Ответ на вопрос, насколько России нужно было стать членом Всемирной торговой организации, был очевиден еще в 1994 году, когда заявку подавали. Не оставлял он сомнений в 2012 году, когда нас приняли. И совершенно уже нет иллюзий насчет целесообразности членства в ВТО через пятилетие.
С 1994 год по 2011 год Россия ждала, когда ВТО примет ее в свои объятия. В 2012 году мы стали полноправными членами этой организации. Путин, рассуждая о целесообразности этого решения, тогда заявил, что от вступления в ВТО у России больше плюсов, чем минусов. Признавая, что минусы есть, он всеми силами стремился в ВТО, членство в которой, по его мнению, несло ряд положительных моментов:
– оно должно было содействовать созданию благоприятного инвестиционного климата: «для иностранного потенциального инвестора очень важно знать, является страна членом ВТО или нет»;
– неприменение к российским экспортерам нерыночных методов регулирования и ограничения деятельности на рынке третьих стран. Россия получала правовые инструменты защиты. Если перевести на простой язык – ВТО должна была изменить к лучшему состояние экспортных отраслей, то есть нефтегазовой сферы.
На этом, по мнению президента, плюсы закончились и пошли минусы, которых оказалось не так уж и мало, да еще и связаны они с отечественной обрабатывающей промышленностью, которая на фоне снижения таможенных пошлин должна была столкнуться с ростом конкуренции: «их не так много, но они есть. Это, например, автомобилестроение, где у нас достаточно быстро снижается уровень таможенной защиты, и в том числе в сфере производства легковых автомобилей», производство обуви, сельхозмашиностроения и т. д. Он также указывал, что после вступления в ВТО в наиболее рискованном положении окажутся животноводство, машиностроение, пищевая и легкая промышленность. Тогда же президент признал, что вступление в ВТО – серьезный вызов. Почти дословная цитата такова: «принесет ли ВТО пользу или вред России – это фифти-фифти». Иными словами, оценив вероятность нанесения вреда стране в 50 %, Путин пошел на это. Интересно, полетел бы он на самолете, если бы ему сказали, что вероятность аварии 50 %?
Пустили ли бы дочку в парк поздней порой, если бы знали, что там с вероятностью 50 % маньяк? Конечно, эта история скорее не о злодействе, а о полной профессиональной непригодности.
Путин пошел тогда на этот шаг, несмотря на то что экспортные отрасли и без ВТО не нуждались в защите, в отличие от отечественного производства. Символично, что, рассуждая о членстве в ВТО, Путин оговорился и вместо отстаивания национальных интересов сказал «мы отставали и будем отставать». Сложно с этим не согласиться, пока во главе государства стоит Путин и его команда. Уж он точно знает, какой при нем будет Россия!
Сейчас можно констатировать, что членство в ВТО внесло свои коррективы в состояние отечественной экономики. С 2012 года Россия действительно нарастила поставки продовольствия и продукции машиностроения. Но рост экспорта был обусловлен девальвацией рубля, которая началась в 2014 году и не имела отношения к ВТО. Сказать, что ВТО помогла отечественному производителю освоить новые рынки, однозначно нельзя, поскольку главным определяющим фактором стало снижение стоимости экспортируемых товаров из России на фоне все той же девальвации. Нужно было продавать все, что можно, для притока в Россию валюты. Эффект типа последних лет горбачевского СССР. Потому, что никакого серьезного импортозамещения при валовых накоплениях меньше 15 % ВВП и не могло быть, и не случилось.
Не лучше обстоят дела в сельском хозяйстве. В 2016 году совокупные затраты на сельское хозяйство составили около 5,4 млрд долларов США, хотя при курсе уровня 2012 года они бы равнялись 10,9 млрд. В ближайшие годы Россия будет вынуждена уменьшить расходы на сельское хозяйство либо же в очередной раз девальвировать рубль. В любом случае удар по сельскому хозяйству будет нанесен, поскольку в будущем объемы поддержки аграриев будут определяться обязательством перед ВТО, а не потребностями отрасли и страны. Да и обязательство это предусматривает сокращение финансовой поддержки сектору, который должен бы быть приоритетным в программе импортозамещения. Ну что тут скажешь!..
Вопреки чаяниям Кремля, членство России в ВТО не принесло и желаемого притока иностранных инвестиций. И дело даже не в санкциях. Баланс иностранных инвестиций, в том числе прямых, был отрицательным уже в 2013 году, что говорит о системных проблемах в экономике, при которых даже в качестве страны-члена ВТО Россия не слишком прельщала иностранного инвестора.
Санкции 2014 года и ограничение инвестирования в российскую экономику только ускорили уход иностранных инвесторов из страны. Главная причина «страха» иностранного инвестора кроется в непредсказуемых правилах игры, когда силовики могут попросту бизнес отжать. Или, например, не силовики, а непосредственно государство пересмотрит итоги сделки приватизации и затем отдаст возвращенный актив на приватизацию компании, близкой к президенту, как это было с Евтушенковым и его активом «Башнефть». Или путинская Россия затеется воевать, а воюющая страна – уж точно не объект для инвестиций.
Привлечение иностранных инвестиций в Россию было главным аргументом сторонников членства в ВТО. Прошло пять лет, и можно смело констатировать, что этот плюс был только гипотетическим.
Согласно обязательствам, взятым при вступлении в ВТО, Россия в течение переходного периода должна была снизить ставки импортных пошлин, что, в свою очередь, давало преимущества иностранному производителю. Формула была проста и очевидна: превратим Россию в рынок сбыта для стран мира, прежде всего Запада. Переходный период в среднем составлял три года, но на наиболее чувствительные товары – легковые автомобили, вертолеты, самолеты гражданского назначения, а также некоторые продукты питания, в том числе на рыбу и свинину, – этот срок установлен в пять – семь лет.
Снижение пошлин должно было составить в среднем 5–10 %. Например, на импорт легковых товаров они должны снизиться с 25 % до 15 %, на бытовую электротехнику и электронику – с 15 % до 7–9 %.
ВТО ограничивает возможности России защищать внутреннего производителя через импортные пошлины и другие инструменты, которые в рамках ВТО признаются дискриминационными. Это уже ударило по некоторым отраслям в 2013 году, когда пошлины стали снижаться. Но с 2014 года постепенное снижение импортных пошлин было нивелировано девальвацией рубля, из-за чего импортные товары стали стоить дороже, даже несмотря на снижение пошлин. В результате этого к 2017 году импорт сократился на 43 % в сравнении с уровнем 2012 года. Таким образом, эффект от членства в ВТО в части снижения ввозных пошлин будет заметен позднее. Когда рынок адаптируется к новому курсу, эффект от снижения пошлин проявится в снижении конкурентоспособности отечественной продукции.
Россия пошла на снижение экспортных пошлин на ряд товаров, однако для нефтегазовой сферы условия игры остались неизменными. Вывозная пошлина на газ осталась на уровне 30 %, а для нефти и нефтепродуктов сохраняется механизм определения пошлины правительством на основании средней цены на нефть марки Urals на мировых рынках. Ожидалось, что ВТО сыграет в пользу экспортных отраслей, так как по правилам организации снижаются и вывозные пошлины, что открывает больше возможностей для отечественных производителей за рубежом. Но неужели снизить экспортные пошлины нельзя было без ВТО? Неужели для этого обязательно понадобились предписания некой организации?..
Когда Россия вступала в ВТО, Кремль утверждал, что членство поможет нам отстаивать интересы в судебном порядке, что, кстати, процедура затратная. Сейчас Россия является участницей четырех исков против ЕС и Украины:
– в связи с использованием в ЕС методики «энергетических корректировок» в антидемпинговых расследованиях против российских товаров;
– в связи с европейским Третьим энергетическим пакетом, который обязывает компании разделять бизнес по добыче и транспортировке энергоносителей, что не устраивает Газпром;
– в связи со значительным повышением пошлины на ввоз нитрата аммония на территории Евросоюза и Украины из РФ;
– в связи с отменой Еврокомиссией пошлин на импорт украинских сварных труб и введением пошлин для производителей из России, Китая и Белоруссии.
Однако и сама Россия стала ответчиком по четырем делам:
– иск ЕС и Японии в ответ на российский утилизационный сбор на автомобили, введенный федеральным законом 1 сентября 2012 г.;
– иск ЕС из-за пошлин на ввоз коммерческих автомобилей, введенных Евразийской экономической комиссией (ЕЭК) 14 мая 2013 г.;
– иск Украины в связи с ограничениями на поставку украинских вагонов и стрелочных переводов.
Как завершатся иски – покажет время, но в настоящий момент Россия уже проиграла несколько дел в рамках торговых споров ВТО. В 2016 году суд ВТО признал, что пошлины России на ввоз бумаги, холодильников и пальмового масла не реализуют обязательства в рамках ВТО. В итоге Россия на часть указанных товаров полностью привела пошлины в соответствие с обязательствами.
Второй проигрыш был в отношении иска ЕС от 8 апреля 2014 г., в котором от России требовалось отменить запрет на ввоз свинины, введенный в январе 2014 г. Россельхознадзором из-за обнаруженной на территории Литвы и других европейских стран эпидемии африканской чумы свиней (АЧС). Суд признал запрет не соответствующим соглашениям ВТО.
Российское законодательное право по ВТО еще очень молодо. У России нет специалистов такого уровня, чтобы выигрывать споры в ВТО. Да и момент политизации структуры не сможет преодолеть ни один высокопрофессиональный юрист. Поэтому в части торговых споров ВТО для России это институт добровольного отказа от своих национальных интересов без возможности на деле их отстаивать.
Показательно, что ВТО, вопреки надеждам Кремля, не защитила страну от санкций. Организация не стала признавать эти действия противозаконными, не наложила ограничений на ЕС. Напротив, была попытка рассмотреть именно российское продовольственное эмбарго как нарушающее нормы ВТО. Таким образом, защиты, на которую надеялась путинская Россия, она не получила.
Итак, достигли ли мы плюсов, о которых говорили президент Путин, его команда и эксперты?
Во-первых, Россия еще ни разу не отстояла свою правоту в суде ВТО, то есть защита национального производителя через суд пока провалена.
Во-вторых, иностранный инвестор не пришел в Россию, а, напротив, на фоне санкций и ухудшения экономической ситуации предпочел сократить вложения.
В-третьих, наш товар действительно стал более конкурентоспособным. Но произошло это на фоне девальвации рубля, что снизило его себестоимость для иностранного покупателя, но ударило по населению, по критическим импортозависимым отраслям, включая оборонную.
В-четвертых, обещанного роста конкуренции на финансовом рынке не произошло. Ставки кредитования, что прогнозировали эксперты, не снизились. Напротив, ЦБ увеличил процентную ставку, и сейчас она выше (!) уровня, когда Россия вступила в ВТО. Не говоря уже о том, что доступ к зарубежному кредитованию для России в минувшее пятилетие закрыт.
В-пятых, ВТО не спасла Россию от ограничительных мер. Если в ноябре 2012 года 18 стран применяли защитные меры в отношении российских товаров, а всего действовало 73 меры, то уже на 1 августа 2015 года число стран, использующих ограничительные меры в отношении российских товаров, увеличилось до 27, а число принятых мер – до 112. С 5 до 22 возросло число проводимых расследований.
В-шестых, для россиян импортная продукция не стала дешевле на фоне снижения импортных пошлин, а, напротив, подорожала из-за девальвации. Зато, по мнению аналитиков, именно вступление в ВТО спровоцировало рост внутренних цен на газ.
В-седьмых, членством в ВТО правительство значительно усложнило жизнь, пытаясь теперь обойти принятые на себя обязательства. Например, в целях ограничения импорта в автомобильной промышленности Министерство промышленности и торговли страны установило ставки утилизационного сбора; для защиты аграрного сектора введен запрет на импорт живого крупного и мелкого рогатого скота из Европы; применяются защитные меры против недобросовестных конкурентов и меры технического регулирования в химической промышленности.
В-восьмых, ВТО не обеспечила положительную динамику экспортно-импортных операций. Впрочем, это вина девальвации и падения цен на энергоресурсы.
Возникает вопрос: если членство в ВТО нам не принесло плюсов, зачем же дальше исполнять обязательства перед организацией и платить при этом еще и взносы в размере 4,6 млн долларов США в год?
Но прежде всего встает вопрос: а зачем нам вообще с сырьевой экономикой нужно было двигаться в ВТО? На что в Кремле рассчитывали? Рассчитывали ли вообще? И в принципе, способны ли рассчитывать последствия своего правления?..