– Секретное оружие – это вы? – удивилась Мэгги.

– Да. Но не стоит из кожи вон лезть, чтобы благодарить меня, – сухо отрезал Реза. – Одна из моих королевских обязанностей – помогать пропавшей принцессе.

Ее красивые глаза сузились.

– Дайте-ка догадаюсь. Вы ведете поиск пропавшей принцессы и ездите по миру, собирая принцесс там, где останавливаетесь. А каждую субботу проводите церемонию удочерения.

– Я всегда был добр к бездомным, Магдалена, – заметил он тихо, уверенный, что увидел мурашки, побежавшие по обнаженной коже девушки в вырезе платья. Ему больше, чем следовало бы, нравилось, когда она представала перед ним этакой маленькой грубиянкой. – Кроме того, они должны знать две вещи.

– Подождите, одну вещь я знаю сама. – В ее глазах блеснула молния, свидетельствующая о непростом характере. – Вы могущественный король. Я права?

Он не понимал, почему не обрушил на нее свой гнев, как обрушил бы на любого другого.

– Первое. – Он будто и не слышал ее тирады, поскольку не отреагировал на нее, и это сейчас правильнее всего. – Необходимо сообщить человеку, что он, наконец, в безопасности. А второе – иметь меня в качестве союзника гораздо лучше, чем в качестве врага.

– Готова поспорить, это на ура проходит с молодыми дурочками. – Мэгги, как обычно, отреагировала непочтительно. – Приучение к горшку ерунда по сравнению с этим.

Резе, пока они сидели по обе стороны маленького стола, а Мэгги в ожидании нападения буравила его карамельными глазами, пришло в голову, что он не умеет общаться с женщинами, в которых заранее не уверен.

Такие разговоры просто не случались в его жизни, даже когда он учился в Кембридже и наслаждался иллюзией свободы, а его отец уверенно вел страну в пропасть. У него были слуги, которые ревностно следили, чтобы никто не приближался к нему слишком близко и не заговаривал без разрешения. Прежде всего, это касалось женщин, с которыми Реза мог захотеть встречаться. Но даже тогда он полностью отдавал себе отчет в возможных последствиях подобных встреч, в том числе появлении компрометирующих фотографий и откровений в желтой прессе.

Как правящий монарх и сын своего отца, позволившего себе докатиться до положения жертвы шантажа, Реза, очевидно, не мог допустить свидания. Давно, еще до того, как начал подыскивать себе подходящую на роль королевы спутницу жизни, он находил себе женщин совершенно иным способом, ведь в его положении нельзя было и помыслить о романтических встречах. В его жизни не было встреч за стойкой бара или в ином другом месте, где собирались люди, ищущие себе пару. Также в его жизни не сложилось случайных встреч с друзьями, поскольку никто не мог видеть его без разрешения и предварительного тщательного осмотра. Советники предоставляли ему подробнейшее досье на каждую женщину, заслужившую его внимания. Он изучал эти досье, если был в настроении, пока не выбирал одну из дам. В этом случае организовывалась приватная встреча, чаще всего во время ужина, например, как этот или с надежными проверенными друзьями.

Но у женщин – прошли они проверку или нет – находилось достаточно времени, чтобы отклонить предложение о свидании еще до того, как они переступали порог дома, в котором мог бы появиться Реза. Конечно, предложения отклонялись редко, тем не менее это случалось. Реза – влиятельная публичная личность и, прежде всего, служит своей стране. Некоторые женщины не желали оказываться в этом аквариуме. Разве мог он винить их за это?

Те, кто принимали приглашения и встречались с ним в роскошных интерьерах, надежно скрытых от людских глаз, наподобие этой гостиницы, были совершенно иными существами. Он мог себе позволить искусный флирт или разумную лесть в адрес дамы, на что та отвечала с должным благоговением, чего оказывалось достаточно для ее завоевания.

Однако с пропавшей принцессой дела обстояли совершенно иначе. Она игнорировала любой намек на то, что много лет назад они были помолвлены, а кроме того, совершенно не скрывала, что не питает к нему уважения и не замечает его превосходства. Это очевидно. Более того, Реза ощущал необычайное волнение из-за того, что может произойти здесь.

Мэгги сидела спокойно и, казалось, совершенно его не боялась. Она окончательно поняла, что он именно тот, за кого себя выдает. Его задевало, что она по-прежнему не выказывает ни грамма почтения. По правде говоря, Реза ожидал абсолютного изменения в ее поведении, сверхпочтительного подобострастия, которое обычно демонстрировали его собеседники. А эта женщина – единственная, позволившая себе оскорбить его прямо в лицо. Он ожидал, что она, узнав, что он действительно король, будет прежде всего стремиться сгладить все углы в общении.

Реза почувствовал себя уязвленным из-за ее равнодушного поведения.

Это неприемлемо. Совершенно неприемлемо.

– Что вы предполагаете со мной сделать? – Она оторвала его от раздумий.

На секунду Реза превратился в обычного мужчину. Не короля. Еще одно волнительное чувство, совершенно незнакомое ему ранее, увлекающее его на территорию отца. «Я не только король, но и мужчина». Он вновь услышал голос отца. Резе стало не по себе. Однако он все еще пристально разглядывал сочные губы Мэгги и представлял, как терзал бы их поцелуем.

Достаточно. Сейчас не время и не место. Это был не он.

Однако тело не прислушивалось к холодному, рациональному рассудку. Оно хотело ее.

Реза хотел Мэгги.

Не в качестве обещанной ему при ее рождении королевы, хотя и этого желал не меньше. Он хотел ее как мужчина.

И понятия не имел, как поступить. Конечно, это не любовь к женщине, которая все еще выглядит как служанка. Хотя осознание того, что чувства носят более приземленный характер, не особенно его беспокоило.

– Должна сказать, – между тем продолжала Мэгги, не ведая, слава богу, о той буре эмоций, которую сейчас испытывал Реза, – несмотря на то что все происходящее крайне занимательно, я рискну утверждать, что не хочу этого делать. Как бы там ни сложилось.

Реза почувствовал облегчение, когда двери вновь отворились и в комнату вошли слуги для смены блюд. Он взял себя в руки и первый раз в жизни засомневался, сможет ли и дальше демонстрировать полное спокойствие.

Да что с ним происходит?! Неужели генетическая предрасположенность заставляет его совершить ту самую величайшую глупость, что и его отца? Он не допустит этого. Не имеет права.

Он посмотрел на дверь, пока та еще не закрылась за слугами, увидел своего адъютанта, и сердце тяжело и торжествующе забилось. Всего лишь формальность. Он уверен.

– Вы получили результат?

Он увидел, как Мэгги застыла на стуле. Еще интереснее то, что она не обернулась на дверь, а пристально смотрела в тарелку перед собой, держа руки на коленях. Реза не видел точно, но был уверен, что девушка сжала кулаки.

– Результат положительный, ваше величество, – объявил адъютант, подтвердив то, в чем Реза был уверен, едва увидев фото Мэгги десять дней назад.

Он кивнул в знак благодарности и отпустил слугу. Кровь, казалось, вскипела в теле, делая его естество твердым, нуждающимся. Подобное сочетание ощущений было ему непонятно. Он не из тех, кто испытывает в чем-то нужду. «Хороший король не нуждается в том, что нужно простому человеку», – всегда повторяла мать. Это воспоминание действовало на нервы. Он король, у которого всего было в достатке. Однако подобных чувств раньше испытывать не доводилось.

К его удивлению, голос был ровным и отчужденным.

– Примите мои поздравления, принцесса. – Он подождал, пока она поднимет на него глаза. Тем не менее ответного взгляда так и не дождался, а потому внимательно смотрел на ее элегантную шею, которую не могло изуродовать даже дешевое черное платье. В ее застывшей фигуре угадывалась многовековая порода.

Она станет его королевой. В Резе возликовали и мужчина, и король.

– Как и ожидалось, а уж теперь точно не подлежит сомнению, вы – Магдалена Санта-Домини.

Конечно, девушка не упала в обморок. И никак не прореагировала на услышанную новость, которая стала чем-то сродни волшебству или выигрышу в лотерею после стольких лет невзгод и тяжелого труда. Она лишь вздохнула чуть глубже, чем прежде, и подняла голову.

На ее миловидном лице не было видно следов радости. Или сияния победы, или облегчения. В пустом взгляде не отражались эмоции.

Реза нашел ее восхитительной. В этом-то и заключалась проблема. Он и раньше испытывал желание к женщинам, наслаждался их компанией, хотя, прежде всего, потому, что каждая женщина, с которой он встречался, особенно в приватной обстановке, прилагала все усилия для того, чтобы быть интересной королю вплоть до неминуемого дня, когда он терял к ней интерес.

В данный момент Реза не представлял, что делать, поскольку его пропавшая суженая испытывала к нему те же чувства, что и, например, к столу, за которым они сидели, и даже не пыталась это скрыть. Пока образы предыдущих любовниц теряли очертания и исчезали, сидевшая перед ним принцесса, именовавшая себя Мэгги, блондинка с плохо прокрашенными волосами, в платье, которое можно простить его владелице только с учетом жизненных обстоятельств, была сама очевидность.

Он подавил желание тряхнуть головой, чтобы избавиться от навязчивых мыслей.

– А если была допущена ошибка? – Мэгги явно осторожничала.

– Ошибки быть не может. – Он предпочел обсуждать конкретные факты, а не раздумывать о странных вещах, происходящих с ним сегодня вечером.

– По причинам безопасности образцы крови представителей многих королевских семей сохраняются. Никто не может предполагать, при каких обстоятельствах потребуется идентификация личности или подтверждение отцовства. Образец вашей крови был передан моей семье при заключении договора о нашей помолвке. Исходя из результатов проведенного сейчас анализа, ваша кровь соответствует крови образца. – Он изучающе смотрел в ее гордое напряженное лицо. – Ошибки быть не может.

Поддавшись странному влечению, которое предпочел не анализировать прямо сейчас, Реза увидел, как Мэгги потерла себя за ухом. Дотронулась до родимого пятна, которым была помечена с рождения.

Он снова ожидал реакции. И снова был разочарован.

Она сглотнула будто от судороги в горле, а когда заговорила, ее голос звучал ровно:

– Что должно произойти сейчас?

Ему пришлось взять себя в руки. Пусть и лишь потому, что невозможно представить развитие событий, когда король Константинии оказывается менее выдержанным, чем остальные собеседники.

– Прежде всего, вы должны выглядеть соответственно вашему положению. – Он заставил себя сконцентрироваться на практических вещах, а не на захватывающем сумасшествии. Желал остаться тем, кем был, идти по определенному с рождения пути и не отклоняться. И это касалось вопросов плоти, ведь перед глазами был ужасный пример его отца.

Мэгги смотрела на него беспристрастными глазами.

– Вы сказали, что я уже выгляжу как покойная королева. Значит, проблема решена.

Он обратил внимание на то, что она не назвала королеву Серену матерью.

– Я боюсь, папарацци привлечет не ваше телосложение.

– О, подождите. – В ее карамельных глазах появилась враждебность, а не удивление. – Вы пытаетесь сказать, что я не выгляжу как принцесса. Возможно, я и выгляжу как дешевая городская побирушка, которая вкалывает как лошадь, чтобы купить себе хоть какую одежонку. Знаете что, я такая и есть!

Реза поперхнулся:

– Не могу представить обстоятельства, при которых я мог бы произнести выражение «дешевая городская побирушка». Прежде всего, говоря о женщине, на которой должен жениться.

– Я не знаю почему, – выпалила она, ускользая от обсуждения помолвки.

Реза был вновь восхищен ее поведением, хотя и не понимал почему. Возможно, заинтересован в том, что она пытается игнорировать, или потому, что нанесла удар по его эго и не захлебнулась от радости, узнав о возможности выйти за него замуж. Не исключено, что вторая причина беспокоила его больше, особенно после заявления Мэгги.

– В кофейне вы не были столь робким или застенчивым. Ну давайте, ударьте. Я выдержу. – Она подняла руки ладонями вверх, но не отвела от него взгляда. – Опишите в красках, какая я уродка. Попробуйте.

Медленно дыша, он пытался понять: непростительные ее слова или интригующие.

«Ни то ни другое», – рискнул предположить он.

– Этот неестественный цвет волос не идет вам, – заметил он ровным голосом, потому что он король, а не обычный хамоватый мужик. Король не нападает на тех, кто слабее его или нуждается в его помощи. А найденная принцесса, несмотря на свои дерзкие высказывания, слабее, и ей требуется помощь Резы. Он должен придержать свою тяжелую артиллерию. – Лишь отчасти потому, что волосы вам красил не специалист. Все остальное – косметическая, так сказать, проблема, с ней легко справиться. Тем более подходящая одежда, которая будет украшать именно вашу фигуру, а не вешалку в дешевом магазине. Вам необходим небольшой курс по правилам хорошего тона, чтобы вы могли вести себя соответственно происхождению. Возможно, даже потребуется провести некоторое время в спа, чтобы избавиться от изможденности.

– Это должно быть такое спа, которому под силу убрать следы двадцатилетней нищеты и одиночества. Как вы думаете, массаж с этим справится, или потребуются более суровые меры избавиться от вони? Например, горячие камни?

– Вы попросили меня сказать, что с вами не так, и я подумал: вы сможете принять правду. Сами утверждали, что выдержите, не так ли?

– Я и выдержу. Но я не сказала, что промолчу. – Она на секунду сжала губы. – В любом случае я не страдаю из-за отсутствия косметики. Возможно, вам трудно будет это понять, но для некоторых людей наведение красоты находится в самом низу списка необходимых дел.

– Все это хорошо для официантки из кофейни в глухомани. – Реза пожал плечами. – Однако давайте мы уже никогда больше не будем говорить о той женщине, а обсудим принцессу, которая восстанет из мертвых и очутится под пристальным вниманием общественности.

– Вы говорите обо мне, а не о случайной, теоретически, принцессе. Обо мне. – Мэгги покачала головой. – Позвольте мне рассказать вам что-то про себя, если уж я вас так заинтересовала. Что бы там ни подтвердил анализ крови, вы не сможете сделать вид, что этих двадцати лет не было. Я, по крайней мере, точно не смогу.

– Вы хотите стать объектом насмешек? Представляете, как желтая пресса начнет высмеивать вашу неспособность привести себя в приличный вид? Вам было все равно, когда я назвал вас диким животным. Вам понравится, если папарацци начнут кричать, что такому нецивилизованному созданию, как вы, больше подобает естественное место обитания в дикой природе, чем жизнь во дворце?

Она взглянула на него так, будто он воткнул ей вилку в самое уязвимое место, и он не стал больше сдерживаться.

– Теперь вам предстоит жить с этими реалиями. Кто вы, по существу, не имеет значения. Та, которой вы предстанете перед людьми, она важна. – Реза махнул рукой на платье, которое так обтягивало фигуру девушки, что безупречно правильная мать Резы побледнела бы от ужаса. – Вы не можете просто накинуть любую старую вещь и выйти в ней на люди.

– Это мое единственное платье, – заявила она ледяным тоном, – и прошу прощения, что оно оскорбляет ваш взор. Если бы знала заранее, что отправлюсь на ужин со всемогущим королем, я бы сходила в торговый центр.

Реза понял, что, скорее всего, оскорбил ее, хотя и недоумевал, как именно.

– Я не хочу обидеть вас, – нахмурился он. – Всего лишь стараюсь подготовить к тому, что последует. Вам придется очень тщательно планировать свои выходы в свет, поскольку отныне вы больше не частное лицо, а представляете корону.

– Как невоспитанная нищенка в дешевом черном платье. Бедная корона. А что, если она потускнеет, когда я дотронусь до нее?

Что-то внезапно перевернулось у него внутри.

– Думаете, вы одна находите подобные ограничения и обязательства абсурдными? – рявкнул Реза. Осознание того, чтобы он позволил себе прогневаться, шокировало его и должно было остановить поток колкостей. Однако не тут-то было. – Или даже оскорбительными? Позвольте заверить, что вы не одна такая. Кроме того, существуют куда более важные вещи, чем ваши чувства.

– В настоящий момент, – смягчилась Мэгги, – все кажется более важным, чем мои чувства.

– Конечно, вы можете стать любимицей желтой прессы. – Реза помрачнел. – Есть определенное количество представительниц голубой крови, которые ведут распутный образ жизни, шляются в Испании по ночным клубам или позорятся на так называемых модных вечеринках в Берлине. На пляжах Французской Ривьеры много темных, ужасных мест, где многие наследницы королевских кровей сбиваются с пути истинного, причем у всех на виду. Этот путь всегда открыт перед вами, если захотите. Вы вряд ли будете первой принцессой, которая предпочтет изнурительное веселье изнурительной работе.

– Да, – сказала она едва слышно, буравя его своими карамельными глазами, – я хочу быть шлюхой международного уровня. Это цель моей жизни, своего рода карьерный рост.

Казалось, пространство между ними наполнилось электричеством. Реза не хотел представлять себе эту женщину в виде шлюхи любого уровня. Или правда в том, что, когда она обронила эти слова, ему стало трудно думать о делах.

– Это ваш выбор. – Голос Резы был мрачнее, чем следовало. – Лично я предпочитаю более достойное поведение, однако я стал королем Константинии в двадцатитрехлетнем возрасте, и у меня не было времени позорить собственное имя.

Мэгги сложила руки на коленях. Реза заподозрил, что она таким образом пытается унять дрожь. А если это и так, ему хотелось понять, какие чувства заставляют ее дрожать. Злость или что-либо иное, например, слабое эхо эмоций, которые переживал он сам и которые причиняли ему так много беспокойства. Она сидела, выпрямившись, на стуле, а он недоумевал, понимает ли Мэгги, насколько царственно при этом выглядит.

– Все, о чем вы говорите, не про меня, – заявила Мэгги после продолжительного молчания. Он явно заметил перемену в ее взгляде. В гордом наклоне подбородка. Это было что-то новое и поразительное. – Вы совершили этот долгий путь не с лабораторией в кармане, потому что заботитесь обо мне. Все это только из-за вас и ради вас.

– Прошу прощения?

Этим особым тоном он обычно прекращал всяческие дискуссии. Потом следовали смиренные извинения собеседников и заискивания перед ним. Однако Мэгги, очевидно, не услышала или даже не прислушалась к тому, что сказал Реза. Она с вызовом смотрела на него, на лице не было ни следа хоть малейшего уважения.

– Вам не важно, какой я буду принцессой, зато важно, какой королевой я могла бы стать для вас в том невероятном случае, если все-таки выйду за вас замуж.

Реза не обращал внимания на то, что гудело в нем, пожирая изнутри. Он сконцентрировался на Мэгги, не пытаясь скрывать собственные намерения. Свою потребность, королевскую волю, неоспоримую при решении абсолютно всех вопросов.

Она могла отличаться от тех женщин, с которыми он привык общаться. Могла показаться восхитительнее, чем следовало бы. Казалось, Мэгги разговаривает с тем Резой, с которым он сам до этого момента был незнаком и который не понравился ему. Это неумолимо приближало всю историю к абсурду, из-за которого ослаб его отец, сентиментальный и решительно опасный человек, скрывающийся под маской достаточно благопристойного короля, каким он был до своего ужасного конца. И да, все эти чувства не в состоянии помешать Резе добиться осуществления поставленной цели.

А он всегда добивается своих целей.

– Вы принцесса Магдалена Санта-Домини, – настаивал он. – Полагаю, это не ваш выбор, выйдете вы за меня замуж или нет. Это ваша судьба.

Мэгги не чувствовала себя принцессой, зато ощущала вывернутой наизнанку. Естественно, у нее нет причин чувствовать себя чьей-то судьбой.

А уж тем более его судьбой. И не важно, что показал анализ крови.

– По моему опыту, – сказала она тихо, удерживая в себе терзающие эмоции, – слово «судьба» используется людьми в отсутствие достойной причины для того, чтобы сделать то, что они хотят, но они хотят получить разрешение сделать это в любом случае.

Реза поднялся из-за стола. Мэгги не поняла, почему это ее удивило. Казалось, он опутал ей руки и ноги и потащил за собой. Она не желала оставаться на этом месте как мишень, в то время как он передвигался по комнате. Поэтому тоже встала, с трудом отведя взгляд от великолепно приготовленного жаркого, к которому даже не притронулась.

Король, сообщивший, что она принцесса, более того, его принцесса, прошел от камина к окну. Мэгги знала: он сейчас не в состоянии любоваться видом на горы. Было слишком темно, и она могла видеть собственное отражение в дальнем окне комнаты. Реза стиснул руки за спиной, по ее мнению, в подлинно королевской манере, хотя раньше она никогда не задумывалась, что этот жест может означать.

Каким бы ни должен быть король, Реза выглядел именно так, как полагается. Больше беспокойства доставляло то, что она слишком далека от образа принцессы. Ей не нужно даже искать в Интернете платья, которые носят представительницы европейских королевских фамилий, чтобы понять, что обтягивающее платье из дешевого сетевого магазина совершенно из другого мира.

Кроме того, Мэгги недоумевала, почему сжимается желудок при одной только мысли, что она обманула ожидания Резы.

– Вы были обещаны мне при вашем рождении, – выдержал он долгую паузу.

У Мэгги возникло подозрение, что он наблюдает за ней, при этом делая вид, что смотрит в окно.

– Наши отцы были очень близкими друзьями и стремились к миру и процветанию в обоих королевствах. Мысль об объединении наших стран посредством брака нравилась им обоим, и она действительно очень разумна. Я всегда знал, что женюсь на вас. Это означало, что любые мои подростковые и юношеские выходки напрямую навредили бы вам. Поэтому я свел их к минимуму, чтобы не доставлять неприятностей ни вашему, ни моему отцу. Какой бы образ жизни ни привлекал меня, я всегда знал, что в моей жизни должно быть место для вас.

Мэгги вспомнила свою юность. Одинокая и мучительная жизнь. Она не думала ни о ком, кроме себя, потому что у нее, в сущности, больше никого и не было. И это вовсе не эгоизм, а выживание в чистом виде. Потому что никто не волновался, жива она или нет.

– Должно быть, вы ненавидели меня, – обронила она тихо. – Я бы возненавидела жизнь с оглядкой на не знакомого мне человека.

Даже когда произнесла эти слова, она знала, что это неправда. Было время, когда Мэгги отдала бы все для другой живой души.

Реза покачал головой.

– Вы были моей, – повторил он хрипло, а она приказала себе не обращать внимания на волнение, которое вызвали его слова.

– Я никогда не питал иллюзий и не заблуждался в отношении моей будущей жизни, воспитанный, чтобы править страной, а не преследовать собственные интересы. Я предполагал, что буду достаточно счастлив управлять страной вместе с королевой, которая воспитана в тех же традициях и хочет того же, что и я.

– Чего именно? – В ее голосе слышался треск электрических разрядов, из-за чего звучал глуше, чем обычно. – Я хотела крыши над головой, безопасного ночлега. А чего от жизни хочет король, который получает все, что пожелает, едва ли не по щелчку пальцев?

– Прежде всего, чтобы мои подданные находились в безопасности. – Он опять пожал плечами, отчего Мэгги снова захотелось чего-то, что она не смогла бы выразить словами. – Однако, помимо этого, я хочу того, что хочет каждый человек: мира, процветания и наследников.

Все это время дискуссия носила абстрактный характер. По крайней мере, с точки зрения Мэгги. Принцесса, которая должна выйти замуж за короля и стать королевой. Даже после того, как адъютант вернулся с результатами анализа крови, она до конца не осознала всю реальность происходящего.

Правда, слово «наследники» заставило ее поверить. Реза явно не шутил. И это не сказка. Все происходит в реальности. С ней! Прямо сейчас!

Наследники.

Его наследники.

Сердце билось слишком быстро и слишком сильно. Мэгги скрестила руки на груди и попыталась в буквальном смысле удержать себя в руках.

– Я смотрела много шоу по телевизору, где люди ругались из-за своих наследников, – сообщила Мэгги, – и никогда не думала, что это происходит на самом деле. В том смысле, что я действительно никогда не слышала, чтобы кто-то так называл своих детей.

Он повернулся и взглянул на нее. Тем не менее лучше ей от этого не стало. Его серые глаза смотрели мрачно. Он будто ударил ее взглядом.

– Я не оставлю своих наследников с расколотым китайским фарфором и мебелью неизвестного производителя, – мягко сказал Реза, однако в его голосе ощущалась сила бо́льшая, чем прежде. – И обычно никто не называет принцев и принцесс Константинии детьми. Более того, я оставлю им Константинию. Дом Аргосов удерживает трон на протяжении веков.

Она сглотнула, настолько пересохло у нее в горле, и поняла, что он услышал этот звук.

– Я не уверена, что понимаю вас.

– Полагаю, вы очень хорошо меня понимаете. – Что-то новое появилось в его взгляде. Что-то почти вальяжное.

Мэгги не обратила внимания на то, как ее лицо залилось краской.

– Вы приехали, чтобы заявить, будто я ваша невеста, уверенный, что именно я та самая принцесса.

– Ну, так убедитесь в моем предчувствии. Вы действительно принцесса.

Она нахмурилась, потому что этот блеск в его глазах не давал покоя и заставлял нервничать.

– Вот вы нашли меня, – тихо заметила она, – и что теперь? Захотите увезти меня в какой-нибудь дворец и сделать королевой?

Реза склонил голову:

– Да, именно так.

– Там, откуда вы приехали, считается уместным обсуждать наследников, которых вы хотите, когда говорите о свадьбе, с посторонними людьми?

– Я происхожу из наследственной монархии, принцесса, – спокойно объяснял Реза, – по сути, у меня только две цели в жизни. Первая – защищать королевство. Вторая – передать его ребенку моей крови, как это делали мои предки с незапамятных времен.

– Почему вы до сих пор не женились? – Она смотрела на него, высокого и надменного, отвечающего на ее вопросы только потому, что он так решил, а не потому, что должен отвечать. Интересно, как он мог так явно выказывать свое отношение к ситуации. – У вас было двадцать лет для того, чтобы произвести на свет наследников с какой-нибудь подходящей дамой.

– Ни одна из них не была настолько подходящей для меня, как вы.

Мэгги призналась себе, что очень хочет, чтобы этот последний комментарий носил личный характер. Неужели все из-за того, что она так низко опустилась? Да она все бы приняла за чистую монету, лишь бы больше не чувствовать себя такой одинокой.

– Когда вы говорите «подходящей», имеете в виду кровь в моих жилах?

Он снова склонил голову, правда, на этот раз что-то изменилось в положении сурово сжатых губ. Ее сердце снова сделало скачок. Сильнее, чем прежде.

– Кровь в ваших жилах, несомненно, является одним из факторов. Брак с представительницей дома Санта-Домини приведет наши королевства к тому результату, который наметили для себя наши отцы. Они не ошибались по поводу преимуществ. Я также уверен в них. Если бы все пошло по плану, мы поженились бы, едва только вы достигли соответствующего возраста.

Новая волна эмоций окатила Мэгги, более того, перехватило дыхание от воображения той жизни, которая была у нее украдена. Невообразимое богатство? Да, хотя гораздо важнее семья. Возможно, в той, другой реальности Мэгги вышла бы замуж за этого мужчину в соответствии с его планом. А это значит, что у нее были бы уже дети от него. Королевские отпрыски. Наследники.

В той жизни была бы такая семья, какой у нее никогда не было до этого. Одна бы она осталась лишь в том случае, если бы сильно захотела этого сама.

Но та Мэгги погибла в дорожной аварии двадцать лет назад, а тот факт, что в действительности она выжила, решительно ничего не менял. Она почувствовала, как ее пробирает легкая дрожь, и постаралась скрыть этот недуг от Резы, хотя была уверена, что он заметил эту ее слабость.

– Иначе говоря, согласно данному сценарию, единственное различие между мной и другой достойной кандидаткой на роль жены то, что вы – король и живете в настоящем замке, а не просто богатый человек из большого нелепого дома. Я права?

– Я думаю, вы убедитесь в том, что дворец Константинии отличается от ваших настоящих условий проживания, и явно в лучшую сторону. – Реза пристально посмотрел на нее. – А еще вокруг не будут бродить другие достойные кандидатки.

Дурочкой Мэгги отнюдь не была. В ее жизни нет места сказкам. Она знает это. Она живет именно в реальной жизни.

Но, казалось, Реза был самым близким ей человеком. Она могла вообразить себе тысячу причин, по которым пожалеет о собственном решении, но в ее жизни произойдут изменения. Она прошла этот этап. Бедная, испуганная, одинокая. Она устала от этого.

Если он говорит, что она принцесса, значит, станет принцессой. Если он хочет королеву, она сделает и это. Кроме того, наследники тоже не проблема, если она не пустится в размышления на тему «как?», а сконцентрируется на результате. Ребенок или два означают то, что ее больше никогда не отвергнут, и не важно, что случится с человеком, который наблюдает за ней, будто она одна из тех гор, едва различимых вдали, и который может ждать ее здесь вечно.

У нее могло бы быть все, что душа пожелает. Всего-то и нужно – решиться!

– Звучит чудесно, – оценила она неестественным голосом, не обратив на это внимания, сконцентрировавшись на мужчине, стоящем перед ней, и на будущем, не важно какой ценой. – Я очень хочу увидеть его.