— Вы должны перестать прятаться, мисс Драйден, — произнес герцог Левертон, помогая ей спуститься по парадной лестнице дома леди Марбери. Его красивое лицо было серьезным, но значительно добрее, чем она заслуживала после дебоша, устроенного на балу у леди Баррингтон.

— Мне бы хотелось, чтобы вы перестали быть таким чертовски милым, — отозвалась Джиллиан. — От этого я чувствую себя еще хуже.

Его брови приподнялись вежливой дугой. Брови Левертона всегда служили индикатором его настроения. Стоило их чуть приподнять — и дерзкий денди усмирялся, погружаясь в смущенное молчание или умоляя самых суровых светских матрон простить его. Джиллиан очень хотелось обучиться этому трюку, тогда бы ей не пришлось колотить наглецов и обидчиков.

— Следите за выражениями, мисс Драйден. Или вы предпочтете сидеть запертой в своей комнате? Если желаете, я могу поговорить об этом с вашей бабушкой.

Девушка встрепенулась.

— Клянусь, я не стану жаловаться.

Он взял ее за руку и мягко повел вперед.

— Если будете прятаться, вы только все усугубите.

— По словам мамы — нет. Она думает, что глупо расхаживать по Лондону как ни в чем не бывало. Это вызовет новые разговоры.

Сплетни уже разлетелись как лесной пожар, и к имени Джиллиан прилипло несколько отборных прозвищ. Это мало ее волновало, но жестокие шепотки сильно задевали леди Джулию. Именно это заставляло Джиллиан стыдливо отсиживаться дома.

Хорошо бы вернуться на Сицилию. Пожалуй, это было бы лучшим способом решить все проблемы. В ее намерения на балу скандал не входил, но вряд ли она смогла бы выбрать более удачный способ для скорейшего исполнения ее желания. К несчастью, за ней останутся сплошные обломки и разрушения.

— Мы не можем сбежать из Лондона, как будто виноваты только вы, — сказал Чарлз. — Это лишь подтолкнет Андовера и таких, как он, вести себя еще более гадко.

— Но моя мать…

Левертон положил ее ладонь к себе на локоть, и девушка резко замолчала.

Всякий раз, как он прикасался к ней, Джиллиан охватывал сильный трепет. Это ощущение приводило ее в замешательство, но при этом было очень приятным. Она старалась даже не думать о нежных чувствах к герцогу, зная, что это может причинить ей боль, а она поклялась себе, что больше ничего подобного испытывать не будет.

— Знаю, что ваша матушка находит сложившуюся ситуацию весьма прискорбной, — произнес Чарлз. — Но она легкоранима и сила духа у нее довольно неустойчива, а вы отважная молодая женщина, более чем способная противостоять лондонским сплетницам и идиотским дружкам Андовера.

Его похвала несколько успокоила ее задетую гордость.

— Вы в самом деле считаете меня отважной?

Никто не называл ее так после смерти отчима. Глупой, упрямой, дерзкой — да, только не отважной.

— Вы же сражались с сицилийскими бандитами, разве нет? Хотя кто-то может это счесть скорее глупостью, чем отвагой.

Она наморщила нос.

— Ну вот, теперь вы все испортили.

— Простите, мисс Драйден. Я не просвещен, как по этикету полагается охотиться на свирепых разбойников.

— Обычно. Просто целишься и стреляешь.

— Благодарю, — саркастично отозвался герцог. — Постараюсь запомнить.

Джиллиан невольно улыбнулась:

— Вы очень приятный человек, несмотря на манеры Безупречного Пенли.

Чарлз словно окоченел, и Джиллиан мысленно обругала себя за свою глупость.

— Простите, ваша светлость. С моей стороны это было невежливо. Если кто-нибудь и заслуживает моего уважения, так это вы.

Он вроде бы собрался что-то ответить, но в этот момент из-за угла на Парк-стрит выехала коляска, вынудив их шагнуть на тротуар. Когда коляска проехала, они пошли дальше, в сторону Гайд-парка.

— Не надо извиняться. Я счастлив, что могу помочь хоть какой-то малостью, — произнес Левертон.

Это, конечно, полная ерунда. Герцог много помогал, особенно когда улаживал тот скандал на балу у леди Баррингтон. Выслушав Гонорию и Сару, объяснивших, как грубо Андовер оскорбил их всех, герцог гневно посмотрел на графа, все еще лежавшего без сознания, затем взял с подноса одного из лакеев бокал с шампанским, и к восторгу толпы, вылил холодный напиток на лицо графа.

Когда Андовер очнулся, лорд Лендейл и мистер Страттон подняли его и увели прочь. Левертон проводил Джиллиан и ее подруг к их респектабельным бабушкам, словно ничего особенного не произошло.

Но урон этим сокрушительным ударом все же был нанесен.

Видимо, молодая леди должна покорно стоять и молчать, когда мужчина оскорбляет ее. Однако люди, придерживающиеся подобных правил, не должны думать, что она станет мириться с грубым отношением к себе.

Это вовсе не значило, что Джиллиан не чувствовала себя неловко, в основном, конечно, из-за бабушки. Бедная бабушка сгорала от стыда и страшно разозлилась на Джиллиан за то, что та своим импульсивным поведением привлекла еще больше внимания к семейству Марбери. По мнению бабушки, Джиллиан и ее подруги должны были просто извиниться и отойти от охамевшего графа.

Но Джиллиан никогда не могла просто отойти.

— Я так и не поблагодарила вас за то, что вы встали на мою сторону, — сказала она Чарлзу. — Думаю, бабушка меня просто убила бы, если бы вы за меня не заступились. Теперь, как она говорит, ни один здравомыслящий мужчина никогда не захочет жениться на мне.

Точнее, бабушка сказала Джиллиан, что из-за ее поступка на нее теперь смотрят как на мегеру. И пусть ситуация способствовала исполнению ее плана, все же было обидно, что ее описывают подобными словами.

— Положение никак нельзя назвать безнадежным, — сказал Левертон. — Но впредь мне следует лучше за вами присматривать.

— Ну вы же не бросили меня посреди монгольской пустыни, чтобы я сама о себе позаботилась. Лорд Лендейл ушел совсем ненадолго, и бабушка стояла неподалеку.

Судя по выражению его лица, он был противен самому себе.

— Я не ожидал, что Лендейл оставит вас одну. Так что я должен принести вам извинения за то, что не сумел защитить вас от грубияна Андовера.

— Ну, в то время вы показались мне весьма занятым.

Он бросил на нее резкий взгляд, но ничего не сказал, лишь отвел в сторону от группы нянек со своими подопечными, возвращавшихся из парка домой.

— На больших приемах легко отвлечься на что-то другое, — холодно произнес Левертон.

— А, понятно. Вы пытаетесь остановить меня, сменить эту тему.

Он невольно улыбнулся.

— И как, получается?

— Нет, — ответила Джиллиан. — Вы же знаете, что мои манеры достойны сожаления.

— И это еще мягко сказано.

— Расценивайте это как еще одну возможность преподать мне урок светского этикета. На днях вы дали мне понять, что не особенно любите леди Летицию.

Джиллиан знала, что не в меру любопытна, но спросить было необходимо. После бала она постоянно думала о той почти интимной сцене между Левертоном и леди Летицией, когда наблюдала за герцогом, не беспокоясь из-за собственного идиотского поведения.

— Вы задаете мне вопрос, мисс Драйден?

— Теперь вы нарочно делаете вид, что ничего не понимаете. Конечно я спрашиваю…

— В таком случае предлагаю не ходить вокруг да около, а просто задать вопрос.

— Отлично. Ну, чтобы это не прозвучало чересчур грубо…

— А я чувствую, так оно и будет, — перебил ее Левертон.

— Как я уже говорила, — решительно продолжила Джиллиан, — мне показалось, что на балу вы и леди Летиция вели себя в высшей степени… по-дружески. Насколько я знаю, между замужними дамами и женатыми и холостыми джентльменами довольно часто возникают романы. Похоже, в светском обществе это принимается как должное. — Она нахмурилась. — Вот сейчас, подумав хорошенько, я поняла, что в такие интрижки не втянуты только незамужние леди. Но это кажется очень несправедливым, правда?

Левертон не ответил, и она взглянула на него.

— Мисс Драйден, вы, совершенно случайно, не поклонница ли Мэри Уолстонкрафт?[3] Хотя, заверяю вас, это было бы крайне нежелательно. Как, впрочем, и тон этого обескураживающего разговора.

Джиллиан махнула рукой — на локте ее болтался ридикюль.

— Да, знаю, мне не положено говорить на подобные темы, но должна же я спросить кого-нибудь, раз уж мне приходится учиться ладить со всеми этими глупыми людьми, с которыми вы заставляете меня знакомиться. А бабушка точно не станет обсуждать это со мной.

— И я не буду, скажу только, что очень многие светские люди не вступают в подобные недозволенные отношения.

Она с сомнением посмотрела на герцога, но он явно не собирался ничего добавлять.

— Ладно. Но все-таки мне хотелось бы узнать про вас и леди Летицию.

— Про меня и леди Летицию узнавать совершенно нечего, — строгим голосом ответил Левертон. Лицо его напоминало маску.

— У вас это здорово получается, — сказала Джиллиан.

— Что именно?

— Скрывать свои чувства.

— Единственное чувство, которое я скрываю в связи с данной темой, это раздражение.

— Хм, — протянула Джиллиан. — Вы не любите даже разговаривать про скандалы, правда?

— Нет. — Он властно вскинул бровь. — А вы?

Она пожала плечами.

— Я отношусь к ним равнодушно. Я сама ходячий скандал, поэтому давно к ним привыкла.

— Мисс Драйден, вы вовсе не ходячий скандал. Вы юная леди, которую ждет счастливое будущее. Чтобы этого будущего достичь, вам всего лишь нужно прислушиваться к старшим и повиноваться им. Я имею в виду и себя тоже.

— Ничего веселого тут нет, — буркнула Джиллиан.

— Молодым леди и не пристало веселиться.

Джиллиан остановилась, вынудив остановиться и Левертона.

— Именно из-за такого отношения молодые леди и попадают в неприятности, сэр. Вы обращаетесь с нами как с оранжерейными цветами и отказываетесь хоть что-нибудь объяснять. Заверяю вас, невежество не блаженство. Было бы куда лучше относиться к нам как к разумным людям, способным понять, что отвечает нашим интересам.

Они стояли посреди мостовой, глядя друг на друга, а прохожие обходили их с двух сторон. Когда мимо пробежал мальчик-посыльный, наткнувшись на Джиллиан, Левертон нахмурился.

— Внимательнее, парнишка, — крикнул герцог ему вслед.

— Не думаю, что он вас услышал, — сказала Джиллиан.

Левертон взял ее за руку, и они быстрым шагом пошли в сторону Стэнхоуп-Гейт.

— Вы в самом деле решили проигнорировать мою просьбу относиться ко мне как к разумному человеку? — спросила девушка после довольно продолжительного молчания.

Левертон искоса взглянул на нее.

— Хорошо, я капитулирую перед вашей логикой и готов ответить на несколько вопросов.

— Вы должны признать, что у меня здравая логика.

— Не искушайте судьбу, мисс Драйден.

Она подавила смешок.

— Ладно. Во-первых, я хочу знать, почему леди Летиция разорвала помолвку с вами. Мне казалось, что подобные вещи решительно не одобряются.

Он пожал плечами.

— Она предпочла другого.

— Мистера Страттона?

Единственным ответом был скупой кивок. Джиллиан предположила, что Левертон был оскорблен, причем очень сильно. При мысли о том, что он все еще любит женщину, которая его отвергла, сердце Джиллиан сжалось.

— В таком случае она полная дура! — заявила девушка.

— Я высоко ценю ваше доверие, но большинство считают его отличным парнем с дружелюбными, непринужденными манерами.

— Это фальшивка, — отрезала она. — Я таких и раньше встречала.

— Подозреваю, что это так, — задумчиво произнес Левертон.

— Кроме того, вас уважают, к вам прислушиваются. А это куда лучше, чем считаться просто отличным парнем. Это, если позволите, мое мнение.

Он вскинул брови.

— Вы не хотите, чтобы вас любили, мисс Драйден?

— Конечно, хочу, но лучше, чтобы уважали. А самое лучшее — чтобы боялись.

На этот раз он искренне рассмеялся.

— Вы очень странная девушка.

— Мне это говорят постоянно, — весело ответила она.

Он опять рассмеялся и повел ее к воротам Гайд-парка.

Несмотря на ранний час, несколько молодых модных леди уже прогуливались по дорожкам. Время от времени мимо проезжали кареты.

— И теперь вы с леди Летицией даже не друзья? — спросила Джиллиан.

— Совершенно точно — нет, — решительно ответил герцог.

— Я так рада, — сказала Джиллиан и тут же прикусила язык.

Ну что за кошмарная оговорка!

Левертон резко опустил голову и посмотрел на нее, нахмурившись, но скорее озадаченно, чем раздраженно.

— Мисс Драйден, я…

— Смотрите! — воскликнула Джиллиан. — Это же мой брат и Джастин!

Слава богу! Она энергично замахала рукой, привлекая их внимание.

— Пожалуйста, перестаньте изображать из себя ветряную мельницу, — сказал герцог. — Они прекрасно видят нас. И откуда этот ваш отъявленный братец знает, что мы собрались на прогулку в парк?

— Сегодня утром Гриффин прислал записку, в которой сообщил, что ему нужно со мной поговорить, я и предложила встретиться здесь. — Она посмотрела на раздраженное лицо Левертона. — В конце концов, это вы предложили прогулку.

— Но не с вашим братом.

Она высвободила руку и остановилась.

— Ваша светлость, позвольте спросить, почему вы так не любите моего бедного брата?

— Называть Стила бедным нелепо по множеству причин. И он брат вам только наполовину.

— Я предпочитаю не зацикливаться на этом пустяке. Будьте так добры, ответьте на мой вопрос.

Он посмотрел на нее так, словно она петарда, готовая взорваться.

— Спуститесь на землю, мисс Драйден, и придержите коней. Я неплохо отношусь к вашему брату, а миссис Стил просто очаровательная женщина.

Взяв Джиллиан за локоть, Левертон чуть подтолкнул ее вперед, вызвав улыбку у двух молодых леди, которые даже шаг замедлили, наблюдая за ними.

— Пойдемте, мисс Драйден, — пробормотал он. — Вы же не хотите привлекать к себе внимание?

— Мне казалось, именно это я и должна делать. Иначе зачем мы потащились на эту чертову… дурацкую прогулку?

— Мы хотим привлечь нужное внимание. А если будем стоять тут, ссорясь, как рыночные торговки, добьемся прямо противоположного.

— Это вы начали, оскорбив моего брата.

— Я ничего подобного… неважно, — раздраженно произнес герцог, потому что к ним подошли Гриффин и Джастин.

— А, дорогая сестричка и ее верный английский мастиф! — заявил Гриффин. — Похоже, ему, как обычно, хочется откусить мне голову.

Джиллиан вздохнула.

— Ты такой же ужасный, как и он. Мне так хочется, чтобы вы хотя бы попытались поладить.

Ее брат драматически прижал руку к груди.

— Я самый дружелюбный человек в Лондоне. Истинный кладезь милосердия и доброжелательности.

— Ничего подобного и близко нет, Гриффин Стил, — сказала Джастин.

Гриффин испустил тяжелый вздох.

— Куда катится мир, если человек не может полагаться даже на поддержку от собственной жены?

— Пожалуйста, не обращайте на него внимание, ваша светлость, — жизнерадостно заявила Джастин и присела в коротком реверансе.

— Постараюсь изо всех сил, миссис Стил, — ответил Левертон.

— Мужчины — это такое испытание, — вздохнула Джастин и чмокнула Джиллиан в щеку. — Как твои дела, дорогая? Выглядишь сегодня необыкновенно.

Джиллиан улыбнулась и обняла невестку.

Джастин была спокойной, чудесной женщиной, и казалось, что она в состоянии навести порядок даже в самых хаотичных или огорчительных ситуациях. Она заботилась о Джиллиан после того, как в ту выстрелили, ухаживала за ней сдержанно и расторопно, чем успокаивала нервы остальных домочадцев.

Кроме того, Джастин легко справлялась со своим сумасбродным мужем. Конечно, то, что Гриффин был безумно влюблен в нее, а она в него, облегчало задачу. Джиллиан оставалось лишь надеяться, что когда-нибудь она обретет такое же счастье.

— Левертон, хватит бросать на меня сердитые взгляды, будто я демон из преисподней, — сказал Гриффин. — Я-то думал, мы уже можем провести в обществе друг друга не меньше десяти минут и не подраться.

— При обычных обстоятельствах я был бы счастлив приобщиться к вашему обществу, — отозвался герцог. — Но сегодня не самый подходящий день для того, чтобы Джиллиан видели в обществе ее скандально известного брата.

— Ваша светлость, от вашей истинно милосердной оценки у меня слезы на глаза наворачиваются, — произнес Гриффин. Джастин ткнула его локтем в бок. — Ой! Больно!

— Будет еще больнее, если не станешь вести себя прилично, — пригрозила ему жена.

— Но Гриффин же исправился, — заявила Джиллиан. — Почему я должна избегать собственного брата?

— Верно, но его вряд ли можно назвать респектабельным, — заметил Левертон и, взглянув на Гриффина, скорчил гримасу, словно извиняясь. — Несмотря на ваше перевоспитание и вашу просто замечательную супругу, в обществе еще много людей, которые обходят вас стороной. У вас есть высокопоставленные друзья, но есть и враги, о чем вы наверняка знаете.

— Только потому, что они все еще должны мне деньги, — пожал плечами Гриффин.

— Похоже, это ужасные люди, — обернулась Джиллиан к брату. — И я не собираюсь дружить с теми, кто не одобряет тебя.

— Вот это по-нашему, лапочка, — сказал Гриффин. — Мы, коснеющие во грехе, должны держаться вместе.

— Это не пойдет тебе на пользу, дорогая, — обратилась к Джиллиан Джастин. — И герцог в общем прав.

— Прав?

— Косвенная виновность все еще может нанести урон твоей репутации, — ответила Джастин.

— После того чертова бала у меня почти не осталось репутации, которой можно нанести урон, — сказала Джиллиан.

— В том-то и дело, — вмешался Левертон. — Ваша репутация и так висит на волоске, мисс Драйден. И боюсь, время, проведенное в обществе вашего брата, не поможет ее улучшить. Дурная слава никогда не дружила с юной леди.

— Это мне слишком хорошо известно, — вздохнула Джастин.

— В твоем случае все обернулось как нельзя лучше, черт возьми, — заметил Гриффин. — В конце концов, ты вышла за меня замуж.

— Да, но нам повезло, и нам здорово помогли.

— А я хочу помочь Джиллиан. — Гриффин стал очень серьезным. — Хочу, чтобы она осталась в Англии, где мы сможем за ней присматривать. Возвращение на Сицилию будет для нее чертовски опасным.

Проклятье!

Джиллиан вовсе не требуется, чтобы еще и брат встал у нее на пути.

— В таком случае, пока что мисс Драйден не должны видеть с вами на людях, — сказал герцог. — Лучше бы в следующие несколько недель Джиллиан особенно не выделяться. Она может ходить на прогулки в парк или изредка кататься здесь верхом, иногда посещать званые обеды и музыкальные вечера, но только в избранном обществе. Если мы успешно справимся с этим, шум вокруг Андовера вскоре утихнет.

Гриффин и Джастин переглянулись, а Левертон вздохнул.

— Что еще?

— Похоже, у Джиллиан появилось прозвище, — сказала Джастин. — Может быть, вы уже слышали?

— Нет, последние несколько дней я занимался делами парламента, — ответил Левертон. — Насколько скверное?

— Лично я считаю, что оно очень даже неплохое, — отозвался Гриффин. — И очень удачное.

— Это вы насчет Кулачной Принцессы? — поинтересовалась Джиллиан.

Все трое уставились на нее.

— Так ты уже знаешь? — спросил Гриффин.

— Узнала вчера, — ответила девушка. — Думаю, его придумали сразу после того, как мы уехали с бала.

— Бедняжка, — проговорила Джастин. — Почему ты не сказала никому из нас?

— Да это прозвище меня не беспокоит. Поверьте, я слышала и похуже. — Ей, как и Гриффину, оно даже понравилось. Более того, услышав его, она расхохоталась.

— Мисс Драйден, откуда вы о нем узнали? — спросил Левертон.

Она неопределенно махнула рукой.

— Просто услышала.

— Полагаю, от слуг, — заметил Гриффин. — Это всегда самый надежный источник информации.

Да, она услышала свое прозвище от слуг. Если быть точной, от Роджера, бабушкиного кучера. Джиллиан ночами частенько выскальзывала из дома и шла в конюшню. Она обожала проводить время с лошадьми, ухаживая за ними или просто находясь рядом. Лошади успокаивали, когда она чувствовала себя слишком возбужденной и не могла уснуть. Роджер, служивший в семье Марбери много лет, был самым доверенным ее другом.

Левертон, естественно, такую дружбу не одобрит.

Словно по сигналу, герцог прищурился:

— Мне казалось, я просил вас перестать вытягивать информацию из прислуги.

Она в ответ тоже прищурилась:

— Вас это раздражает, потому что вы узнали последним.

— Как ни печально, но это действительно. Последние несколько дней я был очень занят и не ходил в клубы. Это упущение необходимо исправить.

Джиллиан подумала, что мало кому удавалось опередить Левертона.

— Что ж, урон нанесен, — сказала Джастин, — теперь мы должны решить, как с этим лучше разобраться.

— Как всегда, голос разума, миссис Стил, — уныло улыбнулся герцог.

— Не думаю, что все так уж плохо, — вмешалась Джиллиан. — Кулачная Принцесса — звучит очень даже неплохо. Может быть, теперь распутники и хамы будут держаться от меня подальше.

— Лишь бы не отпугнуть респектабельных поклонников, — заметил Левертон. — Согласен, прозвище могло быть и хуже. По крайней мере, в нем нет ничего непристойного.

— Кстати о худшем, — сказал Гриффин. — Смотрите, кто к нам идет!

Джиллиан повернулась и увидела направлявшегося к ним с мрачным видом Джеральда Страттона.

— Черт побери, — прорычал Гриффин. — Ну он и наглец.

— Гриффин, веди себя прилично, — прошипела Джастин.

Джиллиан была полностью согласна с братом, и какая-то часть ее жаждала оправдать свое прозвище прямо сейчас. Но хотя Страттон и затеял всю эту чехарду на балу, представив ей Андовера, все же сначала чувствовал себя неловко, а потом, когда все обернулось совсем скверно, просто пришел в ужас. Вроде бы он даже пытался принести извинения за Андовера, но тут Джиллиан точно сказать не могла. После того как граф рухнул на пол, поднялся такой шум, что расслышать что-либо было невозможно.

— Позвольте мне разобраться с ним, Стил, — жестко произнес Левертон. — Вы привлечете слишком много ненужного внимания.

Джиллиан огляделась по сторонам. Поздно. Дневной променад оживился. Фаэтоны, ландо и коляски ехали по парку непрерывным потоком, множество модно одетых людей прогуливались по дорожкам. И некоторые из них уже заметили их и наверняка сплетничали.

Гриффин подошел к Джиллиан, словно охраняя ее. Она слегка сжала его руку, и он вопросительно вскинул бровь.

— Не устраивай шума, — пробормотала она. — Герцог сейчас разберется.

К ее большому удивлению, брат улыбнулся.

— В этом я не сомневаюсь.

— Не подходите ближе, — шагнул вперед Левертон. — Мисс Драйден не испытывает ни малейшего желания разговаривать с вами.

Страттон поморщился:

— Слушай, старина, я здесь не для того, чтобы множить неприятности. Просто возвращаюсь после визита на Аппер-Брук-стрит и хочу принести свои извинения мисс Драйден, а заодно предупредить ее.

— Предупредить — о чем? — спросил Гриффин низким голосом.

Страттон побелел.

— Все в порядке, мистер Страттон, — вмешалась Джиллиан. — Вы пытались извиниться на балу, верно?

— Пытался, мисс Драйден. Право же, я очень сожалею, что произошла столь некрасивая сцена. Я понятия не имел, что Андовер поведет себя так грубо по отношению к вам и другим леди.

— Это Летиция послала тебя устроить неприятности? — ледяным тоном осведомился Левертон.

— Нет, это ее дражайший дружок Андовер. Я оказался всего лишь пешкой в игре моей драгоценной женушки, — с горечью произнес Страттон.

Левертон несколько секунд молча смотрел на него, затем кивнул:

— Думаю, я понимаю.

— Еще бы, — отозвался Страттон, и вид у него сделался угрюмым. — Мне жаль, Чарлз. Я хотел бы все объяснить, если ты мне позволишь.

Герцог взглянул на Джиллиан, потом снова на Страттона.

— Позже.

Джиллиан закатила глаза. Можно подумать, хоть что-то из сказанного ими шокирует ее.

— Так о чем вы хотели меня предупредить, сэр?

— У вас появилось прозвище, мисс Драйден, — сказал он. — Боюсь, не самое приятное.

Все облегченно выдохнули.

— Кулачная Принцесса, — уточнил Гриффин. — Мы уже знаем.

— Да, — сказал Страттон. — Но есть и еще одно.

Его перебил взрыв негромкого смеха, привлекая их внимание к идущим неподалеку четырем мужчинам и двум дамам. Леди Летиция со своими спутниками уставилась на Джиллиан с неприкрытым злорадством.

— Проклятье! — простонал Страттон.

— Вот теперь я точно кого-нибудь убью, — произнес Гриффин.

Леди Летиция что-то сказала своим друзьям, вызвав очередной взрыв смеха. С их стороны это было довольно храбро, учитывая, что и герцог Левертон, и Гриффин Стил испепеляли их небольшую группу взглядами. Затем герцог повернулся и хлопнул Страттона по плечу.

— Похоже, нам нужно поговорить прямо сейчас.