Очередной виток американских санкций в отношении российского Крыма (запрет американцам вести какой-либо бизнес с компаниями, которые контролируются жителями полуострова, а также имеют какие-либо финансовые или материальные отношения с указанными лицами) повлекли реакцию премьер-министра России, который заявил, что страна ответит на санкции.
Российская игра в санкции имеет давнюю историю – это торговые войны с постсоветскими государствами, которые преследовали цель вынудить партнеров согласиться с российскими условиями.
В отношении Европы и введенных санкций действовал принцип – причинить максимальный ущерб, невзирая на последствия для собственной экономики. Для рядового гражданина все эти меры облекались в лукавые формулировки о собственном росте и самостоятельности. К примеру, та же пропаганда импортозамещения во время кампании по оправданию самоэмбарго. Или инициатива о запрете полетов над российской территорией, когда объявлялось, что это экономически навредит европейским авиаперевозчикам, которые будут вынуждены облетать, что увеличит стоимость и продолжительность полета (хотя на фоне дешевеющей нефти удорожание бы и не произошло). В результате подобной меры пострадал бы и российский Аэрофлот, около 18 % доходов которого – это и есть сборы за пользование транссибирскими маршрутами. Фактически это поставило бы под угрозу крупнейшие социальные проекты компании.
Каковы же уже потери России и Европы от этой затянувшейся санкционной войны?
По оценкам The Wall Street Journal, под эмбарго попало 40 % продовольственного экспорта из Европы в Россию, что составило €4,5 млрд. По европейским меркам эта несущественная сумма, поскольку весь экспорт продуктов питания из ЕС составляет около €120 млрд. Тем не менее помощник российского президента С. Глазьев объявил, что «если санкции Запада против России продолжатся, то Европейский союз может потерять до триллиона евро».
Неевропейские партнеры из-за введения российских санкций пострадали еще меньше, поскольку товарооборот с ними был существенно ниже. Так, ущерб США составил около $1 млрд, Канада не дополучила $400 млн, а Австралия в два раза меньше – $200 млн.
Сколько потеряла Россия? Издание EU Observer оценило потери России от европейских санкций в €75 млрд, или 4,4 % российского ВВП. Журнал The Economist дал наиболее радикальные прогнозы о потерях России в размере $1 трлн: по расчетам издания ущерб российским компаниям достиг €744 млрд.
Минфин России оценивает ущерб непосредственно от санкций в размере $40 млрд – это недополучение притока западного капитала, и $90–100 млрд в год от снижения объемов экспорта из-за падения цен на нефть на 30 %. Наибольший удар по российской экономике наносят европейские санкции из-за более сильной связи с европейской банковской системой, высоким торговым оборотом, включая сотрудничество в сфере покупки технологий, представительством европейских компаний на российском рынке. Запрет на поставку оборудования может привести к снижению добычи нефти на 5–10 %, то есть сокращению доходов на эту же сумму.
Итак, по данным российского руководства, ущерб для России от внешних факторов составляет приблизительно $140 млрд. В действительности для российской экономики эта сумма должна стать больше, поскольку в результате введения санкций и неэффективной политики российских органов власти и институтов в стране произошли следующие события, приведшие к экономическим потерям:
– рост оттока капитала до $130 млрд., из них на период после введения санкций пришлось около $96 млрд;
– девальвация национальной валюты в некоторые периоды до двух раз;
– закрытие рынка внешних кредитов при сжатии российского кредитного рынка;
– сокращение нефтегазовых доходов в долларовом выражении;
– закрытие иностранных компаний, вывод иностранных активов;
– рост инфляции сверх 10 %;
– сокращение доходов населения;
– банковский кризис, спровоцированный ужесточением денежно-кредитной политики ЦБ и массовым оттоком вкладов физических лиц из-за девальвации и др.
Таким образом, официальная оценка ущерба от введенных в отношении России санкций явно занижена и требует учета влияния санкций на все сферы жизнеустройства государства. Очевидно, что при сохранении действующей экономической политики, не направленной на защиту национальных интересов, российская экономика будет нести еще большие потери не только из-за внешнего давления, но и из-за собственной непоследовательной экономической политики, при которой диверсификация сводится к ориентации на новых торговых партнеров, а не изменению товарной структуры экспорта и производственного профиля страны, а импортозамещение – к замене поставщиков, не предполагая активного содействия развитию отечественного сельского хозяйства.
Революционных потрясений в России в этот период не произошло, за этим Кремль следит бдительно. Хотя нужно отметить, что революционные потрясения в стране возможны уже не в связи с «оранжевой» революцией, а как результат абсолютно провальной политики Кремля, к осознанию чего подходит российское общество.
Во-первых, формирование представлений о тотальной коррумпированности государственной власти. Так называемый «Панамский скандал» вскрыл офшорные счета многих представителей власти, затронув и лучшего друга Путина. Доклад Навального «Он вам не Димон» показал, какими схемами пользуется второй в государстве человек. Схожие доклады были и на других приближенных к Путину лиц.
Во-вторых, это саботаж через «пятую колонну» в чиновничестве управленческих решений государства. Космодром Восточный, проблема поддержки сельхозпроизводителей в рамках импортозамещения – это лишь некоторые примеры саботажа.
В-третьих, как мы и прогнозировали, были провокации приписываемых властям убийств людей. Громкие преступления произошли и в России, и в Украине, все они затрагивали эмигрантов из России, выступающих против политики Кремля. Это убийство в июле 2016 года российского тележурналиста П. Шеремета, которое украинской стороной было приписано российским спецслужбам. Не менее резонансным стало убийство бывшего депутата Государственной Думы Д. Вороненкова, который эмигрировал из страны и стал выступать с антикремлевскими заявлениями, в том числе по Крыму. И вновь украинские власти указали на след России.
В-четвертых, были и прогнозируемые акции памяти в отношении жертв властей, гражданская панихида. Такой жертвой был избран Б. Немцов, акции памяти которого затронули множество городов и вызвали скандалы. В одном случае – из-за ограничений на проведение, в другом – из-за того, что власти зачистили место памяти и скорби от цветов.
В-пятых, в какой-то степени был реализован сценарий создания сети демократических (революционных) организаций в форме региональных отделений штаба Навального, к которым потянулась российская молодежь.
В-шестых, мы ожидали, что произойдет подталкивание через советников к принятию государственной властью ошибочных, в том числе авантюрных, решений. Такой авантюрой стала военная операция в Сирии в условиях экономического кризиса.
Когда санкции только ввели, российская политическая элита в один голос уверяла, что они временные, Европе невыгодно их придерживаться. Однако Центр Сулакшина выпустил в конце 2014 года доклад «Санкции+. Что еще в арсенале давления Запада на Россию?», в котором изложил все возможные варианты новых репрессивных механизмов в отношении России. Прошло уже три года, и, как показала история, наши оценки были существенно ближе к реальности, чем заявления Кремля.
Что в действительности было уже реализовано, а что осталось в запасниках западных государств?
Как мы и предсказывали, Россия попала в ловушку международной изоляции. Российским спортсменам закрыли доступ к соревнованиям, обвинив их в употреблении допинга. Три года прошло, а членство или участие России так и не было восстановлено в таких структурах, как Большая семерка, ПАСЕ, ОЭСР, саммиты Россия – ЕС и саммиты Россия – НАТО.
Российский лидер перестал быть «рукопожатным». Встречи российского лидера с главами иностранных государств теперь мимолетны и проходят преимущественно на полях не самых влиятельных саммитов. От контактов с западным миром Путин перешел к встречам с главами Турции, Японии, Китая, нарастил интенсивность встреч с азиатскими республиками.
Конечно, крайние формы изоляции не были реализованы. Россию не исключили из Совета Безопасности ООН, Большой двадцатки. Запад не пошел на полный слом привычной системы, чтобы сама система не распалась. Имидж России удалось подорвать на международной арене более действенным способом – информационной атакой. В сфере политического давления Западу удалось добиться сворачивания совместных проектов.
Газопровод «Южный поток» в итоге был заморожен, хотя Россия вложила в него значительные суммы и потеряла их. Газопровод «Турецкий поток» только в начальной стадии, но он уже прерывался обострением отношений с Турцией, а сейчас полностью зависит от превратностей российско-турецкой «дружбы».
Замораживание проектов по Арктике, как мы и прогнозировали, привело к остановке освоения нефтегазовых месторождений в регионе. В итоге Россия была вынуждена развернуться на Восток, пойдя на серию крайне невыгодных соглашений.
Запад продолжал оказывать давление на соседей-партнеров, впрочем, здесь большую лепту внес сам Кремль, который применяет, например, своеобразный политический стиль в отношениях с Белоруссией, в результате чего отношения с этим государством продолжают ухудшаться.
Другие соседние государства все более в политике и экономике дистанцируются от России: Китай главным партнером считает Штаты, в то время как Россия поставлена на второе место как «крупнейший сосед и стратегический партнер», при этом Пекин пользуется возможностью, предоставленной Кремлем, для экспансии на российскую территорию.
Финляндия всерьез обеспокоена «российской агрессией» и имеет все шансы стать новым членом НАТО.
Турция, как показал инцидент со сбитым российским самолетом, остается верна интересам своего блока, втягивая Россию в сотрудничество и одновременно обостряя его.
Что более отягощает положение России, так это то, что она полностью попала под военное давление.
Во-первых, ее втянули в гонку вооружений. В 2015 году, по данным СИПРИ, военные расходы России выросли как в абсолютных значениях (в рублях), так и в относительных. Доля расходов на оборону в общих расходах государства возросла почти на 2 %, достигнув 13,7 %, по отношению к ВВП увеличилась почти на 1 % до 5,4 %. В рублях расходы выросли, хотя их значение в долларах сократилось вследствие девальвации. Наибольший рост военных расходов пришелся на отрасли воздушных операций, применения морских сил. Именно с привлечением техники этих отраслей Россия и осуществляла военную операцию в Сирии – воздушную операцию с задействованием военно-морского флота.
Расходы выросли и в связи с ростом интенсивности военных учений на фоне активизации блока НАТО у российских границ.
Как мы и прогнозировали, НАТО планомерно продвигается к российским границам, усилив интенсивность учений. Военное сотрудничество с Украиной не прекращено. И даже приход Трампа не свел его на нет, хотя объемы военной помощи Украине и были сокращены.
В 2014 году мы писали о возможных военных провокациях (захваты кораблей, самолетов, пограничные инциденты) в целях:
«– вывести руководство России из психологического равновесия, подтолкнуть к принятию скоропалительных решений;
– подорвать авторитет российского руководства внутри страны, если оно не станет реагировать на провокации;
– представить события в искаженном свете и усилить антироссийскую пропаганду;
– нарушить взаимодействие между Россией и третьими странами, осложнить взаимодействие между ними».
В 2015 году этот прогноз сбылся, когда турецкие силы сбили российский военный самолет в Сирии. Реакция российского лидера тогда была нервной, практически истеричной. Он принял очередное скоропалительное решение и дискредитировал себя в глазах россиян. После, столь же неуклюже, он вышел из ситуации, простив Турцию за принесенные ею извинения, которые, кстати, были принесены не России и Путину, а только членам семьи погибших пилотов. Да и писались, как выяснилось по простоте Абдулатипова, в Администрации Президента России.
Многочисленные сообщения о нарушении границ российскими самолетами и опасное сближение российских самолетов с силами НАТО – это еще один пример военных провокаций. Как мы и прогнозировали, неизбежно было и развязывание агрессии на территориях с неурегулированным международно-правовым статусом.
Непрекращающийся конфликт на территории ЛНР и ДНР – еще более драматичное событие. Нарушение Минских соглашений Запад называет главной причиной сохранения антироссийских санкций.
За этот же период понятия «агрессор», «русская угроза», «русские хакеры» неразрывно вошли в лексикон мирового сообщества. «Русский след» стали усматривать как в политических выборах и поддержке оппозиционных кандидатов, так и в хакерских атаках. Россию стали воспринимать не только как государство-агрессор, которое вторглось в Грузию и Украину, но и как нарушителя гуманитарного права и пособника террористического правительства, поскольку Россия воевала в Сирии на стороне Асада.
В глазах мирового сообщества Россия теперь ассоциируется с лживой политикой («нас тут нет» – про Донбасс), с враньем (употребление допинга), с волюнтаризмом ее руководства, с нарушением международного права, с провокациями в отношении соседних государств. В итоге в мире выросло негативное отношение как к стране, так и к ее жителям.
Информационная атака против России развернулась по всему периметру ее действий. Количество информационных поводов, в которых обвиняется Россия, растет. После предвыборной кампании в США, на которой была разыграна российская карта, о российском следе в политических процессах говорили в Болгарии, Молдавии, Франции.
Россию обвинили и в том, что она выиграла право на участие в Чемпионате мира по футболу незаконно, за взятку, а такие обвинения рисуют вполне четкий образ коррумпированности режима и нечестности игры.
В этих условиях Запад продолжает вводить новые санкции. ЕС и США неоднократно обновляли санкционные списки, увеличивали число организаций, входящих в них. Серьезный урон был нанесен атакой на цену на нефть и на курс рубля, что мы прогнозировали еще в конце 2014 года, когда рубль только начинал ослабляться, а цена на нефть упала. За следующие два года цена на нефть периодически снижалась, но в целом не превысила отметки на 1 января 2015 года. Рубль же находился под воздействием валютных спекулянтов.
Как мы прогнозировали в докладе «Прогноз глобальных и российских последствий в случае применения к России нефтяного эмбарго», Россию постепенно вытесняют с нефтегазового рынка, заменяя российское сырье на сланцевое и сырье с Ближнего Востока.
От SWIFT по примеру Ирана Запад отключать Россию не стал. Но все же Кремль прислушался к этим угрозам и подготовился к этому сценарию. По крайней мере, об этом Набиуллина рапортовала Путину в марте 2014 года. Но что действительно будет в случае отключения – представить даже страшно…
В заключение отметим, что санкции – лишь ряд мер, которые мог предпринять Запад против России. Назовем это условным минимумом, который между тем нанес колоссальный удар по российской репутации и обнажил слабость и уязвимость российской экономики. Если бы Запад пожелал уничтожения России, то имеющихся в его арсенале инструментов для этого вполне бы хватило.
Что касается самой России, ей сейчас нужно сосредоточиться на восстановлении своей мощи, а не вымаливать у Запада отмену санкций. В противном случае наш доклад «Санкции+» может быть реализован на 100 % с крайне трагичными последствиями для страны и ее народа. Примененная при подготовке этого доклада методология позволяет нам сделать вывод о негодности системы путинизма, несовместимости его с успешным развитием страны.
Если ничего не изменится, Россию ждут тяжкие испытания.