София никак не ожидала поцелуя, а теперь наслаждалась им. Интуитивно прижалась к Куину в жажде ощутить его тепло.

И потерялась.

Поцелуй стал вторым актом «Лебединого озера». Или, возможно, «Жизели». Или, быть может, романтическим моментом в любом танце, который она до сих пор не могла ощутить глубоко.

Казалось, что она возносится на небеса.

Куин медленно отпрянул. София ощутила снег, падавший ей на лицо. И тогда поняла, что стоит в Центральном парке, и ее обнимает мужчина, с которым они познакомились всего лишь вчера.

– Куин, у нас с тобой много дел, – пробормотала она. – Нам надо подготовить пресс-релиз.

Высвободив руку, София быстро пошла вперед. Что с ней происходит? Неужели его поцелуй был наигранным? Или он на самом деле хотел ее поцеловать?

– Ты права. – Ему не надо было стараться, чтобы нагнать ее. У него широкие шаги. – Но, хочу тебя уверить, мне очень нравится тебя целовать, София. Несказанно нравится. И поэтому нам ничто не помешает наслаждаться друг другом в последующие несколько недель.

Она резко вдохнула холодный воздух.

– Если будем находиться рядом, это еще не значит, что мы должны прикасаться друг к другу. – София не желала становиться доступной игрушкой для него. – Ну, и что мы скажем прессе насчет того, где и при каких обстоятельствах познакомились?

– Например, меня представили твоему отцу на Мет-гала. Ты тогда сопровождала его.

– Конечно нет. Ты представляешь, сколько стоит билет на это мероприятие?

– Нет, не представляю. – Куин засунул руки в карманы пальто. Его лицо находилось в тени. – Я был в списке приглашенных, потому что пожертвовал деньги на музей.

Вот как! Это означало, что он выложил денег гораздо больше, чем просто за входной билет, который стоит половину ее годового жалованья. Куин принадлежит миру богатства и нереальности, от которого она старается держаться в стороне. Как можно дальше.

– Там мы никак не могли познакомиться, – возразила София, почувствовав, что стала замерзать. Колени задрожали. Она слишком легко одета.

– Давай скажем, что познакомились здесь, в парке? У детей застрял вертолетик в ветвях, и мы вместе стали помогать им снимать игрушку с дерева. Это произошло прошлой весной. Я шел домой через парк, а ты просто прогуливалась.

– Возможно. – София кивнула, пытаясь представить сегодняшнюю сцену в другое время года. – Хотя я бы никогда не сообщила незнакомцу мой номер телефона.

– Быть может, после этого я стал ходить здесь каждый день, надеясь увидеть тебя. Прошло две недели, и я снова тебя встретил. И мы влюбились друг в друга. Это все, что нам нужно, чтобы составить пресс-релиз. Жасмин будет довольна. – Куин замедлил шаг, когда они миновали зоопарк и направились к Пятой авеню. – С тобой все в порядке?

– Конечно, – машинально ответила София. – А почему ты спрашиваешь?

– Ты дрожишь.

– Нет, не дрожу. – Она не могла дрожать, потому что научилась скрывать боль на сцене. Хотя сейчас, наверное, просто расслабилась, ведь это ее личное время. – Я очень хочу скорее попасть домой.

София не могла в темноте видеть его лицо.

– Давай сначала зайдем ко мне, напишем вместе пресс-релиз, а потом я вызову тебе машину. – Они пересекли Пятую авеню. Куин остановился перед отелем «Перье».

Он живет в отеле? Вот это новость!

Ну да, конечно, живет. А что такого? Это старинный нью-йоркский пятизвездочный отель.

Несомненно, все это ему необходимо для собственного бизнеса. Ее отец угрожает сорвать его сделку по покупке отелей в Восточной Европе, и Куин, естественно, защищает интересы МакНейлов. Ей необходимо помнить об этом, хотя его поцелуи свидетельствуют совсем о другом. Куин просто более искушенный. Некоторые люди целуются ради страсти, а не ради любви. Однако София не из их числа.

По крайней мере, она так думала. Может быть, не исключено, просто не встретила такого мужчину, к которому могла бы испытать страсть? В отличие от подружек она никогда не влюблялась в мальчиков. Ее влекла только сцена.

– Хорошо, – согласилась она.

Куин не виноват в том, что она испытывает к нему такое влечение. Погруженная в свои мысли, София вошла вместе с ним в отель. Они направились к лифту, который поднимался только на его этаж.

Даже лифт роскошный! Стены отделаны золотом, пол покрыт красным пушистым ковром.

Двери открылись, и они вышли в просторное фойе с видом на Центральный парк.

Апартаменты Куина занимали целый этаж.

София и раньше могла бы догадаться, судя по обручальному кольцу, которое все еще носит, что Куин очень богат. Его семья владеет сетью курортов, а он к тому же еще и управляющий инвестиционным фондом. Такой мужчина не для нее.

Правда, несмотря на шикарный вид из окон, который явно стоит миллионы долларов, обстановка квартиры оказалась изысканно-сдержанной. На фоне стен кофейного цвета прекрасно смотрелась мебель в серых тонах. Да и комнаты были комфортными и уютными.

Затопив камин, Куин позвонил на кухню отеля.

Через час, наевшись куриного фрикасе и сидя в огромном кожаном кресле, София призналась себе в том, что ей здесь нравится. Снегопад прекратился, а когда смотрела из окна на парк, казалось, что она видит кукольный домик с множеством крошечных комнат и огней. Куин заканчивал писать пресс-релиз. В камине мерцали угольки, согревая ей колени.

Ее мать считала богатых людей бездушными.

София поняла, что Куин – исключение из правил.

– Давай с тобой решим один вопрос. Когда мы поняли, что любим друг друга? – Куин уселся в кресло напротив нее.

– Может быть, в тот момент, когда ты заказал для меня куриное фрикасе, – предложила София. – Балерины всегда голодают, – призналась она. – Поэтому их можно обворожить вкусной пищей.

– Ты все время голодаешь? – Куин поставил грязные тарелки на сервировочный столик, на котором им привезли еду час назад. – Я удивлен. Ведь движения требуют достаточной силы.

– Ну да. Но балет – традиционное искусство, и танцоры должны быть примерно одинакового роста и веса, чтобы гармонично смотреться друг с другом.

– Ты постоянно работаешь. И мечтаешь получить главную роль в новой постановке так страстно, что готова изобразить фальшивую помолвку, лишь бы утихомирить твоих завистников. – Куин придвинулся к ней ближе, держа на коленях ноутбук, который так и не открыл.

– Да, я мечтаю об этом. – София выпрямилась, будто у нее выросли крылья. – Я смотрела «Спящую красавицу», когда была ребенком. В исполнении какой-то маленькой бродячей труппы, приехавшей в Прагу. И я влюбилась в Аврору. Впрочем, как и любая девочка, пришедшая на балет. – Соскользнув с кресла, София встала посреди комнаты. – Исполнительница главной роли показалась мне самой красивой и элегантной женщиной в мире. – Встав в позицию для «Адажио Роз», София изящно взмахнула ногой и поставила ее позади себя. – Когда она стала принимать розы от каждого из четырех женихов, – София изобразила это действо, – я поняла, что хочу стать ею. Не Авророй, конечно, а балериной, танцующей принцессу.

Куин взглянул на ее ногу, красиво отставленную назад, и по ее коже пробежали мурашки. София привыкла, что на ее тело устремлены тысячи глаз, но его внимание было совсем другим. Особенным.

– Значит, ты танцуешь потому, что любишь танцевать. Потому что мечтала об этом.

– Я ничего другого в жизни не хотела.

Именно поэтому София так боялась завершения карьеры. А ведь это может случиться в любой момент. По причине многочисленных травм.

И потому именно сейчас ей надо достичь своей вершины, сыграть звездную роль в постановке Фортье.

– Балет – это твоя страсть, – задумчиво сказал Куин и наконец открыл ноутбук. – Теперь я знаю, когда мы полюбили друг друга.

И начал что-то печатать.

– Знаешь? – Сердце Софии взволнованно забилось.

Слишком поздно она поняла, что ближе придвинулась к нему. Ведь ей только хотелось увидеть, что он печатает. Ощутив аромат его одеколона, она глубоко вдохнула.

– Это случилось тогда, когда я впервые увидел тебя на сцене. – Его пальцы на миг замерли над клавиатурой. – Я расскажу всему миру, насколько твои движения заворожили меня. Я почувствовал страсть в твоем танце и понял, что мы созданы друг для друга.

– Ты играешь со мной, – укоризненно заметила София, отодвигаясь от него. – Твои слова, как и твои поцелуи, показные. Но меня они смущают.

– Я не играю с тобой. – Он передал ей ноутбук. – Вот, почитай.

Но разве могла она сконцентрироваться на тексте, если кровь все еще горела при мысли о том, как он смотрел на нее в то время, пока она танцевала?

– Я уверена, здесь все хорошо. – София положила ноутбук на диван между ними. – Жасмин еще раз прочитает это, прежде чем отправить журналистам.

– София, – переложив ноутбук на кофейный столик, Куин придвинулся к ней ближе, – ведь ты сама захотела устроить это шоу. Я просто пытаюсь тебе помочь.

Его голос, глубокий и мужественный, вызвал внутреннюю дрожь.

– Спасибо тебе. Но я хочу, чтобы представление было разыграно на людях. А когда мы одни, нам незачем притворяться.

– Но я поцеловал тебя в парке лишь потому, что ты мне нравишься. Я не притворялся. – Он прерывисто выдохнул, и его глаза, доселе горевшие, мгновенно потухли. – Но я могу сдержать себя.

– Как?

– Это нелегко. И чем больше я нахожусь с тобой, тем труднее мне сдерживаться. – Он поднял руку к ее лицу, как сделал это в парке, когда собирался поцеловать, но потом опустил. – Между нами существует соглашение, и я сделаю все, чтобы его выполнить. И если ты не хочешь, чтобы я прикасался к тебе, я не буду этого делать, когда мы вдвоем. Но на людях нам придется разыгрывать влюбленных.

– Да, и мы сделаем это в пятницу.

На приеме в честь Идриса Фортье. Это будет ее первое появление с Куином на публике. Решающий момент в карьере.

Сердце забилось при мысли о том, что она весь вечер будет находиться в объятиях этого мужчины. Ощущать его руку у себя на талии, прижиматься к нему бедром, обтянутым тонким шелком.

И притворяться, что любит его.

Ее губы дрогнули при мысли о том, поцелует ли он ее.

– Да. – Куин будто угадал ее мысли. – Я с нетерпением этого жду.