Раскол мира культуры

Культурная деятельность, находившаяся в Корее колониального периода — особенно после вступления Японии во вторую мировую войну — в застое, после Освобождения резко активизировалась. Возникло множество новых культурных организаций разного типа, но они практически сразу раскололись на правые и левые. Мир искусства и культуры поляризовался. Это стало препятствием для восстановления корейской культуры после десятилетий колониального гнета.

Если говорить о литературных кругах, то сразу после освобождения деятели существовавшей с 1925 г. Корейской федерации пролетарского искусства (КАПФ; на эсперанто KAPF — Korea Artista Proletaria Federatio) и некоторые представители течения за «чистую литературу» (сунсу мунхакпха), объединившись, создали Штаб по строительству корейской литературы. Также при активном участии КАПФ был создан Союз пролетарской литературы. Впоследствии эти две организации слились в одну, образовав 16 декабря 1945 г. Союз корейских литераторов (Чосон мунхакка тонмэн). Его председателем был избран знаменитый автор исторических романов Хон Мёнхи (1888–1968), а заместителями — прозаик Ли Тхэджун (1904-?) и поэт Ли Бёнги (1891–1968).

В то же время писатели правой ориентации объединились в Центральную культурную ассоциацию. 13 марта 1946 г. на ее основе была создана Всекорейская ассоциация писателей (ВАП — Чон Чосон мунпхильга хёпхве), председателем которой стал известный конфуцианский мыслитель и «культурный националист» колониальной эпохи Чон Инбо (1893–1950), а его заместителями— романист Пак Чонхва (1901–1981) и критик Соль Ыйсик (1900–1954). Ее авангардом стала образованная 4 апреля 1946 г. Ассоциация молодых литераторов Кореи (Чосон чхоннён мунхакка хёпхве) — еще более правая, чем ВАП.

Если говорить о художниках, то 18 августа 1945 г. был создан Штаб по строительству корейского искусства (ШСКИ), еще не определившийся со своей ориентацией и объединивший художников восточного и западного стилей, детских художников, художников-пропагандистов, а также скульпторов и промышленных дизайнеров. Но когда 22 сентября 1945 г. был создан Союз пролетарских художников (СПХ), ШСКИ был распущен.

Впоследствии на основе СПХ был создан Союз корейских художников (Чосон мисульга тонмэн), который, в свою очередь, слился с Союзом корейских скульпторов (Чосон чохён есуль тонмэн), в результате чего возник Союз корейского искусства (СКИ — Чосон мисуль тонмэн) во главе с пейзажистом из Пхеньяна Киль Джинсопом (1907–1975). С другой стороны, после роспуска ШСКИ была создана организация художников правой ориентации, известная как Ассоциация художников Кореи (АКХ — Чосон мисульга хёпхве). Ее возглавил сеульский художник западного стиля Ко Ыйдон (1886–1965). СКИ и АКХ противостояли друг другу, но с приходом к власти в 1948 г. Ли Сынмана первый из них был запрещен, а вторая поменяла имя на «Ассоциацию (южнокорейского искусства» (Тэхан мисуль хёпхве).

Театральные деятели сразу после освобождения образовали Штаб по строительству корейского театра — ШСКТ, в котором не существовало отчетливого разделения на левых и правых. Также был создан Пролетарский театральный союз. В дальнейшем к нему примкнули члены ШСКТ левой ориентации, в результате чего возник Корейский театральный союз (КТС — Чосон ёнгык тонмэн), возглавивший деятельность театральных кругов в первый период после Освобождения. В программу КТС входили борьба за ликвидацию пережитков японского колониализма и феодализма, отпор корейскому шовинизму, создание прогрессивного национального театра и союз с прогрессивными театральными деятелями других стран. Под его эгидой были образованы несколько трупп, в том числе Корейский художественный театр (Чосон есуль кыкчан). С другой стороны, вышедшие из ШСКТ правые во главе с Ю Чхиджином (1905–1974) создали в 1947 г. Театральную художественную ассоциацию (ТХА — Кык есуль хёпхве), ориентированную на «чистый театр» (т. е. на формальную деполитизацию) и «искусство ради искусства» (сунсу есульджуый). После прихода к власти Ли Сынмана большинство левых театральных деятелей уехали на Север, и ТХА стала ведущей организацией в театральном мире Южной Кореи.

Что касается музыкантов, то сразу после Освобождения были созданы Штаб по строительству корейской музыки — ШСКМ, и левый Пролетарский музыкальный союз. Вскоре они слились в Ассоциацию корейских деятелей искусств (Чосон ымакка хёпхве) во главе с музыкантом-исполнителем Ли Ёнсе. Правые представители музыкальных кругов образовали Ассоциацию симфонической музыки (Кёхянак хёпхве) со главе с композитором Хён Джемёном (1902–1960) и Корейскую ассоциацию исполнителей (Тэхан ёнджуга хёпхве). Деятели кинематографа, в свою очередь, создали Штаб по строительству кинематографа — ШСК, и Пролетарский кинематографический союз, на базе которых в дальнейшем был образован Корейский кинематографический союз (ККС — Чосон ёнхва тонмэн), где председателем центрального исполнительного комитета был режиссер Ан Джонхва (1902–1960). ККС объединял под своей эгидой ряд киностудий, прокатных агентств, технических служб и имел отделения в провинциях.

Раздельное создание культурных организаций естественно привело к созданию раздельных генеральных объединений. Первой, 18 августа 1945 г., была создана Центральная ассоциация по строительству корейской культуры — ЦАСКК (Чосон мунхва консоль чунан хёбыйхве), объединившая штабы по строительству корейской литературы, искусства и музыки. Программа ЦАСКК определила основными направлениями ее деятельности борьбу за освобождение культуры, строительство национальной культуры и создание объединенного фронта. Политическое размежевание между вошедшими в нее организациями еще не было отчетливо выражено.

Однако практически сразу после этого возник Союз пролетарской литературы с отчетливой левой ориентацией. За этим последовало создание аналогичных союзов пролетарских художников, музыкантов и театральных деятелей, которые 31 сентября 1945 г. объединились в Пролетарский художественный союз.

В это время в левом лагере возникло противостояние между теми, кто рассматривал период после Освобождения как базу для развития социалистической революции, и теми, кто считал его плацдармом для осуществления буржуазной революции. Аналогичное разделение возникло и в культурном движении, где стали проявляться левацкие тенденции. Одной из попыток преодолеть методологические расхождения в национальном культурном движении стало создание 24 февраля 1946 г. Всекорейского объединения культурных организаций — ВОКО (Чосон мунхва танчхе чхон ёнмэн) путем слияния Центральной ассоциации по строительству корейской культуры (ЦАСКК) и Пролетарского художественного союза.

ВОКО состояло из большого числа разнообразных организаций. В него входили 13 научных ассоциаций, в том числе такие как созданные сразу после Освобождения Корейская академия (Чосон хаксурвон) — объединение ученых, в основном гуманитариев, во главе с известным марксистом-историком Пэк Намуном, и Союз корейских ученых, а также существовавшее еще в колониальный период историческое исследовательское общество «Чиндан» (Чиндан хакхве). Входили в ВОКО также 9 художественных организаций, в том числе союзы литераторов, музыкантов и театральных деятелей, образованные в результате объединения представителей ЦАСКК и Пролетарского художественного союза, и 25 других организаций, таких как Корейская ассоциация газетных репортеров, Ассоциация корейских деятелей образования и Корейское физкультурное общество.

Ставившее целью строительство демократической национальной культуры ВОКО в своей программе призвало: первое — продолжить лучшие традиции собственной культуры и заимствовать достижения мировой культуры; второе — заимствовать и изучать прогрессивные технологии, создавать собственный теоретический фундамент; третье — осуществлять демократическое образование и научное просвещение народа; четвертое — отказаться от антинаучных и антидемократических тенденций в культуре. Политическая линия ВОКО стала ясна, когда оно выразило поддержку Демократическому национальному фронту (Минджуджуый минджок чонсон), который был создан как организация единого фронта левых политических, общественных и культурных организаций. В результате деятели культуры правой ориентации отдельно создали 13 февраля 1947 г. еще одну ассоциацию культурных организаций — Всекорейское генеральное объединение культурных организаций — ВГОКО (Чонгук мунхва танчхе чхон ёнхапхве).

ВГОКО состояло из 33 культурных организаций правой ориентации, таких как Всекорейская ассоциация писателей (ВАП), Ассоциация художников Кореи (АХК), Всекорейская ассоциация музыкальной культуры (Чонгук ымак мунхва хёпхве). Пунктами программы ВГОКО стали ликвидация всех препятствий на пути к национальному возрождению; содействие скорейшему достижению самостоятельного объединения; создание национальной культуры, основанной на идеалах мировой культуры; укрепление самоуважения во всех малых народах мира; отстаивание культурного наследия и защита индивидуальности художника.

Литературные круги после освобождения можно разделить на четыре группы: две левые и две правые. К первым относились «группировка классовой литературы», в которую входили члены Союза пролетарской литературы, и левое крыло «группировки национальной литературы» (минджок мунхвапха), состоявшее из представителей Штаба по строительству корейской литературы. Ко вторым относились писатели правого крыла «группировки национальной литературы» из Всекорейской ассоциации писателей (ВАП) и «группировка чистой литературы» из Ассоциации молодых литераторов Кореи.

Несмотря на наличие возможности для правого и левого крыла «группировки национальной литературы» найти общие теоретические основы для взаимодействия, в связи с процессом разделения нации ее реализовать не удалось. Постепенно в литературных кругах доминирующими стали теории классовой и «чистой» литературы, а затем и антикоммунистической литературы. Сходные процессы происходили и в других областях культуры и искусства, что привело к углублению раскола деятелей культуры.

Литература и влияние на нее Апрельской революции (1960) и военного переворота 16 мая 1961 года

В процессе создания сепаратных государств жившие на Юге деятели культуры левых убеждений по большей части перебрались на Север, а жившие на Севере правые — на Юг. Раскол культурных кругов усугубила Корейская война. С ее началом деятели культуры на Юге создали такие организации как «Чрезвычайная национальная пропагандистская бригада» и «Бригада деятелей культуры по спасению государства», которые были приписаны к армейскому Управлению политвоспитания, либо создали отдельные творческие группы, работавшие в частях сухопутной армии, ВВС и ВМФ. Чтобы поддержать боевой дух солдат, они выпускали журнал «Фронтовая литература», сочиняли военные песни. Также был проведен «Съезд деятелей культуры, вовлеченных в решающий бой по спасению государства».

Деятели культуры не только внесли свой вклад в усиление системы раздела в годы войны. Они стали неотъемлемой частью этого процесса и в дальнейшем сыграли определенную роль в укрепление диктатуры. После войны — этого бедствия, во время которого корейцы убивали корейцев, культурные круги провалились в болото декаданса, гедонизма и глубокого пессимизма. Чем больше они удалялись от поиска новых путей развития национальной культуры и решения национальной проблемы, тем больше они оказывались связанными с коррумпированным диктаторским режимом Ли Сынмана.

В 1955 г. был создан журнал «Хёндэ мунхак» («Современная литература»), представлявший течение «чистой литературы». Он стал ведущим в литературном мире. С другой стороны, был издан указ о регистрации деятелей культуры, 30 июля 1954 г. были основаны Академия наук (Хаксурвон) и Академия художеств (Есурвон), объединявшие наиболее авторитетных деятелей науки и культуры. Стали проходить встречи антикоммунистически настроенной интеллигенции и выставки антикоммунистического искусства. Когда диктатура Ли Сынмана укрепилась, была также создана экстремистская «Антикоммунистическая группа деятелей искусств», которая выпустила фильм «Общество Независимости и юный Ли Сынман», использованный во время предвыборной кампании. Был проведен съезд деятелей искусств под лозунгом «Приветствуем выдвижение доктора Ли Сынмана и господина Ли Гибуна», а некоторые деятели культуры в поддержку избирательной кампании Ли Гибуна ничтоже сумняшеся написали апологетический труд «Ли Гибун как Человек», восхвалявший этого кандидата на пост вице-президента.

Несмотря на то, что культурные и артистические круги в 1950-х годах в целом стояли на позициях «чистой литературы» и антикоммунистического искусства и поддерживали диктатуру Ли Сынмана, с 1953 г. начал выходить журнал «Сасанге» («Мир идей»), внушавший читателям критическое отношение к правящему режиму. Незадолго до падения Ли Сынмана, несмотря на сильные позиции аполитичных форм экзистенциализма^[68] в южнокорейских литературных кругах, появилась литература, разоблачавшая социальное зло и выражавшая боль в связи с расколом нации.

Например, поэма Пак Бону «Линия перемирия» (1956 г.) была посвящена поискам «прекрасного пути», осуществляемого на фоне боли от раздела нации и страха перед возможностью новой войны:

Революция 19 апреля 1960 г., поднявшаяся, когда протестная литература только начинала бросать вызов засилью «чистой» и антикоммунистической литературы, оказала огромное влияние на литературу и искусство. Во-первых, были распущены верно служившие Ли Сынману ВГОКО и «Антикоммунистическая группа деятелей искусств». Была создана новая, ориентированная на «национальную литературу» Послевоенная ассоциация литераторов (Чонху мунхагин хёпхве), призвавшая к «преодолению наложенных диктатурой объективных ограничений и самооправданий политиков от литературы; и к активному творчеству во имя создания национальной литературы».

Потоком хлынули произведения, воспевавшие Апрельскую революцию и демократию. Это было пробуждение литературного мира, который в период режима Ли Сынмана был погружен в болото символизма, сюрреализма и экзистенциализма. Широко стало известно такое стихотворение, написанное ученицей младшей школы Кан Мёнхи:

Незабываемый день 19 апреля…

Как видно из нижеследующего стихотворения известного поэта Пак Туджина, весь литературный мир стал «пространством участия» и воспевал свободу и демократию:

Однако это новое в культурное среде течение сошло на нет после военного переворота 16 мая 1961 г. Военные власти издали приказ о роспуске всех политических, общественных, а также и культурно-художественных организаций, а в январе 1962 г. создали Всекорейское генеральное объединение художественно-культурных организаций — ВГОХКО (Хангук есуль мунхва танчхе чхон ёнхапхве) взамен существовавшего при Ли Сынмане ВГОКО.

Хотя после переворота активность деятелей культуры вновь сократилась, все же в литературе периода Пак Чонхи разоблачительные и критические тенденции в изображении реальности продолжали углубляться, чему способствовали интенсивное экономическое развитие, соглашение по нормализации отношений с Японией, отправка корейских солдат во Вьетнам, поправка в конституцию, позволившая Пак Чонхи баллотироваться на третий срок и т. д. Кроме того, росло понимание большой социальной роли литературы, повышалось историческое сознание литераторов.

В нижеприведенном стихотворении Син Донмуна 1963 г. Родина предстает зловещим, тоскливым пространством страдания, несправедливости и скорби:

За опубликованный в примерно тот же период рассказ «Земля экскрементов» — о мести американцам со стороны деклассированного корейца, мать которого умерла после того, как ее изнасиловал американский солдат, — его автор Нам Джонхён был арестован. По Антикоммунистическому закону ему были предъявлены обвинения в антиамериканизме и антиправительственной деятельности— и только потому, что этот рассказ о произволе американской военщины на Юге страны был вскоре после изначальной публикации перепечатан (без ведома автора) в литературной периодике КНДР. После более чем года в тюрьме и многочисленных протестов литературной общественности Нам Джонхёна выпустили (в связи с отсрочкой в судебном рассмотрении дела), но ярлык «прокоммунистического элемента» остался на нем надолго.

В этот период среди деятелей литературы, чье социальное и историческое сознание существенно возросло под влиянием Апрельской революции и военного переворота 16 мая 1961 г., вновь развернулась дискуссия между сторонниками так называемой «чистой» литературы и теми, кто отстаивал необходимость активного участия литераторов в реальной жизни. После расцвета периода Апрельской революции и нового, вызванного военным переворотом, упадка одна часть литераторов вновь начала искать выход в натурализме, сюрреализме и модернизме, утверждая, что «искусство уже достигло своей цели, поскольку оно само и есть его цель», и выступала против отражения в литературе реальной жизни. Однако другая часть писателей была единодушна в том, что литература «только тогда значима, когда вносит вклад в решение реальных проблем нации, отражает ее историю и, в конечном счете, способствует укреплению самостоятельного национального самосознания». Известный критик и эссеист Ким Уджон так критиковал сторонников «чистой литературы»: «Можно понять сторонников “чистой литературы” в колониальной период. Они стремились к самосохранению, чтобы избежать репрессий японской полиции. Оставаться безразличными к крикам народа, наслаждаться стихосложением на лоне природы, заявлять, что они “омыты голубыми волнами”, и бояться загрязниться — разве не в этом суть “чистой литературы”?»

Литературный мир эпохи Ли Сынмана, в котором доминировали сторонники «чистой литературы» и теоретики антикоммунизма, после Апрельской революции 1960 г. пережил серьезные изменения, связанные с возникновением теорий «литературы участия». После военного переворота 16 мая 1961 г. он разделился на тех, кто стремился продолжать и дальше развивать «литературу участия», и тех, кто остался на позициях «чистой литературы». Однако возникшая в 1960-х годах и получившая широкое распространение «литература участия» и в дальнейшем продолжала развиваться, что привело к появлению теорий «национальной литературы».

Развитие теорий «национальной литературы»

Так называемое «государственно-национальное» (кунмин) литературное движение 1920-х годов не могло в условиях колониального гнета отражать реальные национальные проблемы и черпало вдохновение, главным образом, в историческом прошлом страны. В 1930-х годах оно лишилось каких-либо ориентиров и, хотя дожило до Освобождения, развернувшаяся тогда в литературных кругах дискуссия о новой национальной (минджок) литературе показала его полную несостоятельность. Теория «национальной литературы» в понимании писателей левой ориентации, которые концентрировались вокруг Союза корейских литераторов, предполагала в то время, что задача национальной литературы состоит в том, чтобы способствовать установлению демократического правительства, ставящего целью обеспечить самостоятельность и независимость нации и ее полное освобождение. В ней предпочтение отдавалось национальной, а не классовой литературе на том основании, что «суть национальной литературы не в том, является ли она национальной или классовой, а в том является ли она национальной или анти-национальной».

Однако укрепление позиций правых привело к подчеркиванию методологических различий в подходах левых и правых к вопросам теории литературы. В то же время углубление конфронтации в мире в связи с «холодной войной» привело к провозглашению левыми теории «национальной литературы, основанной не на идеалах буржуазии, а на идеалах рабочих и крестьян».

С другой стороны, в принятом на учредительном собрании правой Всекорейской ассоциации писателей (ВАП) заявлении были выдвинуты другие принципы национальной литературы, служащей строительству демократического национального государства. В нем, в частности, говорилось: «Наше намерение состоит в восстановлении Родины, история которой была прервана, на идеалах демократии путем распространения представлений о том, что есть подлинно демократическое государство, где уважают человеческие права, защищают свободу, где нет деления на классы и на бедных и богатых… Мы намерены построить подлинно демократическую культуру, смыкающуюся с политикой, направленной на возрождение настоящей жизни после долгих лет борьбы за выживание». Выдвинутая ВАП теория национальной литературы, служащей созданию демократического государства, была практически идентична той, с которых на первых порах выступал Союз корейских литераторов. В ходе создания раздельных государств и углубления национального раскола она не получила развития. Литература послевоенной эпохи либо основывалась на теории «чистой литературы», полностью оторванной от политической, экономической и социальной реальности, либо (это касалось писателей, которых в определенной мере волновали проблемы национальной жизни) замкнулась в рамках антикоммунизма. Режим Пак Чонхи, озабоченный укреплением своей легитимности, подчеркивал «национальную самобытность» и проводил в области культуры ретроградный курс, центральной задачей которого было восстановление и сохранение консервативных черт традиционной культуры.

Однако, несмотря на все это, в 1970-х годах произошло возрождение теории национальной литературы, что было вызвано ростом национального самосознания в ходе движений за демократию и национальное воссоединение после Апрельской революции 1960 г. и подписания Совместного заявления Севера и Юга 4 июля 1972 г. Теория национальной литературы этого периода отличалась критическим отношением к состоянию дел в политике, экономике и общественной жизни. Она была продолжением движений за демократизацию и национальное объединение и характеризовалась осознанием общности проблем стран «третьего мира» и чувством солидарности с другими развивающимися странами.

Движение за национальную литературу 1970-х годов, главным рупором которого был основанный в 1966 г. ежеквартальный журнал «Чханджак-ква пипхён» («Творчество и критика») пошла дальше протестной литературы и «литературы участия» начала 1960-х годов. Оно систематизировало и применило теорию национальной литературы на практике. Национальная литература этого периода определялась как «литература, которая возникла в процессе преодоления пережитков феодализма, развилась как детище национально-освободительного движения и изображает реальный опыт народных масс, являющихся главной движущей демократической силой нации», а также как «литература, которая объединяет в себе современное антифеодальное и антиимпериалистическое сознание, которое является высшей ценностью национальной истории» (сформулировано известным критиком, профессором-германистом Ём Мууном из Ённамского Университета в Тэгу).

Эти определения содержали утверждение, что национальная литература— это та, которая изображает реалии жизни народа (минджун), вышедшего на арену как субъект истории и ответственного за выполнение исторических задач борьбы против наследия феодализма и гегемонии империализма. Таким образом, литература оказывалась напрямую связана с современными прогрессивными движениями.

Эта теория национальной литературы получила распространение в национальном культурном движении и, как видно из нижеследующей декларации, ее связь с национальными историческими задачами периода разделения еще более усилилась: «Миссия, возложенная на наше движение за демократическую культуру, состоят в том, чтобы конкретно отразить состояние народного движения, направленного на освобождение личности и национальное объединение, показать ему правильный путь развития и реализации. Для этого наше национальное культурное движение должно реально участвовать в борьбе за восстановление основных прав народа и улучшение условий жизни трудящихся масс. Нужны многосторонние усилия по развитию движений за национальную литературу и искусство, по анализу и критике официальной компрадорской культуры и созданию внесистемных СМИ и образования».

Национальное культурное движение объявило о необходимости присоединиться к движению за народное освобождение и права человека, и во имя осуществления высшей цели национальной истории эпохи раскола — демократического национального объединения — отвергнуть корейский шовинизм и восхваляющую «жертвы во имя государства» державническую (кукка чисанджуый) идеологию. Было подчеркнуто, что «движение за национальную литературу должно сделать очевидным тот факт, что оно является составной частью наиболее прогрессивного литературного течения в мире — литературы “третьего мира”» (известный критик Пэк Накчхон — профессор кафедры английской литературы Сеульского государственного университета).

Создание теории национальной литературы в 1970-х годах нашло отражение в литературных произведениях и практических действиях. В своей поэме 1967 г. «Прочь, шелуха! (Ккоптеги-нын кара)» поэт Син Донъёп (1930–1969) подчеркнул, что лучшей частью народа являются лишь те, кто стремится к национальному объединению:

В произведениях тех лет: поэмах «Пять бандитов (О чок)» Ким Джиха и «Крестьянский танец» (Нонму) Син Гённима, романе «Чужая земля» (Кэкчи) Хван Согёна, — разоблачалась коррупция и нашли отражение процесс роста самосознания рабочих и отчаянное положение крестьян.

Протест литераторов против системы юсин проявился и в конкретных действиях. 24 октября 1974 г. была опубликована «Декларация за реализацию свободы СМИ» (Чаю оллон сильчхон сонон), получившая широкое распространение в журналистских кругах. Это стало толчком к созданию 18 ноября 1974 г. Ассоциации писателей за осуществление свобод (АПОС — Чаю сильчхон мунин хёбыйхве), в которую сразу вступили свыше ста литераторов. Они потребовали освобождения политзаключенных, а также свободы прессы, публикаций и собраний, свободы создания организаций, свободы совести и самовыражения, пересмотра трудовых законов в соответствии с демократическими принципами. Члены АПОС внесли вклад в борьбу с диктатурой и своим творчеством, в котором нашли отражение идеи демократии и национального объединения. Об этом свидетельствует нижеследующая поэма бывшего буддийского монаха Ко Ына:

Можно сказать, что движение за национальную литературу 1970-х годов развивалось в трех основных направлениях. Первое: предпринимались активные усилия по созданию теории национальной литературы. Второе: национально-исторические задачи отражались в литературных произведениях намного активнее, чем раньше. Третье: выработанная теория не только нашла воплощение в литературных произведениях, но и реально проводилась писателями в жизнь.

Углубление теорий «национальной литературы»

После прихода к власти режима Чон Духвана, в начале 1980-х годов, писательские круги страны подверглись репрессиям. 31 июля 1980 г. были закрыты ежеквартальные журналы «Чханджак-ква пипхён» («Творчество и критика») и «Мунхак-ква чисон» («Литература и интеллект»), стоявшие в авангарде движения за национальную литературу в 1970-х годах. Однако продолжал выходить ежеквартальный журнал «Сильчхон мунхак» («Реальная литература») и активизировался выпуск нерегулярных альманахов: «Оволь си» («Майская поэзия»), «Си-ва кёндже» («Поэзия и экономика»), «Сальм-ый мунхак» («Литература жизни»), — из-за чего этот период получил название «период альманахов» (мукхыджи сидэ). Эти издания избежали репрессий со стороны режима и продолжили традиции литературы предшествовавшего десятилетия, получив широкое распространение среди сторонников национально-демократического литературного движения.

После прихода к власти Чон Духвана АПОС подверглась репрессиям и на время прекратила свою деятельность, но затем ей удалось возродиться, опираясь на молодых писателей, пришедших в литературу с началом «периода альманахов». 1 августа 1985 г. АПОС опубликовала «Декларацию 401 литератора за свободу творчества и самовыражения», а затем (в феврале 1987 г.) — «Декларацию писателей 1987 г. за реализацию свободы», которые резко контрастировали с деятельностью поддерживавших режим Чон Духвана Всекорейского генерального объединения художественно-культурных организаций (Ечхон) и Ассоциации корейских писателей (Хангук мунин хёбыйхве). В дальнейшем (17 сентября 1987 г.) АПОС изменила название на Национальную ассоциацию литераторов (Минджок мунхак чакка хвеый) его председателем стал профессор Пусанского Университета, прозаик Ким Джонхан (1908–1996). После организационной реформы этой организации число ее членов превысило 700 человек.

Наряду с областью литературы, серьезный взлет пережило в 1980-х годах демократическое народное искусство (минджун есуль). В апреле 1980 г. была создана первая в истории организация, представлявшая протестное искусство масс, — Объединение народных культурных ассоциаций (Минджун мунхва хёбыйхвё хан туре), продолжившее творческие традиции возникшего на базе начавшегося в предшествовавшее десятилетие Движения за возрождение танца в масках и других подобных движений. Активизировалось движение «малых театров». 14 апреля 1984 г. была создана Ассоциация народного культурного движения — Минмунхёп (Минджун мунхва ундон хёбыйхве), куда вошли деятели культурно-художественной сферы: литературы, живописи, театра, музыки.

Минмунхёп приняла активное участие в развернувшихся в то время дискуссиях по выработке теории социальных реформ, придавая значительное внимание вопросам «народности» (минджунсон) и «рабочей классовости» (нодонджа кегып танпхасон) своей деятельности. В результате в 1986 г. она сменила свое название на Ассоциацию за народную культуру — ОНКД (Минджун мунхва ундон ёнхап). В результате активизации народного и рабочего движения во второй половине 1980-х годов в 1989 г. ОНКД слилось с Институтом по изучению литературы и искусства — объединением исследователей молодой литературы и искусства нового поколения. В результате возникло Объединение литературно-художественного движения трудящихся, которое ставило целью развивать творческую деятельность, способствующую выработке классового сознания и продвижению движения за реформы в целом, не связывая себя с узкими задачами текущей повестки дня.

В этот период также были созданы Национальная ассоциация организаций культурного движения рабочих, которая действовала, в первую очередь на производстве и фокусировала внимание на решении конкретных проблем культурной жизни рабочих, а также Объединение культурно-художественных организаций рабочих Сеула, выпускавшее художественно-пропагандистские материалы к забастовкам и демонстрациям.

В художественной области также продолжались начавшиеся десятилетием раньше усилия по объединению искусства с реалиями жизни. С развитием в 1980-х годах национального демократического движения возросла потребность в звуковых и визуальных пропагандистских материалах, и ряд прогрессивных художников принял активное участие в работе по их подготовке. Их усилиями были созданы и активно действовали такие группы как «Хёнсиль-гва парон» («Реальность и слово») и «Имсуллён» («1862 г.»— в память о крестьянских восстаниях этого года), а также организованы тематические выставки «Дух эпохи» и «40 лет после Освобождения». Деятельность этих организаций привела к созданию 22 ноября 1985 г. Национальной художественной ассоциации. Следом были созданы организация профессионалов сцены — Всекорейская ассоциация национального театрального движения и, 23 декабря 1988 г., Корейская генеральная федерация деятелей национального искусства — Минечхон (Хангук минджок есурин чхон ёнхап), которое объединяло комитеты, представлявшие различные сферы искусства: литературу, театр, кинематограф, шаманские песнопения, архитектуру, живопись, музыку, танец, фотографию. Сопредседателями Минечхон были выбраны поэты Чо Сонгук и Ко Ын и критик-искусствовед Ким Юнсу. Это была первая после Корейской войны федерация, объединившая прогрессивных деятелей культуры и искусства. Минечхон, с одной стороны, инициировала петиционное движение, направляя правительству заявления и декларации, связанные с актуальными проблемами страны, а с другой — активно участвовала в укреплении солидарности с общенациональным и народным движениями внутри страны и народными культурными движениями за рубежом, организовывала крупномасштабные представления, выступала с анализом и критикой правительственной политики в области культуры.

В 1980-е годы, которые начались с народного восстания в Кванджу, повышенное внимание уделялось «народности» и «классовости» и связи литературы с социальными вопросами и подвергалась критике непоследовательность в изложении принципа «народности» в теории национальной литературы. В первом выпуске альманаха «Мунхак есуль ундон» («Литературно-художественное движение»), посвященном «национальной литературе переходного периода» (1987) были подвергнуты критике Пэк Накчхон и другие видные теоретики национальной литературы 1970-х годов за их «неспособность преодолеть мелкобуржуазные представления». Были также выдвинуты принципы «народной национальной литературы» (минджунджок минджок мунхак рон), предполагавшие дальнейшее укрепление сплоченности литературного и народного движений и передачу руководства литературного движения от интеллигенции к образованным представителям пролетариата.

Известный корейский теоретик критического марксизма Чо Джон-хван, признавая идейную целостность и объективность теории национальной литературы 1970-х годов, все же подверг критике ее классовую ограниченность. Он указал, что она обладала лишь абстрактным пониманием «народности» и не имела классового чутья, а потому и не могла прийти ни к чему иному, кроме как к утверждению гегемонии мелкой буржуазии. Чо Джонхван выдвинул новую концепцию — «демократической национальной литературы (минджуджуый минджок мунхак), отражающей партийность и идейное лидерство самого последовательного сторонника демократии — рабочего класса».

Во второй половине 1980-х годов, отмеченной подъемом народного движения и поисками новых путей развития движения за социальные реформы, этап теоретических разногласий в национальной литературе был преодолен и стали предприниматься шаги по поиску новых идеалов литературного движения. Возникли новые течения: «литература освобождения труда», отрицавшая рамки «теории национальной литературы» как таковые; испытывавшая влияние северокорейских идей чучхе «теория литературы национального Освобождения»; и «литературно-художественная теория освобождения труда», критиковавшая партийность «теории литературы освобождения труда» как проявление субъективизма.

Однако эти дебаты не лишили теорию национальной литературы ее прогрессивности и научного характера. Наоборот, в ходе них эта теория систематизировалась, углубилось осознание природы национального раскола и марксистское понимание принципа «партийности» — т. е. взаимоотношения между литературой и организованной борьбой за освобождение труда. В 1980-х годах теория национальной литературы поднялась на новый уровень, благодаря взаимодействию с «теорией народной литературы» и «теорией социалистической литературы». Происходивший в это время поиск новых, основанных на классовом сознании, литературных подходов способствовал прогрессу в изображении жизни народа, особенно рабочего класса. В этот период в литературу пришли поэты и писатели рабочего происхождения: Пак Нохэ, Пан Хёнсок, Чон Хваджин. Пак Нохэ писал простые и непритязательные стихи, где описывал испытываемые рабочим классом угнетение и неравенство и выражал веру в необходимость преодолеть классовый гнет. Вот что он писал в поэме «Могила рук (Сон мудом)».

Эта поэзия вышла за рамки простого и ужасающе-натуралистичного описания конкретного примера классового противостояния. В показе скрытых в обыденной реальности противоречий, увиденных острым глазом рабочего с «разбуженным» сознанием, были открыты новые направления в развитии национальной литературы. Как высокохудожественное изображение реалий жизни трудящихся получили признание произведения Чон Хваджина и Пан Хёнсока, написанные на основе личного опыта. В этот период начали обращаться к описанию рабочей жизни и писатели-выходцы из интеллигенции. Однако с другой стороны, произведения писателей-выходцев из рабочей среды подвергались критике за то, что они «концентрируют внимание на усилиях рабочих освободить себя и не достигли еще той фазы зрелости, которая необходима, чтобы говорить о народных и национальных проблемах».

После поражения народного восстания в Кванджу в народном и национальном движениях 1980-х годов стало углубляться осознание империалистической сущности политики США, начали расти антиамериканские настроения и выступления. Это отчетливо отразилось в литературной деятельности. Многие поэты и писатели стали изображать США как первопричину национального раскола. Одним из них был, например, автор поэмы «Бойня-1 (Хаксаль-1)» Ким Намджу (1946–1994), который в период правления Пак Чонхи провел много лет за решеткой, куда попал в связи с «делом о Фронте национального освобождения Южной Кореи»^[72]:

Рис. 46. Поэт-революционер Ким Намджу декламирует свои стихи. В 1980–1987 гг. поэт находился в заключении, причем тюремная администрация первоначально даже отказывалась снабжать его бумагой и письменными принадлежностями. Ряд своих лучших стихов этого периода Ким Намджу написал огрызком карандаша на спичечных коробках, нелегально передававшихся затем на свободу. «Самиздатовские» издания стихов Ким Намджу распространялись по всей стране. Поэт безвременно скончался в 1994 г. от последствий пыток.

В 1980-х годах, наконец-то, начали преодолевать идеологию антикоммунизма, усиленную Корейской войной. Это дало возможность писателям, которые начали касаться проблемы раздела с 1970-х годов, изображать современную историю с более объективных позиций. В романе «Горы Тхэбэксан (Тхэбэк санмэк)» писатель Чо Джоннэ отказался от антикоммунистической идеологии и описал ожесточенную классовую и антиимпериалистическую борьбу и процесс национального разделения так, что это получило отклик по всей стране. С другой стороны, продолжалась творческая деятельность таких поэтов как Ко Ын и Син Гённим, пришедших в литературу в 1970-х годах. Особенное признание (как произведения, открывшие новые направления в литературе) получили сборники стихов Ко Ына «Генеалогия для всех (Манинбо)» и «Звезда Родины (Чогуг-ый пёль)» и его же эпическая поэма «Пэктусан».

Однако перед национальной литературой, в которой в 1980-х годах установился классовый подход, все еще стоит задача преодолеть свойственную раннему этапу ограниченность и по-новому отразить национальную действительность через призму «разбуженного» сознания рабочего класса как носителя подлинных идеалов нации и народа. Когда в 1990-х годах, в условиях меняющейся ситуации в стране и мире, эта задача будет выполнена, национальная литература увидит реальные плоды, к которым она стремилась с 1970-х годов.

Использованная литература

Хэбан мунхак исимнён (Литература за двадцать лет после Освобождения) / Хангук мунин хёпхве (Ассоциация корейских писателей). Сеул: Чхонымса, 1971.

Им Хонён. Мунхак нонджэн чип (Сборник литературных дебатов). Сеул: Тхэгык чхульпханса, 1976.

Пэк Накчхон. Минджок мунхак-ква сеге мунхак (Национальная литература и мировая литература). Сеул: Чханджак-ква пипхёнса, 1979.

Пэк Накчхон. Инган хэбан-ый нолли-рыль чхаджасо (Освобождение человека: в поисках логики). Сеул: Сининса, 1979.

Ём Муун. Минджун сидэ-ый мунхак (Литература эры народа). Сеул: Чханджак-ква пипхёнса, 1979.

Ку Джунсо. Пундан сидэ-ый мунхак (Литература эры раздела). Сеул: Чхоневон, 1982.

Чхве Вонсик. Минджок мунхагый нолли (Логика национальной литературы). Сеул: Чханджак-ква пипхёнса, 1982.