– Скажи, это правда?

Вздохнув, Габриель повернулся лицом к хрупкой фигурке, стоящей в дверях его комнаты. Его дочь смотрела на него как на врага.

– Анджелина, входи, – спокойно произнес он.

Ее угловатые плечи напряглись.

– Я не хочу входить. Я просто хочу знать, правда ли это.

– Что?

– Правда ли, что мисс Дракос уезжает? Она тебе это говорила?

– Нет, – солгал он, чувствуя полное бессилие и ненавидя себя за это. – Но я слышал, как об этом говорили люди во дворце. Похоже, она действительно уедет на какое-то время.

– Она скоро вернется?

Габриель пожал плечами:

– Возможно. Она сказала, что ее не будет месяц-другой. У нее своя жизнь, pequeña[3].

Принцесса ясно дала ему это понять. Вспомнив их разговор, Габриель выругался про себя. В тот день он вел себя не как преуспевающий бизнесмен, известный своим умением вести переговоры, а как полный идиот.

Девочка тихо всхлипнула.

– Анджелина, ты увидишь ее снова. А в ее отсутствие ты сможешь найти себе новых друзей. И я всегда…

Анджелина прислонилась к стене, и по ее щекам покатились слезы. В груди у Габриеля что-то сжалось, он подошел к дочери, но она резко дернулась в сторону. Затем вытерла рукой мокрые щеки и холодно посмотрела на него:

– Меня все бросают. Сначала дедушка, потом мама. Теперь вот мисс Дракос.

– Я тебя не брошу, Анджелина.

– Ты так только говоришь.

– Что я могу для тебя сделать, Анджелина? Скажи мне.

– Ты мог бы попросить мисс Дракос не уезжать. Если я тебе действительно нужна, ты заставишь ее остаться.

Прежде чем Габриель успел что-то ответить, его дочь повернулась и ушла.

– Он хочет, чтобы ты была няней его дочери? – спросила у Элени Миа, беременная жена Ника, во время их утренней прогулки по саду.

Элени кивнула:

– Не просто хочет – он потребовал от меня этого. Ты бы видела его, Миа. Он смотрел на меня не как на человека, а как на решение своей проблемы.

За неделю, прошедшую после их разговора, от Габриеля не было никаких вестей. Элени надеялась, что он образумился, и в то же время боялась, что он может использовать свое могущество, чтобы на нее надавить. Как бы то ни было, она уже начала осуществлять свой план. Она направила запросы в детские приюты Дракоса и представила необходимые документы. Бюрократические процедуры продлятся несколько месяцев, но она была абсолютно уверена в правильности своего решения и готова ждать столько, сколько потребуется. За это время она посмотрит мир.

– И ты ему отказала? – спросила Миа.

– Конечно, отказала.

Элени отвела взгляд. Миа знала, что ее влекло к Габриелю Маркесу и что она с каждым днем все сильнее привязывалась к Анджелине.

– Я беспокоилась о тебе, Элли. Ты слишком привязалась к этой девочке. Я видела, как ты была расстроена несколько дней назад.

Элени тяжело сглотнула:

– Со мной все в порядке, Миа. За время общения с Анджелиной я поняла, что очень хочу ребенка.

Миа посмотрела на нее с удивлением, но ничего ей не сказала, потому что увидела идущего к ним Никандроса.

– Черт побери, Элли, что происходит между тобой и Габриелем? – так громко произнес Ник, что работающий неподалеку садовник обернулся.

Элени нахмурилась:

– Я просто сказала ему, что он неправильно выстраивает свои отношения с дочерью.

– Он грозится вывести «Маркес холдингз» из Дракоса, если ты не выполнишь его требование.

– Он не может этого сделать! – Внутри у Элени все оборвалось. Она знала, что Габриель безжалостный человек, но даже не подозревала, что настолько. – Или может, Ник? Я знаю, что у Андреаса есть сомнения относительно нашего сотрудничества с Габриелем, но я думала, что у нас с ним твердая договоренность.

Ник запустил пальцы себе в волосы. Элени заметила, как он взволнован.

– Это так. Согласно условиям договора, он не может вывести свою компанию из Дракоса. Но последнее, что нам сейчас нужно, это судебное разбирательство. Он может сделать так, что все наши проекты застопорятся. Андреас прав. Если Маркес не получает то, чего хочет, он начинает закручивать гайки. Он неспроста отменил две встречи, на которых должны были обсуждаться два новых проекта.

Элени охватило чувство досады. Ну почему все это происходит сейчас, когда она наконец поняла, чего хочет.

– Я сделаю все ради вас с Андреасом и Дракоса. Я сожалею о том, что…

– Боже мой, Элли. Я ни в чем тебя не виню.

Она тяжело сглотнула. Братья любят ее, и будь проклят тот человек, который заставил ее в этом усомниться.

– Он постоянно твердит, что ему нужно, чтобы ты была в его полном распоряжении. Когда я сказал, что к тебе нельзя относиться как к каким-то материальным ресурсам, он заявил, что мы с Андреасом тебя используем.

Ник отвел взгляд. Судя по выражению его лица, ему было стыдно.

– Ник, ты не можешь ему позволять тобой манипулировать.

Ее злило, что Габриель нашел их с Ником слабые места и давит на них.

– Чего он от тебя хочет?

– Ему нужно, чтобы я помогла ему наладить отношения с его дочерью. Чтобы я была поблизости, и он мог обратиться ко мне в любой момент. Чтобы я сделала это своим главным приоритетом, отложив собственные дела. Когда я сказала, что планирую отправиться в путешествие, он… – Вспомнив, какое выражение глаз было у Габриеля, Элени содрогнулась. Он ничего не сказал, но она поняла, что разговор еще не закончен. – Он в отчаянии, поэтому использует все доступные методы.

– Перестань быть такой великодушной, Элли.

– То, что он делает, нравится мне не больше, чем тебе. Но когда я вспоминаю, в каком состоянии была Анджелина, когда узнала о моем отъезде, я… – на ее глаза навернулись слезы, – я чувствую себя виноватой. До недавнего времени я даже не подозревала, как сильно она ко мне привязалась. Если он выведет свой бизнес из страны, это положит конец всем вашим с Андреасом начинаниям. Поэтому решение может быть всего одно.

– Я не могу тебе позволить стать няней его дочери, Элли. Разве ты до сих пор недостаточно сделала для нашей семьи и страны? – Выругавшись себе под нос, Никандрос заключил ее в объятия, и она почувствовала, что расслабляется.

Она, так же как и Ник, знала, что безжалостный испанец не оставил ей выбора. Габриель знал, что она сделает все ради своих братьев. И Анджелины.

Габриель был хозяином положения, но в жилах Элени текла кровь несгибаемых воинов. Она не позволит этому высокомерному человеку забрать то, что она не хочет отдавать.

Наконец она пришла к нему, полная праведного гнева. И разодетая в пух и прах.

При виде Элени Дракос, которая ждала его у лестницы, его пульс участился.

В лучах заходящего солнца ее волосы отливали медью. Ее губы, подкрашенные нежно-розовой помадой, были словно созданы для поцелуев. В отличие от своих братьев она не обладала ни точеными чертами лица, ни горделивой грацией, присущей королевским особам, но это не умаляло ее привлекательности.

Свободный подол розового платья доходил ей до колен. Ветер трепал его, и время от времени легкая ткань облегала ее крутые бедра. Корсаж платья был собран на обруч из белого металла, надетый на шею, что давало прекрасную возможность полюбоваться ее обнаженными руками, округлыми плечами и родинкой на ключице. Когда она небрежным жестом убрала за ухо прядь волос, Габриель осознал, что уставился на нее, словно зачарованный.

Почему ни один мужчина до сих пор не выкрал ее из дворца?

– Вы на меня пялитесь, мистер Маркес.

– Я никогда не видел вас в открытой одежде, принцесса. – Он медленно окинул ее взглядом, и на ее щеках проступил румянец. – Вы потрясающе выглядите.

– И вас это, разумеется, удивляет.

Ее тон был небрежным, но он уловил легкую дрожь в ее голосе и заметил, что ее глаза расширились, прежде чем она опустила ресницы. Неужели она не привыкла к мужскому вниманию? Неужели ее до сих пор не хотел ни один мужчина?

Он нахмурился:

– Удивляет? Что вы имеете в виду?

– Вы думали, что я приду к вам, поджав хвост, и буду отчаянно вас умолять…

– Если вы продолжите говорить в таком духе, принцесса, – улыбнулся он, – мне это начнет нравиться.

Элени смутилась на мгновение, но затем взяла себя в руки и упрямо выпятила подбородок.

– Я нарядилась исключительно для того, чтобы чувствовать себя уверенно, мистер Маркес. Это своего рода подготовка к войне.

– Значит, по-вашему, у нас с вами война?

– Хотите сказать, что это не так? В отличие от всех остальных я вам не подчинилась, и вы угрожаете тому, чем я дорожу больше всего. Поэтому я не могу допустить, чтобы мои внутренние комплексы помешали мне вести переговоры. Я не хочу, чтобы пресса придумала мне новое прозвище вдобавок к Невзрачной Принцессе.

– Я вовсе не считаю вас…

– Я самая рассудительная и практичная из всех женщин, которых вы знаете, но в вашем присутствии я почему-то теряюсь.

Глядя на ее напряженную позу и на руки, сжатые в кулаки, Габриель рассмеялся:

– А я предполагал, что вы нарядились, чтобы заставить меня потерять самообладание.

Судя по тому, как она поджала губы, эта идея приходила ей в голову.

– То, как я одеваюсь, влияет на репутацию моей семьи. Я нарядилась вовсе не для вас, мистер Маркес. Вы превратили нашу маленькую недомолвку в дело государственной важности. Я бы не стала придавать ей такое значение.

Габриель взял ее за локоть и повел в ресторан.

– Благополучие моей дочери вовсе не пустяк, – сказал он.

– Вы правы, – ответила она, вздохнув. – Я пришла поговорить с вами только ради Анджелины. Никандрос скорее позволил бы вам забрать все ваши инвестиции, чем отпустил меня на эту встречу. Но я не могу вам позволить нанести вред моей стране только потому, что вы не получили то, чего хотели. Также я не могу игнорировать свой просчет.

– Какой еще просчет?

– Я даже не подозревала, что Анджелина так сильно ко мне привязалась. – Ее губы задрожали. – Звуки ее рыданий преследуют меня.

Габриель задумался.

Должно быть, она хочет что-то от него получить. Всем, особенно женщинам, что-то от него нужно. Даже его подруга Алисса, которая была честной и принципиальной, обратилась к нему за помощью, когда захотела открыть свое дело.

Он был убежден, что ради Анджелины Элени пойдет на уступки. Даже несмотря на то, что он угрожал тому, что было ей дорого.

Войдя в пустой ресторан, они проследовали за метрдотелем на террасу с видом на горы, окружающие Дракос амфитеатром. Там их ждал накрытый стол. Хрустальные бокалы и ведерко с бутылкой шампанского отливали оранжевым в лучах вечернего солнца.

Габриель выдвинул для нее стул, и Элени, пробормотав «спасибо», опустилась на него. На фоне заката она выглядела великолепно. Сейчас вряд ли у кого-нибудь повернулся бы язык назвать ее невзрачной.

Сев напротив, он заставил себя сосредоточиться на происходящем. Это самая важная встреча в его жизни, и он не позволит себе потерпеть неудачу.

– Хотите шампанского? – спросил он.

Жилка пульса у нее на шее трепетала, однако она смело встретилась с ним взглядом.

– Я такая глупая, – произнесла она, горько усмехнувшись.

– Не понимаю, что вы имеете в виду.

– Даже несмотря на все ваши угрозы и оскорбления, я не жалею о том, что встретилась с вами сегодня. Я помню о том, что до того, как вы сняли с меня маску, мы были искренни друг с другом. А вам на это, похоже, наплевать.

– Принцесса…

– Вы используете мои откровения и мою реакцию на вашу близость для того, чтобы заставить меня сделать так, как вы хотите.

Габриеля охватило что-то похожее на чувство вины, но он тут же его подавил, не видя в нем никакого проку.

– Я не понимаю, почему вам так трудно провести какое-то время со мной и Анджелиной. Тем более когда вы утверждаете, что любите ее.

– Потому что я не могу вам позволить использовать меня как временную меру.

– Однако вы позволяли это сначала своему отцу, затем братьям. Что я могу вам дать, чтобы вы стали такой же преданной по отношению к Анджелине? Что я могу сделать, чтобы вы оставались в ее жизни столько, сколько понадобится мне для того, чтобы установить с ней близкие отношения?

Сердце Элени затрепетало, как крылья пойманной птицы. Пальцы ее задрожали, и она быстро опустила руки на колени.

– Возможно, вы жалеете, что сделали мне то предложение.

– Я готов выполнить любое ваше условие, принцесса. Если вы согласитесь, весь мир будет у ваших ног.

Она облизала свои пухлые розовые губы. В паху у Габриеля все напряглось, и он выругался про себя. Черт побери, его влечение к этой женщине становилось проблемой.

– Я хочу, чтобы вы подписали документ, согласно которому вы обязуетесь никогда не подвергать опасности экономику Дракоса.

Теперь ее губы были плотно сжаты, глаза решительно сверкали.

Улыбнувшись, Габриель сделал глоток воды, чтобы заставить ее подождать его ответа.

– Хорошо, – произнес он наконец. – Я это сделаю, если вы выполните все мои условия.

– Я еще не закончила.

– Продолжайте.

– Я хочу, чтобы этот договор стал частью нашего добрачного соглашения. Я хочу, чтобы ваша компания была связана обязательствами с моей страной и вы больше не смогли угрожать нашему благополучию.

Габриель потрясенно уставился на нее:

– Что вы сказали?

Элени положила соединенные в замок руки на стол, затем снова опустила их на колени. Было заметно, что она нервничает, но, когда она снова посмотрела на него, взгляд ее был полон решимости.

– Я много раз прокручивала в голове всю эту ситуацию. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что вы можете навредить моей стране и использовать в своих целях то, что вы узнали обо мне той ночью. – Она тихо вздохнула. – Я знаю, как страдает Анджелина с тех пор, как узнала о моих планах. Мне не нужно, чтобы вы повторили свои угрозы, если я не смогу заставить Анджелину полюбить вас за несколько месяцев. Поэтому я нашла решение, которое устроит все стороны. Я хочу, чтобы вы на мне женились. Таким образом, рядом с Анджелиной будет женщина, которая сможет заменить ей мать и наладить ее отношения с вами. Мои братья успокоятся, поскольку вы не будете вредить стране, откуда происходит ваша жена. Надеюсь, что наш брак пойдет на пользу и мне самой.

Последняя фраза заставила его саркастически рассмеяться.

– Позвольте мне вас проинформировать, принцесса. Вам лично брак со мной не принесет пользы. Я не способен на романтические чувства. Вы только будете…

– Я не предлагаю вам настоящий брак. Это будет деловое соглашение на взаимовыгодных условиях. У Анджелины будет любящая мать, и она перестанет чувствовать себя одинокой.

– И вы намерены пойти на это только ради благополучия вашей страны? Вам больше ничего от меня не нужно?

Ее готовность принести себя в жертву беспокоила его. Неужели ее братьям наплевать на ее будущее?

– По правде говоря, я хочу получить еще кое-что.

– Выкладывайте, принцесса. Вы только что осмелились сделать мне предложение. Не стесняйтесь.

– Я не прошу от вас ни любви, ни верности, Габриель. У меня нет заблуждений на этот счет. Я только хочу… – Ее щеки разрумянились, губы задрожали, и она прикусила нижнюю губу.

Габриель едва удержался от того, чтобы не подойти к ней и не поцеловать ее.

– Элени, – хрипло произнес он.

– Я хочу, чтобы у меня был ребенок. Мой собственный ребенок. Я подавала документы на усыновление, когда вы… когда вы пригрозили Никандросу, что выведете свой бизнес из Дракоса.

Габриель насторожился. Внутреннее чутье говорило ему, что он должен отказаться от предложения этой женщины.

– Значит, вы хотите родить от меня ребенка?

– Да. Для внешнего мира и Анджелины мы будем семьей. Я буду любить ее, как собственную дочь, и помогу вам с ней сблизиться. Я не стану требовать от вас внимания. Каждый из нас будет жить своей жизнью. Нас будут объединять только интересы наших детей.

– Видела бы вас сейчас пресса. Король Теос научил вас методам ведения политики. Уверен, что даже ваши братья не нашли бы лучшего способа привязать мою компанию к Дракосу.

– Думаете, я этого хочу? Думаете, я всю жизнь мечтала о том, чтобы стать женой мужчины, который смотрит на меня так, словно я загнала его в ловушку? Мужчины, который пользуется репутацией плейбоя? Это будет брак по расчету, Габриель. Вы вступите в него ради Анджелины, а я – ради благополучия своей страны.

Если бы Габриель не увидел ярость в ее глазах, он подумал бы, что она им манипулирует.

Поднявшись из-за стола, он направился к пустой барной стойке, чтобы в тишине подумать о своих эмоциях. Гнев, за который он так хотел уцепиться, быстро проходил.

Услышав за своей спиной шаги Элени, он почувствовал, как в паху у него все напряглось, и провел рукой по волосам. Ему безумно хотелось овладеть принцессой Дракоса. Его влечение к ней было непреодолимым. Но он впервые в жизни не мог сделать то, чего хотел. Ведь если он соблазнит Элени, он вряд ли сможет рассчитывать на ее помощь.

Может, их деловое соглашение, замаскированное под брак, не такая уж и плохая идея? Может, для его дочери так даже будет лучше?

– Я еще не стал настоящим отцом для Анджелины, а вы мне предлагаете завести еще одного ребенка. Что, если я не справлюсь с ролью отца и подведу их обоих?

В его голосе было столько отчаяния, что ее сердце сжалось. За секунду он превратился из самодовольного, безжалостного бизнесмена в человека, знакомого с болью. В человека, с которым она откровенничала на балконе во время маскарада.

Под действием внутреннего порыва она взяла его за руку.

– Вы никого не подведете. Я буду рядом с вами, и вы сможете спрашивать у меня совета. Я знаю, что чувствует ребенок, которым пренебрегают. Я знаю, что такое равнодушный отец. Уверяю вас, вы не будете таким отцом. В этой ситуации мы оказались из-за вашего желания наладить отношения с Анджелиной. Мне, конечно, неприятно, что вы поставили под угрозу все, что мне дорого, но я понимаю ваши мотивы. В основе нашего с вами брака будет любовь к детям и забота о них. Уверяю вас, этого вполне достаточно.

– Что, если я скажу «нет»? Вы откажетесь мне помогать? Вы отвернетесь от Анджелины? Вы допустите, чтобы в вашей стране наступила разруха?

Элени заставила себя улыбнуться. Вести переговоры с Габриелем Маркесом было все равно что балансировать на канате, натянутом над пропастью. Ник отговаривал ее от этой встречи, но разве у нее был выбор?

– Да, я откажусь от того, что вы мне предложили в прошлый раз. Анджелина вас возненавидит. Что касается будущего Дракоса, мы с братьями приложим все усилия, чтобы не допустить разорения страны.

Не дожидаясь его ответа, Элени удалилась. Она устала торговаться с этим человеком. Раз он не принял ее предложение, значит, у него нет сердца.

Когда она вышла во дворик, на плечо ей легла рука. Ее пульс участился. Она повернулась, и Габриель притянул ее к себе.

– Значит, никаких требований и ожиданий, принцесса? – произнес он низким бархатным голосом, и она внезапно почувствовала себя хрупкой и уязвимой.

– Никаких.

– Вы не будете требовать от меня верности?

– После рождения ребенка не буду. – Элени старалась говорить ровным, деловым тоном, но разве это возможно, когда он находится так близко, что она чувствует исходящее от него тепло? – Но было бы желательно, если бы вы на время… э-э-э… поумерили свой пыл. Пусть Анджелина убедится, что она для вас на первом месте. Не бизнес, не сексуальные отношения, а она. Пусть она видит, что вы ее любите. Тем временем мы с вами могли бы…

Габриель саркастически рассмеялся:

– Значит, мне будет позволено спать с моей женой до того, как она забеременеет, а после этого я больше не смогу этого делать?

– Вы все правильно поняли. – Щеки Элени вспыхнули. К счастью, было уже темно, и Габриель не мог заметить ее смущения. – Полагаю, к этому времени вы уже успеете мной пресытиться. После этого ваши любовные отношения на стороне не будут вредить ни мне, ни детям, если вы не будете о них распространяться.

Он положил руку ей на затылок и, запустив пальцы в ее волосы, слегка потянул за них, так что она была вынуждена смотреть ему прямо в глаза.

– Вы продумали все до мельчайших деталей, правда, принцесса?

Элени понятия не имела, дразнит он или сердится на нее. Сейчас она могла только чувствовать его пьянящую близость и тепло.

– А вы, принцесса, будете искать себе мужчину, когда захотите секса?

– Что? – ошеломленно пробормотала она.

– Вы заведете себе любовника, когда я выполню свое условие, и вы перестанете во мне нуждаться?

– Я не стану делать ничего, что навредит моим детям или репутации семьи Дракос.

– Правильный ответ, принцесса, – ответил Габриель и поцеловал ее в губы.