Экономическая помощь США
По мере усиления японской агрессии на континенте в 1930-х годах произошла частичная колониальная индустриализация Корейского полуострова, поскольку Япония стремилась превратить Корею в базу для своих военных операций. Однако такая индустриализация поставила Корею в экономическую зависимость от Японии, привела к глубокому дисбалансу в развитии регионов и практически не дала никакой возможности самим корейцам для накопления капитала. Когда Япония была разгромлена и корейская промышленность оказалась отрезанной от метрополии, экономическая структура Корейского полуострова оказалась практически неспособной функционировать самостоятельно. Ситуацию ухудшило еще и то, что экономика южной Кореи гораздо больше пострадала от раздела страны, поскольку основная часть тяжелой промышленности была сконцентрирована на севере.
Кроме того, режим Ли Сынмана не смог заручиться поддержкой не только левых сил, но даже таких сил умеренно правой ориентации, как Партия корейской независимости (Хангук тонниптан), что привело к ослаблению его позиций как преемника национально-освободительного движения. Когда же Ли разошелся не только с умеренными правыми, но и с крайне правыми силами внутри страны, например с Демократической партией Кореи, социальная опора его режима начала резко ослабевать. Но Соединенные Штаты, желая поставить заслон «коммунизации» Корейского полуострова, были преисполнены решимости сохранить на Юге капитализм даже в таких неблагоприятных экономических и политических условиях. Для этого США прибегли в Корее к политике экономической помощи, которую они уже применяли в других странах с окончания второй мировой войны для предотвращения расширения социалистического блока.
Экономическая помощь, предоставленная южной Корее при американской военной администрации, была частью проекта «Управление и помощь в оккупированных зонах» (Government and Relief in Occupied Areas — GARIOA), по которому американскую помощь получали после войны Германия, Япония и Австрия. Сумма помощи, которую США передали южной Корее за 3 года правления АВА, составила 410 млн. долларов. Она поступила в основном в виде потребительских товаров: продуктов питания (41,6 %), сельскохозяйственного оборудования и запчастей (17 %) и одежды (10 %). Когда к власти пришла администрация Ли Сынмана, для обеспечения экономической стабильности в Южной Корее США начали осуществлять политику более долгосрочной экономической помощи. Эта помощь осуществлялась на основе американо-южнокорейского Соглашения о помощи (Хан — Ми вонджо хёпчон) и называлась «помощь Администрации экономического взаимодействия», коротко: «помощь И-Си-Ей» (Economic Cooperation Administration aid). С началом Корейской войны «помощь И-Си-Ей» трансформировалась в «помощь Эс-И-Си» (Supplies Economic Cooperation, экономическая помощь по снабжению), которая продолжалась до 1953 г. Кроме того, в годы войны Южная Корея также получала помощь в виде предметов первой необходимости от ООН, а после войны — помощь Агентства по восстановлению Кореи ООН (United Nations Korea Reconstruction Agency). Американская помощь Южной Корее увеличилась после прекращения огня в 1953 г. С этого времени она поступала через Агентство иностранных операций (Foreign Operations Agency — FOA), Агентство международного взаимодействия (International Co-Operation Agency — ICA), Агентство по международному развитию (Agency for International Development — AID), а также по публичному закону № 480 (Public Law 480). После того, как внешнеторговый баланс США ухудшился к 1957 г., объем безвозмездной помощи начал сокращаться, и вместо нее стали предоставлять займы.
Общий объем американской помощи в период с 1945 по 1961 г., когда при Пак Чонхи началась реализация первого пятилетнего плана экономического развития, составил примерно 3,1 млрд. долларов. Из них приблизительно 42 % поступили в форме сырья и полуфабрикатов для мануфактур и в виде косвенных инвестиций в развитие аэропортов, портов и прочей инфраструктуры, 25 % — в виде поставок таких сельскохозяйственных продуктов как пшеница и кукуруза, 9 % — в виде материалов и производственного оборудования, 5 % — в виде технической помощи. Помощь, которую США предоставила в течение 17 лет, позволила преодолеть хаос в годы сразу после Освобождения, серьезную нехватку продуктов и упадок производства в период Корейской войны, сохранить режим Ли Сынмана и добиться определенной степени стабильности в южнокорейской капиталистической экономике.
Однако с точки зрения задач, стоявших перед южнокорейской экономикой после Освобождения: экономическая деколонизация и создание структуры самостоятельной экономики, формирование сил, способных возглавить развитие демократической и производительной экономики, — американская помощь сыграла негативную роль. Ориентированная на потребление экономическая помощь в виде, в первую очередь, продуктов питания и хлопка-сырца задерживала развитие самостоятельных экономических структур. Хотя ввоз излишков сельскохозяйственного производства в виде продовольствия способствовал разрешению продуктового кризиса во время войны, он негативно повлиял на развитие южнокорейского сельского хозяйства, определил потребительские запросы южнокорейцев и поставил структуру потребления в зависимость от иностранной помощи. Помощь в виде поставок хлопка-сырца привела к созданию текстильных чэболь, зависимых от особых привилегий по централизованному распределению поступавших из США материалов и сокращению производства хлопка в Корее. Ориентированная на потребление американская экономическая помощь создала проблемы и для политики индустриального развития Кореи: задержала ее развитие, одновременно стимулируя быстрый рост уровня потребления южнокорейцев и создавая структуру потребления, которая в большой степени зависела от внешнего мира. Одновременно эта помощь была для Соединенных Штатов средством преодоления их собственных экономических трудностей после войны. Несмотря на то, что это была безвозмездная помощь, она помогла укрепить позиции американского капитализма на мировом рынке и, в конечной перспективе, расширению рынка сбыта американских товаров. Также экономическая помощь была способом развития экспорта американского капитала.
В целом можно сказать, что экономическая помощь помогла нации-донору преодолеть экономические проблемы, возникшие у нее после войны в результате избыточного производства, и развить экспорт своей продукции и капитала. Помощь эта также способствовала и укреплению политического и военного влияния страны донора на страну-получателя. Экономическая помощь явилась самым важным фактором в укреплении американского влияния на международные отношения после второй мировой войны. Но эта помощь одновременно и препятствовала формированию самостоятельной экономической структуры и национального капитала в странах-получателях и сделала их экономические системы зависимыми от внешней поддержки. Она также сделала возможным существование диктаторских режимов и формирование связанных с этими режимами монополистического капитала, сыграв, таким образом, роль в установлении недемократических политических и экономических систем.
Так же, как это было в случае с Южной Кореей, эта помощь способствовала созданию оплота антикоммунизма на переднем крае противостояния с СССР и Китаем и даже ставила задачей воспрепятствовать мирному объединению Корейского полуострова. Принятый в феврале 1950 г. «Акт об экономической помощи Дальнему Востоку» (Far East Economic Aid Act) оговаривал, что «в случае создания в Южной Корее коалиционного правительства, в котором хотя бы один из членов является членом коммунистической партии или партии, подконтрольной северокорейским властям, или разделяет их идеалы, экономическая помощь будет прекращена».
Излишки сельскохозяйственного производства в США и сельское хозяйство Южной Кореи
В колониальный период Корея поставляла продовольствие в Японию, а в военное время, начиная с 1939 г., она испытала насильственную экспроприацию риса в форме «продразверстки» (ссаль кончхуль) и крайнее падение уровня потребления в результате введения карточной системы. Даже в этих трудных условиях корейское сельское хозяйство было способно обеспечить потребности населения, пусть на минимальном уровне. Но после Освобождения такие факторы как возвращение большого числа корейцев из-за рубежа и нехватка удобрений привели к ухудшению продовольственной ситуации.
Она усугубилась еще больше в результате Корейской войны. В 1949 г., за год до войны, в Южной Корее было собрано 2,4 млн. сом риса. В 1951[55] году эта цифра снизилась до 2 млн. Нехватка продовольствия и сильная инфляция привели к неуклонному росту цен на рис. Среднегодовая цена за один сом быстро возросла со 191 воны в 1949 г. до 906 вон в 1950 г., 2570 вон — в 1951 г. и 9300 вон — в 1952 г. По Публичному закону № 480 (PL480), в соответствии с которым осуществлялась основная часть поставок в форме помощи излишков американской сельскохозяйственной продукции, в Южную Корею ее было ввезено на сумму в 203 млн. долларов. Из этих поставок 10–20 % американцы использовали для собственных нужд, а остальное направлялось южно-корейскому правительству на военные нужды. Пшеница составляла 41 %, а хлопок-сырец, ячмень и рис вместе — 50 %. Американская помощь в виде поставок излишков сельхозпродукции сыграла определенную роль в решении проблемы продовольствия в послевоенной Южной Корее. Для Соединенных Штатов она также стала средством предотвратить депрессию в сельском хозяйстве, надвигавшуюся из-за перепроизводства. Большая часть средств, вырученных от продажи американской сельскохозяйственной помощи, направлялась в фонд обороны, и это шло в русле американской политики, направленной на блокирование распространения коммунизма и сохранение Южной Корее под американским влиянием. Однако эта помощь оказала огромное воздействие на экономику южнокорейского села и уровень жизни крестьян. Эти американские поставки осуществлялись не столько для того, чтобы просто покрыть нехватку продовольствия в Корее, сколько для того, чтобы поддержать режим Ли Сынмана, испытывавший серьезные финансовые трудности.
Таблица 3. Ввоз излишков американской сельхозпродукции (единица: тысяча сом)
Источник: Нонним тхонге вольбо (Статистический ежемесячник полей и лесов). Сост. Управление полей и лесов. Сеул, 1971-72.
*Государственные оценки нехватки продовольствия, начиная с 1960 г., не включают остатков предыдущего года и недополученного за предыдущий год.
Как видно из Таблицы 3, с 1956 г., когда начались поставки излишков американской сельхозпродукции по Публичному закону № 480, и до их окончания в 1969 г. реальный объем импорта почти каждый год превышал государственные оценки нехватки продовольствия. Среднегодовой реальный объем ввоза за эти 13 лет превысил правительственные оценки нехватки продовольствия не менее чем в 2,23 раза. Причина того, что импорт продовольствия был более чем вдвое больше, чем реально требовалось, заключалась в том, что правительству нужны были средства на военные нужды, и оно их получало путем продажи продовольственной помощи. Кроме того, таким способом оно пыталось обуздать сильную инфляцию, особенно рост цен на зерно. Американские сельхозпродукты продолжали поступать в страну и в дальнейшем, когда экономика уже оправилась от последствий войны и Южная Корея обеспечивала себя продовольствием на 97 %, что вело к падению цен на производимое в стране зерно.
Последствием поставок американской сельхозпродукции стало снижение цен на местное зерно, сокращение доходов крестьян и уменьшение их заинтересованности в производстве, в результате Южная Корея стала постоянным импортером продовольствия. 74,3 % доходов крестьянских хозяйств составляли поступления от сельского хозяйства (остальное приходилось на долю побочных промыслов, отходничества и т. д.), а поступления от сельского хозяйства, в свою очередь, на 78,5 % были доходами от продажи зерна. Политика поддержания низких цен на зерно с помощью импорта американской сельхозпродукции вела к тому, что цены, по которым крестьяне продавали свое зерно, были искусственно заниженными. Средняя цена за 1 сом риса, проданный крестьянами в период с октября 1958 по сентябрь 1959 гг. составила примерно 22 744 хван, что было на 2374 хван меньше реальной стоимости продукции. В 1959 г. среднемесячный доход городской семьи составлял 95073 хван (около 190 долларов США по официальному курсу и примерно 96 долларов по рыночному курсу), а крестьянской семьи — только 45 311 хван. В результате задолженность крестьянских хозяйств быстро росла: от 3 997 хван на семью в 1957 г. до 11 294 вон — в 1962 г. Поставки американской сельхозпродукции также привели к серьезным диспропорциям в южнокорейской экономике. Так называемые «три белые отрасли промышленности», интенсивное развитие которых способствовало восстановлению экономики после войны, основывались целиком на дешевом импорте сельхозпродуктов, поступающих в виде американской помощи. Это привело к подрыву производства всех сельскохозяйственных культур, кроме риса. Изменение вкусов потребителей, связанное с импортом американской пшеницы, привело к быстрому развитию мукомольного производства, но внутреннее производство пшеницы, которое ранее было столь же важно, что и производство ячменя, сократилось в связи с поступлением дешевой импортной пшеницы. В 1955 г. внутреннее производство удовлетворяло 70 % потребности южнокорейцев в пшенице, а в 1958 г. — только 25 %. Таким образом, крестьяне сосредоточили свою деятельность преимущественно на рисе, и это при том, что в связи с изменением вкусовых привычек потребление риса в стране стало сокращаться.
Аналогичная ситуация сложилась с хлопком. До Освобождения японское генерал-губернаторство, стремясь обеспечить производство военных материалов, насильственно заставляло крестьян культивировать хлопок в южной Корее, провозгласив политику «хлопок — на юге, шерсть — на севере» и приняв «план повышения производства хлопка». В результате, даже несмотря на то, что значительная часть хлопка шла на военные нужды, Корея почти полностью стала обеспечивать себя этим продуктом. Но с конца 1950-х годов, несмотря на огромное увеличение текстильного производства, площадь земель, отведенных под хлопок, стала резко сокращаться. Больше всего площадей под хлопок было занято в 1942 г. — 257 682 чонбо. К 1961 г. они уменьшились до 16 443 чонбо. Главной причиной того, почему в Южной Корее, где ранее под хлопком были заняты очень большие площади, теперь эти площади составляли не более 6 % всех обрабатываемых земель, были, как и в случае с пшеницей, широкомасштабные американские поставки.
Что касается третьей «белой промышленности» — сахарной, — то тут дело обстояло иначе, поскольку Корея не производила сырье для производства сахара. Однако мукомольная и текстильная отрасли отказались от производимого внутри страны сырья и перешли на дешевое импортное. Эти отрасли легкой промышленности стали ведущими в развитии южнокорейского капитализма после Корейской войны и в итоге сосредоточились в руках монополистов — чэболь.
Американская экономическая помощь и промышленность
При Ли Сынмане в южнокорейской промышленности отчетливо проявились две тенденции: преимущественное развитие отраслей, производящих товары потребления и концентрация некоторых из этих отраслей в руках крупных монополистов. Это было связано с тем, что южнокорейский капитал опирался на иностранную экономическую помощь. За исключением последних колониальных лет, когда японцы стали превращать Корею в базу по производству военной продукции, в стране преимущественно развивались пищевая и текстильная отрасли промышленности. После Освобождения к порожденным колониализмом проблемам южнокорейской экономики прибавились новые, возникшие в результате американской экономической помощи, которая привела к дальнейшему преимущественному развитию производства товаров потребления, в первую очередь, «трех белых отраслей».
Сравнение производства потребительских и промышленных товаров в Таблице 4 отчетливо показывает, до какой степени усилилась диспропорция южнокорейской индустрии в условиях получения американской экономической помощи. В 1953 г. сектор производства потребительских товаров составлял 74,4 % всего промышленного производства, в то время как доля производства средств производства не превышала 18,3 %. Этот перекос в структуре промышленности сохранялся до окончания американской экономической помощи в 1961 г. К этому времени он даже еще больше усугубился: сектор производства потребительских товаров увеличился до 77,3 %, в то время как производство средств производства возросло лишь на 1 %. Этот структурный дисбаланс возник в результате той зависимости от импортных поставок, в которой оказались предприятия в ходе развития зависимой экономики.
Таблица 4. Производство средств производства и потребительских товаров (в %)
Источник: Ким Дэхван. 1950нёндэ Хангук кёндже-ый ёнгу (Изучение корейской экономики 1950-х годов) // 1950нёндэ-ый инсик (Взгляд на 1950-е годы). Сеул: Хангильса, 1981, с. 211.
О степени этой зависимости свидетельствует, скажем, такой пример: общая стоимость сырья, использованного корейскими предприятиями за 12 месяцев, начиная с сентября 1962 года, составила 17,5 млрд. вон, из которых 11,2 млрд. вон приходились на импорт. Зависимость корейской индустрии от импортного сырья составляла не менее 63,7 %. Текстильная отрасль, на которую приходилось свыше 30 % предприятий в стране, зависела от импортного сырья на 79 %, и его большую часть составляли излишки агропроизводства США, которые они поставляли по Публичному закону № 480. Примерно на 64,7 % каждая зависели от иностранных поставок такие другие ведущие отрасли как химическая и целлюлозно-бумажная.
Другой отличительной особенностью южнокорейской промышленной структуры в период зависимости от помощи извне стал рост предприятий-монополистов, возникновению которых способствовал способ распродажи после Освобождения бывших японских предприятий. Как уже упоминалось выше, американская военная администрация отказалась признать рабочие комитеты самоуправления и назначала для управления бывшими японскими фабриками ранее связанных с японцами чиновников. Так как администрация Ли Сынмана распродала бывшую японскую собственность лицам со связями в правительственных кругах, большинство крупных японских предприятий перешло к людям, готовым финансово поддерживать Ли Сынмана и его Либеральную партию.
В условиях, когда прежняя национальная экономика и карточная распределительная система были разрушены, появилось большое число развивавшихся на местном сырье и работавших на местный рынок средних и мелких предприятий. Но как только в страну потекло американское сырье и товары, правительство лишило их возможности получать иностранную помощь, государственное финансирование, а также стало отказываться продавать им валюту для закупок сырья и машин за границей. Господствующее место на рынке потребительских товаров постепенно заняли ранее принадлежавшие японцам крупные предприятия, получавшие иностранную экономическую помощь и привилегии через администрацию Ли Сынмана.
Рост производства хлопчатобумажных тканей в 1950-х годах стимулировали три фактора: распродажа бывших японских предприятий, доступ к хлопку-сырцу, поставляемому из США в виде помощи, и особые правительственные кредиты. Доступ к хлопку-сырцу и особому финансированию не предоставлялся всем без исключения предприятиям на демократической основе. Его получили только некоторые, имевшие связи с правительством, что привело к концентрации производства на небольшом числе предприятий. Несмотря на существенный рост производства хлопчатобумажных тканей, он не привел к развитию связанных с ним производств внутри страны, например, машиностроения и сталелитейной промышленности. Сырье и станки для южнокорейских фабрик поставляли из-за рубежа, и выгоду от этого получал иностранный капитал. В развитых странах рост текстильного производства в XVII–XIX вв. открыл путь к созданию и развитию самостоятельных национальных экономик, но в Южной Корее периода правления администрации Ли Сынмана текстильное производство развивалось в условиях большой зависимости от иностранного сырья и продукции машиностроения и потому мало способствовало развитию самостоятельной национальной экономики.
Привилегированные условия, которые были созданы для развития производства потребительских товаров, естественно вели к засилию в отрасли малого числа больших монополистических предприятий. Как видно из Таблицы 5, очень малое количество больших предприятий (с двумястами и более работниками) имели подавляющее преобладание на рынке продукции в большинстве секторов промышленности.
Таблица 5. Степень концентрации производства в основных отраслях промышленности
Источник: Ким Дэхван. 1950нёндэ Хангук кёндже-ый ёнгу (Изучение корейской экономики 1950-х годов) // 1950нёндэ-ый инсик (Взгляд на 1950-е годы). Сеул: Хангильса, 1981, с. 211.
*Крупными предприятиями считаются те, где работали 200 и более сотрудников.
В мукомольной промышленности, где насчитывалось всего 58 предприятий, 2 крупных предприятия контролировали 10 % рынка; в сахарной промышленности 2 предприятия из 44-х контролировали 91,2 % рынка; в мыльной промышленности одно предприятие из 98 контролировало 49,2 %, а в производстве резиновой обуви 9 крупных предприятий из общего числа 48 контролировали 78 % рынка продукции в стране.
Рис. 41. Чеджу (провинциальный центр острова Чеджудо) 1950-х гг. Простонародье по-прежнему стирало одежду в речках и прудах — водопровод дома был редкостью. Уровень жизни в этот период мало отличался от колониального периода — средней зарплаты неквалифицированного рабочего не хватало даже на еду.
В период правления Ли Сынмана, когда экономика развивалась за счет иностранной помощи, крупные предприятия приобрели монопольное влияние в производстве товаров потребления, развиваясь как монополистические корпорации — чэболь. Они сформировались благодаря «льготным» распродажам бывшей японской собственности, преимущественному доступу к бесплатному зарубежному сырью, а также особому финансированию со стороны правительства. В результате средние и мелкие предприятия, которые могли бы стать основой самостоятельной национальной экономики, не получили возможности роста.
Развитие производства товаров потребления преимущественно на монополистических предприятиях на основе американской экономической помощи в 1950-х годах привело к сдерживанию развития самостоятельной индустриальной базы. Двухуровневая экономическая структура, т. е. неравенство в положении монополистического капитала и мелкого и среднего бизнеса, привела к сужению внутреннего рынка и чрезмерному росту производственных мощностей предприятий-монополистов в узком секторе экономики. Сокращение американской помощи и импорта сырья в конце 1950-х годов привело к сокращению объемов загруженности мощностей на заводах монополистических концернов. Противоречия, возникшие в результате развития экономики за счет иностранной помощи, достигли своего предела. Апрельская революция 1960 г. была не только проявлением недовольства политической системой, но и взрывом возмущения народа преимущественным развитием зависимых от иностранного капитала и в основном производящих товары потребления монополистических предприятий и порожденными этим явлением проблемами: ухудшением ситуации в сельском хозяйстве, крайне тяжелым положением трудящихся и средних и мелких предприятий. Движение народа заставило сменившую Ли Сынмана администрацию Чан Мёна (23.VIII.1960— 18.V.1961) поставить первоочередной задачей наказание коррупционеров во власти и стимулирование развития средних и мелких предприятий с целью создания демократической самостоятельной экономики.
Использованная литература
Хангук саноп кёндже симнёнса (10-летняя история промышленной экономики в Южной Корее). Сеул: Корейский промышленный банк (Хангук саноп ын-хэн), 1955.
Пак Хёнчхэ. Минджок кёнджерон (Национальная экономика). Сеул: Хангильса, 1978.
Ли Джонхун. Хангук кёнджерон (Национальная экономика). Сеул: Поммунса, 1979.
Пак Хёнчхэ. Ми инъё нонсанмуль вонджо-ый кёнджеджок квигёль (Последствия американской помощи в виде поставок излишков сельскохозяйственной продукции). // 1950 нёндэ-ый инсик (Осмысление 1950-х годов). Сеул: Хангильса, 1981.
Ким Дэхван. 1950 нёндэ Хангук кёндже-ый ёнгу (Изучение корейской экономики 1950-х годов). // Там же.
Пак Чханиль. Мигуг-ый кёндже вонджо-ый сонкёк-ква кы кёджеджок квигёль (Суть и экономические последствия американской экономической помощи) // Хангук кёндже-ый чонгэ кваджон (Становление южнокорейской экономики). Сеул: Тольбегэ, 1981.