Через двадцать минут София стояла возле лифта, поднимавшегося на личный этаж Куина. Кабина спускалась, огоньками отсчитывая этажи.

Десять, девять, восемь.

Куин положил руку ей на талию, и это прикосновение обожгло ее, впрочем, как и тогда, в танце. Портье разговаривал с официантом в белоснежных перчатках, прикатившим из ресторана серебристую тележку с изысканной едой. Позади них открылись массивные стеклянные двери, и в холл вошел элегантный пожилой джентльмен, впустив запах бензина и жареных орехов с улицы.

«Что она здесь делает? Уж не сошла ли она с ума?»

Возможно.

Их помолвка была лишь для видимости, и тем не менее она стоит здесь, мечтая об интимной близости с Куином.

Семь, шесть, пять.

Ее нервы натянулись от возбуждения после исполненного страстного танца. Хотя она его не исполняла. Все движения были непрофессиональными. Порождение желания, которое пробуждал в ней Куин. Никогда раньше с ней не происходило ничего подобного.

Открылись двери соседнего лифта, и в него погрузились официанты в белых перчатках.

София с Куином ждали своего лифта, поднимавшегося исключительно на его этаж.

Четыре, три, два.

Как бы то ни было, а она поехала к нему не только потому, что он сводил ее с ума. Да, она хотела расслабиться с ним, как сегодня на танцевальной площадке. Куин помог ей справиться с тяжелым стрессом в жизни. Уверенно и твердо. Именно так он вел в танго. Покоряя и одновременно повинуясь.

Оценив его силу, холодный разум и страстные порывы, София захотела узнать его лучше. Следуя за ним, она поняла, что может на него положиться.

Казалось, что он поднимет ее на новые высоты, неведомые ранее. Прошлые отношения были такими же осторожными, как и профессиональная жизнь. София анализировала каждый свой шаг, прежде чем сделать очередной. И куда это привело?

Холодное безжизненное партнерство вызывало унылые мысли о том, что она обречена на печальное существование, лишенное страсти и огня.

К Куину же она испытывала не только страсть и бешеное влечение.

Лифт звякнул, открывая двери.

Куин увлек Софию в прохладное пустое пространство. Едва двери захлопнулись, он прижал ее к панельной стене. Запустив руки в ее волосы, вынул из них шпильки. Золотистые локоны рассыпались по плечам.

Быстрым движением София скинула с плеч пальто.

Куин хищнически зарычал, и от этого по ее телу пробежала дрожь. Когда его губы коснулись ее губ, она приподнялась на цыпочки, прильнув к нему всем телом. Он принялся облизывать ее губы кончиком языка, требуя, чтобы она их раскрыла. София, застонав от изнеможения, поддалась ему. Их языки сплелись в страстном танце. Его сердце колотилось как бешеное. Она услышала его биение сквозь плотный смокинг. София запрокинула голову назад.

Куин стал целовать ее шею, обводя языком чувственные изгибы.

София тихо вскрикнула, когда он прикоснулся к ее груди через платье. Его пальцы нащупали соски, которые сразу же болезненно затвердели. В голубых глазах Куина вспыхнул огонь. Наконец лифт остановился.

Прижав руку к груди, София пыталась остановить сердцебиение. Все это произошло очень быстро, но она не могла больше ждать. Она хотела Куина. Возможно, даже с того момента, как впервые увидела его в аэропорту. Их танго явилось прелюдией того, что должно было произойти потом. София не могла дождаться, когда снова окажется в его объятиях.

Куин повел ее в свои апартаменты через большой холл и просторную кухню, которую она запомнила с прошлого раза.

Они прошли через гостиную, где она еще ни разу не была, и вошли в спальню, освещенную одним лишь торшером. Из окна во всю стену открывался восхитительный вид на Манхэттен.

У Софии перехватило дыхание.

Губы горели от поцелуев, кожа трепетала под шелковым платьем, которое Куин сегодня прислал ей домой. Этот декадентский изысканный шелк казался лаской любовника. Но сейчас ей хотелось ощутить прикосновения Куина. Ни одно экстравагантное платье не в состоянии их заменить.

– Может быть, мы слишком спешим? – Он провел пальцами по ее обнаженной руке. – Мы можем растянуть наслаждение. Хочешь выпить?

– Нет. – Не было необходимости затуманивать мозги. – Я хочу тебя.

Она положила руки на его широкую грудь, ее розовые ногти контрастировали с его белой рубашкой. Мерцающее обручальное кольцо напоминало о том, что они всего лишь притворяются влюбленной парой. Но теперь Софии хотелось, чтобы все это стало реальностью.

Куин поцеловал ей руку. И даже это невинное прикосновение его губ пробудило в ней внутреннюю дрожь.

Где-то в глубине комнат часы пробили двенадцать.

Сказочное время.

Только вот София не собиралась превращаться в замарашку, которой была вчера. Теперь, когда вступила на этот путь, она отчаянно хотела узнать, куда он приведет. А еще больше хотела станцевать с Куином. Продолжить танец, который они начали на банкете, завершив его здесь. В спальне.

Повернувшись к нему спиной, она сказала:

– Мне нужна помощь. – Откинув волосы на одно плечо, показала на застежку: – Мне хочется сберечь это платье.

– К черту платье. – Белые зубы Куина сверкнули в полумраке комнаты. – Мне нужно то, что находится под ним.

Он расстегнул молнию до конца, и обнаженной кожи Софии коснулся холодок.

– Ты уверен? – Она спустила платье с одного плеча и улыбнулась ему, желая насладиться дразнящим моментом.

– Я никогда ни в чем не был столь уверен! – прорычал Куин, в его голосе прозвучало неподдельное мужское одобрение. Однако он сдерживал себя. Софии понравилось, что он контролирует каждый аспект своей жизни. И ее жизни тоже. Осознание этого придало ей уверенности.

Платье с тихим шорохом упало к ее ногам в серебристых туфельках. Переступив через него, София медленно повернулась к Куину. Он смотрел на нее так, что внутри у нее все сжалось. Будучи балериной, она чутко прислушивалась к своему телу. Ощущала каждый мускул, отлично владела своим телом. Но сейчас тело не повиновалось ей, и она чувствовала его больше, чем всегда. Стоя перед Куином в одних трусиках и кружевном бюстгальтере, ощущала жжение на коже там, куда устремлялся его взгляд. Рядом с ним она не только балерина, но и женщина, охваченная жгучим желанием. Оно затмило собой и амбиции, и карьеру, и будущее.

И ей хотелось упиваться каждой секундой, проведенной с ним.

София спустила с плеч бретели бюстгальтера. Глаза Куина расширились. Эта реакция еще больше разожгла ее. Она овладела его вниманием, не используя мастерство, умения в танцевальном искусстве.

Сейчас он, возможно, и не помнит об этом.

Снова повернувшись, София расстегнула бюстгальтер и бросила на полированный деревянный пол. Услышав его сдавленный стон, улыбнулась, прижав руки к обнаженной груди, и села на край кровати, перекинув ногу на ногу. Куин медленно обвел ее жадным взглядом.

– Тебе хорошо? – спросила она, прикоснувшись к его коленям.

– Да, хорошо, а будет еще лучше, – поклялся он, посадив ее на колени.

София принялась гладить его твердую грудь сквозь белую накрахмаленную рубашку. Металлическая пряжка брюк прижималась к ее животу.

Обхватив ее ягодицы, Куин крепче прижал Софию к себе, чтобы член коснулся ее лона.

– Я мечтала об этом, – призналась она, обводя пальцем его подбородок. – Всю неделю мечтала. Даже когда говорила с тобой ночью по телефону.

– Когда мы обсуждали пропавшую сваху? Или твою будущую карьеру и балет? – Сжав ее запястье, он поднес палец к губам и нежно прикусил его. – И ты все это время мечтала о том, чтобы сидеть на мне вот так, обнаженной?

– Может быть, не каждую секунду. Но эта мысль действительно приходила мне в голову несколько раз. Особенно после окончания разговора.

Это были печальные одинокие минуты. София ощущала растущее влечение к нему, но не могла понять, что это – дружба, сотрудничество или обычная симпатия. Тем не менее каждую ночь, ложась в холодную постель, она думала о том, как сильно хочет видеть его.

Прикоснуться к нему. Раздеть его.

Его лицо стало серьезным.

– Я тоже тогда о тебе думал. Будто эхо становилось громче, когда мы заканчивали разговор.

Значит, они чувствовали одно и то же.

Софии захотелось поцеловать его. В этом была доля риска, потому что, открывшись ему, она рискует остаться с разбитым сердцем.

Впервые взяла инициативу на себя. Облизав его губы, стала щекотать языком его язык. Ее соски напряглись от трения о его рубашку. Волосы упали на Куина, окутав шелковой пеленой. Она могла бы целовать его часами, но он прекратил эту игру, опрокинув ее на спину и устроившись сверху.

Началась новая игра, более горячая, чем предыдущая. Обхватив ее груди ладонями, Куин сжимал их нежно, будто это драгоценность, его палец гладил ее соски, пока те не стали болеть. Тогда он стал лизать их языком. Сначала один, потом другой.

София выгнула спину, чтобы полнее насладиться этими прикосновениями. Подняв руки, расстегнула пуговицы его рубашки и вытащила ее из брюк. Куин ослабил узел галстука, и София развязала его, затем расстегнула рубашку.

Его обнаженная грудь блестела от горячего пота. София провела по ней рукой сверху вниз. Куин вдруг поднялся на колени, остановил ее, сам расстегнул ремень и молнию на брюках.

София жадно взглянула на то, что открылось ее взору. Он сложен, как атлет, тело было крепче и массивнее, чем у танцора. И он так легко станцевал потрясающее танго. Очевидно, Куин осознавал красоту своего тела и знал, как использовать мускулы, чтобы произвести эффект.

– Я хочу, чтобы ты в меня вошел, – удивляясь самой себе, произнесла София.

Она дотронулась до его бедра, он одним движением стянул с себя боксеры.

– Не могу дождаться, когда окажусь там. – Куин заключил ее в объятия и раздвинул ей ноги.

Выдохнув ему в лицо, она обняла его за шею, прижавшись к бедрам. Куин на миг повернулся к тумбочке, где лежали презервативы.

Она тихо вскрикнула, когда его член уперся в то место, где она больше всего хотела. Его пальцы проникли под ее трусики, единственный предмет одежды, все еще разделявший их.

Взгляды их встретились, и София поняла, что он хочет ее так же страстно, как и она его. Только он, очевидно, сдерживается, наслаждаясь моментом, прежде чем перейти к третьему действию.

Кто бы мог подумать, что именно ей хочется больше и быстрее, а Куин тянет время, стараясь запечатлеть эту ночь в ее памяти. Навсегда. Поэтому, закрыв глаза, София отдалась его уверенным рукам, ловя каждое движение опытных пальцев.

Он запустил руку в ее трусики, заставив Софию судорожно глотнуть воздух и поднять бедра в молчаливой мольбе.

Его палец погладил набухший влажный бугорок, потеребил его. София содрогнулась от острого возбуждения. Волны наслаждения накатывали одна за другой.

Куин шептал ей на ухо ласковые слова, но она едва слышала их.

– Мне не терпится попробовать тебя, – выдохнул он ей в ухо, и от этих слов ее тело снова задрожало.

– Я неопытна в таких делах, – напомнила она. – То есть не совсем неопытна, просто у меня никогда не было ничего подобного. – Поцеловав его плечо, она почувствовала, что его кожа солона от пота. – Я могу потерять сознание от такого небывалого наслаждения.

Он усмехнулся и лишь крепче обнял ее за талию.

– Не думаю, хотя это был бы интересный эксперимент.

– Я предпочитаю контролировать собственные ощущения. – Она закинула ногу на его бедро. – Можешь не волноваться за меня. Будем считать, что это мой первый раз.

– Надеюсь, не последний. – Зацепив пальцем трусики, он стянул их с нее. Поднял в воздух перо, которое, должно быть, упало на простыню с ее платья.

Куин поймал его на лету и стал щекотать бедро Софии, грудь, соски.

– Да, не последний, – пообещала она, понимая, что эта ночь для них гораздо больше, чем простое удовольствие.

Опасаясь опровергнуть это и уверить себя в том, что обычное удовольствие – это тоже хорошо, София достала из коробочки презерватив.

Куин стал разворачивать фольгу. София, воспользовавшись моментом, целовала могучие мускулы его спины. Мощь его тела воспламеняла ее.

Когда он навис над ней, раздвинув ей ноги, она прикусила губу. Он находился именно там, где ей хотелось бы. Их взгляды встретились. Обхватив одной рукой ягодицы, другой рукой он взял ее за подбородок.

Его губы прикоснулись к ее губам. Целуя, он медленно вошел в нее, давая ей время приспособиться к нему. Куин сильно отличался от тех мужчин, которых она знала, обращался с ней так, как никто другой.

И когда тела их полностью соединились, у него на лбу выступила испарина. София поняла, какой ценой далась ему эта нежность. Она поцеловала его в щеку и подбородок, благодарная за чуткость и понимание. Теперь, ощущая его внутри себя, она почувствовала очередную волну возбуждения и отдалась этому ощущению. Пусть теперь Куин ведет ее.

Поменявшись с ней местами, он посадил ее на себя верхом, позволив ей руководить процессом. София надолго погрузилась в эти ощущения. Его жаркие толчки, мускусный запах кожи и прикосновение шелковых простыней к разгоряченной коже. Как вдруг она вспомнила глаза Куина в тот момент, когда он смотрел на нее во время танго. Изогнувшись с изяществом балерины, она стала медленно двигаться вместе с ним.

Он закрыл глаза и прерывисто выдохнул. И она поняла, что владеет этим сдержанным и сильным человеком. Когда его глаза открылись, она увидела в них синий огонь.

Опрокинув на спину, Куин обнял Софию за шею. Глядя ей прямо в глаза, глубоко вошел в нее и стал двигаться в бешеном ритме, пока она не достигла предела наслаждения. Издав сдавленный крик, София взорвалась, содрогаясь от удовольствия.

Куин крепко держал ее, и его оргазм последовал через несколько мгновений. Прерывисто дыша, они лежали, обнявшись, на огромной кровати, и простыни в любовной ласке мягко оплетали их ноги.

Софии хотелось так лежать как можно дольше. Ей было очень хорошо, хотя и страшно подумать о том, что теперь придется о чем-то разговаривать с Куином. Всю жизнь она предпочитала выражать себя посредством танца, а не слов, и сегодня тоже сделала это.

Однако когда Куин прижал ее голову к груди и погладил ей волосы, она поняла, что сегодня все по-другому.

Они стали не просто любовниками, но и друзьями. Долгая прогулка в парке, их ночные разговоры по телефону помогли ей сблизиться с ним и пробудить ощущение, что Куин, возможно, хочет не только защитить свои «Курорты» от происков ее отца.

Возможно, София и погрузилась бы в сладкую дрему, остановившись на этой мысли, но вдруг вспомнила один эпизод сегодняшнего вечера.

– Надеюсь, журналистка блефовала, просто пытаясь поймать меня на крючок, когда заявила, будто знает о брачном агенте. – София не хотела, чтобы эта история получила огласку. Антония Блейкли может распускать слухи сколько угодно, но, если у нее нет доказательств, что отец нанял сваху, она не станет делиться своими домыслами с журналистами.

Антония, возможно, и мечтает опорочить ее, но не будет рисковать собственной карьерой.

– Не волнуйся. – Куин накинул на нее одеяло и крепче прижал ее к себе.

Однако София буквально холодела при мысли о том, что Делани из журнала «Танцы» готовит ей западню.

– Жасмин написала мне, что займется этим. – Она нервно передернула плечами.

– И действительно сделает это. Если что-то узнает, она нам сообщит. – Куин погладил ее волосы. – Даже если журналистка на самом деле напишет, что твой отец нанял сваху, мы скажем всем, что тебе просто повезло с первой попытки. И будем оставаться обрученными до тех пор, пока ты не докажешь всем, что встретила настоящую любовь. – Куин потерся о ее волосы подбородком, с проступившей легкой щетиной, хотя этот ласковый жест не смог ее успокоить.

– Я не могу навечно привязать тебя к себе. – София села на кровати. – Может быть, нам стоит разойтись? Просто все уже стало слишком запутанным.

Куин покачал головой:

– Мы зашли слишком далеко. И если пойдем на попятную, это навредит моему семейному бизнесу, как и твоему.

София почувствовала, что хрупкое доверие, которое она начала испытывать к нему, сильно пошатнулось. Куин действительно оставался с ней ради того, чтобы защитить интересы семейного бизнеса и завоевать расположение ее отца.

– В таком случае что ты предлагаешь? – спросила она, прижав одеяло к груди.

– Если всем станет известно о том, что твой отец обратился к брачному агенту, мы с тобой поженимся. – В темноте его лицо исказилось гримасой. – И тогда никто не усомнится в нашей любви.

– Разве что в нашем рассудке. – Софии очень хотелось позвонить сейчас Жасмин, убедиться в том, что она напрасно беспокоится. Ей требовались точные ответы, а не досужие домыслы. – Я серьезно, Куин.

– Я тоже серьезно. – Он взглянул на нее и поцеловал в висок. – Вместо фиктивной помолвки мы заключим фиктивный брак. Продержимся год, а потом разведемся. Наши критики успокоятся. Скандал затихнет.

– Ты готов зайти так далеко? Поделиться своим именем, домом и жизнью просто так, ради шоу?

Возможно, Куин играет свою роль гораздо лучше, чем она.

– Сейчас на кон поставлено очень много. Не только твоя карьера или сделка по европейским «Курортам МакНейла». – Куин обнял ее.

Софии показалось, что в комнате вдруг резко похолодало. Наверное, он не понимал, как на нее подействовали его слова. – Я возглавляю инвестиционный фонд. И мои клиенты могут изъять из него миллионы долларов, если перестанут доверять моему слову.

И София все поняла. Мать не раз предупреждала ее о том, что надо следовать своим чувствам, а не гнаться за материальными благами. Как ни старалась следовать этому совету, но вот теперь она лежит обнаженная в объятиях мужчины, который ценит богатство превыше всего. А это означает, что ей надо было изначально обуздать свои чувства к нему.