Габриель неожиданно улетел на две недели в Барселону. Днем, пока Анджелина занималась учебой, Элени проводила каждую свободную минуту с Черным Призраком.

Ей следовало бы сделать тест на беременность, но она постоянно это откладывала.

Сейчас, когда она в очередной раз об этом подумала, ее пульс участился. Словно почувствовав ее волнение, Черный Призрак издал тихий протяжный звук. Она погладила его по шее, нашептывая ласковые слова, и он успокоился.

К сожалению, самой ей никак не удавалось успокоиться. Она давно мечтала о ребенке, но мысль о возможной беременности пугала ее. Их с Габриелем отношения были очень хрупкими, и она боялась любых изменений.

Габриель признал, что они семья, но она понятия не имела, было это сказано в эмоциональном порыве или его заявление было серьезным.

После их близости в сарае он проводил ее до супружеской спальни, пожелал ей спокойной ночи и, поцеловав ее, ушел, сославшись на то, что ему нужно работать.

Когда она пошла его искать следующим утром, ей сказали, что ее муж покинул дворец. По пути в аэропорт он прислал ей текстовое сообщение, в котором говорилось, что он летит в Барселону по делам компании.

Было нетрудно догадаться, что после их вчерашней близости он избегает встречи с ней. Но, по правде говоря, она была рада временной передышке, потому что сама не была готова встретиться с ним наутро. Если бы эта встреча состоялась, она не смогла бы сделать вид, будто их близость никак на нее не повлияла.

Она предавалась мечтам о нем, пока не узнала, что Габриель в Барселоне ходит по вечеринкам со своей подругой-адвокатом. Разумеется, пресса не могла оставить это без внимания. «Очевидно, миллиардер Габриель Маркес уже потерял интерес к своей молодой жене», – прочитала она в одной из заметок, и это вернуло ее с небес на землю. Если она не хочет страдать из-за разбитого сердца, ей нужно помнить о том, что их брак – это просто деловое соглашение.

Поразмыслив над всем этим, она решила, что не скажет Габриелю о своих подозрениях, пока не будет полностью контролировать свои эмоции.

Вернувшись из своей поездки в Барселону, Габриель, несмотря на поздний час, отправился прямиком в свой офис в задней части дворца. Мощеный двор блестел в лунном свете, с океана дул прохладный бриз.

За прошедшие две недели он устал от своей истеричной сестры и ее пустых переживаний за мать.

Изабелла воспринимала любую мелочь как вопрос жизни и смерти.

Все это время он думал об Элени. Вспоминал, какое у нее было выражение лица, когда он небрежным тоном велел ей одеться. Вспоминал, как она сжалась в комок, когда он сказал ей, что не хочет, чтобы в их отношениях снова появилась ложь.

Устанавливая новые правила для их отношений и предупреждая ее о том, чтобы она не давала ему повода снова в ней усомниться, он просто хотел взять все под свой контроль. Если она будет следовать его правилам, у них все получится.

Стоя под струями горячей воды, Элени глубоко дышала, чтобы успокоиться. Ее волнение не проходило с того момента, как Анджелина сообщила ей, что Габриель вернулся. Внезапно она поняла, что, если хочет взять под контроль свои чувства, ей не следует делить комнату с Габриелем. Если между ними не будет физического контакта, она больше не будет просить его ей доверять, и это удержит ее от новых глупостей. Если она сохранит свое достоинство, он не узнает, какую боль ей причинил. Эта тактика оказалась эффективна в отношении ее отца. Король даже не догадывался, как глубоко ее ранили его язвительные слова и беспричинный гнев.

Выйдя из душа, Элени быстро надела ночную рубашку, накинула поверх нее халат и, собрав в сумку туалетные принадлежности, направилась в свою прежнюю спальню, находящуюся в противоположном крыле дворца.

* * *

Когда над горизонтом забрезжил розовый рассвет, Элени откинула одеяло и поднялась с постели. Она была слишком взвинчена, чтобы хотя бы немного поспать этой ночью. Одеваться для работы и завтракать было еще слишком рано.

Она беспокойно ходила взад-вперед по комнате, когда раздался громкий стук в дверь. Открыв ее, она увидела Габриеля, стоящего на пороге. Его серые глаза сверкали от гнева, и она инстинктивно сделала шаг назад.

Увидев ее сумку с туалетными принадлежностями, планшетный компьютер в футляре, лежащий на кровати, и заряжающийся мобильный телефон, он еще больше помрачнел.

– Что все это значит, принцесса?

Габриель прошел глубже в комнату. Его белая рубашка была почти полностью расстегнута, волосы были взъерошены.

– Сегодня я не нуждаюсь в утешении, – сказала она, стараясь не обращать внимания на его сексуальный вид.

– Прошу прощения? Что ты сказала? – Он подошел ближе, и она почувствовала тонкий аромат его одеколона. – Почему ты вернулась назад в свою спальню, принцесса? – произнес он с едва скрываемой яростью. – Тебе надоело быть моей женой?

Ее щеки вспыхнули.

– Мне нужно было побыть одной, – сказала она в свою защиту. – Ты уехал на следующее утро после нашей близости, не сказав ни слова, и я не была уверена, хочешь ли ты там меня видеть.

– Где там?

– В твоей постели.

Габриель приблизился к ней еще на шаг, и она попятилась назад.

– Ты с самого начала не спрашивала, хочу ли я тебя там видеть. Ты расположилась в моей спальне, будто для тебя в целом дворце больше не нашлось другого места.

– Это было глупо с моей стороны. Я решила, что, если буду часто оказываться с тобой наедине в интимной обстановке, ты поддашься искушению.

Губы его дернулись в усмешке, но глаза по-прежнему блестели от желания.

– И тебе это удалось. Я заглотил наживку и попался на твою удочку. – Она еще сильнее покраснела, и выражение его лица стало мягче. Взгляд наполнился нежностью и чем-то еще. – Проблема в этом? Я сделал тебе больно?

Его беспокойство было таким искренним, что она не могла не сказать ему правду.

– Да, но это была приятная боль. Миа предупреждала меня, что, учитывая разницу в наших с тобой габаритах, я могу оказаться для тебя слишком тесной.

В ответ на это Габриель рассмеялся. Его глубокий грудной смех доставил ей удовольствие.

– То есть я хотела сказать, что для первого раза боль – обычное явление.

Габриель запустил пальцы в свои волосы, и Элени подумала, беспокоит ли его на самом деле ее отсутствие в его спальне. И не признала ли она только что свое поражение, даже не начав бороться за их брак.

– Тогда почему ты находишься здесь, Элени?

– Ты уехал, не сказав ни слова. Тебя не было две недели. Более того, ты остановился у своей подруги, с которой вы, как говорят, очень близки. Не все решения, касающиеся нашего брака, можешь принимать ты, Габриель. Я не была уверена, хочешь ли ты, чтобы мы спали вместе.

– Если бы я с самого начала не хотел спать с тобой в одной постели, ты бы осталась в своей комнате?

Разговор зашел в тупик. Элени понимала, что один из них должен сделать первый шаг. Шаг к искренности в отношениях.

Она требовала от Габриеля доверия, но не доверяла самой себе. Не верила, что она может быть равной Габриелю и что ей удастся построить их отношения так, как хочется ей.

Точно так же она вела себя по отношению к своему отцу. В надежде на то, что он ее полюбит, она молча выслушивала его язвительные замечания по поводу ее происхождения, которое, по его мнению, мешало ей быть полноправным членом семьи Дракос.

Боже, какой же трусихой она была!

Но Габриель стал для нее важнее, чем кто-либо до него. Разве ей не следует хотя бы попытаться за него побороться?

Сейчас он далек, как никогда, но она должна набраться смелости и высказать все, что накопилось у нее на душе.

– Я думала, что все будет гораздо проще. Что я буду заботиться об Анджелине, затем рожу от тебя ребенка, и ты больше никогда не будешь угрожать моей стране. Но я поняла, что просто не могу так. Я не могу…

– Если ты собираешься попросить развод через два месяца после свадьбы, я…

– Я не собираюсь этого делать! – Элени ошеломленно уставилась на него. – Почему ты все время думаешь обо мне худшее?

Он вздохнул:

– Что, по-твоему, нам следует делать, carina? Чего ты от меня хочешь?

– Я поняла, что мне нужно больше, нежели то, что ты готов мне дать, Габриель. И я… Я просто не могу тебе позволить причинить мне боль. Сколько я себя помню, мой отец всегда это делал. Потому что я ему это позволяла. Я пытаюсь найти решение проблемы, вместо того чтобы просто разорвать наши с тобой отношения. Твоя неверность – это последняя капля. Я помню условия нашего соглашения, но просто не могу…

Габриель нежно погладил ее по щеке, и глаза ее зажгло от подступивших к ним слез.

– С тех пор как мы с тобой поженились, я не прикасался больше ни к одной женщине. И не собираюсь. – Он запустил пальцы в свои волосы и глубоко вдохнул, но это не помогло ему справиться с паникой, охватившей его, когда он, войдя в их общую спальню, не увидел там Элени. Она так мало просила, но с каждым словом своего признания он словно отдавал ей частицу себя. Отдавал навсегда. – У меня никогда раньше не было отношений одновременно с двумя женщинами, Элени, – продолжил он, несмотря ни на что. – Будучи королевской особой, ты, несомненно, знаешь, какие небылицы сочиняет пресса ради дешевой сенсации. Сейчас в моей жизни и без того достаточно проблем. Мне нужно поддерживать нормальные отношения с тобой и Анджелиной и закончить проект нового курорта. В довершение всего моя сестра сообщила мне, что наша мать снова выходит замуж и хочет, чтобы я присутствовал на ее свадьбе. Я летал в Барселону, чтобы встретиться с Изабеллой и успокоить ее. Я уехал внезапно, без каких-либо объяснений, потому что за тридцать шесть лет я привык так себя вести. Пойми, я так устроен. Я не буду прибегать к тебе, чтобы обсудить с тобой все оттенки своих чувств и эмоций.

– Что ты имеешь в виду под «чувствами»?

– Я сожалею о том, что я был груб во время нашей первой близости. Что я не выслушал тебя, когда показал тебе то видео. Я ненавижу чувствовать себя виноватым. Никогда… – Он осекся. – У меня никогда не было таких сложных отношений.

Все. Он поделился с ней всем, чем мог. Этого должно хватить.

Она не должна знать, что вызывает у него собственнические чувства. Что он приходил в ужас, когда думал, что она может до сих пор любить человека, который ее оставил десять лет назад. Человека, который вернулся, чтобы предложить ей весь мир.

Главное, что сейчас она его жена. Что ее место рядом с ним и Анджелиной.

Когда их с Элени влечение друг к другу ослабнет, они будут строить отношения, основанные на взаимном уважении и любви к Анджелине и их будущим детям.

– Значит, ты летал к своей сестре Изабелле? – тихо спросила она, встретившись с ним взглядом.

– Да. Еще вопросы будут?

– Твоя подруга…

– У меня никогда не было и не будет романа с Алиссой.

«Если моя жизнь и дальше будет похожа на эмоциональные качели, я взорвусь от напряжения», – подумала Элени, глядя на голую грудь Габриеля.

– Твоя мать живет в Барселоне? – спросила она.

– Мы друг с другом не разговариваем. Изабелла выступает в роли посредника между нами. А теперь мне хотелось бы закончить эту семейную драму, принять душ и лечь спать.

Элени кивнула. Во рту у нее пересохло. Значит, они уже все решили? Она знала, что Габриель ее не обманет, но он еще не научился полностью ей доверять, и ему по-прежнему было сложно говорить о своих чувствах и переживаниях.

Захочет ли он, чтобы она сейчас легла с ним в постель, и они занялись любовью? При этой мысли ее сердце бешено заколотилось. Может ли она сделать первый шаг? Наверное, она единственная женщина, которая способна командовать штатом в двести человек, но нервничает, когда ее муж приходит в спальню.

Казалось, ее ожидание длилось целую вечность. Наконец шум воды в ванной стих, и Габриель вышел оттуда. На нем не было ничего, кроме полотенца, обмотанного вокруг бедер. При виде его загорелого мускулистого торса с дорожкой из темных волосков, уходящей под полотенце, у Элени перехватило дыхание.

Неожиданно он встал перед ней и положил ее руки себе на плечи.

– Что мне нужно сделать? – взволнованно пробормотала Элени.

– Я летел в самолете, потом долго работал, сидя за столом. У меня ноет спина.

– И что требуется от меня?

Наклонив голову набок, он озорно улыбнулся:

– Побыть хорошей женой, принцесса. Твой муж очень устал и нуждается во внимании.

– Бедный Габриель.

– Разве ты не знаешь, в чем заключается суть брака? В том, чтобы жена окружала мужа заботой.

– Не знала, что ты такой знаток брачных отношений, – не удержавшись, рассмеялась Элени.

– А муж должен обеспечивать жену. Я предпочел бы, принцесса, чтобы ты поменьше работала.

Она ошеломленно уставилась на него:

– Что?

– Теперь ты не только принцесса Дракоса, Элени. Теперь ты прежде всего моя жена. Ты можешь отказаться от всех своих дворцовых обязанностей. Ты можешь целыми днями сидеть в ванне, наполненной бриллиантами. Мы можем…

– Но ты не возражал, когда я потребовала, чтобы мы остались в Дракосе.

– Да. Но я не хочу, чтобы твоя жизнь ограничивалась стенами дворца. Можешь просить у меня все, что захочешь, и я тебе это дам, Элени.

«Как насчет твоего сердца?» – хотела спросить она, но промолчала.

«Двигайся к своей цели маленькими шагами», – сказала она себе и принялась массировать плечи своему мужу.

Они оба при этом молчали. Когда тишина стала невыносимой, а пальцы Элени начало покалывать, Габриель повернулся и поднял ее. Посадив ее на край высокой кровати, он спустил с ее плеч тонкие бретельки ночной рубашки и обнажил грудь.

– В прошлый раз все было не совсем так, как надо, – сказал он.

– Почему?

– Потому что в темноте я мог только прикасаться к тебе. Я не мог тобой любоваться, – ответил он и накрыл губами ее сосок.

Запрокинув голову, она вцепилась пальцами в его волосы и застонала от наслаждения.

Стянув с нее ночную рубашку, Габриель принялся покрывать поцелуями ее живот.

– Моя принцесса, ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, – прошептал он, и Элени поверила ему.

Затем он обхватил ее и, переместившись вместе с ней на середину кровати, продолжил ласкать ее губами и руками, уделяя внимание каждому участочку ее тела, пока она не сорвала с него полотенце. Удивленная собственной смелостью, она схватила его восставшую плоть и направила ее между своих бедер.

– Что ты со мной делаешь, Элени… – простонал он, проникая в нее.

Наконец их тела слились в единое целое и задвигались в унисон, постепенно ускоряя темп.

Когда они вслед друг за другом достигли пика наслаждения, Габриель упал на нее, и она уткнулась лицом в его плечо.

Тишину в комнате нарушало только их частое дыхание, но ей казалось, что стук ее сердца слышен за пределами дворцовых стен. Каждый его удар говорил ей, что она влюбилась в своего мужа.

Это открытие вызвало у нее панику, потому что она знала, что Габриель никогда не отдаст ей свое сердце.