Нервы Элени были на пределе. Ей казалось, что они вот-вот лопнут, поэтому, вместо того чтобы вернуться в Розовый зал, она направилась по длинному коридору в свои покои. После ее исчезновения со своего свадебного приема вместе со Спиросом прошло больше двух часов, и ее отсутствие определенно уже заметили.

Последние полчаса она только и делала, что бесцельно бродила по дворцу, пытаясь разобраться в том, что произошло, но вместо этого лишь еще больше запуталась в своих мыслях и чувствах.

Спирос, ее друг детства и доверенное лицо, единственный молодой человек, с которым она целовалась до встречи на маскараде с Габриелем и который обещал любить ее до конца жизни, вернулся после десяти лет отсутствия. Десяти лет, в течение которых он ни разу не написал ей и не позвонил!

Он вернулся в ее жизнь. Сказал, что наконец свободен и может быть с ней. Он наговорил ей много красивых, но безумных вещей, от которых голова у нее пошла кругом.

К горлу Элени подкатился большой комок, и она тяжело сглотнула. Она не понимала, что сейчас чувствует. Это горе? Гнев? Или беспокойство из-за того, что она тайком ушла с приема?

Ей следовало разозлиться на Спироса. Она много лет представляла себе, как отреагирует, если снова его увидит. Как она ударит его по красивому лицу и пошлет его ко всем чертям. Как скажет ему, что он навсегда подорвал ее доверие к мужчинам.

Но она была так шокирована, что ничего этого не сказала.

Сегодняшний день так чудесно начался. Сегодня она впервые за много лет почувствовала, что у нее есть будущее.

Стоя перед зеркалом в кружевном платье цвета слоновой кости и держа в руках букет редких орхидей, присланный Габриелем, она чувствовала себя красивой женщиной, которая вот-вот получит то, чего хочет от жизни.

Церковь, белеющая на фоне гор, напоминала сказочное королевство. Никандрос сказал Элени, что она отлично выглядит, и ободряюще улыбнулся. Когда она сказала, что ей жаль, что на ее свадьбе не будет Андреаса, он крепко ее обнял.

Солнце светило ярко в безоблачном голубом небе, воздух был чистым и прохладным, но, когда Элени увидела в конце церковного прохода своего будущего мужа, она забыла обо всем остальном. В элегантном смокинге, с зачесанными назад иссиня-черными волосами, Габриель выглядел как воплощение мечты любой женщины. Когда он, взяв ее за руку, пообещал уважать, защищать и лелеять ее, ей захотелось поверить каждому его слову.

Когда его губы коснулись ее губ, по всему ее телу словно пробежал электрический разряд. Ей вдруг захотелось узнать, какие ощущения она испытает во время их первой брачной ночи.

Судя по тому, как потемнели глаза Габриеля, ему тоже не терпелось это узнать.

На обратном пути во дворец Элени весело болтала с Анджелиной, которая захотела поехать в одной машине с новобрачными. Элени помнила, что Габриель женился на ней только ради своей дочери, но это не могло омрачить ее радость. Ведь сегодня был такой чудесный день.

По крайней мере, он был таким до того момента, пока красивый улыбающийся Спирос не возник перед ней во время свадебного приема и не поприветствовал ее, как давно потерянный друг. Элени была так потрясена, что поначалу приняла его за призрак, который появился из прошлого, чтобы напомнить ей, кто она, как она наивна и как сильно она может ошибиться, если не будет осторожной. Когда Спирос взял ее за руку и вывел из Розового зала, она пошла с ним по доброй воле. Когда он прижимал ее к себе, нашептывал ей много ласковых слов, а затем прикоснулся губами к ее волосам, она неподвижно стояла на месте, словно статуя.

Воспоминания, которым она не позволяла себе предаваться, вернулись, принеся с собой боль и грусть. Затем на смену его ласковым словам пришли извинения, и он исчез так же неожиданно, как и появился.

Спрашивая себя, не был ли он галлюцинацией, она ходила взад-вперед по старой оружейной комнате и зацепилась рукавом платья за ржавые доспехи.

Когда боль в ногах стала невыносимой, она прислонилась к стене напротив входа в свои покои и разулась. Все, чего ей сейчас хотелось, – это снять платье, принять горячую ванну, а затем лечь спать. Чем скорее она заснет, тем скорее проснется, и к ней вернется рассудительность, которой она всегда гордилась.

Стоя в коридоре, она вытаскивала шпильки из своей прически, когда увидела сквозь открытую дверь своей гостиной двигающуюся тень от высокой, широкоплечей фигуры. Это был Габриель.

Свет, проникающий в окна, был у него за спиной, и он походил на мрачного ангела ночи. Пиджака на нем не было, в расстегнутой белой рубашке виднелась загорелая мускулистая грудь. В руке он держал стакан скотча.

Прислонившись плечом к дверному косяку, он окинул взглядом ее босые ступни, подол платья, грудь, обтянутую корсажем, затем шею и волосы, часть которых она высвободила из узла на затылке.

От этого взгляда собственника ее бросило в жар. Все мышцы напряглись, кожу начало покалывать, пульс участился. Босоножки выпали из ее пальцев и с глухим стуком ударились о пол.

Она была так потрясена появлением Спироса, что забыла, что сегодня их с Габриелем первая брачная ночь.

Он пришел консуммировать их брак?

По ее телу пробежала дрожь, и она поняла, что это дрожь желания.

Она хочет ему отказать?

«Нет», – ответило ее тело. Она ждала этой ночи. Она ждала ее всю свою жизнь. Но встреча со Спиросом выбила ее из колеи. Возникло ощущение, будто у нее из-под ног выдернули ковер, едва она обрела твердую опору. Она была так погружена в свои мысли о прошлом, что возвращение к реальности подействовало на нее как пощечина. У нее было такое чувство, будто она принесла тень прошлого в их с Габриелем новую жизнь.

Сделав большой глоток скотча, он вытер рот ладонью.

– Ты собираешься раздеться прямо в коридоре, querida? – произнес он обманчиво мягким тоном, не сдвинувшись с места.

– Нет. Я… Прости, я не знала, что ты придешь сюда сегодня.

Осознав, как нелепо это прозвучало, Элени поморщилась.

– Где еще следует быть новоиспеченному мужу в его первую брачную ночь? Или мне еще рано приступать к выполнению моих условий сделки?

Элени обхватила себя руками, словно это могло ей помочь справиться с болью унижения.

Один мужчина бросил ее много лет назад, не сказав ни слова, другой собирается наказать ее за то, чего она не делала.

– Неужели мое желание иметь ребенка для тебя всего лишь строчка в договоре, Габриель?

– Не я решил исчезнуть без предупреждения. Представь себе, как я удивился, когда ни я, ни Анджелина, ни твой брат не смогли тебя найти за два с лишним часа. Твой мобильный телефон отключен, Элени. Даже я знаю, что обычно ты с ним не расстаешься.

– Должно быть, я оставила его где-то в суматохе.

– Даже твоя личная помощница не смогла тебя найти.

Его губы были плотно сжаты, глаза смотрели холодно, и она поняла, что он на нее злится. Даже сильнее, чем когда разоблачил ее в ночь маскарада.

– Габриель, ты на меня злишься? – прямо спросила она.

Этот вопрос на мгновение сбил его с толку, словно он сам до сих пор не осознавал, что его переполняет ярость.

– Я просто нахожусь в замешательстве, Элени. Ты исчезла со свадебного приема, тебя не было два с лишним часа. И вот ты около полуночи появляешься рядом со своими покоями. Ты держишь босоножки в руке, твои волосы растрепаны, платье порвано. Должен признаться, мне любопытно, в чем причина всего этого.

Он заметил, что рукав ее платья в одном месте разошелся по шву, и, разумеется, пришел к выводу, что оно порвалось, когда другой мужчина раздевал ее в порыве страсти.

Откинув волосы со лба, она принялась лихорадочно искать правдоподобное объяснение. Она не могла сказать ему правду, которая была слишком унизительной.

– Я жду объяснения, Элени.

– Я встретила одного человека. Мы заболтались и забыли о времени. Я…

– Этот человек мужчина?

Элени покачала головой:

– Нет. Это моя давняя подруга. Мы давно не виделись, и для меня было большой неожиданностью встретить ее здесь сегодня.

– Ты не пригласила эту подругу на свадьбу?

– Ее сестра когда-то работала во дворце, и она решила сделать мне сюрприз.

Ей было неприятно лгать человеку, за которого она сегодня вышла замуж. Но что она могла ему сказать? Что мужчина, которого она когда-то любила, вернулся в день ее свадьбы в Дракос спустя десять лет? Что он обнимал ее так, будто страдал из-за того, что она стала женой другого? Или что он обещал ей, что больше никогда ее не оставит?

– Почему твое платье порвано?

Ее чувство вины сменилось гневом, и она дерзко вскинула подбородок:

– Что, по-твоему, я сделала, Габриель?

– Ни один жених не хочет, чтобы его невеста разочаровала его в первую брачную ночь, правда? – произнес он насмешливым тоном.

– Я уже говорила тебе, что я не скучная святоша, которой меня изображают, – отрезала она.

Он пожал плечами, и его рубашка распахнулась еще шире.

– Анджелина хотела пожелать тебе спокойной ночи. Она ждала тебя, но в конце концов мне удалось убедить ее лечь спать.

Когда она подумала о девочке, чувство вины вернулось.

– Мне жаль. Я совсем…

– Забыла о времени. Я помню. А тебе следовало бы помнить, что Анджелина беспокоится, когда люди внезапно исчезают. После гибели ее матери в аварии она боится, что нечто подобное может произойти еще с кем-то из ее близких.

– Я уже сказала, что сожалею, – прошептала она, с трудом сдерживая слезы. – Для меня самое главное, чтобы на душе у Анджелины было спокойно и она чувствовала, что ее любят.

Пристально глядя на нее, Габриель кивнул:

– А передо мной ты не хочешь извиниться за причиненное беспокойство?

«Он шутит?»

– Ты обо мне беспокоился?

– Да. До сегодняшнего дня ты была всего лишь принцессой Дракоса, которая всегда держалась в тени своих братьев и на которую никто не обращал внимания, несмотря на все ее старания и преданность семье.

Поставив стакан на столик, он подошел к ней.

– Теперь ты жена Габриеля Маркеса, поэтому вопреки твоей воле к тебе будет приковано внимание прессы. Что бы ты ни делала, рядом с тобой всегда будет кто-то со смартфоном или фотокамерой. – Он провел пальцем по дыре на рукаве ее платья. – У тебя есть всего одна возможность сказать мне, где ты была.

Щеки Элени вспыхнули, но она запретила себе отводить взгляд.

– Между нами еще не произошло ничего такого, что давало бы право устраивать мне подобные допросы.

Габриель наклонил голову набок. Его недоверие рушило тот хрупкий мостик взаимопонимания, который они построили за прошедшие несколько недель. Он снова превратился в безжалостного незнакомца, который думал о ней худшее.

– Мне сказать тебе то, что я хотел сказать тебе весь день?

Побоявшись, что ее голос может прозвучать неуверенно, Элени лишь кивнула в ответ и облизала сухие губы. Тогда он уперся обеими руками в стену над ее головой и навис над ней. Опьяненная его близостью и жаром, исходящим от его тела, она не смогла пошевелиться, когда он спустил с плеча разорванный рукав ее платья и прижался губами к верхней части ее груди. В ответ на это внизу ее живота вспыхнул огонь, и она тихо вздохнула.

– Я хотел сорвать с тебя это платье с того момента, когда ты вошла в нем в церковь. Но поскольку ты отдала это право…

– Ржавым доспехам, – хрипло произнесла Элени, не в силах больше выносить его холодный взгляд.

– …кому-то другому, – продолжил он, проигнорировав ее слова, – мне придется удовлетвориться одной лишь физической близостью с тобой.

– Я…

Прежде чем она успела что-то на это ответить, он прикусил зубами то местечко на ее груди, которое только что целовал, и принялся его посасывать.

По телу Элени прокатилась волна наслаждения. Запрокинув голову, она приглушенно застонала.

– Ты создана для того, чтобы тебя любили, принцесса. Твое тело принадлежит мне. Все твои стоны и вздохи тоже. – Задрав подол ее платья, он просунул ладонь между плотно сжатых бедер. – Впусти меня, принцесса.

Не успел он это произнести, как ее ноги сами раздвинулись. Ей хотелось умолять его, чтобы он действовал медленно, позволил ей привыкнуть к новым для нее ласкам, но он запустил руку ей под трусики, и она не смогла произнести ни слова.

– Твои волосы отливают золотом, принцесса. Интересно, здесь, внизу, они такого же цвета? – спросил он, поглаживая треугольник волос внизу ее живота, а затем раздвинул влажную складку между ее бедер.

Когда он начал погружать палец внутрь ее, она выгнулась дугой ему навстречу:

– Пожалуйста, Габриель…

– Я хочу свести тебя с ума так же, как ты сделала со мной сегодня, Элени. Я хочу, чтобы ты молила меня о пощаде.

Когда он разорвал корсаж ее платья и накрыл губами ее сосок, ей пришлось прикусить губу, чтобы не закричать от отчаяния.

– Я предупреждал тебя, Элени. Я ненавижу ложь и обман, – сказал он, после чего продолжил сладостную пытку.

Помимо гнева Элени уловила горечь в его голосе, но не успела это обдумать. Все ее мысли вмиг улетучились, и она утратила над собой контроль. Она стонала, вздыхала и изгибалась в объятиях своего мужа. Это, похоже, лишь сильней его распаляло, поскольку ритм его движений ускорился. Ее внутренние мышцы сжимались и разжимались, принимая его палец. Его язык и губы ласкали ее грудь.

Вцепившись зубами в его плечо, она тихо постанывала, пока в глубине ее женского естества нарастало напряжение. Когда у нее возникло ощущение, будто там лопнула пружина, она задрожала всем телом и рухнула на него, словно безвольная кукла.

Ее душили слезы. Она только испытала самые необыкновенные ощущения в своей жизни. К сожалению, Габриель доставил ей их потому, что разозлился на нее. Ее тело горело, но сердце словно сковал лед.

Не успела она отдышаться и восстановить дыхание, как Габриель подхватил ее на руки и понес в спальню.

Ни один мужчина не желал ее так сильно, как он. Но Элени, несмотря на туман в голове, осознавала, что он по-прежнему ей не доверяет и что их первая близость оказалась совсем не такой, какой она себе ее представляла.

Когда он бросил ее на огромную кровать, она попыталась отползти от него, но он помешал ей, схватив ее за край подола.

– Габриель? – произнесла она, не то призывая его, не то умоляя остановиться.

Нависнув над ней, он задрал подол ее платья. Глаза его блестели, как у захватчика, вторгающегося на новую территорию. Внизу ее живота разлилась боль желания, но она нашла остатки здравого смысла и схватила его за запястья.

– Подожди, Габриель, – прошептала она.

Он сел у ее ног.

– В чем дело, Элени?

На лбу у нее выступили капли пота. Ее тело отказывалось его отпускать. Собравшись с духом, она приподнялась и прижалась лбом к его плечу. Габриель попытался снова уложить ее на матрац, но ей нужно было, чтобы он ее выслушал, и она схватила его за подбородок, покрытый темной щетиной.

– Я не хочу, чтобы наша первая близость случилась в обстановке недоверия. Ребенок не должен быть зачат в такой напряженной атмосфере.

– У нас нет выбора, принцесса. Ты никогда не забеременеешь, если будешь ждать, когда между нами возникнет особенное чувство, которое существует только в сказках.

– Не говори так.

– Я могу тебе предложить только эту безрассудную страсть.

– Потому что я тебя разозлила?

Прижав ладонь к глазам, Габриель вздохнул. Когда он снова на нее посмотрел, ее неприятно поразило смирение, которое она прочитала в его серых глазах.

– Потому что ты солгала, Элени. Потому что ты доказала мне, что твоя высоконравственная репутация обманчива и ты такая же, как все женщины. Такая же, какой я тебя посчитал, когда сорвал маску с твоего лица в ту ночь на балу.

– О чем ты говоришь?

Достав из кармана телефон, он повернул его экраном к ней и нажал кнопку воспроизведения.

К горлу Элени подкатилась тошнота. На видео были они со Спиросом. Он крепко прижимал ее к себе. Он водил руками по ее телу, и со стороны это походило на ласки любовника. Затем он принялся покрывать поцелуями ее лицо и шею. Элени стояла спиной к камере, и ошеломленного выражения ее лица не было видно. Точно так же не было слышно тех безумных вещей, которые он ей при этом шептал.

Видео все не заканчивалось, и Элени, не выдержав, выхватила у Габриеля телефон и швырнула его в другой конец комнаты.

– Габриель, послушай. Это не то, что ты думаешь. Спирос и я…

Габриель поднялся с кровати. Его красивое лицо было непроницаемым.

– Ты использовала свою возможность. Теперь, когда я знаю твою истинную цену, мне стало спокойнее. Ведь до сегодняшнего дня я считал себя виноватым, потому что думал, что ты заслуживаешь лучшего. Что это глупое соглашение принесет тебе больше проблем, нежели выгоды. Разумеется, у тебя есть любовник. Именно поэтому ты так охотно идешь на жертву ради благополучия своей страны.

В его словах было столько горечи, что Элени резко отпрянула, словно он дал ей пощечину.

– Габриель, вижу, ты считаешь меня последовательницей принципов Макиавелли. – Она издала невеселый смешок. – Неудивительно, что ты не можешь установить связь с Анджелиной. Твое сердце из камня, а в твоих жилах течет яд.

Отойдя от Элени, Габриель пронзил ее ледяным взглядом.

– Мне наплевать на то, с кем ты кувыркаешься в постели, но, если слухи о твоих шашнях дойдут до Анджелины или до прессы, ты пожалеешь о том дне, когда появилась на моем жизненном пути.