Габриелю понадобилось почти два часа, чтобы найти свою жену. К счастью, один из конюхов видел, как она заходила в сенной сарай рядом с конюшней.

Она сидела наверху большой кучи сена, прижав к груди согнутые в коленях ноги и обхватив их руками. Солнечные лучи, проникающие в щели между досками, придавали ее волосам оттенки золота и бронзы.

– Принцесса?

Элени подняла на него широко распахнутые глаза. В них была настороженность.

– Почему ты произносишь это таким насмешливым тоном? В нем слышится намек на то, что ты не считаешь меня похожей на принцессу.

– Для тебя имеет значение, считаю я тебя принцессой или нет?

– Нет, – ответила она. – Тебе что-то нужно? Анджелина ищет меня?

– Мне ничего не нужно, но Анджелина о тебе беспокоится.

– Это очень мило с ее стороны, но я думаю, что ей не следует видеть меня такую.

– Наверное, ты права, – мягко сказал он.

– Почему ты внезапно стал таким внимательным ко мне? – спросила Элени, не глядя на него.

– Мне велели проявить к тебе внимание.

– А-а-а. Теперь я поняла. Это Анджелина попросила тебя ко мне прийти.

– Если бы я знал, что тебе плохо, я бы пришел к тебе по собственной инициативе.

– Прошу тебя, Габриель. Не надо лгать. Все, что у нас с тобой есть, – это честность.

– Я не очень хорошо разбираюсь во всем, что связано с отношениями. Наши с тобой отношения были непростыми с самого начала.

– Потому что ты решил, что я тебя обманула. Потому ты не способен на доверие.

Их разделял тот поцелуй на балконе во время маскарада. Он разоткровенничался с ней, приняв ее за незнакомку. Но что, если она тогда сказала правду? Что, если ей на самом деле был нужен от него всего один поцелуй? Что, если он сам все осложнил?

«На один-единственный вечер мне захотелось побыть другим человеком», – сказала она тогда, а он ее разоблачил.

– В тот день я был зол. Я только что узнал о том, что у меня есть дочь, и все женщины на свете казались мне обманщицами. Я пришел на бал, чтобы отвлечься. Я был знаком с принцессой Дракоса. Узнав в обворожительной женщине, которую я только что поцеловал, принцессу, я испытал потрясение. У меня было такое чувство, будто весь мир сошел с ума. Не думаю, что тогда я осознавал, что начал на тебя рассчитывать. Что ты стала неотъемлемой частью моей жизни.

– Это только слова.

– Нет. Я даже тогда ощущал спокойную силу, которая от тебя исходила. Неудивительно, что ты была единственным человеком, к которому прислушивался твой отец и который мог его успокоить, когда он был в гневе.

Элени тяжело сглотнула. В ее глазах что-то промелькнуло, и она тут же отвела взгляд.

– Я пришла сюда, чтобы побыть одной.

– Чтобы ты могла поплакать о нем в одиночестве?

Всего неделю назад мысль о том, что она плакала из-за другого мужчины, оттолкнула бы его от нее, но сейчас ему хотелось ее утешить.

Габриель Маркес утешает жену, расстроившуюся из-за потери любовника. Похоже, он сошел с ума.

– Да. Что-то в этом роде.

– Я твой законный муж, и ты от меня не отделаешься, принцесса, – ответил он, садясь рядом с ней. – Элени, он не стоит твоих слез.

– Стоит. Он был со мной много лет. Я любила его много лет. Он никогда не смотрел на меня с пренебрежением. А теперь я должна с ним попрощаться.

Одна из его бывших подруг сказала ему, что он эмоционален, как робот. Он рассмеялся и согласился. Все его предыдущие романы были короткими, и он никогда не испытывал чувства ревности. Откуда взялся тот хаос эмоций, который сейчас царит в его душе?

– Значит, ты признаешь, что любишь этого человека?

Повернувшись к нему лицом, Элени тупо уставилась на него:

– О чем ты говоришь, черт побери?

– Анджелина сказала, что ты расстроена из-за своего старого друга. Что ты грустишь уже неделю.

– Анджелина говорила о Черном Призраке, моем жеребце.

– Так это лошадь?

– Да, лошадь, а ты что подумал? Черный Призрак много лет был моим другом. Недавно я узнала, что он смертельно болен. Неужели ты думаешь, что я сказала бы Анджелине, что плачу из-за потерянного любовника? Это каким надо быть тупицей, чтобы такое подумать?

Элени не дала ему возможности ответить. Ее глаза яростно сверкнули, и в следующую секунду она принялась его бить. Он поднял руки. Ее удары не были сильными и не причиняли ему боли, а лишь вызывали у него смех. В отместку он столкнул ее вниз, но она увлекла его за собой.

Они по-прежнему были на сене, но только теперь он лежал поверх нее. На душе у него было как никогда легко.

– Слезь с меня, бесчувственный амбал, – сказала она, вздохнув.

Габриель лишь рассмеялся и чуть приподнял корпус, чтобы ей было легче дышать.

Элени начала извиваться под ним, пытаясь выбраться, но это лишь еще сильней его возбудило.

– Что, если я не хочу с тебя слезать? – ответил он, схватив ее за запястья и подняв ее руки. Она дернулась под ним, и ее мягкая полная грудь прижалась к его груди. – Ты мучила меня три недели, mia cariña[5]. Ты знаешь, что за такое долгое время может сделать с мужчиной неудовлетворенное желание?

Серые глаза Габриеля смотрели на Элени так, словно она была десертом, который ему не терпелось съесть. Он держал ее крепко, но его пальцы не причиняли ей боли. Тяжесть его крепкого, мускулистого тела, лежащего на ней, была приятной.

– Ты самый невыносимый человек, которого я когда-либо знала. Скажи мне, что ты сделал бы, если бы я ответила «да», Габриель? Если бы я на самом деле плакала из-за потерянного любовника?

В ответ он накрыл ее губы своими. Его поцелуй был страстным и в то же время нежным, и вскоре она забыла обо всем, кроме боли желания, разливающейся внизу ее живота.

– Я напомнил бы тебе, что ты обещала мне свое тело, принцесса, – произнес он, тесно прижав свои бедра к ее бедрам. Почувствовав, как он возбужден, Элени вскрикнула, и его серые глаза довольно заблестели. – Я сказал бы тебе, что ты принадлежишь мне.

Элени не знала, может ли она сказать то же самое о нем, но Габриель не дал ей возможности это выяснить.

– Поцелуй меня, принцесса, – потребовал он.

Элени подчинилась, и остатки ее здравого смысла улетучились.

Ей казалось, будто все ее пять чувств усилились в тысячу раз. Будто она была создана специально для того, чтобы чувствовать.

Пока они целовались, закат догорел и погас, и в сарае стало темно.

Руки Элени поглаживали его мускулистые плечи, и, когда язык Габриеля скользнул по ее языку, она вцепилась в них пальцами.

Ей хотелось выбраться из ловушки, которой стало для нее его тело, и прикоснуться к нему везде, где ей только захочется, но он был таким тяжелым, что у нее не было шансов.

– Габриель, – прошептала она, жаждая продолжения.

Ответом ей стал лишь низкий смех. Тогда она запустила пальцы в его густые волосы, притянула его голову к себе и под влиянием инстинкта, о наличии которого у себя она до сих пор даже не подозревала, прикусила зубами его нижнюю губу.

Габриеля это раззадорило. Его поцелуи стали более грубыми, его язык снова и снова проникал ей в рот, исследуя каждый уголочек внутри его. Все это он делал так эротично, что скоро ее тело обмякло под ним подобно тряпичной кукле.

Не переставая ее целовать, Габриель быстро и ловко раздел ее догола. В наступившей темноте она совсем не испытывала стеснения. Однако, когда он приподнял свой корпус и начал вытаскивать рубашку из брюк, она пожалела о том, что в сарае совсем нет света. К ее радости, глаза ее быстро привыкли к темноте, и она стала различать в ней очертания его крепкого, мускулистого тела. При виде его широких плеч, мускулистой груди и узких бедер у Элени пересохло во рту.

Этот невероятно красивый мужчина выбрал себе в жены не актрису и не светскую львицу, а ее, невысокую принцессу с неправильными чертами лица, тридцатилетнюю женщину, чьи формы далеки от современных стандартов красоты. Разве удивительно, что пресса так интересуется их браком?

Полностью раздевшись, Габриель принялся водить своими шероховатыми ладонями по ее телу. Он ласкал ее плечи, руки, изгибы талии и бедер. Когда он ущипнул ее за сосок, Элени почувствовала, как боль в глубине ее женского естества усиливается. Она издала протяжный стон, и Габриель продолжил приятную пытку. Убрав руку, он опустился чуть ниже и принялся поочередно ласкать ее соски губами и языком, а затем прикусывать их зубами.

С ее губ срывались стоны и томные вздохи, кожа ее покрылась потом, в сокровенном уголочке между бедрами разлилось влажное тепло. Ей казалось, будто она чувствует каждую клеточку своего тела.

– Ты отвечаешь на каждое мое прикосновение, словно музыкальный инструмент, принцесса. Ты дрожишь и стонешь от моих ласк. Признаюсь, ты сводишь меня с ума с той самой нашей встречи на маскараде.

Элени напряглась, когда рука скользнула вниз по ее животу и потерлась о курчавые волоски. Зная, что он на нее смотрит, она закрыла глаза. Словно желая ее за это наказать, он стал все делать медленнее. Он долго ласкал складки между ее бедер, прежде чем погрузить в нее сначала один палец, затем второй.

– Пожалуйста, – взмолилась Элени. – Ты не можешь просто?.. Я просто хочу…

– Чего ты хочешь, принцесса?

– Я хочу почувствовать тебя внутри себя. Тебе не нужно…. – Его пальцы задвигались внутри ее, и ее голова запрокинулась. – О боже…

– Но мне нужно познакомиться с твоим телом, принцесса. Узнать, что заставляет тебя стонать и вздыхать, что доводит тебя до исступления.

– Ты уже все узнал, – простонала она.

Он убрал руку, но только для того, чтобы раздвинуть нажатием пальца складку у входа в ее лоно.

Элени вцепилась обеими руками в сено, ее бедра дернулись.

– Тебе нравится, принцесса?

После этого Габриель столько раз погружал в нее пальцы и вытаскивал их, когда она была на грани экстаза, что она сбилась со счета. В тот момент, когда она решила, что он не собирается ею овладевать, он убрал руку и хрипло произнес:

– Это моя месть тебе за все те муки, которые я испытал по твоей вине. Я безумно тебя хочу, Элени. Но если ты вдруг передумала, сейчас последняя возможность остановиться. После того как я тобой овладею, ты уже не сможешь принадлежать другому мужчине. Итак, мне продолжать?

Элени смогла лишь кивнуть в ответ. Тогда Габриель схватил ее руку и поднес к своей напряженной плоти. В темноте он увидел, как распахнулись ее глаза, когда ее тонкие пальцы коснулись символа его мужского естества. Он и сам был потрясен: никогда еще одного-единственного прикосновения не было достаточно, чтобы вызвать у него столь сладостные ощущения.

Элени чувствовала, как перекатываются твердые мускулы под его гладкой кожей, как щекочут жесткие волоски на его груди ее грудь.

Неожиданно ее обуял чисто женский страх. Габриель слишком большой. Сможет ли ее маленькое тело принять его восставшую плоть? Но все же она была не в силах остановиться, не изведав, что же ее ждет в конце пути, на который она ступила, поддавшись зову плоти.

Она колебалась одну секунду, после чего устремилась навстречу ему и его желанию, и Габриель подумал, что умрет от наслаждения, чувствуя, как она уступает его натиску.

Тепло и влага окутали его. Он закрыл глаза, стиснул зубы и чуть глубже погрузился в ее лоно. К его удивлению, оно было маленьким и тесным, словно никто до него еще не познал ее. Его осенила догадка, и он, открыв глаза и все еще не веря, устремил на Элени вопрошающий взгляд.

– Ты девственница… – Это прозвучало как утверждение. – Почему ты не сказала мне, принцесса?

– Потому что ты не спросил меня об этом, когда мы обсуждали условия нашего брака. Все, что касалось этой стороны наших брачных отношений, тебя мало интересовало.

– Ты сказала, что любила Спироса. Я думал, что вы…

– Ты поверил в то, во что хотел верить, – произнесла она хриплым голосом. – Я давно решила, что отдамся только своему законному мужу, кем бы он ни был. Я не могла рисковать репутацией дома Дракос. Даже ради Спироса. – Она вцепилась ногтями в его ягодицы. – Ты мой законный муж, Габриель. Ты имеешь на это полное право.

– Ты уверена, принцесса? – спросил он, глядя на нее глазами, которые стали черными, словно угольки.

– Пожалуйста, – простонала Элени, выгибаясь под ним дугой. – Не останавливайся.

– Расслабься. – Взяв обе ее руки в свои, он прижал их к ароматному сену. – Посмотри на меня, Элени.

Она больше ничего и не могла видеть, кроме его блестящих в темноте глаз. Ей казалось, что она тонет в них, как в бездонном океане.

Неотрывно глядя на нее и держа ее за руки, Габриель чуть вышел из нее, затем погрузился глубже и еще одним мощным толчком закончил соитие.

У Элени захватило дух. Она никак не ожидала этого невероятного чувства единения. Ее тело принимало Габриеля и безраздельно подчинялось ему. Тихо постанывая, она выгибалась под ним, стараясь принять его глубже.

Их тела покачивались в унисон. Напряжение внутри ее нарастало с каждым толчком, ей казалось, что она вот-вот взорвется. Наслаждение было таким жгучим, что граничило с болью. Габриель приподнял ее за ягодицы и направил навстречу своим движениям, управляя ритмом, давая ей то, чего она хотела.

Внезапно напряжение отпустило Элени, и волны блаженства захлестнули ее целиком. Она инстинктивно сжала коленями бедра Габриеля, желая продлить их единение. В следующую секунду он задрожал в ее объятиях и, издав низкий, гортанный звук, рухнул на нее.

Они тяжело дышали в объятиях друг друга, когда с улицы до них донеслись мужские голоса. Не хватало еще, чтобы кто-то из конюхов вошел сюда и увидел их.

Габриель вышел из нее и быстро оделся. Элени была так поражена его спокойствием и ловкостью его движений, что ее бросило в дрожь. Или, может, причина была в том, что она больше не чувствовала тепла, исходящего от его тела?

– Одевайся, принцесса, – скомандовал Габриель и помог ей подняться.

Он подал ей ее вещи и, когда она надела платье, застегнул ей молнию сзади. Он уже был готов покинуть сарай, но Элени было нужно еще немного времени, чтобы ее пульс успокоился, а в голове у нее улегся тот факт, что они не предохранились.

Когда Габриель направился к двери, она схватила его за руку, и он повернулся к ней лицом.

– Габриель… Я забыла… Мы забыли… – Ее щеки вспыхнули. – Мы не предохранились.

В его глазах промелькнуло потрясение, и в воцарившейся тишине она вдруг почувствовала себя как никогда уязвимой.

– Ничего страшного. Мы семья. Ты же сама хотела ребенка, не так ли? – наконец сказал он.

Дрожа всем телом, Элени кивнула. Тогда Габриель заключил ее в объятия и коснулся губами сначала ее виска, а затем накрыл ее губы своими. Его поцелуй был таким страстным, что из горла ее вырвался стон отчаяния, а ноги сами раздвинулись, несмотря на то что боль внизу живота, вызванная близостью, еще не прошла.

Она не ожидала, что ответом на этот стон будет бархатистый смех Габриеля.

– Я больше всего на свете хотел бы снова овладеть тобой, принцесса, но, если я сделаю это прямо сейчас, тебе будет больно. – В тоне его голоса было что-то, от чего все волоски на ее теле встали дыбом. Его пальцы, лежащие у нее на затылке, были как-то странно напряжены, хотя поза его была расслабленной. – Когда в следующий раз какой-нибудь мужчина затащит тебя в укромный уголок дворца и начнет целовать, кричи как можно громче. Ты больше никогда не увидишься со Спиросом, поняла, Элени? Даже думать о нем не смей.

Элени охватило разочарование. Было очевидно, что даже после того, что между ними только что произошло, он ей по-прежнему не доверял.