– Ты скучаешь по Италии? – спросила Анна несколько часов спустя. Она три часа проспала на кровати с балдахином и муслиновыми шторами, потом приняла душ и спустилась вниз, где обнаружила, что Стефано заказал итальянскую еду.

Теперь они сидели на террасе, слушая рокот Тихого океана.

– Я скучаю по итальянской еде. – Он открыл крышку большого контейнера, где были закуски.

– А как насчет всего остального?

Он задумался:

– Я скучаю по родному языку.

– Ты хорошо говоришь по-английски, по-шведски и по-японски.

– Это не одно и то же. Говоря на родном языке, я не подбираю слова.

– А что еще помимо еды и языка? – спросила она.

– Итальянское лето лучше лондонского.

Она одарила его строгим взглядом и выгнула бровь, как часто делала, когда работала на него.

– Я итальянец, – сказал он. – И я навсегда им останусь. Это у меня в крови. Когда я выйду на пенсию, я уеду в Италию.

– Ты выйдешь на пенсию?

Он рассмеялся:

– Примерно в пятьдесят лет я перестану работать и стану наслаждаться тем, что сделал.

Анна улыбнулась. Мягкое освещение патио придавало ее лицу дополнительное сияние, усиливая ее естественную красоту. Если бы Стефано не знал о яде, скрывающемся за ее красивым фасадом, то зачарованно бы на нее уставился.

– Я смогу жить в Италии с пенсионером.

Он скривил губы:

– Ты говорила об этом раньше, но я думаю, тебе будет трудно расстаться со своей сестрой.

Улыбка Анны сменилась гримасой, в ее глазах читалась обида.

– Я тоже так думаю. Я хочу сердиться на нее, но это очень сложно. Она моя сестра, и я по-прежнему ее люблю. – Она выдохнула и покачала головой. – Мне нужно с ней поговорить.

– Ты поговоришь с ней в ближайшее время. Она уехала всего на месяц. Вы помиритесь, как всегда. – Хотя Анна и Мелисса были сестрами, они часто спорили. Бывало, что когда Мелисса звонила Анне, та угрюмо отвечала ей, что не в настроении с ней разговаривать. Бывало, что они болтали по телефону два часа подряд, и разговор прекращался только после того, как у одной из них разряжался телефон.

До Стефано дошло, что он решил унизить Анну на церемонии награждения, когда она не сможет обратиться к сестре за поддержкой.

Перед тем как его начала мучить совесть, он откупорил бутылку вина и налил себе большую порцию в бокал.

Анна уставилась на свой бокал и кувшин с холодной водой и наморщила нос.

Стефано наблюдал с удивлением и раздражением, как она наливает себе немного вина.

– Тебе не надо выпивать, – сказал он.

Она закатила глаза:

– Один бокальчик меня не убьет.

– Ты самый отвратительный пациент.

– Ты прожил со мной целый год. Для тебя это не должно быть новостью. – Она взяла кусочек фокаччи, макнула ее в соус, отправила себе в рот и стала с удовольствием жевать.

После сотрясения мозга она впервые ела с аппетитом.

Внезапно Стефано вспомнил все блюда, которые они вместе ели, и любовь Анны к хорошей еде. У нее был отменный аппетит, хотя она обладала изящным телосложением. Она отправила себе в рот довольно большой кусок пармезана.

– Ты раньше ни разу не болела, – сказал он.

– Мелисса говорит, что ухаживать за больным, это все равно что нянчиться с малышом.

Стефано рассмеялся.

– Я сегодня весь день не принимала обезболивающее лекарство, – заметила она. – Кстати, о сестрах. Ты не рассказывал мне, как тебя нашла твоя сестра. Ее зовут Кристина?

– Да. Она приехала ко мне после смерти нашего отца.

– Значит, ваш отец был жив все это время?

Скривившись, Стефано кивнул:

– Все эти годы я думал, что он мертв, а он жил в Неаполе, менее чем в двух часах езды от меня. Я даже не знал, как его правильно зовут. Я всегда считал, что его зовут Марко, но на самом деле он был Марио.

– Какой ужас! – В ее ореховых глазах читалось сочувствие. – Он был так близко к тебе все это время? Разве он не хотел тебя увидеть?

– Ему не позволяли. – Было бессмысленно уклоняться от этого разговора. Анна не успокоится, пока не получит ответов на все свои вопросы. – Мой дед заплатил ему, чтобы он уехал из Лацио до моего рождения. Он обвинял его в том, что он подсадил мою мать на наркотики. Мой отец взял деньги и сбежал. Потом он повзрослел, образумился, устроился на работу и нашел жилье. Он попытался связаться с моей матерью и узнал, что она умерла. Дед не доверял ему и потребовал, чтобы он держался от меня подальше. И он согласился. Ему удалось остаться честным, он встретил женщину, и у них родилась дочь, Кристина. Его жена советовала ему пойти со мной на контакт напрямую, но после смерти деда родственники фактически выгнали меня на улицу. Он не смог меня найти.

– Но он тебя искал?

– Да, он искал, но в то время я часто назывался разными именами и никогда не указывал свой настоящий возраст. Он искал того, кого не существовало.

– А когда ты добился успеха, – произнесла она с широко раскрытыми глазами, – разве он не понял, что ты его сын?

– Он это понял, – мрачно подтвердил Стефано. – Но он думал, что я не захочу его знать. Он считал, будто я решу, что он хочет навязаться мне в отцы, чтобы потребовать моих денег.

Все прошедшие годы Стефано предполагал, что его отец был законченным наркоманом, который не желает его знать. Однако его отец хотел исправить положение. Но теперь слишком поздно, и у Стефано не будет шанса сказать отцу, что он его простил.

Разговаривая, они съели закуски. Остались только маринованные овощи, которые ни Стефано, ни Анна особенно не любили.

– Отец оставил мне эти часы. – Он закатал рукав, показывая ей часы.

Она с сочувствием посмотрела на убогий кожаный ремешок и царапины на стекле часов, а затем нежно улыбнулась Стефано:

– По крайней мере, он умер, зная, что ты сам добился успеха. Должно быть, он радовался за тебя.

Стефано кивнул и открыл горячее блюдо, сдерживая внезапную злость оттого, что Анна ведет себя так благосклонно теперь, когда все ее банальности ничего не стоят.

Кристина отдала ему письмо от отца. В нем он говорил, что гордится своим сыном.

Раньше никто им не гордился.

Он положил Анне на тарелку лапшу с моллюсками.

– Это мое любимое блюдо. – Она просияла. Отправив в рот порцию лапши, она спросила: – Когда ты узнал об отце?

– Месяц назад.

Он узнал правду о своем отце, когда Анна была с Мелиссой в Париже. Это было накануне того дня, когда она ворвалась в зал заседаний и обвинила его в измене. А ведь он считал, что Анне понравится поездка с сестрой в Париж!

Она позвонила и оставила ему сообщение, но он большую часть ночи проговорил с Кристиной. Он не видел сообщения от Анны, пока не лег спать в четыре часа утра. Было уже слишком поздно ей перезванивать. Не выспавшись, он с тяжелой головой отправился в офис, оставив свою обретенную сестру в квартире.

Пока Стефано пытался примириться с тем, что у него есть взрослая сестра и был отец, который его искал, Анна раньше прилетела домой с единственной целью – застать его с другой женщиной. Иначе зачем она явилась так рано и внезапно, вооружившись обвинениями?

Он думал, будто она любит его, а она просто хотела заполучить его деньги.

Какое-то время они ели в молчании, потом Анна спросила:

– Какая она, твоя сестра?

– Очень молодая, чуть за двадцать. Выглядит моложе своих лет, но очень робкая. – Он отмахнулся от мрачных мыслей о своей красавице-жене и усмехнулся. – Наш отец боялся потерять ее, как потерял меня, поэтому очень ее оберегал. Но мы с ней подружились.

– Она гостила у нас?

– Нет. Я снял ей квартиру в Лондоне, и она начала работать в офисе.

– Раньше она не работала?

– Она была на втором курсе университета, когда у нашего отца обнаружили рак. Она взяла годичный отпуск и решила вернуться в университет в сентябре следующего года. До тех пор она будет жить в Лондоне, работать у меня и практиковаться в английском языке.

– А ее мать?

– Она живет в Неаполе, но приедет в Лондон на Рождество. – Увидев, что Анна открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, он сказал: – Тебе понравилась еда?

Он не желал обсуждать еду, как и свою жизнь, но Анна слушала его так внимательно, что еще чуть-чуть – и он не ограничится фактами. Он старался почти ничего о себе не рассказывать, пока они были в браке, и он не собирался откровенничать сейчас, когда их отношения вот-вот закончатся.

Анна созрела для соблазнения, к которому он стремился.

Если он обнимет ее сейчас, она почти не будет ему сопротивляться. Он видел, как она пожирает его страстным взглядом.

Но что-то удерживало его от активных действий. Вероятно, намек на уязвимость в ее глазах или вино, которое она пила. Когда она полностью восстановится, он займется с ней любовью и подарит такое наслаждение, какое она запомнит до конца жизни.

– Было вкусно, спасибо. – Он поднял свой бокал, и она спросила: – За что ты пьешь?

– За нас! За тебя, за меня и за наш брак, который ты будешь помнить всегда!

Поев и выпив вина, они сидели друг рядом с другом. Стефано прожигал Анну взглядом, а она, затаив дыхание, ждала, когда он пригласит ее в постель.

При мысли о том, каково заниматься с ним любовью, в ее жилах забурлила кровь. Ей захотелось прижаться к его твердой обнаженной груди, которую она воображала всякий раз, закрывая глаза…

– Эй, Анна? – Он оперся локтем о стол и подпер рукой щеку. Судя по его взгляду, он догадался, о чем Анна думает. – Что за мысли приходят тебе в голову, если твой взгляд так затуманился?

Он заигрывал с ней, намекал, что хочет заняться с ней любовью, но не делал никаких попыток к ней прикоснуться.

Ждет ли он ее согласия?

Очнувшись три дня назад, Анна понятия не имела, что она замужем. Она не знала, что делила кровать со Стефано и отдавалась ему.

Стефано был единственным мужчиной, о котором она фантазировала. Единственным мужчиной, которого она хотела. Ее мозг не помнит об этом, но об этом помнит ее тело. Каждая клеточка ее тела дрожит от предвкушения.

И она замужем за Стефано! В какой-то момент в прошлом она набралась смелости, чтобы заявить ему о своем желании.

Вздохнув, Анна посмотрела ему прямо в глаза.

– Я думала, пора спать, – сказала она.

Он посмотрел на нее и кивнул:

– Ложись. Я приду позже.

Она не смогла скрыть растерянность.

– Ты не пойдешь со мной?

Его глаза сверкнули, он закрыл их и медленно вдохнул:

– Я еще не сильно устал, чтобы спать.

Анна не желала спать, и она была уверена, что он знает об этом.

Уязвленная его отказом, она быстро встала:

– Тогда увидимся утром. Доброй ночи!

– Анна?!

Она постаралась быстро уйти, не желая, чтобы он видел ее отчаяние.

– Анна? – повторил он приказным тоном.

У двери она неохотно повернулась к нему:

– Что?

В мягком освещении его лицо казалось нежным.

– Ты прекрасна.

Его слова оказались настолько неожиданными, что она перестала пялиться на свое простое голубое платье, которое выбрала в гардеробной, думая о Стефано, и посмотрела на него – единственного мужчину, с которым жаждала заниматься любовью.

Усмехнувшись, он налил себе вина, поднял бокал и произнес:

– Сладких снов, красавица.

Дом был пугающе молчаливым, когда Стефано в халате спустился по лестнице следующим утром.

Анна была в его кабинете. Она сидела за письменным столом, перед ней был его ноутбук.

– Что ты делаешь? – беспечно спросил он, хотя ему захотелось тут же закрыть ноутбук.

– Я пытаюсь взломать твой ноутбук. – Она не смотрела на Стефано и не выглядела так, будто ей совестно.

– Ты не можешь разблокировать свой телефон. Почему ты решила, что взломаешь мой компьютер?

– Потому что ты ставишь очень предсказуемые пароли.

Стефано всегда предоставлял ей свободный доступ к своему ноутбуку, пока она работала на него, и называл ей часто меняющиеся пароли к нему. Конечно, он использовал ноутбук только для работы и именно поэтому не желал, чтобы она копалась в нем сейчас. Ей потребуется несколько минут, чтобы обнаружить, что он уволил ее, и тогда его планы рухнут. И ему не удастся ей отомстить.

– Чего ты хочешь? – спросил он.

– Мне надо выйти в Интернет.

– Зачем? Чтобы написать Мелиссе?

– Я согласна с тобой: я не должна пока с ней говорить. Но она, вероятно, волнуется, что не может со мной связаться.

– Если она волнуется, то позвонит в офис. Ей скажут, где мы. – И тогда Мелисса действительно будет беспокоиться. Она знает о том, как они расстались.

Стефано не должен позволять Анне связаться с Мелиссой еще четыре дня.

Подняв глаза, она встретила его взгляд. Она нахмурилась, и он заметил обиду на ее лице.

Он скрыл удовлетворение.

Она по-прежнему обижена на него за то, что он отказал ей прошлой ночью.

Чтобы отвергнуть ее откровенное приглашение, ему потребовалась огромная сила воли. Он едва не привязал себя к стулу, чтобы не пойти следом за Анной в спальню. Он хотел ее так сильно, что испытывал физическую боль. Теперь, в холодном свете дня, он едва верил, что был настолько бескорыстен. Бескорыстие никогда не было ему свойственно.

– Что тебя беспокоит, красавица? – спросил он.

– Ничего.

Он сел на край стола рядом с ней, замечая, что она надела шорты и коралловую футболку, облегающую ее маленькую, красивую грудь.

Стиснув зубы, она набрала пароль и нажала кнопку ввода.

Внезапно просияв, она злобно усмехнулась:

– Я вошла!

Ухмылка сошла с ее лица, когда она увидела сообщение об увольнении, которое Стефано попросил написать Хлою для одного из работников лаборатории развития. Он читал это сообщение, когда вспомнил, что ему пора на совещание. Пока Анна работала с ним, он никогда не забывал про совещания. Он оставил ноутбук открытым и едва успел прийти на совещание, когда запыхавшийся сотрудник сообщил ему, что его бывшая жена ворвалась в его офис.

Стефано закрыл ноутбук и с тех пор не входил в систему.

– Ты увольняешь Питера? – спросила она, быстро читая сообщение.

– Он продавал детали патентных заявок одному из наших конкурентов.

– У тебя есть доказательства?

– Я знаю достаточно, чтобы лишить его презумпции невиновности.

– Ты поссорился с ним? – с подозрением спросила она.

– Мы с ним немного поболтали.

– Я присутствовала при вашем разговоре?

– Мы с ним были вдвоем. Я хотел дать ему возможность исповедаться. Он нервничал и дрожал, жесты и выражение лица выдавали его вину.

– Стефано! – взорвалась она и отодвинулась в кресле так, что оно врезалось в стену. – Любой, кто будет говорить с тобой наедине, начнет нервничать и дрожать. Ты умеешь запугивать, а Питер робкий от природы.

– Кто-то продает секреты из лаборатории развития. Уже было слишком много утечек, а он единственный, на кого падает подозрение.

– Может быть, кто-то взломал систему!

– Может быть, в нашей команде завелся предатель, – сказал он.

– Кто в здравом уме захочет тебя предать? – Она вскочила и уперлась руками в бедра. – Ты страшный людоед, но с тобой можно работать. Ты щедро платишь сотрудникам, в твоей компании самая низкая текучесть кадров в отрасли! Я знаю Питера. Ты нанял его как выпускника университета через пару месяцев после того, как нанял меня. Он робкий, как мышь, но у него превосходный ум и он преданный работник. Ты в самом деле уволишь его без неопровержимых доказательств?

– Я не могу рисковать и оставлять его в компании! – Стефано забыл упомянуть, что не вспоминал ни о Питере, ни о других сотрудниках, ни о своей компании с тех пор, как Анна вернулась в его жизнь.

– А ты не предполагал, что в систему проник один из твоих конкурентов? – спросила она.

– Нашу систему невозможно взломать, и ты об этом знаешь! – заорал он.

– Чушь! Можно взломать даже систему Пентагона. Ты собираешься испортить жизнь человеку, не получив доказательств его вины? Ты хочешь, чтобы на тебя подали в суд за несправедливое увольнение?

– Ни у кого нет повода подавать на меня в суд.

– Если ты, идиот, будешь так относиться к своим кадрам, то на тебя подадут в суд.

– Теперь ты называешь меня идиотом?

– Я просто называю вещи своими именами.

За прошедший месяц ему не хватало стычек с Анной, во время которых она заставляла его по-иному смотреть на вещи. После ее ухода все пошло наперекосяк. Стефано плохо соображал, поглощенный гневом и унижением.

Анна ни разу не позволяла ему встречаться с работниками компании без свидетелей. Благодаря ей в его фирме была самая низкая текучесть кадров.

И вот сейчас они опять стоят и свирепо пялятся друг на друга. Только на этот раз на ней коротенькие шорты и маленькая футболка, а на нем только темно-серый халат.

Внезапно он обнял ее и жадно поцеловал в губы. Его язык скользнул ей в рот, и она прижалась к Стефано, забывая обо всем, кроме нахлынувших ощущений.

Она получила все, о чем так долго мечтала. Она ощущала его вкус, запах, касание губ, шероховатость покрытого щетиной подбородка, силу рук и твердость груди. Она ощущала страсть в ее истинной форме.

Он потерся щекой о ее шею и прижал Анну к себе. Запустив пальцы в ее волосы, он осторожно потянул их вниз, заставляя ее запрокинуть голову.

– Теперь ты понимаешь, почему мы поженились? – резко спросил он. – В ту ночь мы оба перебрали с шампанским, и я воспользовался этим, чтобы поцеловать тебя, как сейчас, и ты поцеловала меня в ответ.

Она затаила дыхание, почувствовав его сильное возбуждение.

Неудивительно, что они поженились так стремительно. Если она испытала тогда в машине хотя бы долю того желания, какое испытывает сейчас, то наверняка потеряла голову. Неудивительно, что она потребовала от него жениться на ней.

Она не подозревала, что, после того как очень долго сдерживала желание, обмякнет от одного прикосновения Стефано.

Будучи в браке, они много раз занимались любовью, и теперь она снова узнает, что это такое, словно в первый раз.

Но она не знала, как себя вести.

Стефано почувствовал ее нерешительность.

Обхватив ее щеки ладонями, он смотрел ей в глаза и видел ее волнение и желание, как в тот первый день, когда они занимались любовью в брачную ночь. Однако она ничего об этом не помнит.

Секс радовал их обоих, в этом не приходилось сомневаться. Хотя Анна была умной притворщицей, она не могла симулировать удовольствие. Они никогда не занимались любовью по-быстрому. Их близость была неторопливой и очень глубокой. Он знал, что ни с какой другой женщиной не испытает такого единения, как с Анной, и ненавидел ее за это.

Он насладится близостью с ней еще несколько дней. Однако он должен помнить, что сейчас для Анны их близость будет первой. Когда она призналась ему в своей девственности, он был шокирован, а потом обрадовался, что станет ее единственным мужчиной.

– Я не стану заниматься с тобой любовью здесь, – хрипло сказал он и подхватил ее на руки.

Она, испытывая трепет, обняла его за шею.

– Почему ты отверг меня вчера ночью? – спросила она.

– Потому что я ждал, когда ко мне вернется настоящая Анна. – Он поцеловал кончик ее носа. – Судя по тому, как страстно ты сейчас на меня орала, ты ко мне вернулась.