девушка пыталась отстраниться, но не устояла против такого напора.

Когда его рука властно легла на ее голую грудь, тело затрепетало. С отчаянием Эбби призналась себе, что хочет его объятий и буквально тонет в ожидании его ласк.

Не давая возможности расцепить объятия, он повалил ее на диван и накрыл своим телом.

А затем, завладев ее губами, прошептал:

– Не хочешь быть моей любовницей, значит?