Недели, последовавшие за отъездом Габриеля, были худшими в жизни Элени. Даже те дни, когда она имела дело со вспышками отцовского гнева, были намного лучше, чем эти дни беспросветного отчаяния.

Для внешнего мира и, к счастью, для Анджелины ничего не изменилось. Каким-то образом Элени удалось убедить девочку в том, что ее отцу пришлось срочно уехать по делам и он будет отсутствовать несколько месяцев, но она сможет навещать его, когда захочет.

Элени, очевидно, не имела столь завидного самообладания. Она ворвалась в кабинет Андреаса и накричала на него, обвинив его в том, что он играет ее жизнью. Результатом этого стала ссора Андреаса и Ника.

Миа удалось всех помирить, но Элени не стало от этого легче. Она по-прежнему чувствовала себя так, словно ее сердце было вырвано, и на его месте образовалась зияющая пустота.

Она была на шестой неделе беременности, но скрывала это от всех, надевая мешковатые туники. Габриель имел право первым узнать о ребенке, и, хотя она была очень на него зла, она не могла отобрать у него это право.

Каждый вечер он звонил Анджелине по телефону, и они разговаривали. Элени всякий раз находилась неподалеку, втайне ожидая, что Габриель попросит позвать ее к телефону. Анджелине она говорила, что ей он уже звонил.

Когда Спирос попытался ее утешить, она попросила его уехать и больше никогда ее не беспокоить.

Рассказать Габриелю о ребенке было большим соблазном. Она не сомневалась, что новость о ее беременности заставит его вернуться к ней. Если он узнает, что снова станет отцом, это привяжет его к ней.

Но она не хотела, чтобы он вернулся к ней только из-за ребенка. Не хотела, чтобы он был с ней из жалости или чувства долга. Ей нужна только любовь. Она слишком долго без нее жила.

Габриель вышел на луг за конюшней в поисках своей жены.

Ошеломленный, он застыл на месте.

Элени ехала верхом на чистокровном жеребце, которого он ей подарил всего несколько недель назад. Неужели она укротила его за такое короткое время?

Сердце Габриеля бешено забилось, когда она направила лошадь в сторону полосы высоких барьеров.

Его беспокойство было напрасным. Она с легкостью профессиональной наездницы преодолела все барьеры, сохранив уверенную посадку в седле, и продолжила мастерски управлять жеребцом. Наклоняясь вперед, она давала ему команды, и большое гордое животное слушалось ее.

Когда его пульс стал нормальным, он подумал, перестанет ли его жена когда-нибудь его удивлять и перестанет ли он когда-нибудь ее желать.

Находиться на расстоянии от нее и ждать, что она предпримет дальше, было для него пыткой. После того как Анджелина, явно обладающая задатками шпиона, сообщила ему, что «старый друг Элли уехал навсегда», оставаться в Барселоне, где он пытался наладить отношения со своей матерью, было невыносимо.

Он стоял по другую сторону забора, когда Элени подъехала к конюшне и, спешившись, стала что-то шептать на ухо животному. Рядом с огромным жеребцом она казалась маленькой и хрупкой. Если бы он не видел собственными глазами, что она преодолела ту полосу препятствий, он бы в это не поверил.

Элени повела лошадь в конюшню. Немного помедлив, Габриель преследовал за ней. Элени его не заметила. Отпустив конюха, она наполнила кормушку своего жеребца овсом.

Прислонившись к двери стойла напротив, он стал слушать, как она разговаривает с жеребцом, чистя скребницей его шкуру. Она говорила своему новому другу, какой он молодец и как она им гордится.

Заржав, жеребец ткнулся носом ей в лицо, и она рассмеялась. Габриель обнаружил, что завидует животному.

Когда она покинула стойло, Габриель вышел из тени и встал прямо перед ней. Ее коса растрепалась, несколько завитков прилипло ко лбу. Бриджи облегали ее крутые бедра, капелька пота стекла вниз по ее шее и исчезла под расстегнутым воротом рубашки.

– Привет, принцесса.

Элени дерзко вскинула подбородок, но он увидел боль в ее глазах.

– Ты приехал, чтобы предложить мне новое соглашение, Габриель? Ты прав. Ты больше ничего не можешь мне предложить. – От этих слов внутри у него все похолодело. – Ты вернулся только потому, что твоя маленькая шпионка сообщила тебе, что я прогнала Спироса? Потому что ты ничем не будешь рисковать, если вернешься сейчас?

– Я хотел, чтобы ты сделала выбор, принцесса.

– Нет, ты снова сделал выбор за меня. – Элени обхватила себя руками. – Ты такой же, как мой отец и Андреас.

Габриель вздрогнул, словно она его ударила.

– Отпустить тебя было самым сложным поступком, который я когда-либо совершал.

Ее глаза наполнились слезами.

– Нет, Габриель. Бороться за меня так же, как я боролась за тебя, быть со мной откровенным, показать мне свои слабости, доверить мне свое сердце было тебе сложнее всего. Боже мой, ты даже не дал мне шанса! Ты просто разорвал отношения со мной сразу, как только перестал во мне нуждаться.

Как он мог не замечать, какую сильную боль ей причинял. Он прятал свои собственные страхи и комплексы и считал, что поступает правильно? Какая женщина понимала его лучше, чем она?

– Ты права. Я всю свою жизнь старался быть сильным, никому не доверял. Когда я увидел тебя со Спиросом и услышал, что ты со мной только из-за обещаний, которые ты мне дала, я понял, что больше не могу это выносить. Это был настоящий кошмар.

Шмыгнув носом, она вытерла рукой мокрые от слез глаза.

– Одних твоих обещаний и преданности мне стало недостаточно, принцесса.

– Что ты имеешь в виду? Разве я не все тебе дала? Что еще тебе от меня нужно, Габриель?

– Твое сердце, – ответил он, положив руку ей на грудь.

Чувствуя, как бьется ее сердце, он испытал благоговейный трепет и несколько минут не мог говорить.

Элени осторожно посмотрела на него. В ее взгляде читалось сомнение.

– Габриель?

– Мне нужно твое сердце, Элени. Твое доброе, великодушное, любящее сердце. Я не хочу, чтобы ты была моей женой только потому, что дала мне обещание. Или потому, что Анджелина нуждается в тебе. Или потому, что ты вбила себе в голову, что ты в долгу перед своей страной. Я хочу, чтобы ты была моей женой, потому что твое сердце принадлежит мне. Потому что ты принадлежишь мне. Потому что ты не можешь жить без меня, а я без тебя, принцесса.

– О, Габриель, – произнесла она хриплым от эмоций голосом, и из ее глаз снова потекли слезы.

– Принцесса, – так нежно сказал он в ответ, что она заплакала еще сильнее. – Я не могу тебе вернуть десять лет твоей жизни, потраченные впустую, но я буду тебя любить всем своим сердцем. Буду ценить каждый день нашей совместной жизни. У нас с тобой будет столько детей, сколько ты захочешь. Я постараюсь быть лучшим отцом на свете. – Опустившись перед ней на колени, он прижался лицом к ее животу. – Дай мне шанс, Элени, и ты никогда об этом не пожалеешь.

Тогда Элени тоже опустилась на колени и заключила его в объятия. Неужели этот глупый мужчина не знает, что она принадлежит ему? Что он для нее все?

– Я люблю тебя, Габриель. Ты увидел во мне больше ценных качеств, чем кто-либо прежде. Ты заставил меня почувствовать себя важной. Как ты мог думать, что Спирос что-то для меня значит, после всего, что у нас с тобой было? Почему ты не поговорил со мной? Почему ты просто взял и уехал?

– Мне нужно было кое-что исправить. Я захотел стать другим человеком на тот случай, если ты выберешь меня. Мне уже давно следовало это сделать.

– Что ты имеешь в виду?

Он помог ей подняться, и они вышли на улицу и сели на траву. Габриель притянул Элени к себе и, зарывшись лицом в ее волосы, начал свой рассказ:

– Моей матери только исполнилось восемнадцать, когда мой дед, несмотря на ее возражения, выдал ее замуж за моего отца. Ему было тридцать семь, и он в нее влюбился. Меньше чем через год родился я. Думаю, что этот брак разрушил все мечты моей матери. Она была очень обижена на своего отца, на моего отца и на меня. Когда я был ребенком, она постоянно ходила по клубам и вечеринкам, где знакомилась со странными мужчинами, а мой отец все это время просто ждал ее дома. Он дарил ей все, что она просила, – платья, драгоценности, автомобили. Сколько я себя помню, она всегда брала меня с собой в клубы и на вечеринки. Может, она чувствовала себя виноватой из-за того, что уделяла мне недостаточно внимания, а может, просто прикрывалась мной, чтобы отец не догадывался, какие ужасные вещи она делает на этих тусовках. Я помню, что она постоянно лгала моему отцу, но тогда мне было на это наплевать, потому что она всюду брала меня с собой. Моя мать была ослепительно красива. На любой вечеринке она была в центре внимания. Все ею восхищались. Я обожал ее, доверял ей. Возможно, я даже убил бы собственного отца, если бы она меня об этом попросила. Затем в ее жизни появился тот художник. У нее было много ухажеров, но в того парня она влюбилась по-настоящему. Она изменилась, и я сразу это заметил. Я просил ее не встречаться с этим человеком. Она пообещала мне, что никогда меня не бросит. Что я ее главный мужчина, любовь всей ее жизни. Но однажды ночью она все-таки ушла с ним, оставив меня с отцом. От горя он стал прикладываться к бутылке.

Элени крепко его обняла, и он, несмотря на тяжесть в груди, которую испытывал всякий раз, когда думал или говорил о своих родителях, улыбнулся:

– Мать прожила с художником пять лет. Когда она вернулась к моему отцу, она была беременна моей сестрой Изабеллой.

– И что сделал твой отец?

– Несмотря на все мои возражения, он принял ее назад. Я долго презирал ее за то, что она причинила ему столько душевной боли. Отец со свадьбы с их матерью и до самой своей смерти не смотрел на других женщин. Он никогда не переставал ее любить. Она попросила у него прощения за то, что сделала, но вред, который она ему причинила, был непоправим. Он умер через несколько месяцев после ее возвращения.

– Ты поэтому не доверяешь женщинам?

Габриель рассмеялся:

– Нельзя сказать, что я им не доверяю. Просто до свадьбы с тобой у меня не было отношений с обязательствами. Я дал себе слово, что никогда не окажусь в положении моего отца. Никогда не позволю себе так сильно кого-то полюбить, что утрачу инстинкт самосохранения.

– А как же твоя любовь к Анджелине?

– Когда Анджелина стала жить со мной и мы с ней начали сближаться благодаря тебе, я все переосмыслил. С одной стороны, я по-прежнему не понимаю, как моя мать могла меня оставить. С другой стороны, когда я представляю свою выросшую дочь на месте несчастной восемнадцатилетней девушки, которую насильно выдали замуж за человека вдвое старше ее, я начинаю смотреть на всю эту ситуации под другим углом. Моя мать много лет хотела меня увидеть, но я отказывался с ней встречаться. Когда я узнал от Андреаса, что твой отец был к тебе жесток и собирался выдать тебя замуж за старика, я пришел в ужас. Это заставило меня понять, что чувствовала моя мать, когда она, будучи совсем еще девочкой, оказалась обременена мужем вдвое старше ее и ребенком. Она попала в ловушку, из которой не было выхода. Я представил себе, как ты страдала бы в подобной ситуации. За то, что Андреас не дал вашему отцу загубить твою жизнь, я готов простить ему все, что угодно. Когда я представил тебя на месте моей матери, я понял, что должен сделать. После долгих лет, в течение которых я наотрез отказывался с ней общаться, я поехал к ней.

– О, Габриель, – прошептала Элени, положив голову ему на плечо. – Жаль, что ты не рассказал мне обо всем этом раньше. Я была бы рядом с тобой.

– Ты была в моем сердце, принцесса. Иначе я никогда не понял бы, как больно ей было.

– Она была рада тебя видеть?

– Да, – довольно улыбнулся он. – Она снова собирается замуж и думает, что я ей этого не прощу.

– Ты опять на нее злишься?

– Нет. Мне хотелось навести справки о ее женихе, но я подумал, что это не мое дело. – В его голосе слышалась досада, но он, несомненно, сделал большой шаг вперед. Элени на собственном опыте знала, что такие душевные раны заживают долго. – Когда я ее увидел, я понял, что больше не могу держаться от нее на расстоянии. Нам с матерью нужно было наверстать упущенное за долгие годы. Поэтому я не приехал к тебе раньше, принцесса. Анджелина сказала мне, что ты прогнала Спироса, и я впервые за долгое время смог дышать полной грудью. – Повернувшись, он взял в ладони ее лицо. – Я люблю тебя, Элени. Я так сильно тебя люблю, что не смогу прожить и минуты без тебя.

Чувствуя себя по-настоящему счастливой, она прижалась губами к его губам. В ответ он покрыл поцелуями ее лицо.

– Элени, я знаю, что обещал больше ничего от тебя не требовать, но все же у меня есть одно требование.

– Для тебя, Габриель, я сделаю все, что угодно, – рассмеялась она.

– Я хочу, чтобы мы покинули дворец. Мы можем жить в любом месте на земном шаре, только не здесь.

Она нахмурилась:

– Из-за того, что сделал Андреас?

– Нет. Я хочу переехать, потому что с этим дворцом у тебя связаны болезненные воспоминания. Они будут мешать тебе чувствовать себя потрясающей женщиной, которой ты являешься, принцесса. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Со мной, Анджелиной и детьми, которые у нас будут.

– Эти воспоминания действительно омрачали мне жизнь. Но это было до того, как ты показал мне, какая я на самом деле. До того, как ты избавил меня от всех моих комплексов. Я признательна тебе за то, что ты так обо мне печешься, но я не могу уехать, Габриель. По крайней мере, пока.

– Почему, принцесса? – спросил он, взяв в ладони ее лицо.

– Мне хотелось возненавидеть Андреаса за всю эту историю с возвращением Спироса. Андреас вмешался в мою жизнь, уподобившись нашему отцу, но мне не хватило духа ему об этом сказать. Когда я лежала одна в постели и страдала, думая, что ты никогда ко мне не вернешься, я была очень зла на своего брата. Но сейчас я понимаю, что он хотел как лучше. Что он разыскал Спироса из любви ко мне. Ты это понимаешь, не так ли? Он просто хотел исправить зло, которое причинил мне отец.

Габриель кивнул. Только по этой причине он не избил Андреаса до полусмерти.

– Андреас заставил меня понять, что, если ты мне по-настоящему дорога, у меня нет другого выбора, кроме как отпустить тебя. Он был прав, и я ненавидел его за это, но все же понимал, что должен уехать. Твой брат тебя любит, но я не хочу, чтобы ты жила рядом с ним, и он продолжал оказывать на тебя влияние. Я не хочу, чтобы он играл нами, как пешками.

На глазах Элени выступили слезы.

– Всю свою жизнь я была буфером между Андреасом и отцом, Андреасом и Ником, Ником и отцом. Если бы мне пришлось выбирать между тобой и моим старшим братом, я, безусловно, выбрала бы тебя. Но, пожалуйста, не заставляй меня отворачиваться от Андреаса. С ним что-то не так. Он ведет себя как одержимый. Я нужна ему, Габриель. Мы все ему нужны.

Изумленный в очередной раз великодушием своей жены, Габриель снова заключил ее в объятия.

– Андреас сильный человек и не нуждается в нашей поддержке, принцесса. Но до тех пор, пока он не нашел то, что ему нужно, мы останемся здесь и будем за ним присматривать. Но когда это произойдет, мы не задержимся здесь больше ни на один день. – Он поочередно поцеловал ее мокрые глаза. – Я не собираюсь ни с кем тебя делить.

– Тебе придется, Габриель, – прошептала она.

– Что? – нахмурился он.

Тогда она взяла его руку, прижала ее к своему животу и улыбнулась ему.

Он несколько раз переводил взгляд с ее лица на живот и обратно.

– Когда ты собиралась мне сказать, черт побери? – пробурчал он.

– После того, как убедилась бы в том, что ты меня любишь. Я поняла, что одних лишь обещаний, которые мы друг другу дали при вступлении в брак, мне недостаточно. Я много лет прожила без любви и не могла так больше жить, – серьезно произнесла она. – Мы с тобой любим друг друга, Габриель, и я больше никогда не буду ничего от тебя скрывать.

– Тебе лучше сдержать это обещание, принцесса, иначе ты узнаешь, каким сердитым я могу быть.

– Тогда я натравлю на тебя своих братьев, – парировала Элени, и он, рассмеявшись, поцеловал ее в губы.