Карта социально-экономических точек России в 2016 году, составленная Центром экономических и политических реформ (ЦЭПР), пестрит конфликтами, в том числе в форме забастовок и голодовок, имеющих под собой такие причины, как сокращение рабочего времени, задержка зарплаты и иных выплат, увольнения работников, сокращение зарплат, протесты, не связанные с трудовыми конфликтами. Особенно ими покрыты промышленные регионы страны – Центральная Россия, Юг, Урал.
Остановимся только на нескольких, наиболее резонансных протестных событиях 2016 года.
Во-первых, это знаменитые попытки маршей кубанских фермеров на Москву. Кубанские фермеры столкнулись с несправедливостью в регионе, которым до недавнего времени управлял действующий министр сельского хозяйства. Жалобы касались такой проблемы, как ущемление прав на землю фермеров в угоду интересам агрохолдингов. Крупные агрохолдинги отбирали у фермеров и у пайщиков землю, нередко нарушали права собственности фермеров, а суды были полностью на их стороне. Хотя вероятнее, что прошедшее время здесь неуместно, стоит писать все в настоящем времени. Сами агрохолдинги зарегистрированы в офшорах, то есть налоговый эффект от их деятельности для региона минимальный. Поскольку через местное правосудие добиться справедливости не удалось, фермеры приняли решение пойти маршем на Москву.
В марте тракторный марш не состоялся из-за обещания замруководителя исполкома ОНФ Натальи Костенко поговорить с руководителями региона по наведению порядка в земельных отношениях. В августе пробег в Москву был заблокирован полицейскими. В Ростове после встречи с властями все участники пробега были задержаны. Фермеры обращались непосредственно к президенту, однако действия это не возымело.
Во-вторых, это положение нескольких сотен горняков четырех шахт в городе Гуково Ростовской области, которым не выплачиваются более года зарплаты. Общая сумма задолженности составляет 340 млн рублей, плюс в течение трех лет им не выдавался положенный им пайковый уголь для отопления жилья в зимнее время.
Невыплата денег вынудила их 22 августа этого года объявить голодовку, которая была приостановлена лишь в конце сентября. Затем 7 октября они передали обращение президенту с просьбой выплатить долги по зарплате. Перед выборами в Государственную Думу сообщалось, что за счет бюджета региона шахтерам начали выплачивать деньги. Однако еще тогда Дьяконов – доверенное лицо инициативной группы шахтеров и других работников ГК «Кингкоул» – заявил, что «Все, что говорится о выплатах, – это пыль в глаза, связанная, скорее всего, с выборами». Людям, долг перед которыми составил 390 тыс. руб., выплатили 100 руб., и это назвали «выплатой задолженности». А ведь шахты Ростова – не единственный пример невыплат зарплат, когда горнякам нечем кормить семьи, а власть на всех уровнях продолжает бездействовать.
В декабре шахтеры попытались прорваться в Москву для встречи с депутатами-коммунистами, но местные власти приложили максимум усилий для срыва этого мероприятия. Поскольку вопрос касался уже депутатов Государственной Думы, встреча состоялась 26 декабря, но на территории Гуково. В ней участвовали заместитель полномочного представителя президента в Южном федеральном округе, депутат Госдумы, первый заместитель губернатора области, министр промышленности и энергетики Ростовской области, мэр и прокурор Гукова. Пока шахтерам пообещали до июля 2017 года, когда будет реализовано имущество предприятия, выплатить всю задолженность. Однако вероятность того, что в кризис убыточные шахты будут реализованы, низка. Но это сейчас не сообщается шахтерам, ведь задача – полностью подавить их протестную активность. Примечательно, что сами шахтеры негодовали на тех, кто остался сидеть дома и ждать пассивно, когда будет выплачена их зарплата. Таких в России большинство, они верят, что все само собой разрешится. Если со своими требованиями встали бы все обделенные и ущемленные, карта протестной России была бы уже совершенно другой. Да, может, и власть бы тогда начала хоть что-то менять.
А так, пока народ терпит и приспосабливается, Кремль продолжает проверять на прочность терпение российского народа.
В-третьих, митинги против роста тарифов ЖКХ и стоимости проезда. В конце этого года СМИ частично осветили митинги в Петербурге и Новосибирске. В северной столице выступали против роста тарифов на проезд, который в 2017 году подорожает на 30 %. На митинге были озвучены такие «нервные узлы» российской внутренней политики, как несправедливый рост тарифов, латание дыр бюджета, образовавшихся из-за проектов вроде «Зенит-Арены», средствами граждан, проблема ориентации бюджета на интересы олигархата, а не народа. Однако итог от митингов нулевой. На него вышли 100–300 человек, а губернатор Полтавченко так и остался уверенным в том, что большинству жителей Петербурга «по плечу» рост тарифов на 30 %.
24 декабря, несмотря на 30-градусный мороз, жители Новосибирска вышли с митингом против роста тарифов ЖКХ на 15 %. Хотя федеральная власть и обещала, что рост составит всего 4 % в этом регионе, по факту все 15 %, при этом обоснование такого резкого скачка кроется в том, что за счет средств новосибирцев хотят заменить изношенную теплотрассу. Невольно возникает вопрос: а зачем нам тогда вообще государство, если оно не может обеспечить инвестиции в социально значимую инфраструктуру? Зачем народу посредники, которые половину денег в любом случае выводят на свои счета? Может, уже пора остановить этот губительный процесс самоустранения власти от всех процессов в стране, которые не затрагивают вопросов извлечения выгоды, и пора понять, что у власти должны быть социальные функции. А забрать все у нищего народа, чтобы за его счет что-то отремонтировать, это какое-то искаженное восприятие социальных функций государства.
На обоих митингах звучали схожие лозунги – «против нашего ограбления», против приоритета интересов корпораций над народными». В Питере – это объекты Чемпионата мира по футболу, в Новосибирске – это интерес монополий «Горводоканала», компании «Сибэко». Как и Полтавченко, губернатор Новосибирской области Городецкий уверял депутатов, что «для большей части населения прибавка в месяц 150–200 рублей на дополнительные платежи ничего не значит».
На этом фоне невольно вспоминаются слова Путина, который на пресс-конференции гордо доложил о том, что инфляция в России в этом году будет на уровне ниже 6 %. Инфляция как некий абстрактный показатель, может, и да, но вот рост тарифов в три и шесть раз превышает этот мифический параметр.
На митинги могут подняться не только рабочие, но и привыкшие к комфорту в офисе служащие. Российское адвокатское сообщество готово на публичный протест из-за неоплаты их услуг полицейскими. Долг МВД по выплатам адвокатам уже вырос до 700 млн руб.
Приводить примеры можно и дальше. 2016 год оказался богатым на протесты из-за невыплаты зарплат, роста тарифов, в том числе для грузовиков (система «Платон»), проблемы валютных ипотечников, обманутых вкладчиков банков и дольщиков. Однако власть делает вид, что ничего особенного не происходит. Росстат говорит, что в январе – ноябре 2016 г. были зафиксированы 3 забастовки с участием 58 человек. 3 забастовки за 11 месяцев – вот и вся официальная забастовочная активность!
И тут же альтернативные данные – мониторинг ЦЭПР социальной напряженности. Согласно нему, за 9 месяцев в стране было 1036 конфликтов, из них 169 непосредственно были трудовыми в форме голодовки, забастовки, пикета. В третьем квартале их число выросло в два раза в сравнении с предыдущим периодом.
Какие выводы следует сделать относительно специфики протестной активности?
Во-первых, все митингующие сохраняют надежду и веру в царя. «Их проблемы – это результат деятельности местных властей», а Путин не знает, что творят его ставленники на местах. Можно вспомнить жителя Алтая, который приехал в Москву на желтом «Запорожце», чтобы рассказать всю правду о жизни в России руководству страны. Он был искренне убежден в том, что Путин просто не знает, как на самом деле живут доведенные до отчаяния люди в провинции. Еще бы, ведь с экранов телевизоров им демонстрируют «правильного» президента, решающего проблемы народа. Но только встреча не состоялась. Для президента митингующие – мелкие пешки, он настроен на решение проблем «больших» людей. Обелить, например, Сечина на своей пресс-конференции. А мир простых людей – видимо, не удел президента. Странно, казалось, что его задача – это защита тех самых маленьких людей, которых в стране 146 миллионов.
Во-вторых, тактика местных властей – сделать все, чтобы протестующие не добрались до Москвы. И причина не в том, что Путин может все узнать. Президент и без того в курсе. Причина в том, чтобы эта тема не стала центральной на федеральных каналах, когда уже делать вид, что ничего не знаю, будет неудобно перед народом.
В-третьих, местные власти, вместо того чтобы тратить усилия на решение проблем, сосредоточены на том, как бы не допустить «выноса сора из избы». Иными словами, они задействуют полицию, которая препятствует движению протестующих в Москву, но не предпринимают действий, чтобы полностью выплатить задолженность или решить конфликт с землей.
В-четвертых, проблемы таких масштабов ясно указывают на то, что кризис в стране набирает обороты. И это кризис не только экономический, это кризис власти, кризис в настроениях граждан, которым так недалеко осталось до осознания той мысли, что Путин – это не панацея, а источник кризисных процессов в стране.
В-пятых, власть уже позаботилась о своей безопасности на случай массовых акций протестов. Там, где полиция и казаки не справятся, работу по подавлению протестов завершит созданная специально для этих целей и имеющая широкий набор полномочий Росгвардия.
Росгвардия может быть задействована в любой момент. Достаточно вспомнить репортаж телеканала «Россия 1. Южный Урал». В нем силовики в Златоусте проводили учения.
Легенда учений – подавление забастовки на заводе, где уже несколько месяцев не платят зарплату. На учениях была отработана классическая последовательность подавления забастовки: оцепление территории и «отсечение» зачинщиков, переговоры, в случае их неудачи – штурм, сопровождавшийся подрывом шумового заряда.
В апреле в Сеть попали кадры учений силовиков под Москвой по разгону митинга против коррупции: на них было отработано, в частности в целях борьбы с протестующими, применение вертолета с мощной водяной установкой, который обычно применяется для тушения лесных пожаров.
В Смоленской области силовики также проводили учения по разгону жителей. По легенде учений, местные жители, получив завышенные платежки за услуги ЖКХ, вышли на несанкционированный протестный митинг, переросший в массовые беспорядки, которые гвардейцы и тренировались эффективно подавлять. Характерно, что сценарий учений, заключавшийся в предварительных переговорах с отчаявшимися гражданами, совсем не предусматривал устранения первопричины народных волнений.
Да и в самой Москве периодически именно в центре объявляются учения Росгвардии, в том числе они проходили непосредственно на территории Кремля.
Для того чтобы очернить протестующих, власть утверждает, что «эти люди раскачивают лодку, нарушают стабильность». Это излюбленный прием как власти и провластных сил, так и той части населения, которая еще верит в доброго царя и исходит из того, что «если не Путин, то кто?». Но это опасный постулат, за которым скрываются безволие и страх признать, что страна доведена до такой точки падения, из которой можно выбраться лишь всенародным рывком. Такой апелляцией воспользовался, например, гендиректор АО «Сибэко» – монополией, из-за которой в Новосибирске вырастут тарифы ЖКХ на 15 %. Он заявил, что митинг народа – это «основа разрушения самодержавия. То есть мы говорим, что у нас не работает власть. Мне кажется, это не совсем правильно». Он уже, даже не стесняясь, открыто признает, что в стране не демократия, а самодержавие.
Стандартным обвинением является также, что протестующие – агенты Госдепа США. Губернатор самарской области Н. Меркушкин, в отношении которого уже, кстати, собирали голоса под петицией с требованием его психиатрического обследования, в кресле губернатора с 1995 года (сначала глава Мордовии, затем губернатор Самарской области), прославился многочисленными скандальными заявлениями. Среди них было и обвинение оставшихся без зарплат работников компании «АвтоВАЗ-Агрегат» в связях с Госдепом США.
Сотрудница, оставшаяся, как и ее коллеги, без зарплаты, задала разумный вопрос о том, когда же им выплатят зарплату. На что последовал совет, что ей следует обратиться за своими деньгами к американскому послу, который приезжал в Самару. Губернатор сказал: «Американский посол приезжал для того, чтобы подогревать как раз вот этих людей, и потом месяц на весь мир их показывали. На весь мир». На тот момент сотрудники не получили зарплату уже больше года.
Удобный способ сложить с себя обязанности по заботе граждан своего региона – обвинить Госдеп во всех бедах России. А что бы сделала реальная власть, а не бутафорная? Да услышала бы глас народа. Прислушалась к тому, что если страна митингует против роста тарифов ЖКХ, значит, нужно умерить пыл монополий и подумать о народе. Если дальнобойщики митингуют против «Платона», то, может, пора задуматься, что все же интересы народа важнее интересов сына своего друга.
Или если у фермеров отнимают землю, притом это транслируют по телеканалам, ведущие печатные СМИ публикуют репортажи об этом, не делать вид, что проблемы нет, раз фермеры не попали в твой кабинет, а решать проблемы этой массы народа, а не показательно во время прямых линий обращать внимание на нужды одного-двух человек. Но вместо этого Песков заявляет, что фермеры должны сначала подать обращение в Администрацию Президента, и тогда их вопрос будет рассмотрен – «пока, насколько мне известно, таких обращений не было, а опираться целиком и полностью на сообщения СМИ в этом мы не можем». На момент этой фразы заявления в администрацию были поданы трижды. И ни об одном из них Песков якобы не знал. Тактика страуса – как проблема, так «мне ничего об этом не известно»…
Российские регионы поднимаются не по воле Госдепа или указке оппозиции. Люди поднимаются от голода, несправедливости, когда им нечем кормить семьи, поскольку зарплату не платят годами, когда у них отнимают их землю, оставляя без возможности к существованию. Проблему нельзя замалчивать, игнорировать, отмахиваться от нее. Если так поступить, то в скором времени страна узнает, что такое «русский бунт. Бессмысленный и беспощадный».