Проснувшись следующим утром, Элени вспомнила о вчерашнем кошмаре и разочарованно застонала. Ей не хотелось вставать с постели, но жалость к себе никогда не помогала ей ничего решить.

Завтракая в одиночестве на балконе своей спальни, откуда открывался великолепный вид на сад, она составляла список дел на сегодняшний день. Если она будет занята, у нее не останется времени на мрачные мысли.

Сначала она убедится, что Анджелина не сердится на нее за ее вчерашнее исчезновение. Потом она заглянет к Миа и узнает, не нужна ли ей помощь. После этого она узнает у Ника, нет ли вестей от Андреаса.

Вздохнув, Элени продолжила пить кофе и добавлять пункты в список.

Ее помощница принесла ей белый конверт.

– Что это? – спросила Элени, нахмурившись.

– Одна из горничных сказала, что какой-то мужчина передал ей это для вас.

Поблагодарив помощницу, она открыла конверт и достала оттуда письмо.

«Элени!

Прости, что напугал тебя своим неожиданным появлением. Но видеть тебя рядом с другим мужчиной – твоим мужем – было для меня невыносимо.

Я увидел в твоих глазах не только потрясение, но и надежду. На этот раз нас ничто не сможет разлучить. На этот раз я собираюсь сделать тебя своей, и ни твои братья, ни твой муж мне не помешают.

Жди меня, моя любовь.

Элени прошиб холодный пот.

Почему Спирос пишет ей такие вещи? Что он имеет в виду, говоря, что на этот раз ничто не сможет их разлучить?

Ей нужно с ним поговорить и узнать, почему он бросил ее десять лет назад. Узнать, с чего он взял, что она примет его с распростертыми объятиями спустя столько времени.

Она начала осторожно думать о своем будущем всего пару лет назад. Андреас помог ей понять, что она не должна всю оставшуюся жизнь горевать из-за мужчины, который давно ее забыл.

И вот когда она начала строить свое будущее, вернулся Спирос. Почему он сделал это сейчас? К чему была вся эта таинственность? Чего он от нее хочет? Возмущенная до глубины души, она разорвала письмо на мелкие кусочки и почувствовала от этого некоторое удовлетворение.

Добавив к списку пункт «продолжать дальше», Элени вздохнула. Если бы только все было так просто…

На столик перед ней упала тень, и она повернулась.

– Продолжать делать что? – спросил Габриель.

Одетый в серую рубашку с длинным рукавом и черные джинсы, он наблюдал за ней. Он был чисто выбрит, его волосы были зачесаны назад.

– Эти записи касаются только меня. – Элени перевернула блокнот. – Тебе что-то нужно? – произнесла она спокойным, вежливым тоном.

Его взгляд был прикован к ее груди, и она, опустив голову, поняла, в чем дело. Шелковый халат соскользнул с ее плеча, обнажив багровую отметину, которую его губы оставили вчера на ее груди.

Подойдя ближе, Габриель наклонился и легонько провел подушечкой большого пальца по пятну на ее коже.

– Это сделал я? – произнес он.

Элени разозлил его вопрос.

– Конечно, ты, а не мужчина на видео.

Его лицо приняло непроницаемое выражение.

– Прости.

– Ты извиняешься за то, что думал, что во время нашего свадебного приема я занималась сексом с другим мужчиной? Или за то, что ты воспринял это как вызов и доказал себе, что все равно можешь меня соблазнить? Ты потешил свое самолюбие, когда понял, что имеешь власть надо мной? Ты не хотел меня, но твое мужское самолюбие было бы уязвлено, если бы я просто посмотрела на другого мужчину?

Габриель тяжело сглотнул.

– Моему поведению нет оправдания, – сказал он после длительной паузы. – Мне не следовало к тебе вчера прикасаться.

– Теперь, когда ты успокоился, думаю, мне следует попытаться все тебе объяснить.

– Я дал тебе такую возможность, принцесса. Ты солгала.

– Я… я была потрясена, – ответила она, глядя на свои руки, лежащие на коленях. – Я не видела его десять лет. Когда он подошел ко мне в Розовом зале, я сначала подумала, что у меня галлюцинации.

– У вас было два с лишним часа для трогательного воссоединения.

– Ты никогда не скрывал от других нечто унизительное, Габриель? Или ты всегда был таким черствым и неуязвимым?

– Расскажи мне о нем, Элени. – Он выдвинул свободный стул и сел на него. – Только, пожалуйста, не лги на этот раз.

На нее нахлынули воспоминания, и она слабо улыбнулась:

– Когда-то Спирос был мне очень дорог. Он не относился ко мне с пренебрежением, потому что я была незаконнорожденной. Он постоянно меня смешил. Он говорил мне, что любит меня бескорыстно и для него не имеет никакого значения, что я дочь короля. Мы с ним сблизились до того, как я нашла общий язык со своими братьями. Спирос говорил, что я самый искренний человек, которого он когда-либо знал. Что меня невозможно не любить. Когда мой отец был ко мне несправедлив, Спирос меня утешал. Когда у меня возникали недопонимания с братьями, он меня выслушивал. Когда я считала себя полным ничтожеством, Спирос заставлял меня чувствовать себя любимой и желанной.

– Что произошло? – спросил Габриель, которому, очевидно, надоело слушать, как она хвалит другого мужчину.

– В день моего двадцатилетия Спирос предложил мне стать его женой. Я ответила «да». Он поцеловал меня в дворцовом саду. Сказал, что на следующий день поговорит с моим отцом. Это был последний раз, когда я его видела.

– Что ты имеешь в виду?

– Что я не видела Спироса до его вчерашнего появления на нашем с тобой свадебном приеме. Сначала я думала, что с ним произошел несчастный случай, и он погиб. Много лет спустя мне сказали, что Спирос сделал себе успешную карьеру и улетел в Соединенные Штаты. Родные Спироса не знали ни обо мне, ни о том, что он сделал мне предложение. Я… Вчера я просто не могла поверить, что он вернулся. Когда он спросил, можем ли мы поговорить, я пошла с ним. Когда он обнимал и целовал меня, я все еще не отошла от потрясения и стояла на месте, словно статуя. После его ухода, который был таким же внезапным, как и его появление, я два часа слонялась по дворцу, пытаясь успокоиться. Вчера ты был так зол на меня, что не поверил бы мне, даже если я сказала бы тебе правду. Ты вообразил себе худшее и поверил в него, Габриель.

– Ты его любишь?

Меньше всего она ожидала услышать подобный вопрос от человека, который считал слабостью проявление любых эмоций.

– Много лет назад я очень его любила. Я думала, что мы можем быть счастливы, как в сказке.

– Счастливы, как в сказке?

Габриель поморщился, и Элени рассмеялась.

– Как Миа и Никандрос, – пояснила она, отвернувшись.

Он взял ее за подбородок и заставил снова встретиться с ним взглядом. Его тело было напряжено. Элени не понимала, чего он от нее хочет.

– Ты не ответила на мой вопрос, принцесса. Ты любишь этого человека?

– Ты отпустил бы меня, если бы я ответила «да»?

– Нет.

Это прозвучало так категорично, что Элени бросило в дрожь. Почему-то она одновременно испытала страх и радостное возбуждение.

– Если ты уйдешь от меня сейчас, если ты предашь доверие Анджелины…

– Я уже слышала эту песню. Ты заберешь свои деньги из моей страны и разоришь ее. В самом деле, Габриель, твои угрозы меня утомили. Я никогда не нарушала обещаний, которые давала.

Габриель продолжал пристально на нее смотреть, словно не верил ей. Она понимала, что должна научить его ей доверять. Если они постоянно будут выяснять отношения, это может навредить Анджелине и их будущим детям.

Он ее выслушал, и на данный момент этого достаточно.

Она знала, что его к ней влечет, и это давало ей власть над ним. Власть, которой она никогда прежде не чувствовала.

Когда Габриель поднялся, чтобы уйти, она выразительно посмотрела на него и поняла, что в их отношениях произошел сдвиг. Воздух между ними наэлектризовался. Казалось, он вот-вот начнет потрескивать от напряжения.

Элени была слишком смущена, чтобы ответить на его вопрос прямо сейчас. Слишком напугана, чтобы спросить, что ему от нее нужно.

Словно прочитав ее мысли, Габриель произнес:

– Я пришел, чтобы сказать, что собираюсь нанять для тебя личную охрану. По правде говоря, твоим братьям давно следовало это сделать.

– Ты хочешь защитить меня или следить за мной?

Габриель пожал плечами и отвел взгляд.

– Жене такого человека, как я, необходима защита, – сказал он и удалился.

Ей не удалось убедить его в том, что ей можно доверять, но, по крайней мере, он назвал ее своей женой. Их взаимное притяжение вселяло в нее надежду, и она мысленно добавила к своему списку пункт «соблазнить Габриеля».

– Вы с Элли поссорились, папа?

Габриель перевел взгляд с плана нового курорта на стоящую в дверях Анджелину. На ней были бриджи и белая рубашка. Ее темные волосы были заплетены в косу.

Он никак не мог закончить чертеж. На протяжении последних трех недель он был охвачен странным беспокойством, и ему не удавалось сосредоточиться на работе. Что бы он ни делал, все его мысли были о женщине, которую он находил в своей спальне всякий раз, когда возвращался туда вечером.

Когда он спросил Элени, неужели во всем дворце не нашлось ни одной свободной комнаты для него, она с невозмутимым видом ответила, что не хочет давать персоналу поводов для сплетен. Еще она спросила, разве он женился на ней не для того, чтобы Анджелина росла в теплой домашней обстановке? Не для того, чтобы у нее была полноценная семья?

Он согласился с ней, не подозревая, какой кошмар его будет ждать. Платья Элени висели в шкафу рядом с его рубашками. Стоило ему потянуться за своими запонками, лежащими на комоде, как он натыкался на ее украшения.

Черт побери, у него, владельца международной деловой империи, нет даже собственной ванной! Когда после долгого рабочего дня он шел принять душ, в огромной ванне, наполненной пеной и окруженной горящими свечами, лежала его жена. Принцесса Элени сводила его с ума, и всякий раз, когда он ее видел, ему хотелось одновременно задушить ее и зацеловать до потери чувств.

– Если ты занят, папа, я зайду позже, – сказала Анджелина.

Сама того не осознавая, она какое-то время назад стала называть его папой, и ему это доставляло удовольствие. Было так удивительно наблюдать за тем, как его дочь превращается из хмурого, вечно недовольного ребенка в веселую, жизнерадостную девочку. И этим он, разумеется, был обязан своей проницательный жене.

– Нет, останься, дорогая, – мягко ответил он, положив карандаш. – Твой урок верховой езды прошел хорошо?

После небольшой заминки Анджелина подошла к нему, и он впервые за много дней улыбнулся.

– Да, мы хорошо покатались, хотя Элли не поехала с нами.

– Почему она не поехала?

Габриель постарался скрыть свое удивление от дочери. Он не знал, что Элени присутствует на ее уроках верховой езды.

Впрочем, ничего удивительного здесь не было. Он давно понял, что Элени энергична и расторопна. Что она способна найти время для всего. Она не только помогала Никандросу вести государственные дела и командовала дворцовым персоналом, но и сама ездила с Анджелиной за покупками и в кафе-мороженое.

Ему следовало радоваться, что он без особых усилий получил хорошую мать для Анджелины, но у него почему-то было такое чувство, будто принцесса вовлекла его без его ведома в какую-то игру и побеждала в ней. Спали они на разных половинах одной постели, и знать, что она находится рядом, но не прикасаться к ней, было для него настоящей пыткой. Иногда он замечал, что она украдкой смотрит на него глазами полными желания, которое могло по силе сравниться с тем, что раздирало изнутри его самого.

Она ложилась спать позже него, а вставала раньше и завтракала в одиночестве на балконе, составляя для себя список дел на день. Габриель видел темные круги под ее глазами. Если она будет и дальше так много работать, она заболеет. Неужели она нагружает себя делами, чтобы не думать о своих чувствах к негодяю, который бросил ее десять лет назад?

Габриель запустил пальцы себе в волосы. Ему было невыносимо думать о том, что к его жене может прикасаться другой мужчина.

– Папа, ты меня не слушаешь. – Голос Анджелины вернул его к реальности.

– Прости, tesoro[4], – виновато улыбнулся он. – Что ты сказала?

– Что Элли в последнее время какая-то грустная. Вчера днем я заходила к ней, и она сказала, что неважно себя чувствует. Я решила, что вы поругались, и пришла сказать, что ты не должен ее расстраивать. Она и так уже расстроена из-за своего старого друга.

Габриель насторожился, но постарался сохранить непринужденный тон.

– Старого друга?

– Я слышала, как они с Ником об этом говорили. Она плакала, он ее обнял и сказал, что ему очень жаль. Я никогда еще не видела ее такой грустной.

Габриель внутренне содрогнулся. Он не мог себе представить свою сильную, рассудительную жену плачущей. У нее твердый, цельный характер. Она десять лет хранила верность мужчине, который ее бросил. Должно быть, она очень его любила. Габриель не знал больше ни одного человека, который был бы способен на такие глубокие чувства.

– Ты не мог бы зайти к Элли и узнать, как у нее дела? Пожалуйста, папа.

Его дочь впервые о чем-то его просила. Она впервые смотрела на него так, словно считала его способным на что-то хорошее. Но даже если бы она его не попросила зайти к Элени, он не смог бы оставаться спокойным после того, что узнал.

– Конечно, я схожу к ней, – ответил он, обнимая Анджелину.