Рабочее движение и отношение к нему Американской военной администрации

После Освобождения перед Кореей встали серьезные социальные и экономические проблемы, в том числе сокращение производства, инфляция, уменьшение реальной заработной платы рабочих и рост безработицы. В 1939 г. промышленное производство южной части полуострова составляло 527 935 ООО иен (126 млн. долларов США по тогдашнему курсу). В 1946 г. оно сократилось на 71,2 % — до 152 192 ООО вон. Ко времени освобождения в южной части страны имелись лишь несколько заводов, которые производили сельскохозяйственные удобрения, цемент и машинное оборудование для военных целей, а также несколько крупных хлопко- и шерстепрядильных и ткацких предприятий. Ориентировавшееся на Японию производство прекратилось, предприятия перешли под управление АВА, которая оставила их без должного внимания.

В связи с сокращением производства быстро росли цены. То, что можно было купить за 100 вон в августе 1945 г., в 1947 г. стоило 2295 вон. А если взять за основу уровень 1936 г., то цены к 1947 г. выросли в 402,03 раза. Причинами этой сильнейшей инфляции был распад системы контроля над экономикой в связи с разгромом Японии и последовавший за этим рост спекулятивной активности, инфляция колониальной иены японским Банком Кореи (Тёсэн Гинко), распродажа правительственных фондов по закупке продовольствия в период перед поражением Японии в войне, а также чрезмерный выпуск денег американской военной администрацией, хаос на производстве и рост населения в связи с прибытием в южную Корею беженцев с севера и возвращением корейских эмигрантов из других стран.

Сокращение производства и рост населения привели к росту безработицы. Как видно из Таблицы 1, в период с 1943 г. по март 1947 г. число предприятий уменьшилось с 10 065 до 4500 (на 55,3 %), а число занятых на них рабочих — с 255 398 до 139 979 (на 47,5 %).

Таблица 1. Число производственных компаний (5 и более рабочих) и занятых на них рабочих

Источник: Ким Накчун. Хангук нодон ундонса — хэбан ху пхён (История корейского рабочего движения — период после Освобождения). Сеул: Чхонса, 1982, с. 52.

В ноябре 1946 г. число безработных в южной Корее оценивалось в 1 112 000 человек. Из них 57,8 % потеряли работу из-за нанесенного войной ущерба, а 42,2 % — в связи с закрытием предприятий или сокращением производства. Инфляция и безработица вели, естественно, к сокращению реальных заработков. В Таблице 2, где за базовый показатель (100) взяты цены и зарплаты 1936 г., показано, что к концу 1947 г. оптовые цены выросли в 583 раза, а реальная заработная плата уменьшилась до 29,3 % от уровня 1936 г.

Таблица 2. Изменение реальной заработной платы после Освобождения

Источник: Ким Накчун. История корейского рабочего движения — период после Освобождения. С. 52.

В колониальный период различными партиями, входившими в единый фронт национально-освободительного движения, были разработаны разные меры по защите трудящихся. Партия корейской независимости (Хангук тонниптан) призывала к «принятию законов по защите труда с целью гарантировать улучшение условий жизни трудящихся». Программа Шанхайского временного правительства предлагала ввести «запрет ночной работы для пожилых, детей и женщин, а также работы, неподходящей по возрасту, или выполняемой в неподобающем месте и в неподходящее время». Также предлагалось принять законы по защите интересов трудящихся, гарантировать 8-часовой рабочий день, обеспечить свободу рабочего движения и защиту условий труда стариков, молодежи и женщин.

Если бы после Освобождения к власти пришло правительство, состоявшее из представителей национально-освободительного движения, то трудно сказать, какую именно трудовую политику оно бы осуществляло в условиях сокращения производства, инфляции, уменьшения реальной зарплаты и роста безработицы. Что же касается АВА, то основные направления ее политики в этом вопросе характеризуют ряд принятых ею законов и приказов, в частности: «Правила по ограничению сверхприбыли» от 30 октября 1945 г., «Закон о Комитете по урегулированию вопросов о труде» от 8 декабря 1945 г., «Указ о публичной политике по трудовым вопросам и создании Министерства труда» от 23 июля 1946 г., «Закон о детском труде» от 18 сентября 1946 г. и «Указ о максимальной продолжительности рабочего дня» от 7 ноября 1946 г.

«Правила по ограничению сверхприбыли» были направлены на защиту прав трудящихся, против попыток предпринимателей и торговцев извлечь сверхприбыли из спекуляций товарами первой необходимости. Для претворения «Правил» в жизнь 12 декабря 1945 г. были созданы центральный и провинциальные комитеты по труду. Центральный комитет состоял из пяти корейцев и семи американцев. В его функции входило урегулирование трудовых конфликтов в масштабах двух и более провинций. Функции провинциальных комитеты ограничивались масштабами их провинций. Поскольку трудовых конфликтов возникало много, со временем АВА реорганизовала отдел по труду Управления шахтами и промышленностью Министерства торговли и предпринимательства в Управление по труду того же министерства.

Приняв «Закон о детском труде», АВА пыталась урегулировать продолжительность рабочего дня, условия труда, вопросы здравоохранения и гигиены, возможности для отдыха и минимальный уровень зарплаты для малолетних работников, число которых в южной Корее оценивалось примерно в 800 тысяч человек, однако результат был минимален. В дальнейшем, 8 апреля 1947 г. этот закон был дополнен путем принятия Законодательным советом (Иппоп ыйвон) «Закона о защите труда подростков». Этот закон запрещал наём детей моложе 12 лет на опасные или тяжелые работы и предусматривал наказание для нарушителей этого запрета, в том числе и для родителей. Но этот закон фактически существовал только на бумаге и практического эффекта почти не имел.

«Указ о максимальной продолжительности рабочего дня» устанавливал стандартное количество рабочих часов — 48 часов в неделю, а максимальное — 60 часов в неделю. Предусматривалась выплата сверхурочных в размере 15 % от ставки, если продолжительность рабочей недели была больше 48 часов, и наказания в виде штрафов для нарушителей этого указа. В результате проведенного американской военной администрацией в ноябре — декабре 1947 г. расследования было выявлено, по меньшей мере, 157 нарушений этого указа, но ни один из работодателей не был наказан. Эти 157 случаев были лишь малой частью того, что происходило в действительности.

Рабочее движение в Корее, которое активно развивалось в 1920-е годы, существенно ослабло в следующее десятилетие из-за суровых репрессий японцев. После Освобождения, когда были сняты ограничения на политическую деятельность, и 9 октября 1945 г. АВА отменила «Закон о поддержании правопорядка» (Чхиан юджибоп — использовался колониальными властями для политических репрессий), «Закон о наказании политических преступников» и «Закон о предварительном заключении», рабочее движение вновь активизировалось. Этому способствовали также инфляция, уменьшение реальной зарплаты и растущая безработица. К ноябрю 1945 г. в разных частях страны были созданы свыше 1000 профсоюзов.

Первой организацией, объединившей профсоюзы в масштабах всей страны, стал Чонпхён — Национальный совет [корейских] профсоюзов (НСП, Чосон нодон чохап чонгук пхёныйхве), созданный 5 ноября 1945 г. В него вошли 1194 профсоюза, включая 13 отраслевых профсоюзов промышленных рабочих, в том числе горняков, общей численностью свыше полумлн. человек. НСП заявил, что будет «активно участвовать в создании прогрессивного и преданного демократии правительства национального единого фронта, выступающего за полную независимость Кореи и исключение прояпонских элементов и национальных предателей». Он выдвинул практическую программу, в которой призвал к «созданию промышленности путем взаимодействия с сознательной частью национальных капиталистов и преодолению вызванной дефицитом паники и губительной инфляции».

НСП также представил «Общую программу деятельности» из 19 пунктов, которые касались установления минимальной зарплаты, 8-часового рабочего дня, одного выходного дня в неделю, ежегодного оплачиваемого отпуска продолжительностью 1 месяц, запрет принимать на работу детей моложе 14 лет, оплачиваемый двухмесячный отпуск для женщин до и после родов.

В принятой на учредительном собрании декларации НСП заявил, что «мы также должны бороться против детской болезни левизны — отрыва от масс, игнорирования борьбы за повседневные интересы трудящихся, увлечения исключительно политической борьбой», а также что «мы должны подчеркнуть, что в настоящее время существует большая опасность крена в сторону ультралевого сектантства». Таким образом, он дал понять, что главным направлением его деятельности будет не политическая борьба, а отстаивание экономических интересов трудящихся, и что в осуществлении этого курса он не приемлет левацкие методы.

Рабочее движение правой ориентации, уступавшее НСП во влиянии на промышленные профсоюзы, началось с создания движения антикоммунистической молодежи. 21 ноября 1945 г. был создан Общенациональный молодежный союз по содействию скорейшему достижению независимости (Тэхан тоннип чхоксон чонгук чхоннён чхон ёнмэн), в который вошли Общество молодых буддистов (Пульгё чхоннёнхве), Общество молодых протестантов (Кидоккё чхоннёнхве) и Молодежная группа Гражданской партии (Кунминдан чхоннёнбу). Союз организовал Трудовой отдел и стал создавать свои отделения на некоторых предприятиях. В период, когда развернулось движение против опеки, т. е. с начала 1946 г., правые решили создать независимую рабочую организацию правонационалистической ориентации, и в результате 10 марта 1946 г. была создана предшественница будущих официозных профсоюзов — Ассоциация профсоюзов по содействию скорейшему достижению независимости (Тэхан тоннип чхоксон нодон чохап ёнмэн). Эта организация, которая в своей программе призывала к «созданию государства, основанного на принципах демократии и нового национализма, дружбе между капиталистами и рабочими и объединению трудящихся всей страны в единый фронт», была создана, в первую очередь, как антикоммунистическая молодежная группа, а не как объединение рабочих или рабочих организаций, и охватывала очень малое число рабочих. Но при сильной поддержке правых политических организаций она проникла в профсоюзы, входившие в НСП, и создала в них отделения, выступавшие против его генеральной линии. Организации рабочих, возникшие в период АВА, были расколоты между НСП и правыми националистами в такой степени, что в 1946 г. они по отдельности отмечали 1 Мая. В дальнейшем их противостояние продолжало углубляться — до того времени, когда первый был объявлен вне закона, и правонационалистические официозные профсоюзы возглавили рабочее движение.

Первым проведенным по инициативе НСП общенациональным выступлением трудящихся стала всеобщая забастовка членов профсоюза корейских железнодорожников 13 сентября 1946 г. Они требовали предоставления бесплатных обедов, замены подневной оплаты труда ежемесячной и выделения карточек на продовольствие. Поскольку АВА отвергла эти требования, железнодорожники по всей стране объявили забастовку. Американская военная администрация прекратило ее, мобилизовав полицию, право-молодежные организации и активистов правонационалистических профсоюзов. Они проникли в штаб-квартиру забастовки и выволокли оттуда 1200 бастующих, передав их полиции. Затем правонационалистические профсоюзы предъявили американской администрации те же самые требования, что и бастовавшие. Администрация эти требования приняла, и забастовка завершилась. Сентябрьская забастовка 1946 г. стала первой в череде забастовок, инициированных НСП. В ответ на кровавое подавление народного восстания в Тэгу 1 октября 1946 г., в ходе которого рабочие, студенты и простые горожане атаковывали полицейские участки, и которое затем распространилось на соседние территории провинций Кёнсан, Чолла и Канвон, в марте следующего года НСП выступил с требованиями наказать полицейских чиновников, вычистить из полиции бывших прислужников колонизаторов, остановить антикоммунистический террор, сдержать рост безработицы, освободить из тюрем политзаключенных и обеспечить рабочим средства к существованию. Затем НСП перешел к общенациональной забастовке, и в результате к концу марта было арестовано 2000 рабочих.

Когда США в августе 1947 г. перенесли корейский вопрос в ООН, АВА объявила НСП вне закона и арестовала многих членов социалистических организаций. Тем не менее, 7 февраля 1948 г. прошла еще одна всеобщая забастовка — против прибытия в Корею членов Комитета ООН по Корее. Судя по полицейским сводкам, были зарегистрированы 70 случаев массовых беспорядков, 103 демонстрации, 204 случая поджога, 50 забастовок и 34 случая бойкота учебных занятий.

Хотя при создании НСП его организаторы и заявили, что отказываются от политических методов борьбы и крайних левацких методов, они поддержали провозглашение «Комитетом по подготовке к строительству государства» «Корейской Народной Республики», а в последствии — движение в поддержку опеки. В ходе всеобщей забастовки в сентябре 1946 г. отчетливо проявилась враждебность к НСП американской военной администрации, и он перешел к политической деятельности. С другой стороны, правонационалистические профсоюзы с самого начала проявили свою антикоммунистическую направленность и выступили против опеки. Таким образом, деятельность обеих организаций не ограничились рамками только рабочего движения.

Рабочее движение и отношение к нему режима Ли Сынмана

Глава 17-я Конституции, по которой пришел к власти Ли Сынман, гласила, что «все граждане имеют право на работу и обязаны работать» и что «работающие женщины и дети находятся под особой защитой». Глава 18-я гласила: «Права рабочих объединяться, вести коллективные переговоры и участвовать в деятельности организаций гарантированы в рамках закона. Рабочие частных коммерческих предприятий имеют право на участие в доле прибыли, как это определено законом».

Принятие законов о труде, как это было предписано вышеприведенными статьями конституции, было отложено из-за Корейской войны до 1953 г., когда были приняты Закон о профсоюзах, который должен был «гарантировать право рабочих на свободное объединение в профсоюзы и на ведение коллективных переговоров и, путем улучшения условий труда рабочих, способствовать укреплению их положения в обществе и повышению их благосостояния», и Закон об урегулировании трудовых конфликтов, который «гарантировал свободное право рабочих на коллективные действия» и должен был «способствовать сохранению мира в промышленности, путем справедливого урегулирования трудовых споров».

Кроме того, были приняты Закон о профкомах на производстве — «с целью развития национальной экономики и демократизации управления рабочим персоналом», и Закон о трудовых стандартах — «чтобы обеспечить основные жизненные потребности трудящихся путем определения стандартных условий труда и способствовать развитию сбалансированной народной экономики». Таким образом, вступили в силу четыре основных закона о труде.

Правонационалистическая Ассоциация профсоюзов Кореи (Тэхан ночхон) активно участвовала в выборах сепаратного правительства Южной Кореи 10 мая 1948 г. и немало способствовало его приходу к власти. После создания правительства она поменяла название, превратившись в Ассоциацию корейских профсоюзов (АКП — Тэхан нодон чхон ёнмэн). Но уже довольно скоро она вступила в противостояние с администрацией Ли Сынмана по вопросу о профсоюзах государственных служащих. Входивший в АКП Союз железнодорожников выступил против содержавшегося в «Законе о государственных служащих» положения, запрещавшего им создавать свои профсоюзы, и не захотел самораспуститься. Преодолев сопротивление правительства и администрации, создали свой профсоюз и рабочие Корейской государственной электрической корпорации.

Во время так называемых «политических волнений в Пусане» 1952 г. Ли Сынман изгнал из АКП политическую оппозицию и передал руководство Ассоциацией своим сторонникам, поддерживавшим идею его переизбрания, превратив тем самым АКП в филиал своей Либеральной партии и в орудие своих политических акций. В итоге Ассоциация стала ареной состязаний на степень преданности режиму.

На состоявшемся в 1954 г. VII Общенациональном конгрессе АКП была принята резолюция, которая содержала положение об «абсолютной поддержке международной политики Его Превосходительства Президента Ли Сынмана». Когда Ли Сынман, навязавший поправку в конституцию, позволившую ему баллотироваться на третий президентский срок, вдруг обмолвился, что он, возможно, не будет выставлять свою кандидатуру на пост президента, АКП организовала уличные парады из повозок, в которые были впряжены лошади и быки, чтобы выразить свое «горячее желание», чтобы Ли непременно баллотировался на выборах.

С другой стороны, группа профсоюзных лидеров, которые критически относились к коррупции и фракционной борьбе правительственных марионеток из числа руководства АКП, начали движение за создание отдельной федерации национальных профсоюзов. В итоге 11 августа 1959 г. состоялась встреча, на которой присутствовали представители 24 из 37 национальных профсоюзных объединений. Они создали Комитет по подготовке к созданию Национального совета профсоюзов (Чонгук нодон чохап хёбыйхве соллип чунби вивонхве). Эти представители выдвинули программу, содержащую следующие три призыва: первое — бороться за защиту прав и интересов рабочих и повышение их благосостояния путем развертывания свободного и демократического рабочего движения; второе — вносить вклад в развитие здоровой национальной экономики и создание эгалитарного общества, где существует равенство между трудом и капиталом, путем развертывания свободного и демократического рабочего движения; и третье — вносить вклад в установление национального суверенитета и мира во всем мире, солидаризируясь с мировым рабочим движением. Преодолев оппозицию Ассоциации профсоюзов Кореи (АПК— Тэхан ночхон — так опять переименовала себя к тому времени официозная АКП), 21 представитель 14 профсоюзов тайно собрались и создали новую федерацию, деятельность которой развернулась, когда Апрельская революция 1960 г. открыла новые возможности для рабочего движения.

После установления режима Ли Сынмана возникли целый ряд трудовых конфликтов, в том числе движение за сохранение Союза железнодорожников и движение за создание профсоюза рабочих Корейской государственной электрической корпорации. Происходили крупные выступления рабочих и во время Корейской войны. Упомянем, например, конфликт в текстильной компании «Чосон панджик» в Пусане и забастовку докеров в том же городе. Во время первого из этих выступлений, состоявшегося в 1951 г., рабочие компании, которая ранее принадлежала японцам, потребовали отставки ее руководителя, навязанного предприятию правительством, гарантий свободного осуществления рабочего движения и защиты человеческих прав рабочих. Конфликт продолжался около трех месяцев. В ходе него произошел ряд таких событий как демонстрация более тысячи женщин-работниц перед зданием в Пусане, где в годы войны заседало Национальное собрание. Однако в итоге, вследствие безжалостных репрессий режима Ли Сынмана и пассивности АПК, около тысячи рабочих были уволены, а 500 были вынуждены оставить работу «по собственному желанию».

Забастовка пусанских докеров началась с требования входившего в состав АКП профсоюза докеров под названием «Союз свободы» повысить заработную плату в 2,8 раза. Большое количество беженцев, наводнивших Пусан в годы войны, искало работу по разгрузке военных грузов в доках. Месячный доход этих людей не превышал 120 тысяч вон, в то время как 1 моль (20 литров) риса стоил 11 500 вон. 17 июля 1952 г., когда контролировавшие порт американские военные проигнорировали их требования о повышении заработной платы, они объявили забастовку, которая вызвала растерянность у американской администрации. Забастовщики добились успеха: заработная плата поденщиков была увеличена втрое, а работавших по договору — вдвое.

После войны, несмотря на достаточно активное восстановление экономики, положение рабочих оставалось трудным. В 1957 г. Министерство здравоохранения и социальных вопросов провело обследование условий жизни 37 909 рабочих 101 предприятия в разных частях страны, в результате которого обнаружилось, что среднемесячный доход рабочего составляет 20 153 хван, в то время как прожиточный минимум — 40 509 хван. Даже с учетом дополнительных заработков, среднемесячный доход рабочего на 13 178 хван (32,5 %) не дотягивал до минимального прожиточного уровня. Низкая зарплата и плохие условия труда были постоянной причиной забастовок в послевоенные годы. Например, во второй половине 1954 г. состоялось сразу несколько крупномасштабных забастовок, в том числе декабрьская забастовка 7 тысяч рабочих государственной Корейской угольной корпорации, которые требовали выплаты заработной платы, задержанной во время войны; или августовское выступление служащих американских военных баз в Пусане, требовавших увеличения жалованья и применения на деле положений «Закона о трудовых стандартах»; или августовская забастовка работавших в доках на разгрузке импортных удобрений 17 тысяч рабочих, требовавших повышения заработной платы; или сентябрьская забастовка членов профсоюза транспортников (водители автобусов и т. д.) в Сеуле, которым удалось добиться выполнения своих требований: 8-часового рабочего дня и заключения коллективного договора с предпринимателями.

Не прекратили рабочие конфликты и забастовки и во второй половине 1950-х гг. К числу крупнейших из них можно отнести, например, выступление рабочих текстильного предприятия «Тэхан панджик» в Тэгу (1956 г.), протестовавших против необоснованных увольнений и требовавших заключения коллективного договора с предпринимателями (1956); увенчавшуюся успехом забастовку Федерации профсоюзов работников угольной промышленности, требовавших повышения заработной платы (1956); и также успешную забастовку рабочих цементного предприятия «Самчхок Симентхы» (провинция Канвон), требовавших выплаты задержанной заработной платы. Продолжали рабочие забастовки и в дальнейшем. Упомянем выступление в 1958 г. 4 тысяч рабочих электрической компании «Намсон» с требованием выплатить компенсации за незаконное подавление профсоюзного движения; состоявшееся также в 1958 г. выступление 6 тысяч рабочих кораблестроительной государственной компании «Тэхан чосон конса», требовавших немедленной выплаты задержанной зарплаты; выступление 1959 г. 36,5 тысяч членов Национальной федерации профсоюзов рабочих ткацкой промышленности (Чонгук сомю ноджо ёнмэн), требовавших сокращения продолжительности рабочего дня; забастовку 1959 г. 8,7 тысяч работников Корейской угольной корпорации — членов Федерации профсоюзов угольщиков — с требованием повышения зарплаты.

Несмотря на превращение АКП в марионетку в руках правительства, рабочие из входивших в эту ассоциацию профсоюзов неоднократно выступали со своими требованиями и организовывали забастовки. Некоторые из них увенчались успехом, но было и много случаев провала, как, например, это случилось во время забастовки рабочих текстильного предприятия «Тэхан панджик» в Тэгу (1956 г.), когда руководство предприятия проигнорировало даже парламентскую резолюцию в поддержку требований рабочих и мобилизовало полицию на подавление выступления. В 1959 г., который стал последним перед падением диктатуры Ли Сынмана, произошло наибольшее число рабочих выступлений с участием наибольшего числа рабочих с момента установления этого режима в 1948 г. Это был один из факторов, который привел режим Ли Сынмана к краху.

Рабочее движение после Апрельской революции (19.IV.1960-16.V.1961)

Хотя в последние годы правления Ли Сынмана трудовые конфликты и забастовки происходили часто, они не были настолько сильны, чтобы свергнуть диктатуру. Однако, как только режим Ли рухнул, сразу поднялась волна выступлений рабочих против АПК, принимавшей участие в нарушениях во время выборов. В результате в Ассоциации был сменен исполнительный совет и произведены определенные демократические изменения.

Движение за демократизацию профсоюзов первым начал профсоюз пусанских докеров, а затем оно распространилось на профсоюзы по всей стране, включая профсоюзную федерацию Инчхона, профсоюз железнодорожников, профсоюз рабочих Электрической компании Сеула и профсоюз текстильщиков. Чтобы заставить лидеров профсоюзов уйти в отставку, рабочие проводили демонстрации, выбирали новых лидеров и добились некоторых положительных перемен в сторону демократизации своих профсоюзов. Это движение не привело к реорганизации всех профсоюзов, но оно, тем не менее, способствовало быстрому росту демократического сознания трудящихся.

С другой стороны, АПК, чтобы сохранить себя после Апрельской революции 1960 г., разорвала связи со всеми политическими партиями. 23 апреля 1960 г., пытаясь поддержать Ли Сынмана, она выступила с заявлением, в котором потребовала официальной отставки вновь «избранного» вице-президента Ли Гибуна и всех членов Народного собрания. Всекорейская ассоциация профсоюзов (ВАП — Чонгук нодон чохап хёбыйхве), созданная в самом конце правления Ли Сынмана, несмотря на противодействие властей, выступила с заявлением, в котором осудила мизерные зарплаты, обрекавшие рабочих на голодное существование и задержки с их выплатами и потребовала отставки превратившегося в приспешников властей и капиталистов руководства АПК и всех официозных профсоюзных лидеров, демократической реорганизации профсоюзов, прекращения вмешательства полиции в профсоюзное движение и отставки правительственных чиновников, ответственных за трудовые вопросы.

После Апрельской революции Всекорейская ассоциация профсоюзов (ВАП) существенно расширилась за счет вступления в ее ряды 170 местных профсоюзных организаций и 160 тысяч новых членов. В другой стороны, началось движение за объединение АПК и ВАП.

25 ноября 1960 г. состоялась встреча представителей этих двух организаций и 723 представителей независимых профсоюзов, на которой была создана Федерация корейских профсоюзов (ФКП — Хангук нодон чохап чхон ёнмэн, сокращенно Хангук норён).

Основными задачами своей деятельности ФКП провозгласила совместную борьбу за защиту прав трудящихся и улучшение их социально-экономического положения; за переустройство индустрии через повышение производительности труда; за создание гармоничного общества, где предприниматели и трудящиеся пользовались бы равными правами; за полную либерализацию государства путем укрепления гражданских прав; а также укрепление связей с независимыми международными рабочими организациями во имя мира во всем мире. Выдвинутая Федерацией программа действий состояла из 21 пункта и включала требования 8-часового рабочего дня, предоставления прав на ведение коллективных переговоров и на забастовки, установления минимального уровня заработной платы, предоставления социальных гарантий работающим и страхования безработным. Приняв систему коллективного руководства, по которой общее управление федерацией осуществлял Исполнительный комитет, ФКП открыла новые перспективы для развития рабочего движения. Однако она была разогнана после военного переворота 16 мая 1961 г.

После Апрельской революции рабочее движение резко активизировалось, вдохновленное общей атмосферой социальных свобод и ростом демократического сознания рабочих. Как видно из Таблицы 3, число трудовых конфликтов возросло с 45 в 1957 г. до 227 — в 1960 г. (год, когда был свергнут режим Ли Сынмана), а число из участников возросло соответственно с 9 394 до 64 335.

Таблица 3. Уровень занятости и трудовые конфликты

Источник: Ким Накчун. История корейского рабочего движения — период после Освобождения. С. 294.

В течение одного года после Апрельской революции произошло 282 рабочих выступления, из которых 19 % составляли забастовки. Это было существенно больше, чем среднегодовое количество трудовых конфликтов — 41 (из них 7 % — забастовки) — в период между 1953 и 1959 гг. и свидетельствует о том размахе, который приобрело в это время рабочее движение.

Одним из крупнейших выступлений трудящихся периода администрации Чан Мёна была забастовка профсоюза моряков, которые требовали немедленного заключения коллективного договора, который гарантировал бы их права, повышения заработной платы на 30 %, повышения командировочных за работу за пределами страны и выплаты сверхурочных в соответствии с законами. В 1960 г. несколько забастовок организовали работницы таких крупнейших предприятий текстильной промышленности, как инчхонская фабрика «Хынхан панджик» (май), принадлежавшая конгломерату «Самсон» фабрика «Чеиль моджик» (июнь) в Тэгу и принадлежавшая семье владельцев газеты «Тонъа Ильбо» сеульская фабрика «Кёнсон панджик» (сентябрь).

Одной из особенностей рабочего движения периода администрации Чан Мёна была активизация деятельности профсоюзов государственных служащих и интеллигенции. Сурово подавлявшаяся при Ли Сынмане деятельность профсоюзов госслужащих: железнодорожников, работников государственных монополий и предприятий связи — широко развернулась после Апрельской революции.

В частности, профсоюз железнодорожников выступил с требованием повысить базовые оклады, командировочные и доплату за выполнение опасных работ, сократить рабочий день и принять отдельную систему оплаты труда, отличную от общих тарифных ставок госслужащих. Правительство согласилось на всех их требования, кроме повышения базовых окладов. В ответ железнодорожники решили перейти к поэтапной забастовке, в ходе которой предполагалось на первом этапе приостановить на короткое время железнодорожное сообщение, на втором — отказаться продавать билеты, на третьем — прекратить подачу топлива на тепловозы, затем прекратить подачу сигналов на железнодорожных линиях и, наконец, перейти к всеобщей забастовке. Забастовка завершилась только после того, как правительство согласилось поднять базовые оклады на 30 %.

Работники государственных монополий (предприятия по производству табачных изделий, женьшеня и т. д.) прибегли к другой форме протеста — сокращению объема производимых операций — и добились согласия правительства на выполнение всех своих требований: повышение заработной платы, введение доплат за владение технологией и поощрительных премий, а также пересмотра коллективного договора. Профсоюз связистов также выступил с требованием повышения заработной платы, выплат пособий в соответствии с законом, полного соблюдения закона относительно праздничных и выходных дней и отпусков. Когда профсоюз проголосовал за забастовку, правительство сразу решило удовлетворить его требования, не доводя дело до конфликта.

Примерами развития после 19 апреля 1960 г. профсоюзного движения интеллигенции являются уже упоминавшееся выше движение за создание профсоюза учителей, а также создание профсоюза работников банков и его деятельность. При Ли Сынмане целый ряд банков в ходе приватизации перешел в собственность чэболь. Эти банки превратились в значительной мере в источник пополнения политических фондов режима, в то время как права их служащих ущемлялись. Поэтому после Апрельской революции начались активные выступления трудящихся за демократизацию банковской сферы и защиту прав ее работников.

Первым профсоюз был создан в старейшем банке «Чохын». Его примеру быстро последовали работники других банков, и уже вскоре профсоюзы существовали в таких банках как Корейский коммерческий банк (Хангук санъоп ынхэн), «Чеиль», «Ханиль», Сеульский банк и др. 23 июля 1960 г. была создана Национальная федерация профсоюзов банковских служащих (НФПБС — Чонгук ынхэн нодон чохап ёнхапхве). Выдвинутая ею программа включала в качестве основных задач защиту интересов банковских служащих путем предотвращения неоправданного внешнего вмешательства, нормализацию нездоровой ситуации, связанной с тайной конкуренцией банков за государственные субсидии и льготы; обеспечение нормального развития национальной экономики путем демократизации банковской сферы. НФПБС удалось добиться от владельцев основных банков заключения коллективных договоров.

Возник профсоюз и в Сельскохозяйственном банке (Ноноп ынхэн), который был создан путем объединения средств отдельных крестьян, Объединения сельскохозяйственных кооперативов (Ноноп хёптон чохап) и других сельскохозяйственных организаций. Этот профсоюз выступил с требованием повышения заработной платы и заключения коллективного договора. В ответ последовали репрессии руководства банка по отношению к лидерам профсоюза, которые привели к забастовке работников филиалов этого банка в Пусане. Однако некоторые из забастовщиков быстро отказались от борьбы. Под давлением общественного мнения, считавшего, что работникам Сельскохозяйственного банка, чей доход был существенно выше, чем доход крестьян, которым, как предполагалось, они должны служить, не подобает бороться за свои экономические интересы, отделения профсоюза работников Сельскохозяйственного банка в провинции Южная Кёнсан и в Сеуле заявили о своем роспуске. Этот факт показывает один из аспектов профсоюзного движения интеллигенции.

Рабочее движение периода экономического роста (16.V.1961-6.XII.1971) и отношение к нему правительства

После военного переворота 16 мая 1961 г. Приказом № 5 от 19 мая того же года военные власти ввели в действие «Специальное постановление о восстановлении порядка в сфере экономики», запретив любые выступления трудящихся. Приказом № 6 от 21 мая Верховный комитет по национальному переустройству (ВКНП — Кукка чэгон чхвего вивонхве) распустил все политические партии и общественные организации. В результате все профсоюзы в стране, в том числе и ФКП, были распущены, и многие профсоюзные лидеры арестованы.

3 августа 1961 г. ВКНП обнародовал Закон о временных мерах в отношении деятельности рабочих организаций, разрешавший деятельность профсоюзов. На следующий день ВКНП назначил несколько лиц, ответственных за создание профсоюзов по отраслям промышленности, и создал Комитет по восстановлению трудовых организаций Южной Кореи. Этот Комитет назначил оргкомитеты по созданию профсоюзов в 15 отраслях промышленности и 29 августа 1961 г. поспешно созвал съезд профсоюзов 13 отраслей промышленности (кроме профсоюзов докеров и печатников), на котором была воссоздана Ассоциация профсоюзов Кореи (АПК — Хангук нодон чохап чхон ёнмэн, сокр. Хангук ночхон). В своей программе эта Ассоциация обещала «работать во имя демократического воссоединения государства путем усиления антикоммунистической системы и создания автономной экономики», «защищать основные права трудящихся и повышать уровень их жизни путем укрепления единства» и «развивать демократическое движение трудящихся путем политического нейтралитета и финансовой самостоятельности». АПК также выразила полную поддержку «военной революции 16 мая» и опубликовала резолюции в поддержку активного привлечения иностранного капитала, за отмену закона, запрещающего выступления рабочих за свои права, за установление уровня минимальной заработной платы и создание системы социальных гарантий.

Против воссоздания АПК выступили бывшие активисты ФКП, выдвинув в качестве обоснования аргумент, что «восстановление профсоюзов должно осуществляться на демократической основе и самостоятельно». Когда в 1963 г. был снят запрет на политическую деятельность, некоторые представители «старой» ФКП выступили с предложением подать в суд с целью добиться «подтверждения недействительности решений учредительного съезда АПК» и 17 февраля 1963 г. созвали съезд по подготовке к созданию отдельного Национального объединения корейских профсоюзов (НОКП — Хангук нодон чохап чхон ёнхапхве), в котором приняли участие 300 представителей профсоюзов каждой из отраслей промышленности, включая железнодорожников, шахтеров и работников действовавших в Корее зарубежных организаций (служащих американских военных баз и т. д.).

После этого инициаторы создания НОКП развернули подготовительную работу на низовом уровне, выступая против АПК под лозунгами «искореним официозные профсоюзы» и «добьемся права на забастовку». Но военные власти, которые возвестили о своем намерении «передать управление страной в руки гражданского правительства», внесли поправку в Закон о профсоюзах, согласно которой создавать профсоюз можно было только с разрешения правительства, и отказались признать «организации, которые мешали нормальному управлению существующих профсоюзов». Таким образом, все профсоюзы, которые в тот момент создавались на местах в рамках подготовительной работы по созданию НОКП и были официально еще не зарегистрированы, были объявлены вне закона.

С другой стороны, в преддверии объявленной Пак Чонхи «передачи управления страной в руки гражданского правительства» среди части рабочих активистов возникло движение за создание рабочей политической партии, которая могла бы представлять интересы трудящихся в парламенте, поскольку было очевидно, что «новая» АПК не сможет сохранить политический нейтралитет и будет однозначно выступать на стороне правительства. Председатели восьми отраслевых промышленных профсоюзов, в том числе и профсоюза шахтеров, создали Инициативный комитет по созданию Демократической трудовой партии (Минджу нодондан чхондан пальги вивонхве) и 11 ноября 1963 г. опубликовали заявление о своих намерениях, однако из-за вмешательства правительства и «новой» АПК рабочую партию создать не удалось.

Меры по развитию экономики, предпринятые режимом Пак Чонхи в 1960-х годах, принесли определенные изменения и в жизнь трудящихся. Во-первых, в ходе осуществления первого и второго планов экономического развития в 1962–1971 гг. усилился процесс разорения крестьянства, в результате чего в промышленном секторе и на шахтах существенно возросло предложение дешевой рабочей силы. Если в 1963 г. в сельском и лесном хозяйстве и рыболовстве были заняты 63,1 % всей рабочей силы, то 1971 г. эта доля уменьшилась до 48,4 %, в то время как доля занятых на шахтах и в промышленном производстве возросла в тот же период с 8,7 % до 14,2 %.

Покидавшие села в процессе индустриализации крестьяне становились источником дешевой рабочей силы для промышленности, в результате чего общий жизненный уровень рабочих в стране в этот период не только не поднялся, а, наоборот, серьезно снизился. В «период экономического роста» заработок рабочего составлял 38,7 % прожиточного минимума среднестатистической городской семьи. Эта доля ежегодно снижалась и в 1964 г. составила 28,8 %, а в 1968 г. едва достигла уровня 1959 г.

Таблица 4. Среднемесячные заработная плата и расходы городской семьи (в вонах)

Источник: Хангук нодон чохап ундонса (История корейского профсоюзного движения) / Федерация корейских профсоюзов (Хангук ночхон). Сеул, 1979, с. 563.

Как показывает Таблица 4, средний заработок рабочего производственного сектора был значительно меньше прожиточного минимума семьи среднего горожанина. Его было недостаточно даже на еду, не говоря уже об оплате жилья, электроэнергии, отопления и покупке одежды. Не было улучшения и в условиях труда. Например, в 1969 г. средняя продолжительность рабочего дня женщины-работницы составляла 11,1 часа. 13,7 % всех работающих женщин работали по 6 часов в день, 17,9 %— по 8 часов, 17,9 %— по 10 часов, 29,9 %— по 12 часов, 15,2 % — по 13 часов, 0,4 % — по 17 часов.

Резко возросло количество производственных травм и профессиональных заболеваний: с 1189 случаев в 1964 г. до 38 872 случаев в 1969 г. Проведенное в августе — декабре 1970 г. обследование 75 предприятий в районе Ёндынпхо в Сеуле показало, что 78,7 % их работников страдают от профессиональных заболеваний.

Рост общего числа рабочих сопровождался увеличением числа организованных рабочих. После того, как 3 августа 1961 г. военные власти приняли разрешивший создание профсоюзов Закон о временных мерах в отношении деятельности рабочих организаций, и рабочие вновь начали объединяться, в стране насчитывалось всего 172 местных и 14 отраслевых профсоюзов, куда входили 96 831 человек. К концу 1971 г. было уже 437 местных и 17 отраслевых профсоюзов, а число организованных рабочих возросло впятеро— до 493 711 человек. Но, несмотря на быстрое пополнение рядов профсоюзов в 1960-х годах, их численность существенно отставала от уровня других стран. После принятия в новой редакции антикоммунистического Закона об охране государства в 1972 г. рост профсоюзов замедлился.

В 1970 г. в Южной Корее работали по найму примерно 3,78 млн. человек. Из них только 496 тысяч (12,4 %) были организованы в профсоюзы. Для сравнения сообщим, что в том же году в Японии профсоюзы объединяли 34,5 % всех трудящихся, в Англии — 48 %, а в Западной Германии— 35,4 %. В США в 1967 г. в профессиональные организации входили 29,4 % трудящихся. Одной из причин малого охвата рабочих профсоюзами в Южной Корее было то, что многие из них работали на очень маленьких предприятиях, что затрудняло их объединение. С другой стороны, крупные предприятия всячески препятствовали созданию профсоюзов или предпринимали действия по их ликвидации, если они уже существовали. Также существовал официальный запрет на создание профсоюзов госслужащих и учителей.

Но даже и в таких сложных условиях рабочее движение продолжалось и ширилось в течение всех 1960-х годов. Начиная с первых двух лет после военного переворота 16 мая 1961 г., когда действовал закон о чрезвычайном положении, профсоюзы были распущены, а рабочие выступления запрещены, трудящиеся продолжали бороться за свои права: устраивали акции протеста, петиционные движения, подавали жалобы, требуя разрешения на создание профсоюзов, повышения оплаты и улучшения условий труда. В 1963 г. (год, когда было отменено чрезвычайное положение) произошло 89 рабочих выступлений, в которых приняли участие 168 843 человека.

В период с 1963 г. и до 6 декабря 1971 г., когда режим Пак Чонхи объявил «общегосударственное чрезвычайное положение», ежегодно в стране происходило 103 выступления трудящихся со средним числом участников 154 288 человек. В середине 1960-х годов крупномасштабные рабочие выступления произошли в основных экспортных отраслях— текстильной, металлургической и химической. В 1970-х годах начались выступления неорганизованных рабочих отдельных предприятий тех отраслей, которые не работали на экспорт и не были включены в правительственные программы по стимулированию развития. Одним из примеров таких выступлений стало самосожжение Чон Тхэиля — текстильного рабочего с маленькой фабрики на рынке Чхонге в Сеуле — 13 ноября 1970 г.

Таблица 5. Трудовые конфликты по числу участников и характеру их требований

Источник: История корейского профсоюзного движения / Федерация корейских профсоюзов. Сеул, 1979. С. 567.

Как видно из Таблицы 5, требование повысить оплату труда составляли львиную долю в общем объеме требований рабочих— 67,3 %. Трудовые конфликты, где выдвигались требования о заключении коллективных договоров и создании профсоюзов, составляли 18 % от общего числа. Эти цифры отражают реалии жизни трудящихся в период экономического роста, характерной чертой которой являлась низкая оплата труда, а также свидетельствуют о противодействии капиталистов созданию профсоюзов, а в случае, если профсоюзы уже были созданы, — об их стремлении поставить эти организации под свой контроль.

Рабочее движение периода юсин (6.XII.1971 — 26.Х.1979) и отношение к нему правительства

В ответ на растущее недовольство трудящихся режим Пак Чонхи в 1971 г. объявил «общегосударственное чрезвычайное положение» и принял Закон об особых мерах по защите государства, который серьезно ограничил гарантированные конституцией права на заключение коллективных договоров и коллективные действия. Профсоюзы более не имели права выступать самостоятельно с предложениями о проведении рабочих выступлений, а все возникавшие трудовые конфликты должны были урегулировать правительственные чиновники.

При системе юсин подавление любых общественных движений, в том числе и рабочих, усилилось. Тем не менее, сопротивление рабочих и профсоюзное движение продолжало развиваться. В 1970-х годах ведущими силами профсоюзного движения были не существовавшие официально профсоюзы, а новые «демократические профсоюзы» (минджу ноджо), такие как, например, профсоюз текстильщиков фабрик сеульского рынка Чхонге, профсоюз работников текстильного предприятия «Тониль», профсоюз работников шерстопрядильного предприятия «Вон пхун», профсоюз работников корейского филиала американской компьютерной компании «Контрол Дэйта», профсоюз работников торговой компании «Пандо» и профсоюз работниц производившей парики на экспорт компании «Вай-Эйч». Эти профсоюзы прилагали постоянные усилия к улучшению условий труда рабочих даже в условиях преследований и репрессий. В своей внутренней организации они следовали демократическим принципам и постепенно стали приобретать немалое влияние в рабочих коллективах. Руководители этих профсоюзов снискали широкую поддержку тем, что неизменно оставались преданными интересам своих членов. Они также вели просветительскую деятельность, чем способствовало повышению сознательности трудящихся. Организуя специальные кружки, эти профсоюзные деятели просвещали рабочих по вопросам трудового права. Это способствовало усилению их организаций, которые постепенно окрепли настолько, что поднимали рабочих на смелые коллективные действия и борьбу за улучшение условий труда даже в условиях действия Закона об охране государства.

Рис. 45. 21 февраля 1978 г. на текстильной фабрике «Тониль» администрация подговорила хулиганствующих элементов забросать бастовавших работниц-профактивисток экскрементами. Вскоре 124 активистки были уволены с занесением в «черный список», что означало невозможность устроиться на работу в текстильной отрасли в будущем. Таковы были методы, использовавшиеся капиталом Южной Кореи для того, чтобы держать рабочих в подчинении, поддерживая нечеловеческий ритм труда — работать приходилось зачастую по 16–18 часов в сутки без выходных, примерно так же, как в колониальные времена.

«Демократические профсоюзы» тщательно готовились к своим коллективным выступлениям, внимательно прислушивались к требованиям своих членов и добивались улучшения условий их труда, чем снискали доверие трудящихся. Одновременно их деятельность способствовало и росту внимания к трудовым вопросам в обществе в целом. Примерами профсоюзных акций, которые привлекли внимание граждан по всей стране, стали борьба текстильщиков сеульского рынка Чхонге за право создать свой профсоюз и за предоставление помещения для профсоюзных занятий; борьба текстильщиков предприятия «Тониль» за сохранение своего профсоюза и возвращение на рабочие места уволенных коллег и занятие здания оппозиционной Новой демократической партии членами профсоюза компании «Вай-Эйч», требовавшими выплаты задолженности по зарплате и выходных пособий.

После самосожжения текстильщика Чон Тхэиля 13 ноября 1970 г. в рабочем движении стали активно участвовать интеллигенция и религиозные деятели и организации. Например, Городское промышленное миссионерское общество (Тоси саноп сонгёхве) и Общество молодых рабочих-католиков (Катхоллик нодон чхоннёнхве), которые были созданы еще в 1950-х годах для проповеди христианства среди рабочих, начали вносить серьезный вклад в рабочее движение именно в 1970-х. Во второй половине этого десятилетия широко развернулось движение интеллигенции и студентов по созданию вечерних школ для рабочих, которые существенно способствовали росту сознательности последних.

В этом плане особенно надо отметить деятельность Городского промышленного миссионерского общества и Общества молодых рабочих-католиков, которые, с одной стороны, организовали для рабочих курсы «ликбеза» по трудовым вопросам и поддерживали акции, направленные на улучшение условий труда, а с другой стороны прилагали усилия к тому, чтобы привлечь внимание общественности к трудовым вопросам и способствовать их разрешению. Эти организации активно поддерживали создание демократических профсоюзов и их протестные акции и сыграли большую роль в борьбе трудящихся за 8-часовой рабочий день. В условиях, когда АПК и официозные отраслевые профсоюзные ассоциации поддерживали правительство, Городское промышленное миссионерское общество и Общество молодых рабочих-католиков являлись практически единственным местом, где профсоюзы работников отдельных предприятий и местные отделения отраслевых профсоюзов могли получить реальную поддержку.

Активизация деятельности «демократических профсоюзов» способствовала активизации профсоюзного движения в стране в целом. Как видно из Таблицы 6, общее число членов профсоюзов выросло с 497 тысяч в 1970 г. до более 1 млн. в 1979 г., в то время как число местных отделений профсоюзов увеличилось с 3063 до 4394. В рассматриваемый период ежегодно в среднем происходило около 100 выступлений трудящихся, и хотя эта цифра на вид невелика, ее вполне достаточно, чтобы показать, что сопротивление рабочих не прекращалось и в условиях, когда по закону любые трудовые выступления были запрещены.

Таблица 6. Профсоюзы, их члены и рабочие выступления по годам (1971–1979)

Источник: Имгым кваллён тхонге чарё чип (Сборник статистических документов по заработной плате). Сеул: Хангук нодон ёнгувон (Центр изучения корейского рабочего движения), 1990, с. 153–155.

После смерти Пак Чонхи 26 октября 1979 г. система юсин рухнула и правительственный контроль за рабочим движением в определенной мере ослаб, что привело к взрыву активности трудящихся, которые долгие годы страдали от низкой оплаты труда и чрезмерно продолжительного рабочего дня. Трудовые конфликты возникли на многих предприятиях. В 1980 г. их число достигло 407, что было в четыре раза больше, чем за предыдущий год. Особенно ожесточенными забастовки и демонстрации были на крупных предприятиях. В апреле 1980 г. объявили забастовку рабочие угольных шахт в городе Сабук провинции Канвон, потребовавшие повышения заработной платы и удаления профсоюзных бюрократов, тесно сотрудничавших с шахтовладельцами. Жители близлежащих окрестностей поддержали забастовку, и она переросла в акцию протеста регионального масштаба. Город Сабук на несколько дней оказался в руках рабочих.

Ожесточенные и широкомасштабные выступления рабочих произошли на нескольких крупных предприятиях: сталелитейных заводах «Инчхон чечхоль» и «Тонгук чеган» (Пусан) и фабрике вискозного волокна «Вонджин рэйон». Все больше людей требовало роспуска проправительственных, а также тесно связанных с предпринимателями профсоюзов и демократизации профсоюзов на местном, региональном и даже национальном уровнях. Однако захват власти «новыми военными» во главе с Чон Духваном, положил конец росту активности рабочего движения.

Рабочее движение при Чон Духване (1980–1987)

При Чон Духване, который пришел к власти в результате военного переворота 12 декабря 1979 г., рабочее движение подавлялось даже более сурово, чем при Пак Чонхи в период юсин. Сразу после захвата власти военная хунта уволила с работы многих профсоюзных руководителей и под предлогом так называемого «очищения общества» распустила региональные объединения профсоюзов, что было особенно тяжелым ударом по рабочим мелких предприятий. В декабре 1980 г. новый режим в корне пересмотрел существовавшие законы о труде, в результате чего государственный контроль над рабочим движением усилился.

Пересматривая трудовое законодательство, администрация Чона стремилась, в первую очередь, ограничить размеры профсоюзов масштабами отдельных предприятий. Условия для создания профсоюзов были затруднены, а система, при которой вступление в профсоюз выставлялось условием найма на работу («профсоюзный цех») — объявлена вне закона. Увеличивая число поводов для собственного вмешательства в деятельность профсоюзов, режим одновременно запретил вмешательство в их деятельность «третьих сторон», что было попыткой предотвратить поддержку рабочего движения интеллигенцией. Ограничения на рабочие выступления также усилились. Они были запрещены на государственных учреждениях и предприятиях, в местных органах власти и на предприятиях оборонной промышленности. Было увеличено время, которое давалось администрации предприятий на урегулирование трудового конфликта перед началом забастовки. Система обязательного арбитражного разбирательства перед голосованием о забастовке — оттягивавшая начало забастовки и дававшая арбитражным органам возможность навязать рабочим невыгодное для них разрешение конфликта — теперь распространилась не только на некоммерческие организации, но и на обычные предприятия и компании. Таким образом, правительство фактически получило право прекращать любые трудовые выступления своим волевым решением.

Меры, предпринятые режимом Чон Духвана против рабочего движения, развалили «демократические профсоюзы», которые начали возникать в стране в 1970-х годах. В январе 1981 г. по распоряжению властей был распущен профсоюз текстильщиков сеульского рынка Чхонге, а его офис — захвачен полицией. В знак протеста члены профсоюза захватили офис официозного Азиатско-американского института свободного труда (Asian and American Free Labour Institute — AAFLI — существовал на средства американской профсоюзной ассоциации АФТ-КПО и должен был «содействовать развитию» проамериканских и антикоммунистических профсоюзов в Корее), но были разогнаны полицией. 11 человек были арестованы. Затем режим распустил профсоюзы работников торговой компании «Пандо» и компьютерного завода «Контрол Дэйта». Дольше всех сохранялся профсоюз работников шерстепрядильного предприятия «Вонпхун», но в сентябре 1982 г. пришел конец и ему. Он самораспустился под давлением правительства и хозяев предприятий, а на смену ему пришел новый, официозный, профсоюз.

Роспуск правительством «демократических профсоюзов» показал рабочим, что движение за права трудящихся неразрывно связано с борьбой против военной хунты. После подавления народного восстания в Кванджу в мае 1980 г. немало представителей интеллигенции и студенчества пошли на предприятия рабочими, приняли активное участие в рабочем движении и внесли большой вклад в развитие классового сознания трудящихся.

Примерно с 1984 г. давление властей начало ослабевать, и рабочее движение активизировалось вновь. Начавшаяся в Тэгу забастовка водителей такси быстро распространилась на другие города по всей стране, в том числе на Пусан, Масан и Тэджон. На текстильных предприятиях конгломератов «Тэу», «Хёсон» и «Сониль», на электротехнических фабриках в сеульском квартале Карибон вновь возникли «демократические профсоюзы», которые продолжили дело своих предшественников, существовавших в 1970-х годах. Но правительство отказалось признать эти новые профсоюзы, вследствие чего широкого распространения движение по созданию «демократических профсоюзов» получить не смогло.

Однако многие активисты уже осознали к тому времени, что ограниченность движения «демократических профсоюзов» 1970-х годов заключалась в концентрации усилий на экономических вопросах и в отсутствии солидарности между отдельными профсоюзами. Поэтому они начали прилагать усилия к развитию хотя бы элементарного политического просвещения трудящихся и воспитанию чувства классовой солидарности, что укрепило их организационно. Последствием стала проявившаяся с 1985 г. активизация рабочих на местах, происходившая независимо от руководства головных профсоюзов. При ведущей роли рабочих-выходцев из студенчества прошла забастовка на автомобильном заводе «Тэу» в городке Пупхён под Сеулом; коллективные акции в поддержку демократизации профсоюзов состоялись на Чансонской шахте, кондитерской фабрике «Хэтхэ чегва», оружейном заводе «Тхониль сан-оп» и сталелитейном заводе «Ханиль».

Это вызвало ответные меры правительства. В частности, в июне 1985 г. были арестованы руководители профсоюза компании «Тэу — текстиль», который играл ведущую роль в движении «демократических профсоюзов». Они были обвинены в нарушении «Закона о трудовых конфликтах». В знак протеста члены профсоюза захватили здание компании. Чтобы их поддержать, объявили забастовку профсоюзы текстильных предприятий конгломератов «Тэу», «Хёсон» и «Сониль», электротехнических фабрик Карибона и фабрики «Пухын», а также ряда компаний индустриального комплекса «Куро» на юго-западе Сеула: «Седжин электронике», «Ром-Корея», «Намсон» (электротехническая компания) и «Тхониль саноп», но усилиями полиции и менеджмента она была быстро прекращена. Свыше 30 рабочих были арестованы, более одной тысячи — уволены, а независимые профсоюзы — распущены. Однако это выступление имело большое значение как первая за долгое время попытка широкомасштабной борьбы в знак солидарности с другими бастующими рабочими.

В середине 1980-х годах в дополнение к существовавшим официально профсоюзам, стали возникать полулегальные рабочие организации, которые внесли свой вклад в дальнейшее развитие рабочего движения. По инициативе бывших руководителей существовавших в 1970-е годы «демократических профсоюзов» в марте 1984 г. была создана Ассоциация за благосостояние корейских рабочих (Хангук нодонджа покчи хёбыйхве), а в феврале 1985 г. — Союз корейских рабочих-протестантов (Хангук кидоккё нодонджа чхон ёнмэн). В отличие от действовавшего в 1970-х годах Городского промышленного миссионерского общества (Тоси саноп сонгёхве), этими организациями руководили сами рабочие. Они не просто оказывали поддержку движению со стороны, а являлись его составной частью.

После разгона забастовки солидарности в индустриальном комплексе «Куро» в рабочем движении стали слышаться настойчивые призывы к преодолению «экономизма» (борьба за узко экономические требования) и трансформации рабочего движения в движение за широкие социальные реформы. Тогда и стали возникать нелегальные и секретные рабочие организации, которые существенно отличались от обычных профсоюзов. Типичным примером может служить Сеульский союз рабочего движения (Соуль нодон ундон ёнхап — Сонорён). Он позиционировал себя как «массовую политическую организацию» и считал главными целями своей деятельности политическую агитацию и политическую борьбу за социальные реформы. В экономической борьбе он призывал к бескомпромиссности.

Сразу после создания Сонорён сходные с ним по характеру организации появились в каждом регионе, например, Союз рабочих Инчхона или Анъянский комитет по завоеванию «трех рабочих прав»^[67]. Эти организации поддерживали борьбу трудящихся за улучшение условий труда и одновременно предпринимали меры, чтобы повысить их политическую сознательность. Однако их деятельность в значительной мере была ограничена кругом рабочих-выходцев из студенчества и меньшинства сознательных рабочих, не затрагивая широкие слои рабочего класса. Причиной была переоценка ими роли политической борьбы. Они не обращали должного внимания на экономическую борьбу, а внутри них за гегемонию соперничали различные политические фракции и кружки, что было весьма далеко от рабочих интересов. Вдобавок у них отсутствовала четкая политическая линия. Все эти факторы привели к постепенной утрате ими влияния. В дальнейшем возникли новые мнения по основным задачам рабочего движения, и было много споров. Возникли новые нелегальные организации, однако в условиях репрессий они не смогли укорениться непосредственно в рабочей среде.

«Движение 10 июня» (1987 г.) за демократизацию и рабочее движение

После того, как народное «Движение за демократизацию 10 июня» (1987 г.) заставило Чон Духвана обнародовать Декларацию 29 июня, где он обещал внести в конституцию поправки, разрешающие прямые президентские выборы, контроль властей ослаб и долго подавлявшееся возмущение рабочих прорвалось наружу. Это привело к так называемой «июльско-августовской борьбе» (чхиль — пхаль тхуджэн) 1987 г., которая была крупнейшим выступлением трудящихся в стране со времен Освобождения в 1945 г. Она началась на предприятиях промышленной группы «Хёндэ» в Ульсане (провинция Южная Кёнсан). Когда на входивших в комплекс «Хёндэ» предприятиях стали создаваться профсоюзы, в самых крупных из них — на автомобильном и кораблестроительном заводе — были насильственно образованы лояльные хозяевам псевдопрофсоюзы. Это привело к забастовке рабочих. Она быстро распространилась на другие предприятия Ульсанского района, на другие промышленные зоны провинции Южная Кёнсан, в частности, на Пусан, Масан и Чханвон, и, в конце концов, — на всю страну. В середине августа 1987 г. в среднем в Южной Корее происходило до 400 рабочих выступлений в день. После 20 августа это число возросло почти до 500 и достигло пика 27 августа — 743 выступления. Забастовщики требовали улучшения условий труда, но особенно упорно отстаивали право на создание демократических профсоюзов. Борьба трудящихся не ограничилась только производственным сектором. К ней примкнули шахтеры и транспортники, которые также проводили забастовки и демонстрации.

Когда борьба рабочих приобрела широкие масштабы, Всекорейское объединение предпринимателей (Чонгук кёнджеин ёнхап) обнародовало список «34 примеров аморальных рабочих выступлений», широко растиражированный прессой. Рабочие демагогически обвинялись в «насилии», «покушении на авторитет старших» и т. д. Затем правительство вернулось к прежней политике репрессий и направило полицию на места основных выступлений, в частности на предприятия промышленной группы «Хёндэ» в Ульсане. Многие рабочие задерживались и арестовывались. Накал борьбы трудящихся стал ослабевать, и после 15 сентября в стране уже не происходило сколько-нибудь заметных выступлений. Всего в июле— августе 1987 г. произошло 3337 выступлений трудящихся. Забастовки и демонстрации состоялись на 75,5 % крупнейших предприятий страны (с числом работников 1000 и выше), что свидетельствует о размахе борьбы. В этот период было создано много «демократических профсоюзов», которые стали базой для разворачивания рабочего движения впоследствии.

В июле — августе 1987 г. рабочее движение приобрело некоторые новые черты. Во-первых, его движущей силой были сами трудящиеся массы, которые создавали на местах «демократические профсоюзы» и стремились добиться своих целей путем коллективных акций. Это означало, что отныне рабочее движение превратилось в ведущую силу общества, способную влиять на его развитие.

Это явление нашло отражение в росте числа профсоюзов. Если в июне 1987 г. их было 2742, то к концу 1989 г. это число выросло до 7861. В тот же период число членов почти удвоилось, увеличившись с примерно 1 млн. до 1,9 млн. человек. Профсоюзы были созданы в 59,4 % предприятий с количеством работников от 300 до 499 человек, в 77 % предприятий с числом работников от 500 до 999 человек и 79,2 % предприятий с числом работников свыше 1000 человек. Кроме того, процесс демократизации профсоюзов привел к тому, что почти все проправительственные профсоюзы, а также профсоюзы, солидаризировавшиеся с предпринимателями, на время потеряли свое влияние.

Вторым изменением, которое внесла в рабочее движение «июльско-августовская борьба», было распространение профсоюзного движения среди служащих и интеллигенции. После Апрельской революции 1960 г. предпринимались попытки по организации этой прослойки трудящихся, но успехом они не увенчались. Однако после «Движения 10 июня за демократию» (1987 г.) профсоюзы стали возникать в финансовых учреждениях, в СМИ, больницах, университетах, на государственных предприятиях и организациях. Примкнули к рабочему движению учителя школ всех уровней, которые, преодолев противодействие правительства, консервативных кругов и привилегированных слоев общества, создали Всекорейский профсоюз учителей (ВПУ — Чонгёджо). В то время как профсоюзы служащих выступали в основном с требованием повышения оплаты и улучшения условий труда, профсоюзы работников СМИ, поддерживая эти требования, также развернули еще и «движение за добросовестное освещение событий», а ВПУ — Движение «за настоящее образование», встав, тем самым, в авангарде демократического движения.

Третьим вызванным «июльско-августовской борьбой» 1987 г. изменением было создание новой, отдельной от АПК, «демократической» национальной организации трудящихся — Ассоциации региональных профсоюзов (Чиёк нодон чохап хёбыйхве — Чинохёп), которая возникла вскоре после «Движения 10 июня» в 1987 г. Ведущую роль в ней играли «демократические профсоюзы». Тогда же произошел и переход на демократические рельсы некоторых старых профсоюзов. В отличие от профсоюзов, входивших в АПК, профсоюзы из Чинохёп заняли очень четкую позицию в отношении работодателей, осуществляли на практике методы демократического руководства и приобрели большое влияние в районах Масана и Чханвона. После подготовительного периода в январе 1990 г. была создана Национальная ассоциация профсоюзов — НАП (Чонгук нодон чохап хёбыйхве — Чоннохёп) во главе с известным рабочим активистом, строительным рабочим Тан Бёнхо, которая определяла себя как наследницу традиций демократического профсоюзного движения 1970-х годов. НАП заявила, что «преодолеет воплощаемые Ассоциацией профсоюзов Кореи соглашательство и антидемократизм» и «будет выступать в едином строю с различными демократическими силами с целью добиться экономических и социальных реформ и способствовать осуществлению самостоятельного, демократического и мирного объединения Родины».

В дальнейшем НАП поддерживала борьбу рабочих по всей стране за повышение оплаты труда и отдельные коллективные акции, организуемые профсоюзами на местах, а 1 Мая 1990 г. возглавила всеобщую забастовку трудящихся. НАП примкнула к объединявшему различные народные движения Национальному союзу (Чонгук ёнхап) и участвовала в политической борьбе за демократизацию. Но большого успеха в расширении числа профсоюзов в своем составе НАП добиться не удалось — в силу противодействия правительства. Внутри национального профсоюзного движения она так и осталась «боевым авангардом». Несмотря на то, что НАП симпатизировали профсоюзы многих крупнейших предприятий, они не вступили в нее, опасаясь реакции работодателей.

Профсоюзы служащих также стремились к созданию собственного, отдельного от АПК, объединения. Они создали такие организации общенационального масштаба как Федерация профсоюзов служащих и финансовых работников, Федерация профсоюзов работников лечебных учреждений, Федерация профсоюзов инженеров и техников, Федерация профсоюзов работников СМИ и печатников и создали общенациональное объединение — Ассоциативный совет профессиональных объединений — АСПО. Этому совету не удалось объединиться с НАП, но он солидаризировался со многими целями последней и участвовал в ряде совместных акций, способствовавших развитию профсоюзного движения в стране в целом.

С другой стороны, подталкиваемая повсеместным ростом числа демократических профсоюзов АПК провела крупномасштабную встречу, на которой выразила протест против некоторых предложений правительства. Однако ее возможности противостоять антирабочей политике правительства были ограничены.

Активизировавшееся после «движения за демократию 10 июня» (1987 г.) рабочее движения начало затухать после усиления правительственного давления в 1989 г. Число коллективных акций трудящихся стало резко сокращаться: с 1873 в 1988 г. до 1616 — в 1989 г., 322 — в 1990 г. и 234 — в 1991 г. Правительство и работодатели применили политику «нет работы — нет оплаты», отказываясь выплачивать зарплату в период забастовок. В 1992 г., несмотря на активные протесты трудящихся, была введена система «потолка зарплаты», жестко ограничивавшая рост зарплаты и выплату дополнительных премиальных. Выступления солидарности профсоюзов также пошли на спад. Хотя трудящиеся осознавали, что необходимо отказаться от системы, при которой профсоюзы организовывались по отдельным предприятиям и компаниям (что препятствовало развитию отраслевой и региональной солидарности), в реальности она только закрепилась. Число членов входивших в Чоннохёп профсоюзов неуклонно сокращалось — в такой степени, что некоторые региональные профобъединения практически прекратили свою деятельность. Уменьшалось и число членов в профсоюзах отдельных предприятий, и работодатели начали надеяться на то, что в них возобладают сторонники умеренного курса «сотрудничества между работниками и менеджментом».

Однако и после 1990 г. на выборах в руководство профсоюзов на крупнейших предприятиях победу чаще всего одерживали те рабочие, которые отстаивали «демократические профсоюзы», благодаря чему потенциал для развития демократического рабочего движения продолжал сохраняться. Это показали забастовки, организованные местными профсоюзами на кораблестроительном заводе конгломерата «Хёндэ» и в государственной телерадиовещательной корпорации Кей-Би-Эс, участники которых призвали покончить с репрессивной политикой правительства.

Использованная литература

Ким Юнхван, Ким Накчун. Хангук нодон ундонса (История рабочего движения в Южной Корее). Сеул: Ильчогак, 1975.

Хангук нодон чохап ундонса (История профсоюзного движения в Южной Корее) / Ассоциация профсоюзов Кореи (Хангук ночхон). Сеул, 1979.

Ким Накчун. Хангук нодон ундонса — хэбан ху пхён (История корейского рабочего движения — период после Освобождения). Сеул: Чхонса, 1982.

1970 нёндэ нодон хёнджан-ква чынон (Свидетельства об условиях труда в 1970-х годах) / Хангук кидоккё кёхве хёбыйхве (Корейская ассоциация протестантских церквей). Сеул: Пхульпит, 1984.

Ким Гымсу, Пак Хёнчхэ и др. Хангук нодон ундон нон (Теории рабочего движения в Корее). Сеул: Мирэса, 1985.

Ли Ёнмин. Хён танге Хангук нодон ундон-ый квадже (Задачи корейского рабочего движения на современном этапе). Сеул: Чуксан, 1988.

Нодон чохап чоджик ёнгу (Изучение организации профсоюзов) / Хангук сахве ёнгусо (Институт по изучению корейского общества). Сеул: Пэксан содан, 1989.

Хангук хёндэса (Новейшая история Кореи). Т. 4 / Отделение новейшей истории Научного исторического общества Республики Корея. Сеул: Пхульпит, 1991.