Проснувшись задолго до пяти утра, Мэг обнаружила, что в огромной кровати она одна. Перл мирно посапывала в манеже. Гранта нигде не было, хотя Мэг ни секунды не сомневалась, что часть ночи он спал с ней рядом.

Она изо всех сил старалась ни о чем не думать. Ни о Гранте, ни о том, что произошло ночью, ни о том, как это скажется на их отношениях. Мэг быстро оделась и пошла на кухню готовить кофе. Еда в нее вряд ли влезет, но кофе всегда ей жизненно необходим.

Она приготовилась увидеть на кухне бедлам после ночи. Но все было убрано. У раковины стояла мисс Грамп и терла тарелки. На столе Мэг увидела два термоса с кофе. В одном был черный, который обычно пил Грант, в другом мокко для Мэг. Между термосами лежала сумка с едой, с бутылками воды и аккуратно сложенным печеньем. У Мэг встал ком в горле. Похоже, это все подготовила мисс Грамп. Этот неожиданный добрый жест значил либо то, что Перл наконец завоевала расположение шеф-повара, либо ее смягчила жалость. Мэг надеялась на первое. Она отхлебнула кофе и перед тем, как вернуться в спальню и будить Перл, просто сказала:

– Спасибо вам.

Мисс Грамп не обернулась. Она кивнула и холодно бросила:

– Пожалуйста.

В спальне Мэг переоделась в практичную и удобную одежду: потертые джинсы и футболку с эмблемой Хогвартса и надписью «Все еще жду свое письмо». Сегодня она должна верить в магию.

Когда Грант усаживал сонную Перл в автокресло, девочка показала пальцем на рот – значит, она хотела есть.

– Мама! – просила Перл, снова показав на рот.

– Прости, малышка, – пробормотала Мэг. – Давай попозже?

Перл нахмурилась. Грант сел в машину, взял Мэг за руку и легонько ее сжал. За утро она посмотрела ему в глаза первый раз – боялась встретить в них вопрос.

– Еще ни разу не было такого, чтобы она просила поесть, а я не могла ей дать, – глухо проговорила она.

– Понимаю, – откликнулся Грант, выезжая с парковки.

На заднем сиденье Перл показывала пальцем на рот снова и снова, и сердце у Мэг рвалось на части.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Угу.

Несмотря на раннее утро, в Хьюстоне уже были пробки, но дом Гранта располагался неподалеку от больницы, поэтому через несколько минут они уже припарковали машину. Перл, голодная, но веселая, с улыбкой зашла в больницу, сразу же покорив всех медсестер.

В предоперационной палате Мэг с Грантом держали ее за руку, пока она не заснула. Когда маленькая ладошка выскользнула из руки Мэг, Грант погладил ее по плечу. Она обернулась и увидела медсестру, которая уже собиралась их выпроваживать.

– Пора, – сказал он.

– Да-да.

Мэг осторожно сложила ручки Перл на груди. Она не могла заглушить страх, что, может, в последний раз видит свою малышку живой. Несмотря на вчерашнюю ссору, присутствие Гранта дало ей силы встать и отойти от Перл.

На пороге медсестра улыбнулась им серьезно и в то же время ободряюще.

– Я закончу подготовку и перевезу ее в операционную. Я буду с ней все время, – сказала она. – Сама по себе операция недолгая, но не удивляйтесь, если врач выйдет к вам через несколько часов. Мы пустим вас к ней до того, как она проснется, не переживайте. Она и не поймет, что вас не было. – Медсестра снова улыбнулась.

Если бы Грант не давил ей на спину, Мэг бы не вышла из палаты. Пока они шли по коридору, она, как в тумане, перекладывала свою сумку с одного плеча на другое. На нее вдруг навалилась усталость. Она нервничала, боялась того, что впереди, и еле переставляла ноги.

Когда они вошли в комнату ожидания, Мэг не сразу поняла, что Грант остановился у двери. Нахмурившись, она обернулась. Он саркастически приподнял бровь.

Мэг посмотрела по сторонам и зажмурилась от удивления. В комнате сидели Далтон и Лэни, Гриффин с Сидни, Купер с Порцией. Они приехали сюда ради Перл. Впервые в жизни Мэг почувствовала, что у нее есть семья.

Часы, казалось, тянулись бесконечно. Мэг кружка за кружкой пила чай, словно он был панацеей. В какой-то момент она перестала замечать людей вокруг. Поэтому когда в комнату зашла хорошо одетая блондинка в возрасте, Мэг даже на нее не посмотрела. Грант встал, подошел к ней и обнял. Потом Гриффин. Потом Далтон.

Мэг была в полном недоумении. Обычно, когда эти мужчины находились в одном помещении, они, казалось, еле сдерживались, чтобы не передраться. Что же это за женщина, которую они все так любили?

Мэг подобралась и подошла к ним. Грант тут же ее представил:

– Мэг, это Шарлин Шепард, моя мачеха.

– Приятно познакомиться, – сказала Мэг, поборов смущение.

Но вместо того, чтобы пожать протянутую руку, Шарлин крепко обняла Мэг.

– Ну что ты, дорогая моя! Ты же мать моей внучки. Родственникам не пристало сухо пожимать друг другу руки.

– Ах… Ну да. – Мэг робко посмотрела на Гранта.

Конечно, она где-то читала, что после смерти матери его отец снова женился, но не думала, что Грант близок с мачехой, ведь он ни разу о ней не упоминал. Словно отвечая на ее немой вопрос, Шарлин отступила на шаг, рассматривая ее.

– Ты, значит, Мэг.

– Да.

– Мэг… – начал Грант.

Но, не дав ему закончить мысль, Шарлин шлепнула его по голове – одновременно шутливо и с раздражением.

– Может, объяснишь, почему ты мне не позвонил и не рассказал про операцию? И, если уж на то пошло, почему ты мне не рассказал про Перл?

Грант пожал плечами:

– Когда ты уезжала в ашрам[5], ты мне сама сказала, чтобы я объявлялся только в крайнем случае.

– Я имела в виду работу. Последний раз, ко гда я была в отпуске, ты мне три раза звонил и бубнил про свои банковские дела. Я думала, в такой ситуации ты сам догадаешься, что просто обязан мне позвонить!

Шарлин явно обладала южным шармом, заботливостью медведицы и силой, с которой невозможно не считаться. Но разгадать секрет их отношений от этого легче не стало.

Пока Грант разговаривал с мачехой, Мэг быстренько вернулась на свое место. С приходом Шарлин беспокойство за Перл ненадолго утихло. Через несколько минут к ней подсела Порция.

– Выглядишь растерянной.

– Так и есть.

– Из-за Шарлин?

– Из-за того, что она на короткой ноге и с Далтоном, и с Гриффином.

Порция хихикнула.

– Да. Странно, правда? – Она внимательно посмотрела на Мэг. – А ты знаешь историю «Шепард Кейн»?

– Знаю, что между ними вражда.

– Я не про семьи. Я про историю компании. Хотя, наверное, это одно и то же. – Порция отпила чая. Казалось, она тщательно выбирала слова. – В семидесятых, когда Холлистер с Расселом Шепардом были деловыми партнерами, они вместе владели компанией «Шепард Кейн», занимающейся банковским делом и строительством, но также баловались поисками нефти. Шарлин была помощницей Холлистера и его любовницей. Все пошло наперекосяк в середине восьмидесятых, когда ты и родилась. Они поссорились. Компания раскололась. Судя по всему, Шарлин достало то, как с ней обходился Холлистер. Она от него ушла и стала работать на Рассела. Или она сначала ушла от Холлистера к Расселу, а потом компания раскололась, я не уверена. В итоге они поженились. После раздела «Шепард Кейн» Расселу достался банк, а Холлистеру – строительство и на первый взгляд бесполезная нефть. Но, как оказалось, вовсе не бесполезная. Сразу же после раскола «Кейн энтерпрайзез» выпустила программное обеспечение, полностью перевернувшее нефтеразведку. Ответы на многие вопросы знают только Шарлин с Холлистером. Почему Холлистер лишил своего первого партнера миллиардов? Из жадности или из мести? Он ведь знал, что инвестиции в нефть прибыльны. Он превратил «Кейн энтерпрайзез» в компанию-миллиардера.

– «Траст-банк Шепарда» тоже не простаки, – сказала Мэг, словно защищаясь. У нее возникло чувство, что она тоже замешана в этой истории.

– Это да. У Гранта сердце беспощадного пирата. Но когда компанией управлял его отец… В общем, Расселу не хватало воли к победе. Он так и не оправился после предательства лучшего друга.

– Все это довольно странно. – Мэг покачала головой.

– Что именно?

– Ну, то, что Грант ненавидит Кейнов, а они – его. Ведь мачеха Гранта Кейнам как родная. – Помолчав, она добавила: – Шарлин была любовницей их отца… А потом вышла замуж за отца Гранта. – Мэг задумчиво пожала плечами. – Все это странно… Кровосмешение какое-то.

– Из-за того, что она спала с обоими?

– Ну да.

– Скажем так, в Хьюстоне трудно найти красивую блондиночку, с которой бы не переспал Холлистер. Твоя мать не единственная, кого он соблазнил.

Конечно, Мэг знала о вражде двух семей, но услышать такое… Это было хуже, чем она ожидала. Особенно если учесть окружающую обстановку. Ее дочке делали операцию. По сравнению с этим остальное меркло.

Двадцатипятилетняя вражда Холлистера и Рассела, затронувшая кучу людей, казалась полным бредом. Тем не менее Мэг пострадала не меньше остальных. Потому что программное обеспечение, которое принесло «Кейн энтерпрайзез» миллиарды, разработал ее дед. По совместительству геолог, а в душе хиппи и программист-первооткрыватель, он разработал его затем, что хотел сделать мир лучше, и верил, что ключом к тому освобождение природных богатств. Когда он отказался продавать программы Холлистеру, тот затеял грязную игру. Соблазнил ее мать. Заставил предать собственного отца. Холлистер не просто обокрал ее деда, он разрушил их семью.

Мэг всю жизнь таила обиду не только на отца, но и на мать, считая ее слабой и мягкотелой. Но разве у Мэг не произошло то же самое с Грантом? Разве она не влюбилась в обаятельного, богатого мужчину? Разве она не повторила ее ошибку?

Мэг надеялась, что нет.