– Элли, Элли… где ты? – донесся из коридора звонкий голос Анджелины.

Закончив осматривать свой слегка округлившийся живот, Элени опустила подол туники и отвернулась от зеркала.

Она еще не сказала Габриелю о своей беременности. Она занималась подготовкой к празднику в честь коронации Андреаса, а Габриель часто уезжал по делам, и она не нашла подходящего момента для этого разговора.

Или, может, она просто набиралась смелости.

Растущее напряжение между ее мужем и старшим братом только усложняло ситуацию. Всякий раз, когда они по настоянию Элени собирались все вместе за ужином, между Габриелем и Андреасом происходила перепалка.

Иногда у нее было такое чувство, будто Габриель медленно от нее отдаляется. Он по-прежнему смеялся вместе с ней, подтрунивал над ее преданностью Дракосу и проводил свободное время с ней и Анджелиной. Он подолгу занимался с Элени любовью, бывая то невероятно страстным, то таким нежным, что она влюблялась в него все сильнее.

Однако, когда они отдыхали в постели после близости или наблюдали за выступлениями Анджелины на местных соревнованиях по верховой езде, между ними возникало некоторое напряжение. В такие моменты Элени казалось, что мысли ее мужа витают где-то далеко. Она начинала беспокоиться и поспешно напоминала себе, что Габриель управляет огромной деловой империей, которая требует его постоянного внимания. Все же в глубине души она думала, что причина его отчужденности совсем в другом. Именно это не давало ей сказать ему о ребенке.

В комнату ворвалась Анджелина, подбежала к ней и обхватила ее своими худыми руками. Элени погладила ее по голове, и сердце ее наполнилось нежностью. Скоро она будет обнимать своего собственного малыша.

– От тебя воняет конюшней, Анджелина, – рассмеялась она.

Девочка посмотрела на нее такими же серыми глазами, как у ее отца, и улыбнулась:

– Утром я разговаривала с папой. Он вернется во второй половине дня.

Пульс Элени участился.

– В котором часу?

– У него есть для тебя сюрприз. Он разрешил мне сказать тебе об этом до его возвращения. – В голосе девочки слышалось радостное возбуждение. – Элли, тебе очень понравится подарок. Он особенный. Знаешь, папа попросил меня ему помочь, и мы выбрали его вместе.

Элени была заинтригована. Что за особенный сюрприз приготовил для нее муж? За последние недели он подарил ей несколько комплектов драгоценностей, платья от-кутюр, домик в горах, в котором они недавно втроем провели выходные, и, наконец, особняк в нескольких километрах от дворца. Когда она, рассмеявшись, спросила, зачем ей особняк, он сказал, что они смогут перебраться туда, если ей однажды надоест жить под одной крышей со своими невыносимыми братьями.

– Если бы я тебя не знала, Габриель, я решила бы, что ты пытаешься меня купить, – пошутила она в ответ на это.

Вместо того чтобы рассмеяться, Габриель неожиданно напрягся.

– Я просто стараюсь сделать так, чтобы у тебя было все, чего ты можешь хотеть, принцесса.

Это была прекрасная возможность для того, чтобы сказать ему, что она хочет просто быть с ним и Анджелиной и что он уже сделал ей самый дорогой подарок, и она носит его под сердцем. Но вместо этого она струсила, просто взяла его руку и поцеловала ладонь.

– Элли, ты должна его увидеть.

– Но разве твой папа не хочет сам вручить мне этот подарок? – спросила Элени.

Анджелина рассмеялась:

– Он большой и не поместится даже в папины руки. Я уверена, что он не станет возражать, если ты увидишь подарок до его возвращения.

– Хорошо. Ты меня заинтриговала. Где он?

– В конюшне. Я могу пойти с тобой, Элли? Ну, пожалуйста.

Элли покачала головой:

– Нет, Анджелина. Твой учитель математики уже здесь. Давай сходим туда все вместе, когда твой папа вернется. – Анджелина кивнула, и Элени, поцеловав ее в щеку, наморщила нос. – Пожалуйста, прими душ и переоденься, перед тем как пойдешь к мистеру Стефанаполису.

Через пять минут Элени вошла в конюшню. Когда она услышала звуки, доносящиеся из пустого стойла Черного Призрака, ее сердце бешено заколотилось. Подойдя к нему, она заглянула внутрь, и у нее захватило дух при виде чистокровного верхового жеребца ростом в шестнадцать ладоней. Мускулистый, с блестящей темно-коричневой шкурой, он был невероятно красив.

Элени приблизилась к нему на шаг, и он вскинул голову. Ей хотелось к нему прикоснуться, но она понимала, что пока он не позволит ей этого сделать. Она не могла дождаться, когда начнет его укрощать и устанавливать с ним связь. Она завоюет его доверие, и он полюбит ее.

Такой же крепкой бескорыстной любви она хочет от Габриеля.

Полюбовавшись еще несколько минут жеребцом, она повернулась и направилась к выходу. Этот подарок действительно был особенным. Он говорил о том, что ее муж хотел, чтобы она снова была счастлива. Он понимал, что, хотя она всегда будет тосковать по Черному Призраку, новый друг займет место в ее сердце и будет приносить ей радость.

Ей не терпелось увидеть Габриеля и поблагодарить его за такой удивительный подарок. За то, что он хотел доставить ей радость и знал, как это сделать.

Она не ожидала, что он будет таким внимательным по отношению к ней, но ей, безусловно, было приятно такое внимание. Оно вселяло в нее надежду.

Все эти недели она наблюдала за тем, как он общается с Анджелиной, и узнавала о нем что-то новое.

Вопреки всему, что о Габриеле писала пресса, Элени знала, что он вовсе не безответственный плейбой. Что он по-настоящему предан тем, кто ему дорог.

Что ради них он готов поддерживать отношения с теми, кто ему не очень приятен. Несмотря на свой первоначальный отказ, позже он все-таки согласился по просьбе Элени помочь Андреасу. Элени не знала, кого ищет ее брат, но не лезла к нему с расспросами. Он сам потом все ей расскажет, если захочет.

Когда мать Моники позвонила Габриелю и слезно умоляла его разрешить ей видеться с внучкой, он, к удивлению Элени, сказал бабушке Анджелины, что должен обсудить это со своей женой, и обратился за советом к Элени.

Он признался ей, что его первым побуждением было отказать пожилой женщине и разорвать связь Анджелины со всеми родственниками со стороны ее матери. Элени сказала ему, что нельзя отбирать у Анджелины еще одного человека, которого она любит. Что чем больше в жизни его дочери будет любящих ее людей, тем лучше будет для нее. Признав ее правоту, он разрешил матери Моники общаться с Анджелиной и даже отправил за ней в Штаты свой частный самолет.

Когда гостья отдохнула после перелета, Элени и Анджелина показали ей дворец, который привел ее в восторг. В течение следующих нескольких дней они возили ее на экскурсии по стране. Габриель присоединялся к ним за ужином. Он был веселым и очаровательным и нашел общий язык с матерью Моники.

Элени поняла, что, как бы ее муж ни отрицал, что способен на сильные эмоции, он все же их испытывал. Просто он подпускал близко к себе далеко не всех.

Впустит ли он ее, Элени, в свое сердце? Будет ли их когда-нибудь объединять что-то, кроме физического влечения и заботы о детях?

Вдруг Элени услышала стук чьих-то шагов. Она решила, что Габриель уже вернулся, и ее сердце учащенно забилось. Убрав за ухо прядь волос, она вышла в главный проход и увидела Спироса.

– Привет, моя дорогая Элени, – произнес он. Его золотистые волосы блестели, красивое лицо озаряла улыбка.

Внутри у Элени все напряглось. Она не хотела, чтобы Габриель застал их здесь. Не хотела, чтобы хрупкая связь, которая установилась между ними, была порвана.

Если бы он их увидел, поверил ли бы он, что их встреча случайна? Понял ли бы он, что ей необходим этот разговор?

Она не сможет разобраться в своих сложных чувствах к Габриелю, не распрощавшись со своим прошлым раз и навсегда. Она не сможет это сделать, если не узнает, почему Спирос ее бросил.

– Привет, Спирос.

Подойдя к ней, он взял ее за руку, и у нее защемило сердце. Иначе и быть не могло. Ведь когда-то этот человек был ей очень дорог. Она словно встретилась со старым другом, которого давно не видела. Она была рада, что с ним все в порядке. Что он не погиб в результате несчастного случая, как она думала.

– Ты не рада меня видеть, Элени?

– Я… я не знаю, что мне следует чувствовать и что мне следует тебе ответить. Из-за твоей выходки в день моей свадьбы у меня были неприятности. Ты исчез, не сказав ни слова, и вернулся через десять лет как ни в чем не бывало.

– Мне жаль, что так получилось.

Взяв в ладони ее лицо, он посмотрел на нее с благоговением, и внутри у нее что-то заныло. Когда-то этот человек был ее единственной отрадой.

Если бы только он тогда не уехал. Если бы он тогда на ней женился. Она не знала, как в этом случае сложилась бы ее жизнь, но вдруг поняла, что Спирос опоздал.

– Когда я увидел тебя в свадебном платье, у меня помутился рассудок. Надеюсь, этот надменный испанец не был с тобой жесток.

– Габриель не бывает жестоким, – ответила она. – Спирос, ты исчез много лет назад. Ты не сказал мне ни слова, даже не попрощался со мной. Неужели ты действительно думаешь, что за все эти годы ничего не изменилось? Что я не изменилась?

– Но ты ждала меня, не так ли? Ты не смотрела на других мужчин. Ты вышла замуж лишь несколько месяцев назад. Андреас сказал мне, что у тебя никого не было. Что ты ждала меня, тосковала по мне.

К горлу Элени подступила тошнота.

– Какое отношение ко всему этому имеет Андреас?

Едва она произнесла эту фразу, ее осенило. После смерти их отца Андреас часто спрашивал ее о Спиросе. Он интересовался, почему она воздерживалась от романтических отношений с другими мужчинами.

– Это он убедил меня к тебе вернуться. Он спросил меня, люблю ли я тебя по-прежнему, и я ответил «да». Но я опоздал. К тому моменту, ко гда я продал свой бизнес в Штатах и вернулся, ты уже вышла замуж за Маркеса.

Красивое лицо Спироса выражало муку, а она чувствовала себя так, словно к ней привязали бомбу замедленного действия.

Как и когда Андреас разыскал Спироса? Было ли это причиной напряженности в их с Габриелем отношениях? Она представляла себе, как сильно Габриель разозлился на Андреаса за его вмешательство. Ей самой хотелось придушить своего старшего брата.

– Скажи что-нибудь, Элени.

– Почему ты уехал? Я так о тебе беспокоилась. Рисовала в своем воображении самые ужасные варианты произошедшего. Неужели ты не мог сказать мне прямо, что между нами все кончено? Что ты никогда меня не любил.

– Но я любил тебя, Элени. Безумно любил. – Его лицо помрачнело, и Элени почувствовала жалость к нему. – Во всем виноват твой отец. Когда я попросил у него твоей руки, он сказал, что я недостаточно хорош для тебя. Что я должен чего-то добиться. Когда я сказал ему, что мы с тобой сбежим, он начал угрожать моей семье. Ты же знаешь, как ее благополучие зависело от расположения короля. Я позволил ему убедить меня подождать. Я понял, что мне действительно нечего тебе предложить. Он пообещал мне, что, если я за несколько лет самостоятельно чего-то добьюсь, он, возможно, пересмотрит свое отношение ко мне. Но он поставил мне условие. Я не должен был видеться с тобой, звонить и писать тебе. Поэтому я уехал, Элени. Я путешествовал по миру. Я много работал и добился успеха.

– Я долго тебя ждала. Ты все не приезжал, и я решила, что мне пора тебя забыть и продолжить жить дальше. Позже я узнала от твоих родных, что ты улетел в Америку, встретил там другую женщину и забыл обо мне.

– Уверен, что твой отец заставил их это сказать. Он был жестоким. Он изначально не собирался держать свое слово. Он не выдал бы тебя за меня замуж ни при каких условиях, – добавил он, придя к тому же выводу, что и Элени. – Он вообще не собирался тебя от себя отпускать, Элени. Поверив ему, я повел себя как идиот.

Спирос и Габриель были правы. Ее отец собирался привязать ее к себе до конца своей жизни. Сделать ее бесплатной помощницей, компаньонкой, которой он постоянно напоминал бы о том, что всем в своей жизни она обязана ему.

Он испортил жизнь не только ей, но и Спиросу.

– Почему ты вернулся сейчас, Спирос? – Элени вдруг обнаружила, что не может заставить себя разозлиться на Спироса. Что она вообще ничего к нему не чувствует.

– Я услышал о смерти короля Теоса. И я знал, что ты по-прежнему меня ждешь.

Элени даже не удосужилась поправить его, сказав, что она перестала его ждать еще до смерти своего отца.

Она отстранилась от Спироса.

– Насколько тебе известно, теперь я замужняя женщина. – Ее вдруг охватила сильная усталость. – И я больше не люблю тебя.

– Но я люблю тебя, Элени. Я готов прождать еще десять лет, если это будет означать, что тогда ты снова станешь моей.

Как она могла ему сказать, что это невозможно? Что ему следовало остаться и противостоять ее отцу, а не трусливо ему подчиняться.

На ее глаза навернулись слезы, и она позволила Спиросу ее обнять. Ей было грустно оттого, что из-за козней жестокого, эгоистичного старика они друг друга потеряли.

Когда-то они со Спиросом безумно любили друг друга, но, находясь в его объятиях сейчас, Элени вдруг поняла, что ничего к нему не чувствует.

Он не очень высокий, и у него не широкие плечи. Он не сверлит ее проницательными серыми глазами. Он не называет ее принцессой, считая ее таковой, несмотря на свой насмешливый тон.

Он не отрицает, что способен испытывать чувства. Он не защищает рьяно то, что считает своим. Он не ругается с ее могущественными братьями из-за того, что они много лет ее использовали.

Одним словом, он не Габриель.

– Я не свободна, Спирос, – мягко произнесла она, чувствуя, как по ее щекам катятся слезы. – Я дала обещания своему мужу и его дочке, и я не могу от них уйти. Я связана брачными клятвами и не нарушу свое слово. Мне жаль, но у нас с тобой нет будущего. Возможно, его никогда у нас и не было.

Вцепившись пальцами в ее плечи, Спирос нахмурился:

– Между нами еще ничего не кончено, моя дорогая Элени. Я не собираюсь так легко от тебя отказываться после всех этих лет. Испанец тебя не любит. Он не сможет сделать тебя счастливой.

Элени не знала, как долго она оставалась в конюшне после ухода Спироса. Его предупреждения звучали снова и снова в ее ушах.

Но они имели значение. Ей не нужен другой мужчина, кроме Габриеля.

* * *

«Я связана брачными клятвами и не нарушу свое слово».

Слова Элени не давали ему покоя. Надо же ему было отправиться в конюшню и случайно подслушать отрывок ее разговора со Спиросом.

Неужели он когда-то думал, что она такая же взбалмошная, эгоистичная и ненадежная, как его мать и сестра, или такая же лживая, как Моника?

Сейчас ему хотелось, чтобы она была такой же, как они. Чтобы ее заботило только ее собственное благополучие.

Но нет, черт побери. Его жена была праведницей, готовой до конца жизни жертвовать собственным счастьем ради других.

Внутренний голос сказал ему, что она сама сделала такой выбор. В нем он узнал голос надменного, безжалостного человека, который когда-то угрожал разорить Дракос, если принцесса ему не подчинится.

Как же ему хотелось забыть то, что он увидел, когда заглянул в конюшню! Спирос крепко обнимал Элени. Она плакала, очевидно жалея о том, что вышла замуж и не может быть с ним из-за того, что дала слово другому мужчине.

Как жаль, что нельзя повернуть время вспять, не пойти в конюшню и остаться в неведении. Он многое отдал бы, чтобы продолжать жить так, как жил последние несколько недель. Противостоять Андреасу и обустраивать новый дом, чтобы поселиться в нем с Элени и Анджелиной. Говорить себе, что он и его дочь что-то значат для Элени. Что она отказалась от любви Спироса, потому что сама так решила.

Однако тень ее бывшего возлюбленного повисла над их браком. Габриель чувствовал себя виноватым в том, что связал Элени обещанием, и время от времени отдалялся от нее, чтобы побыть наедине со своими мыслями.

Конечно, Элени это замечала. Ему не раз казалось, что она хотела что-то ему сказать, но не решалась. Он видел боль в ее глазах, когда вел себя с ней слишком сдержанно.

В течение нескольких недель Габриель находился в подвешенном состоянии. Он не хотел отпускать Элени, но в то же время не мог спокойно принять ее жертву.

Теперь, когда он увидел ее заплаканное лицо и услышал слова, которые она сказала Спиросу, он обнаружил, что не может больше так жить.

Чувствовал ли его отец то же самое после того, как его мать вернулась к нему? Он знал, что она тоскует по любовнику, который ее бросил, однако не мог ее прогнать. Неужели он так сильно ее любил, что принял ее назад, несмотря на всю боль, которую она ему причинила?

Очевидно, в основе любви лежит способность пойти на жертву ради другого человека.

Если так, то он любит Элени. Ведь он больше всего на свете хочет, чтобы она была счастлива. Одна лишь мысль о будущем без нее приводит его в ужас, но он не сможет с ней жить, зная, что ее сердце будет навеки отдано другому мужчине. Зная, что он, Габриель, украл у нее счастье из эгоистических побуждений.

– Габриель? Когда ты вернулся?

Повернувшись, он увидел Элени, вошедшую в гостиную. Она слабо улыбалась, глаза ее припухли от слез.

– Час назад. Я сразу отправился в офис. Мне нужно было срочно подписать документы, которые подготовил мой помощник.

Элени подошла ближе к нему. Она заметила, как он напряжен, и взгляд ее стал настороженным.

– Я ждала тебя. Мне нужно было тебя увидеть.

Его сердце пропустило удар.

– Зачем?

Она взяла его за обе руки и поочередно их поцеловала.

– Я хотела поблагодарить тебя за подарок. – Он нахмурился, и она вздохнула. – Жеребец просто великолепен. Анджелина сказала мне про твой сюрприз, и я сходила на него посмотреть. – Элени встала на цыпочки, чтобы поцеловать его, но он в последний момент повернул голову, и ее губы коснулись его щеки, а не губ.

Габриель кивнул, затем прокашлялся. Он не знал, что ей сказать. Ему было невыносимо быть ее мужем. Знать, что, целуя его, она желает, чтобы на его месте был другой мужчина.

Его злило, что она имеет над ним такую большую власть. Что она делает его слабым и заставляет отдать ей право распоряжаться ее собственным будущим.

Элени издала нервный смешок:

– Габриель, у тебя все в порядке?

– Элени… ты еще виделась со Спиросом?

Она часто заморгала:

– Я… Габриель…

– Просто ответь на вопрос, принцесса.

Его резкий тон заставил ее содрогнуться, но она кивнула. После встречи со Спиросом она решила признаться Габриелю в своих чувствах, но сейчас боялась просто посмотреть в его глаза. Боялась увидеть в них отчужденность и безразличие.

– Да, я с ним виделась. Всего час назад. Он… Габриель, нам обоим нужен был этот разговор. Мне было необходимо увидеть его в последний раз. – Ее охватил гнев, и это чувство определенно было лучше, нежели страх. – Неужели ты думаешь, что я кручу роман со Спиросом прямо у тебя под носом? Если это так, то…

– Нет, принцесса, я так не думаю. Я верю тебе. Я просто хочу знать, рассказал ли он тебе о том, что сделал твой отец.

– Да, рассказал, – ответила Элени, и на ее глаза навернулись слезы. На этот раз ей было жаль своего отца, который вместо того, чтобы любить своих детей, манипулировал ими. Еще ей было очень жаль Спироса, который стал пешкой в его жестокой игре. – Но ты меня уже подготовил к этому. Ты открыл мне глаза на то, каким был мой отец.

– Значит, у вас со Спиросом все кончено?

– Да, наши отношения в прошлом, Габриель. Я поклялась быть тебе верной женой и хорошей матерью Анджелине. Я никогда не нарушала своих обещаний. И что бы ни случилось, я не собираюсь нарушать обещания, которые дала тебе и Анджелине.

Габриель больше не мог слышать об этих обещаниях. Он не мог жить вместе с ней, зная, что она хочет быть с другим мужчиной.

– В этом браке для тебя нет больше ничего, кроме клятв и обещаний?

– Что? О чем ты говоришь?

– Мы с Анджелиной понимаем друг друга, но я бы попросил тебя не расторгать так скоро наш брак. Завтра я покину Дракос. Анджелина пока останется здесь с тобой.

Если бы Элени заплакала или ее взгляд наполнился болью, он заключил бы ее в объятия и взял свои слова назад. Но бледная, непроницаемая маска, в которую превратилось ее лицо, сказала ему, что он только что положил конец их браку.

– Почему ты это делаешь? – спросила она. – Габриель, я даже не понимаю, что ты делаешь.

– Я освобождаю тебя, принцесса. Я отпускаю тебя. – Он взял ее лицо в ладони. – Мне с самого начала не следовало тебе угрожать. Также не следовало принимать твое встречное предложение. Ты и так уже достаточно сделала для нас с Анджелиной. Теперь ты свободна, принцесса, и можешь делать со своей дальнейшей жизнью все, что захочешь.

– Если тебя подтолкнул к этому решению Андреас, я разорву его на части собственными руками. Не делай этого, Габриель. Это неправильно.

– Это единственный правильный выход, принцесса. Чем дольше мы будем продолжать этот фарс, тем больнее тебе будет в конце. Я лишь попрошу тебя постепенно подготовить Анджелину к нашему разрыву, чтобы ей не было больно. Видишь, принцесса, я тебе доверяю. Я доверяю тебе так, как никогда никому не доверял.

Не дожидаясь ее ответа, он навсегда ушел из ее жизни.