Кристиану казалось, что его подожгли изнутри. А потом этот огонь медленно начал прорываться наружу. Губы Аллегры оказались мягкими, а ее поцелуй неопытным. И он сводил Кристиана с ума.

Они ни разу не целовались. Он был в ее теле и чувствовал прикосновение ее губ к своей шее и груди. В тот вечер они занимались любовью у стены, и он проводил руками по ее обнаженному телу.

Но у него не было возможности ощутить вкус ее поцелуя.

Она была невинна и грешна, и теперь Кристиан знал наверняка, что именно таким образом мужчину протаскивают через ворота ада. При помощи поцелуя искусительницы, скрывающейся под маской ангела.

Он знал, но все равно не остановил ее.

Аллегра чуть повернула голову, приоткрыла губы и провела кончиком языка по краю его губ. Кристиан открыл рот, и ее язычок проник внутрь.

Кристиан схватил Аллегру за бедра, удерживая на одном месте, а она запустила пальцы в его волосы, притягивая к себе и целуя с безрассудством, которое превосходило ее навыки. Разве женщина когда-нибудь целовала его вот так? Если да, то он не помнил.

Он с трудом оторвался от ее губ и оттолкнул ее.

– Достаточно. Этого хватит, чтобы убедить любого.

Аллегра выглядела растерянной, ее губы были припухшими от поцелуя, а прическа растрепанной. Она чем-то напоминала то распутное существо, с которым он встретился на балу. И Кристиану стоило немалых усилий не смотреть на ее чувственный рот.

Она тяжело дышала, и ее хрупкие плечи вздымались при каждом вдохе. Но он решительно не обращал внимания и на них тоже.

– Он когда-нибудь целовал тебя? – Кристиану не следовало задавать подобные вопросы, но он не смог удержаться.

– Он… – Аллегра растерянно захлопала ресницами. – Рафаэль? Ты хочешь спросить, целовал ли меня Рафаэль?

– Да. Если только у тебя не было еще какого-нибудь жениха, о котором ты не удосужилась рассказать мне.

– Конечно целовал, – возмутилась она.

– Как?

– Что значит «как»? – Она казалась раздраженной и смущенной одновременно. Какой была всегда, когда разговаривала с ним.

– Он целовал тебя в губы? Ваши языки соприкасались? Он наслаждался твоим поцелуем, как будто ты была сладким десертом? – С каждым вопросом он возбуждался все сильнее и сильнее. – Или он целовал тебя в лобик, как своего щеночка?

– Это тебя не касается, – густо покраснела Аллегра.

– Значит, как щеночка. – В ответ она гневно сверкнула глазами. – Аллегра, а тебя когда-нибудь целовали по-настоящему?

– Конечно, – с вызовом бросила Аллегра.

– До поцелуя, которым мы только что обменялись?

– Ты просто ужасный. – Она развернулась, чтобы уйти, и Кристиан поднялся из-за стола и последовал за ней.

– Постарайся не разрушить иллюзию, – попросил он.

– Какую иллюзию? – не поворачиваясь, спросила Аллегра.

– Что мы невероятно счастливы по поводу нашей помолвки. И что я иду за тобой в дом, чтобы изнасиловать на первом попавшемся под руку предмете мебели.

Ее плечи напряглись, но она не повернулась. Они вошли в дом, и Кристиан закрыл за собой дверь, нажав на кнопку и опустив все шторы в комнате.

– А теперь можешь дать волю своему гневу. Нас никто не видит.

– Я не хочу ругаться с тобой. Я отправляюсь спать. Одна.

– Ты так говоришь, как будто у тебя есть еще один вариант. Аллегра, может, я удивлю тебя, но я не собираюсь играть роль коварного соблазнителя. – Его тело, сходившее с ума от желания, назвало его лжецом. – Я постараюсь, чтобы ты покинула наш брак по возможности в целости и сохранности. Если ты решишь оставить ребенка со мной и начать новую жизнь, я не стану тебя осуждать.

– Еще чего. Я никогда не оставлю своего малыша. И я не собираюсь вести себя так, словно в ошибке, которую мы допустили, совсем нет моей вины. Я принимаю последствия случившегося. Кристиан, я хочу ребенка. Может быть, не от тебя и, может быть, не сейчас, но я всегда хотела малыша. И пусть все складывается далеко не идеально, я приму все как есть.

– Тогда попрошу тебя, не веди себя, словно ты пленница. У тебя был выбор.

– Я буду вести себя так, как посчитаю нужным, – вздернула подбородок Аллегра. – Я покончила с тем, чтобы притворяться идеальной. Я разрушила все надежды родителей и разрушила саму себя. Думаю, теперь мне ни к чему быть паинькой. Спокойной ночи.

Она развернулась и поднялась по лестнице, оставив его сердитым, возбужденным и без малейшей надежды на спасение.

* * *

Следующие несколько дней Аллегра старательно избегала Кристиана, и он, казалось, абсолютно не возражал.

Так что она бродила по дому, пытаясь придумать, чем себя занять. Аллегра была вовлечена в несколько благотворительных проектов, в которых продолжала принимать участие, но в остальном она чувствовала себя потерянной. Вот что значит потратить несколько лет жизни, готовясь стать принцессой. В результате ты приобретаешь навыки, которые больше нигде не можешь использовать.

Аллегра вдруг почувствовала себя опустошенной, бесполезной. Всю жизнь ее подводили к тому, что когда-то она станет женой Рафаэля. Но не срослось. Потом она станет бывшей женой Кристиана, и что прикажете ей делать?

Если родители откажутся помочь ей материально, как она будет жить? Аллегра ничего не умела делать. У нее никогда не было никаких целей в жизни, кроме тех, которые ей диктовали родители. И это… Это вызывало презрение. Если у нее родится дочь, каким примером она будет для нее?

И даже если родится сын, он не сможет гордиться ею.

Раздался телефонный звонок. Звонила ее мать. Похоже, слухи дошли и до нее тоже.

Аллегра не могла не ответить матери, потому что это было бы то же самое, что избегать десницы Божьей.

– Алло?

– Аллегра, я потрясена тем, что ты не предприняла никаких попыток связаться со мной.

– Прости. Все случилось так быстро.

– Когда ты делала свое «небольшое заявление» о том, что вынуждена разорвать помолвку с Рафаэлем по причине своей беременности, ты могла бы упомянуть, что отец твоего ребенка – Кристиан.

– Я не знала, как он отреагирует, и боялась сказать ему.

– Тебе следовало больше бояться своего отца, – ледяным тоном заявила мать. – Но как я поняла, теперь ты поговорила с ним.

– Да.

– И он согласился жениться на тебе, а это значит, что твоему отцу не придется кастрировать его. Что уже хорошо, потому что он всегда тепло относился к Кристиану.

Аллегра испытала странное чувство облегчения. Казалось, что ее мать совсем не сердится.

– Думаю, Кристиан очень признателен.

– Ты плохо обошлась с Рафаэлем, изменив ему.

– Плохо, что изменила? Или плохо, что оказалась в щекотливой ситуации, из которой не смогла выбраться, чтобы выйти за него?

– Конечно, последнее. – Аллегра представила, как мать пренебрежительно махнула рукой. – Думаю, Рафаэль вряд ли воздерживался все эти годы. И вряд ли он ожидал, что ты будешь хранить обет безбрачия. Я уж точно не ожидала. Ты Валенти. – Она сказала эти слова так, словно они все объясняли. – А Валенти должны быть осторожными и контролировать ситуацию. А ты не смогла. Хотя я очень признательна тебе за то, что ты не связалась с каким-нибудь мелким художником или футболистом.

– Ты рада, что отцом моего ребенка оказался Кристиан?

– Я бы так не сказала. Но раз ты уж совершила неблаговидный поступок, думаю, связь с испанским герцогом – не самое большое зло.

– Надеюсь.

– Конечно, – продолжила ее мать, – Рафаэль был принцем.

– Его государство меньше Испании, – ответила словами Кристиана Аллегра.

На другом конце провода повисла пауза. Затем ее мать громко вздохнула.

– Полагаю, ты права. Когда вы собираетесь пожениться?

– Кристиан говорит, что лучше всего через месяц.

– Тогда у нас мало времени для подготовки.

– Да, но в противном случае на свадьбе я буду выглядеть так, словно у меня под платьем надувной мяч.

– Только не это, – ужаснулась мать.

– Вот именно. Так что у нас есть один месяц.

– Торжество состоится в Испании?

– Конечно.

Кристиан настаивал на этом, а ей было все равно. По правде говоря, Аллегра даже обрадовалась, что ей не придется возвращаться в Италию. Отстаивать свою точку зрения перед матерью было намного легче по телефону, чем с глазу на глаз.

– Нужно будет позвонить дизайнеру, который шил тебе первое платье, и заказать другое. Что-нибудь в испанском стиле?

– Что-нибудь не приталенное. А в остальном мне все равно.

Мать не уловила иронию в ее голосе.

– Отлично. Мы все обсудим. И… Аллегра, эта свадьба должна состояться. Если нет, мы с отцом будем вынуждены прервать с тобой общение, пока ты не усвоишь урок. – С этими словами она повесила трубку.

Аллегра потерла глаза, чувствуя усталость, несмотря на то что она весь день ничего не делала. Может, это симптомы беременности или все дело в том, что она оказалась в странной ситуации и при очень странных обстоятельствах. А тут еще разговор с матерью, которая могла держать в напряжении, даже будучи в хорошем настроении, а уж про плохое можно и не говорить.

Ее желудок заурчал, и она поняла, что не против перекусить.

Прежде чем выйти за дверь, Аллегра глянула в зеркало. Спутанные волосы, свободная рубашка, застегнутая на все пуговицы, и легинсы. А кого ей впечатлять? Не Кристиана же.

В конце концов, он оттолкнул ее, когда она поцеловала его, что явно свидетельствовало о полном отсутствии интереса с его стороны.

Аллегра тихонько спустилась на кухню.

– Кажется, Рафаэль уже нашел себе другую.

Она резко обернулась и увидела на пороге Кристиана. В джинсах и простой черной футболке он выглядел ничуть не хуже, чем в костюме. И при виде него ее сердце пустилось вскачь.

– Что он сделал? – недоуменно переспросила Аллегра.

– Эта новость на первых полосах газет рядом с той, где говорится о нашей помолвке. Тебе будет приятно узнать, что за нами все-таки следили, как я и подозревал. И твой поцелуй поставил в этом деле даже не точку, а восклицательный знак.

Кристиан протянул ей газету. Аллегра густо покраснела, увидев снимок, на котором целовала Кристиана. Она запустила пальцы в его волосы, а он придерживал ее за бедра. И на этой фотографии хорошо просматривалось огромное кольцо, которое подарил ей Кристиан. Великолепное фото с помолвки. Даже если происходящее было обманом от начала и до конца.

Потом ее взгляд упал на соседний снимок. Аллегра посмотрела на белокурую девушку в мешковатой толстовке с логотипом университета. Девушка выглядела сердитой. Рядом с ней в солнцезащитных очках и костюме шагал принц Рафаэль. Он обнимал свою спутницу за талию и вел ее к своему частному самолету.

– Она американка.

– Это невозможно. – Аллегра не верила своим глазам.

– Да. Она студентка из Колорадо. Бейли. Или принцесса Бейли, если он женится на ней, – весело заявил Кристиан, что вызвало недоумение у Аллегры, потому что он никогда не веселился.

– Теперь ты точно врешь. Такое имя больше подходит гончей собаке, а не принцессе.

– Ты ревнуешь? – захохотал Кристиан.

– Я не ревную, – фыркнула Аллегра. – Просто удивлена. Кажется, для него были важны и моя репутация, и связи моей семьи. – Она снова посмотрела на разъяренную девушку. – Она совсем не такая, как я.

– Ты права. Насколько я знаю Рафаэля, твоя родословная играла важную роль.

– Теперь я чувствую себя гончей.

– Но я говорю то, что есть. Мне пришла идея познакомить твоего отца с Рафаэлем после того, как де Сантис поделился со мной, как ему сложно подыскать себе жену. Я представил их друг другу, а остальное ты знаешь.

– Вот почему ты так переживал насчет моего поведения. Но что за горькая ирония. Ты сам виноват в том, что наша с ним помолвка расторгнута. Все твои предупреждения и язвительные замечания оказались напрасными, потому что в конце концов ты развалил то, что сам устроил. Я бы рассмеялась, но только в моем теперешнем положении сложно быть слишком самодовольной.

– Можно и так сказать, – сухо бросил Кристиан. – Хотя должен заметить, если бы не я скомпрометировал тебя, ты бы наверняка нашла кого-то другого.

– Кто практикует безопасный секс.

Он бросил на нее испепеляющий взгляд:

– Что ты тут делаешь? Ты уже несколько дней прячешься у себя в комнате.

– Я проголодалась. Так как в этом зоопарке часы кормления еще не скоро, я подумала, что пойду раздобуду чего-нибудь сама.

– Хочешь сказать, ты тут как в клетке?

Она шумно вздохнула и прошла мимо него к холодильнику.

– Меня держат в доме в абсолютно чужих мне городе и стране. Как еще я могу чувствовать себя здесь?

– Может, не надо столько драматизма.

– Я сама буду решать, насколько драматичной мне быть.

– Еще одна тупиковая ситуация, в которой мы оказались.

Она прервала инспекцию холодильника и посмотрела на Кристиана:

– Точно.

– Но я не хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь пленницей.

– Если ты ждал, что твои слова волшебным образом сделают так, что я буду чувствовать себя по-другому, тебе придется подождать еще немного.

– Мне хочется отвезти тебя на пляж.

– Так вот же он. Неподалеку.

– Нет. У меня есть пляжный домик. В более уединенном месте. Думаю, тебе там понравится.

– Я люблю пляжи.

– Я знаю.

У нее перехватило дыхание, потому что его слова показались ей очень важными. Более важными, чем были на самом деле.

– Нам придется лететь туда на самолете. Надеюсь, ты не против.

– Мы прилетели в Испанию всего пару дней назад.

– А теперь полетим в другое место. Считай нашу поездку утешительным призом за то, что тебя лишили статуса принцессы.

Аллегра сглотнула. Ей не хотелось придавать значения тому, что было не важным для Кристиана, но у нее не получалось.

– Что ж, мне нравится такой утешительный приз.

– Замечательно. Вылетаем сегодня вечером.

– Ты не скажешь, куда мы летим?

– Пусть это будет сюрпризом.