Ресторан, в котором Стефано заказал столик, находился в нескольких минутах ходьбы от дома, в западной части Санта-Крус. Анна обожала этот чистый и дорогой район. Здесь можно было наслаждаться культурой, развлекаться и растить детей.

Почему она продолжает думать о детях? И почему у нее так болит душа при мысли о них?

Она отмахнулась от размышлений. Сегодня их последняя ночь в Санта-Крус, и она хочет наслаждаться каждой оставшейся минутой, а не думать о том, в чем не уверена.

Ресторан «Тайский изумруд» располагался на оживленной набережной.

Анна увидела небольшой зал с кучей столиков, прежде чем ее и Стефано провели по узкой лестнице в светлый, просторный зал с видом на пляж.

Их усадили за небольшой квадратный стол и предложили меню.

Анна читала меню, радуясь, словно в детстве.

– Ты такая счастливая, – с улыбкой заметил Стефано.

Он просияла, глядя на него.

– Я люблю тайскую еду.

– Я знаю.

– Мы когда-нибудь готовили еду сами? – спросила она.

– Нет.

Он ответил так решительно, что она рассмеялась:

– Мелисса всегда готовила, а я занималась уборкой. – Она умолкла, подумав о сестре.

– Ты одержима чистотой, – сказал он с усмешкой.

– Мелисса говорит, что я помешана на порядке.

– Да. В этом нет ничего плохого. Я такой же.

Официант принес вино и наполнил их бокалы.

– Я вот что подумала, – сказала Анна, когда официант принял заказ. – Я позвоню Мелиссе, когда мы вернемся в Лондон.

– Я думал, ты подождешь ее возвращения домой.

– Я сойду с ума, если мне придется ждать так долго. – Она вздохнула. – Я скучаю по ней. Я не могу ждать еще три недели, чтобы поговорить с ней. Если ты не против, я позвоню ей с твоего телефона.

Он задумчиво кивнул:

– Если ты в этом уверена.

– Я… Я просто чувствую. – Она покачала головой. – У меня ощущение, что она меня предала. Я знаю, это эгоистично с моей стороны, но я хочу знать, почему она это сделала. После того как мать поступила с нами, Мелисса поехала, чтобы отпраздновать с ней день рождения. Ведь она бросила нас. Она бросила меня на Мелиссу, когда мне было четырнадцать лет, и умчалась на другой конец земного шара, чтобы жить с человеком, которого она знала всего несколько месяцев. Что было на уме у этой женщины? Разве нормальная мать так поступает?

Стефано слышал об этом много раз, поэтому не ответил.

Анна не любила обсуждать свою мать. Узнавая, что произошло, люди смотрели на нее с осуждением и задавались вопросом, что же она за дочь, если собственная мать бросила ее вскоре после смерти ее отца.

Но Стефано был ее мужем, поэтому вполне естественно, что во время брака она открылась ему. И он часто слушал ее рассказ о матери, но сейчас не желал ничего о ней знать.

– Я часто спрашиваю себя, что случилось бы, если бы я не упрямилась и поехала с матерью. Я не знаю, как сложились бы мои отношения с Мелиссой, если бы я оказалась на другом конце планеты. Мелисса не могла поехать в Австралию. Она только что поступила в университет и начала взрослую жизнь. Я не хотела оставлять ее и своих друзей. Я не желала бросать своего отца.

– Твой отец был мертв, – спокойно заметил Стефано. – Разве ты не хотела, чтобы твоя мать была счастливой?

– Конечно, я этого хотела, но все произошло слишком быстро. Отец умер внезапно. – Ее отец погиб во время обрушения стены на строительной площадке, на которой он работал менеджером. – Нас всегда было четверо, мы были крепкой семьей… Разве она любила папу, если начала встречаться с Миком почти сразу после похорон? Живя в Австралии, она не ходит на его могилу. – Анна потерла влажные глаза, удивляясь тому, что плачет. Она давным-давно не плакала по матери. – Как она могла оставить свою четырнадцатилетнюю дочь?

– Она знала, что Мелисса за тобой присмотрит.

– Мелиссе было только восемнадцать. Она не должна была ставить ее в такое положение. – Анна глубоко вздохнула, пытаясь сохранить самообладание, но слезы текли из ее глаз. – Она, как и я, переживала из-за отъезда матери. Мать не собиралась брать нас с собой. Я не помню, кто предложил мне поехать с матерью: она или я…

Анна сделала большой глоток вина и тщательно вытерла слезы. Она не хотела, чтобы Стефано видел ее с потекшим макияжем. Не сегодня.

– Я не желала ехать с ней и не хотела, чтобы она уезжала. Я мечтала, чтобы она осталась. Я действительно думала, что, если откажусь ехать с ней, она останется. Даже когда она купила мне и Мелиссе квартиру на отцовскую страховку и установила для нас ежемесячное пособие, я думала, что она останется. Я верила, что она не улетит, пока не взлетел самолет.

Боль, которую Анна испытала, поняв, что ее мать в самом деле уехала, была неописуемой. Казалось, ее сердце пронзили тысячи ножей.

После долгого молчания теплая ладонь Стефано коснулась ее руки, он с сочувствием посмотрел на Анну зелеными глазами.

– Когда ты виделась с ней в последний раз? – спросил он.

– Она приезжала в Англию на мой шестнадцатый день рождения. Это был ее первый и последний визит. Она говорила только о том, какая замечательная Австралия и как Мик хорошо к ней относится. Мы сильно поругались. Она назвала меня и Мелиссу эгоистичными сучками и сказала, что с радостью от нас избавилась. – Слова почти застряли у нее в горле. – Рано утром она улетела.

Судя по шоку в глазах Стефано, Анна никогда не рассказывала ему этой части истории.

– После этого вы контактировали? – спросил он.

Анна покачала головой.

– Она присылает нам открытки и подарки на дни рождения и Рождество, и она написала нам несколько писем.

– О чем она писала?

– Я не знаю. Мы сжигали письма, не читая их.

Официант принес закуски. Анна понюхала креветки в кунжутном кляре и меду и почувствовала себя виноватой за то, что портит вечер мрачными рассказами.

Прежде чем она успела извиниться, Стефано задумчиво сказал:

– Ты жила с этим долгое время. Как ты думаешь, не пора ли поговорить с матерью и выяснить, можно ли спасти ваши отношения?

– Ты же не хочешь налаживать отношения со своими родственниками, – ответила она, задетая за живое.

– Это другое. Я никогда не прощу их за то, как они относились ко мне. Я никогда этого не забуду. Я не хочу примирения. Я лишь желаю, чтобы они видели меня богатым и успешным. Но моя семья не похожа на твою. Мои родственники никогда не заботились обо мне, но твоя мать заботилась о тебе.

– Она бросила меня, – сказала Анна, чувствуя холод. – По-твоему, она так обо мне заботилась?

– Ты же говорила, что вы были крепкой семь ей, пока не умер ваш отец. Она любила тебя. Я предполагаю, она верила, что поступает правильно.

– Я была несовершеннолетней. Я потеряла отца. У меня началось половое созревание, я была вся на эмоциях. Я нуждалась в ней. Мелисса должна была учиться и развлекаться, а не опекать своевольную младшую сестру. Как ты можешь оправдывать за это мою мать?

– Я ее не оправдываю, – уверенно ответил он. – Но Мелисса явно думает, что стоит попробовать наладить отношения с матерью, и ты ей доверяешь.

– Но я этого не понимаю. Что заставило Мелиссу передумать? Она ненавидит мать так же, как и я. Мы всегда клялись, что нам лучше без нее.

– Но ведь вы по ней скучали, – сказал он.

Чтобы не расплакаться, Анна откусила кусочек креветки и стала сосредоточенно жевать.

Убедившись, что не станет плакать, Анна произнесла:

– Прости. Я не хотела портить вечер.

– Ты его не испортила. – Его глаза потускнели.

– Ты прав. Я мирюсь с этим, но не хочу ничего решать, – призналась она. – Ты первый человек, которому я доверилась после того, как улетела Мелисса. – Она заставила себя улыбнуться. – Не давай мне окончательно испортить вечер.

– Анна…

– Нет. – Она сжала его руку. – Мы поговорим об этом, когда вернемся в Лондон. Сейчас время принадлежит только нам, оно для меня особенное. Пусть у нас останутся хорошие воспоминания. Я не желаю, чтобы моя мать их портила.

Стефано слегка помрачнел, потом одарил Анну ослепительной улыбкой и наклонился в ее сторону:

– У нас целая ночь, чтобы оставить еще более приятные воспоминания.

Они вышли из ресторана с наступлением ночи. Улицы освещались фонарями, шум Тихого океана стал отчетливее.

Чем дольше продолжался ужин, тем меньше Анне казался ресторан. В конце концов ей показалось, что вокруг нее и Стефано нет никого. Она никого не замечала. Она смотрела на Стефано. Она не могла описать ни одну закуску и даже не помнила, какой цвет волос у официанта, который их обслуживал.

Она видела перед собой только Стефано, и ее сердце колотилось как сумасшедшее. Она даже не замечала, что поедает, возможно, самую вкусную тайскую еду.

После разговора о ее матери Стефано потчевал ее сплетнями об отрасли цифровых технологий и конкурентах, несколько раз провоцируя Анну на смех.

Но теперь, когда прохладный ночной воздух коснулся ее кожи, она снова подумала о матери.

Ее отъезд десять лет назад до сих пор был незаживающей раной.

Вероятно, ее мать во время своего приезда в Англию специально расписывала красоты Австралии, надеясь, что дочери поедут вместе с ней. Возможно, она скучала по ним так же сильно, как они скучали по ней.

Анна сказала себе, что мать бросила ее, когда ей было всего четырнадцать лет.

Она помнила, что мать была любящей, постоянно занятой, но всегда улыбающейся женщиной. Она могла отругать своих дочерей, но быстро их прощала.

Отец Анны умер. Она знала, что будет тосковать по нему до конца своей жизни. Не по своей вине он пропустил важные события в жизни своих дочерей. А вот их мать сделала это намеренно.

Однако она приехала на шестнадцатый день рождения Анны.

Но после этого ни разу не появлялась в Англии.

– Чего ты притихла? – Стефано вырвал ее из размышлений.

Она крепче сжала его пальцы:

– Извини.

– Не извиняйся. О чем ты думаешь?

– Ни о чем интересном. – Она впервые солгала ему.

– Я не верю, что ты можешь думать о чем-нибудь скучном, – поддразнил он.

– Обычные мирские заботы.

Стефано без предупреждения отпустил ее руку и обнял за плечи, притянул к себе и страстно поцеловал.

А потом так же быстро он отстранился от нее и взял ее за руку.

– Могу поспорить, что сейчас тебе было не до скуки.

К тому времени, когда они вернулись в пляжный дом, Анна могла думать только о том, как займется со Стефано любовью.

Когда они переступили порог дома, Стефано неторопливо поцеловал ее и сказал:

– Подожди меня на террасе, я принесу нам выпить.

Терраса освещалась только фонарями, окружающими бассейн, их свет проникал через стеклянную стену. На террасе царила романтическая атмосфера, идеально подходящая под настроение Анны. Она посмотрела на темный океан, далекие вспышки пенистого прибоя и мерцающие звезды в ночном небе.

Стефано вернулся с двумя бокалами белого вина. Он подошел к окну и протянул Анне бокал, их руки соприкоснулись.

– У тебя еще не отваливаются ноги? – спросил он.

Пораженная его вопросом, Анна посмотрела на свои замысловатые туфли, которые показались ей ужасно узкими.

– Я сейчас рухну, – сказала она.

Он неодобрительно произнес:

– Я так и думал. Ты всегда носишь дурацкую обувь.

– Она не дурацкая. – Анна притворилась обиженной. – Просто я люблю красивые туфли.

– У тебя есть хорошая обувь, в которой тебе не надо калечиться.

– Когда хожу на каблуках, я чувствую себя увереннее, – невозмутимо ответила она.

Он пошевелил левой бровью, чем всегда провоцировал смех Анны, потом сделал большой глоток вина и поставил бокал на низкий круглый стол в центре террасы. Он взял Анну за руку и повел к округлому дивану, который выглядел как кровать.

– Садись! – приказал он.

– Командир, – сказала она, нарочно медленно отпивая вино и подчиняясь ему.

Стефано сел рядом с ней, взял за лодыжки и положил ее ноги себе на колени.

– Что ты делаешь? – спросила она.

Расстегнув, он осторожно снял ее левую туфлю.

– Кто-то должен заботиться о твоих ногах, если ты этого не делаешь, – произнес он, и его глаза сверкнули. – Тебе повезло, ты вышла замуж за человека, который делает фантастический массаж ног.

– А откуда ты об этом узнал? – произнесла она.

Стефано снял с нее вторую туфлю.

– Ты сама сказала мне об этом. – Он терпеливо покачал головой. – Ты постоянно носишь эти дурацкие туфли, а потом жалуешься, что у тебя болят ноги.

Анне расхотелось спорить со Стефано, когда он прижал пальцы к ее ступне и провел ими до кончиков ее пальцев.

Стефано заметил, как остекленели ее глаза, когда он начал массировать ей ноги, и испытал острое удовлетворение. Анна обожала массаж ног, и прямо сейчас он хотел доставить ей удовольствие и стереть из ее памяти мучительные воспоминания об отъезде матери.

Он не желал, чтобы Анна страдала.

– Опусти голову на диван и расслабься, – сказал он.

Понимающе улыбаясь, она поставила бокал на пол и опустила голову на мягкую спинку округлого дивана.

Помассировав несколько минут левую ногу, он перешел к ее правой ноге.

Анна вздохнула и наконец закрыла глаза:

– Ты в самом деле отличный массажист.

– Я знаю.

Хихикнув, она снова глубоко вздохнула.

Стефано принялся массировать ей лодыжки и разминать мышцы икр. Потом он коснулся рукой ее колена, проник под шелковое платье и стал поглаживать внутреннюю поверхность ее бедра.

Анна лежала неподвижно, выдавая свою реакцию только участившимся дыханием. Стефано сознательно не ласкал ее между ног, дразня и оттягивая удовольствие.

Помассировав ее вторую ногу, он задел пальцем край ее трусиков. Анна судорожно вздохнула и покраснела. Он осторожно потянул ее трусики вниз. Открыв глаза, она посмотрела на него с желанием и доверием. Если она и дальше будет так на него смотреть, он не захочет с ней расставаться.

Хотя уже поздно менять прошлое. Между ними произошло слишком многое, и он не мог отделаться от мысли, что она сказала, будто доверяет ему, не зная, как завтра он планирует ее уничтожить.

Сегодня он сделает ей последний подарок.

Стефано бросил ее трусики на пол, потом положил руку на ее лодыжку и нежно раздвинул ей ноги. Анна поерзала, а он прижал руку к ее животу, чтобы успокоить, и коснулся губами внутренней стороны ее бедра.

Он стал ласкать ее между ног, и она ахнула и содрогнулась так, словно ее ударило током. Протянув руку, она коснулась его головы.

Он вдыхал ее запах, который так ему нравился.

Он целовал и ласкал самую интимную часть ее тела. Анна поглаживала его голову кончиками пальцев небольшими круговыми движениями. С ее губ срывались тихие стоны. Сжав пальцами его волосы, она вскрикнула, выгнула спину и вздрогнула. Убедившись, что Анна достигла кульминации, он оперся руками по обе стороны от ее лица и посмотрел на нее сверху.

За последние несколько дней они занимались любовью бесчисленное количество раз, но сейчас все было иначе. Все казалось другим. Открыв глаза, она сглотнула и встретилась взглядом со Стефано.

В его глазах читалась если не любовь, то нежность. Переполняясь чувствами, Анна обняла его руками за шею, притянула к себе и неторопливо поцеловала в губы.

– На тебе слишком много одежды, – угрюмо сказал он, и его руки коснулись ее талии.

– На тебе тоже.

Он ловко снял с нее платье и бюстгальтер и тихо произнес:

– Как ты прекрасна.

– Твоя очередь, – прошептала она, опускаясь на диван. Она подняла руки над головой, нежась в его страстном взгляде.

Раздевшись, он опустился сверху Анны, поцеловал ее в губы и тут же вошел в нее. Он овладел ею с лихорадочной страстью и приподнял ее бедра, чтобы войти в нее глубже. Он погружался в нее снова и снова, ускоряя темп, и вскоре они превратились в единое пульсирующее существо.

Они почти одновременно достигли оргазма. Долгое время в комнате слышалось только их прерывистое дыхание и стук сердец.

Это было самое блаженное состояние.

В конце концов, Стефано перевернулся на бок, увлекая Анну за собой. Она положила голову ему на грудь.

– Я так рада, что вышла за тебя замуж, – сказала она. – Если потребовалось бы, я не задумываясь сделала бы это снова.

В ответ он крепче обнял ее и поцеловал в макушку.