Невзрачная принцесса поймала в ловушку миллиардера!

Это будет союз любящих сердец или брак по расчету, устроенный ее могущественными братьями?

Направляясь в апартаменты Габриеля в западном крыле замка. Элени старалась не думать о заметке, которую она прочитала утром на популярном новостном сайте. Поскольку Габриель, которого считали завидным женихом, на протяжении многих лет оставался холостяком, его избранница стала объектом всеобщего интереса. Впервые в своей жизни Элени оказалась в центре внимания. Это лишь вызывало у нее чувство неловкости, потому что весь мир считал, что она не подходит Габриелю.

Когда они с Габриелем сообщили новость его дочери, Анджелина бросилась в объятия Элени, и у той не осталось никаких сомнений в целесообразности ее плана.

На следующий день после того, как Габриель и Элени обо всем договорились между собой, Никандрос пригласил их обоих на встречу. Ник был в ярости. Он позвал своих лучших юристов и распорядился, чтобы они составили такой брачный договор, в котором Габриель не нашел бы ни одной лазейки. Во время этой встречи Габриель был полностью расслаблен. Он называл свои условия спокойным, деловым тоном, время от времени поглядывая на Элени.

Сейчас Анджелина прыгала на ступеньках у входа во дворец, радуясь тому, что проведет вечер вместе с Элени и своим отцом.

Элени вошла в гостиную. Не найдя там Габриеля, она направилась в его кабинет.

Сидя за письменным столом у большого окна, он делал чертеж на листе бумаги. Его рубашка была наполовину расстегнута, рукава были закатаны до локтей. Прядь иссиня-черных волос упала ему на лоб, и он откинул ее назад.

Габриель был погружен в работу. Насколько было известно Элени, он разрабатывал план нового курорта у подножия гор.

Пока она стояла и наблюдала за ним, слушая чирканье карандаша, ее сомнения вернулись.

Неужели она думала, что после того, как она ему отдастся, ее сердце останется целым и невредимым?

Напуганная множеством противоречивых мыслей, проносящихся в ее голове, она повернулась, чтобы тихо уйти, но он неожиданно схватил ее за руку:

– Убегаешь, Элени?

Внезапно у нее пересохло во рту, и она облизала губы.

– Я… Я просто заглянула, чтобы узнать, насколько ты занят. Мой отец выходил из себя, когда я беспокоила его в его кабинете. Даже если мы заранее договаривались с ним о встрече.

– Тебе нужно было заранее договариваться о встрече с собственным отцом?

Элени пожала плечами:

– Да. Он был очень занятым человеком.

Габриель уставился на нее, и она, желая поскорее нарушить неловкое молчание, сказала:

– Мы с Анджелиной ждем тебя уже больше получаса.

Нахмурившись, он посмотрел на часы:

– Черт побери, я совсем забыл. Она сильно на меня злится?

– Нет. Она сказала, что мне не следовало удивляться тому, что ты не появился в назначенное время, – ответила Элени. – Для двенадцатилетней девочки твоя дочь слишком цинична.

– Я заработался. – Посмотрев на свой чертеж, он снова откинул со лба волосы. – Наверное, будет лучше, если я не стану составлять вам компанию сегодня вечером. Мы с ней еще не отошли от прошлой ссоры.

Элени вздохнула. Она вспомнила, как Анджелина выбросила пирожные в унитаз и разбросала по всему дворцу детали большого пазла в виде карты Соединенных Штатов. Найдя в саду деталь с надписью «Нью-Йорк», Элени и Миа смеялись, восхищаясь воображением девочки.

Весь дворец знал о скандале, который произошел между отцом и дочерью, когда Габриель узнал о проделках Анджелины. Но он все равно упорно продолжал заказывать для нее подарки, а она с равным упорством продолжала избавляться от них изощренными способами.

– У нас с дочерью у обоих непростые характеры, Элени. Я понял, что, когда мы с Анджелиной злимся друг на друга, нам с ней лучше держаться друг от друга подальше. В противном случае я могу сказать ей что-нибудь такое, что навсегда испортит наши отношения. Так что, наверное, будет лучше, если вы сегодня вечером развлечетесь без меня.

– Ради бога, Габриель, неужели ты не видишь, что скрывается за ее бунтарскими выходками? Она изрезала дорогое платье и выбросила в мусор бриллиантовые серьги, потому что ей нужен ты, а не все эти вещи. Она не понимает, что ты будешь в ее жизни всегда. Что ты не оставишь ее одну. Именно поэтому она продолжает отвергать все, что ты ей даешь.

Он пронзил ее ледяным взглядом:

– Я не хочу слушать твои лекции, Элени.

– Мне все равно, чего ты хочешь. Указывать тебе на твои ошибки в обращении с дочерью – это моя обязанность. Так что перестань быть упрямым, как баран.

– Упрямым, как баран?

– Да, все мужчины такие. Вы на все смотрите сквозь призму собственного эгоизма.

– Ты считаешь меня ужасным отцом, принцесса, но с тех пор, как я узнал о существовании дочери, я внес столько изменений в свой образ жизни, сколько никогда не вносил в него до сих пор. Я привез ее сюда, я живу с ней под одной крышей, я иду ради нее на уступки. Что еще мне нужно делать?

– Тебе нужно уделять ей больше времени, Габриель. Неужели это так трудно понять? – Глядя на его хмурое лицо, Элени вздохнула. – Ты сказал, что хочешь с ней сблизиться. Ты сказал, что она для тебя важна. Но с того момента, как мы с тобой заключили нашу… э-э-э… сделку две недели назад, ты только и делаешь, что ищешь предлог, чтобы не проводить с нами время. Анджелина просто реагирует на твое поведение.

– Похоже, она безумно рада тому, что ты никуда не уезжаешь.

– Да, она рада.

– Тогда что еще ей нужно?

– Неужели ты думаешь, что я могу заменить ей тебя? – Внезапно ее осенила догадка, и она мягко посмотрела на него. – Что-то внутри тебя мешает тебе с ней сблизиться. Разве удивительно, что она думает, что не нужна тебе?

Габриель смерил Элени гневным взглядом, затем отвернулся и понял, что она в очередной раз права. До сих пор он делал все, что она ему советовала, только не уделял время своей дочери. После своей ссоры с Анджелиной он работал как проклятый. Потому что сейчас, когда договор был подписан, он не имел права на ошибку.

– Габриель, все твои благие намерения потеряют смысл, если ты не будешь подкреплять их поступками. Неужели тебе так трудно делать то, что тебе говорят?

– Для меня не существует никаких трудностей, принцесса.

Вместо того чтобы уйти, она положила ладонь ему на руку и мягко рассмеялась:

– Все мужчины так говорят.

Габриель повернулся, собираясь ее осадить. Однако, когда он посмотрел в ее карие глаза, его раздражение вмиг прошло, и он вдруг вспомнил о том, о чем предпочел бы забыть навсегда.

– Когда мне было восемнадцать, я был опекуном своей сводной сестры Изабеллы, пока моя мать решала свои собственные проблемы.

– Изабелла была помолвлена с Андреасом, но у нее…

Он тяжело сглотнул.

– Да, у нее был роман с Никандросом. Изабелла была такой же ветреной, как и наша мать. Она не могла удовлетвориться чем-то одним. Она меня раздражала, и это все только усложняло.

– Почему она тебя раздражала?

– Моя мать бросила моего отца и ушла к любовнику. Когда она вернулась, она ждала ребенка. Мой отец умер пару лет спустя, и ответственность за Изабеллу целиком легла на мои плечи. Меня нельзя было назвать любящим старшим братом. Я не…

– Что, Габриель?

– Я не доверял ни одной женщине. Я был занят созданием своей деловой империи. Я всегда чувствовал себя виноватым в том, что слишком сильно давил на Изабеллу, когда она была невинным ребенком. Будь я хорошим братом, она чувствовала бы психологическую уверенность и не делала столько глупостей. Думаю, что всякий раз, когда я вижу Анджелину, я вспоминаю, как плохо обращался со своей сестрой.

– И ты думаешь, что лучше не пытаться, чем рискнуть и потерпеть провал?

– Может, пусть лучше она меня ненавидит и считает виноватым во всем, что с ней произошло, чем еще больше во мне разочаруется? Что, если она чувствует, что я обижен на ее мать? Не будет ли она разрываться между преданностью памяти своей матери и преданностью мне?

– Раз ты обратился ко мне за помощью, позволь мне сказать тебе, что так вовсе не лучше. Всякий раз, когда ты ищешь предлог, чтобы не уделять время своей дочери, и ставишь на первое место работу, ты лишь еще больше отдаляешь ее от себя, Габриель. Доверься мне и позволь мне тебе помочь. Обещаю, что не подведу тебя.

Габриель снова посмотрел на Элени, и внутри у него словно что-то щелкнуло. Он не доверял женщинам. Он начал терять к ним доверие еще до того, как его мать ушла к любовнику, оставив его с отцом. Она много раз нарушала свои обещания. Вместо того чтобы о нем заботиться, она постоянно жаловалась ему на свои проблемы. Из-за всего этого он был вынужден слишком быстро повзрослеть.

Ее карие глаза смотрели на него уверенно и простодушно. Это сочетание одновременно сбивало с толку и очаровывало его.

Сразу после того, как мир узнал об их предстоящей свадьбе, Элени оказалась в центре внимания СМИ. В каждой из многочисленных статей и заметок пресса нелестно отзывалась об Элени, а Габриеля, напротив, называли завидной партией. Каждый из авторов посчитал своим долгом упомянуть о том, что мать Элени была няней Андреаса и у нее был роман с королем. Что потом мать выгодно продала Элени королю, и раз ни один мужчина до сих пор не проявил интереса к некрасивой принцессе, значит, ее брак с Габриелем был организован ее могущественными братьями.

Несмотря на грязь, которой поливала ее пресса, Элени держалась с достоинством. Она не требовала похвалы за то, на что пошла ради своей страны. Она лишь потребовала у Габриеля добавить в их брачный договор пункт, согласно которому он обязуется обеспечивать их будущих детей всем необходимым.

Элени не походила ни на одну из женщин, которых он знал прежде. Он не знал, что с ней делать, когда она будет принадлежать ему. Ее великодушие, готовность принести себя в жертву обезоруживали его.

Он взял ее руку, перевернул ладонью вверх и, подняв ее, нежно прикоснулся к ней губами. Принцесса отдернула руку, словно обжегшись.

– Хорошо, Элени. Я готов тебе довериться. По крайней мере, в этом.

Элени думала, что контролирует ситуацию, пока он не схватился за края своей рубашки и не снял ее через голову.

– Что ты делаешь? – смущенно пробормотала она, глядя на его загорелый торс с четко обозначенным рельефом мышц.

Она тут же пожалела о том, что не обладает фигурой как у фотомодели и что у нее пухлые щеки и длинный нос.

И все же она не могла уйти, словно ее ноги приросли к полу.

Скомкав рубашку, он бросил ее на стул и направился в ванную. Через несколько минут он вышел оттуда в одних брюках, вытирая на ходу мокрый торс.

– Ты покраснела, Элени. Тебе нехорошо? – произнес он с дерзкой улыбкой.

Во рту у нее пересохло, и она вместо ответа облизала губы.

Швырнув полотенце на стул, он достал из шкафа чистую рубашку, надел ее и подошел к Элени.

– Чего ты от меня хочешь? – пробормотала она.

Его серые глаза озорно заблестели.

– Застегни мне рубашку.

Собрав воедино остатки самообладания, Элени встретилась с ним взглядом.

– У меня слишком долго не было сексуального партнера, Габриель. Это единственная причина, по которой мое тело так на тебя реагирует. Когда я с тобой пересплю, ты больше не будешь иметь такую власть надо мной. – Она направилась к двери. – Не заставляй свою дочь ждать, – добавила она, не оборачиваясь.

За этим последовал раскатистый смех, который потом еще долго звучал у нее в ушах.

Элени ждала Габриеля во дворе холодным осенним вечером.

После того вечера, когда они водили Анджелину на мюзикл, прошло две недели. Отец и дочь по-прежнему почти не разговаривали друг с другом, если не считать их ссор, но Элени полагала, что их совместное времяпровождение шло Анджелине на пользу.

Девочка была так же упряма, как и ее отец. Она по-прежнему ничего у него не просила. Однако Элени заметила, как загораются ее глаза, когда она слышит голос своего отца.

За эти две недели Элени уяснила себе, что, когда у Габриеля хорошее настроение, он может быть очаровательным, а когда он не в духе, к нему лучше не подходить.

Он жестоко испытывал ее самообладание: садился к ней вплотную, поглаживал ее запястье, обнимал за талию, когда их фотографировали на приемах и вечеринках. Он словно нарочно сводил ее с ума. Он словно хотел наказать ее за слова о том, что она сможет перед ним устоять. В глубине души Элени льстило внимание такого неотразимого мужчины, как Габриель. Она наслаждалась его прикосновениями, хотя знала, что для него все это лишь игра.

– Заходи, принцесса, – сказал он, открыв для нее дверцу лимузина.

Они собрались ехать на один из приемов. Габриель настоял, чтобы она на нем присутствовала, в то время как ей самой больше всего сейчас хотелось спрятаться от посторонних глаз.

Когда они забрались в салон и сели напротив друг друга, взгляд Габриеля скользнул по ее бежевому шелковому платью и задержался на босоножках на четырехдюймовом каблуке. Золотистые шнурки обвивали ее щиколотки. Ей казалось, что он вот-вот протянет руку и начнет их развязывать.

– Что такое? – спросила она, не выдержав.

– Я думал, что ты не любишь высокие каблуки.

– Откуда ты это знаешь?

– Анджелина спросила тебя об этом, когда мы на днях ходили гулять в парк. Ты сказала, что тебе кажется, что ты упадешь, не пройдя на них и двух шагов.

Откинувшись на спинку кожаного сиденья, Элени попыталась скрыть свое приятное удивление. До сих пор она не думала, что Габриель внимательно слушает все, что она говорит.

Прокашлявшись, он посмотрел на нее блестящими глазами:

– Хотя я не видел более сексуальной обуви, я бы предпочел, чтобы на свадьбе голова у моей невесты была цела. – Он подался вперед, и их колени соприкоснулись. – Почему ты надела каблуки?

Она пожала плечами:

– Ради разнообразия.

Габриель взял ее за оба запястья, и она напряглась.

– Как я могу дать тебе то, что ты хочешь, если ты вздрагиваешь всякий раз, когда я к тебе прикасаюсь? – спросил он.

Элени поняла, что он прав, и заставила себя расслабиться.

– Я… я не привыкла к тому, что ко мне постоянно прикасаются. И я надела эти чертовы каблуки, потому что мне надоело быть коротышкой рядом с тобой. Пресса постоянно напоминает мне о том, как сильно я отличаюсь от твоего привычного типа женщины.

– А мне нравится, что рядом со мной сейчас находится такая маленькая хрупкая женщина. – Он улыбнулся, и в уголках его глаз появились лучики морщинок. – Ни одна из женщин, которых я когда-либо знал, не умела так очаровательно краснеть. В век равенства полов я до сих пор даже не думал, как привлекательна может быть женщина, когда краснеет и запинается от смущения.

– Я не запинаюсь, – возразила Элени, чувствуя, как горят ее щеки.

Она не успела больше ничего к этому добавить, потому что в следующую секунду он достал из кармана маленькую бархатную коробочку и протянул ей.

– Открой ее, Элени, – нетерпеливо произнес он, когда она молча на нее уставилась.

Элени медленно подняла крышечку, и у нее перехватило дыхание. Внутри оказалось кольцо с сапфиром, окруженным бриллиантами.

Будучи членом королевской семьи, она за свою жизнь насмотрелась на драгоценности, но такой изысканной красоты еще не видела.

– Тебе не нравится кольцо? – спросил Габриель.

Он собрался захлопнуть коробочку, но Элени помешала ему, схватив его за запястье.

– Это самое красивое кольцо, которое я когда-либо видела, – призналась она. Несмотря на то что их предстоящий брак есть не что иное, как деловое соглашение, сердце ее бешено стучало. – Я просто пыталась вспомнить, говорила ли я прессе, что сапфиры – мои любимые драгоценные камни.

– Я узнал это у твоей невестки.

Элени встретилась с ним взглядом.

– Это Миа посоветовала тебе подарить мне кольцо с сапфиром?

Он покачал головой:

– На самом деле идея принадлежала Анджелине. Она сказала, что мне следует подарить тебе что-нибудь, что тебе понравится. Что женщины любят, когда им дарят красивые вещи. Очевидно, если я захочу сделать тебе приятное, мне придется просить совета у моей двенадцатилетней дочери.

Его слова обрадовали Элени.

– Хорошо, что у вас двоих наконец есть что-то, что вы можете обсудить.

– Моя двенадцатилетняя дочь не только дает советы, но и задает множество вопросов. Никто, даже твои братья, не защищает тебя так рьяно, как Анджелина.

– Что ты имеешь в виду?

– Она как-то заявила, что не понимает, почему ты согласилась выйти за меня замуж. Что тебе нужен кто-нибудь получше, нежели такой бесчувственный трудоголик, как я.

Габриель многозначительно посмотрел на Элени, и она покачала головой.

– Иногда ты бываешь просто невыносим, но я никогда не сказала бы при ней ничего подобного. Но Никандрос не настолько тактичен. Анджелина его обожает, поэтому верит всему, что он говорит, – улыбнулась она. – Итак, что ты ей ответил?

– Анджелина слишком умна, и ее сложно обмануть. Поэтому я сказал ей одну из версий правды.

– И в чем она заключается?

– В том, что мне тридцать шесть лет и мне пора наконец обзавестись женой. Что твой ангельский нрав делает тебя наиболее подходящей кандидаткой на эту роль.

– Ангельский нрав?

– Очевидно, что ты не только замечательный друг, но и образцовая дочь и сестра. Ты занимаешься благотворительностью и отлично ездишь верхом. – Его рот криво изогнулся, словно он не верил в то, о чем говорил. – Я с трудом признал, что я заслуживаю взять в жены такой образец добродетели.

– Я не скучная святоша, Габриель, и моя реакция на твою близость это подтверждает.

– Например, тебе хочется прямо сейчас забраться ко мне на колени и прижаться губами к моим губам?

На мгновение Элени потеряла дар речи. Этот человек просто невыносим!

– Например, мне хочется тебя ударить всякий раз, когда ты используешь наше влечение друг к другу, чтобы получить надо мной превосходство.

Его рот снова дернулся. Затем он взял ее руку и надел кольцо ей на палец. У Элени сдавило горло, и она поспешно сказала себе, что он сделал это ради соблюдения внешних приличий. Что все игра на публику. Однако Габриель был первым мужчиной, который выразил готовность на ней жениться, и это не могло оставить ее равнодушной.

Когда он с задумчивым видом погладил ее руку, она сказала:

– Спасибо тебе, Габриель. Даже несмотря на то, что это была идея Анджелины, я тронута твоим подарком. Я понимаю, что это я тащу тебя к алтарю.

– Обещаю, что буду делать все для того, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Это будет взаимовыгодный союз. Я нисколько не сомневаюсь, что ты станешь Анджелине хорошей матерью. Итак, как ты смотришь на то, чтобы мы потащили друг друга к алтарю через две недели?

– Через две недели? Я не уверена, получил ли Андреас мое сообщение. Я не могу выйти замуж в его отсутствие.

– Я прежде всего бизнесмен. Если бы я тянул время, я не заключил бы множество выгодных сделок. Что касается тебя, ты не нуждаешься в благословении Андреаса. Ведь это ты спасаешь свою страну от разорения. Ты очень нужна нам с Анджелиной, и я не позволю тебе повернуть на попятную. Проблемы Андреаса – это проблемы Андреаса. Когда мы поженимся, ты в первую очередь должна будешь думать об Анджелине, а не о своих братьях.

Элени пристально посмотрела на Габриеля. Почему она постоянно забывает о том, что для него их отношения – всего лишь сделка, пусть даже важная? Что он видит в ней не женщину, а мать для своей дочери?

Будь она романтичной особой, к этому моменту ее надежды и мечты уже превратились бы в пыль. Хорошо, что жестокий отец и вероломный Спирос давно развеяли ее иллюзии.