– Кристиан, что происходит? Я жду от тебя новостей. А ты просто выскочил из моего кабинета и пропал, а теперь, по слухам, тайно увез мою сестру в Испанию.

Прошло всего четыре часа после того, как они с Аллегрой приземлились.

– Ренцо, ты ведь неглупый человек и можешь сложить два и два.

– Хочешь сказать, что ты отец ребенка моей сестры?

– Выходит, что так, – процедил Кристиан.

– Тогда тебе повезло, что ты улетел в Испанию, иначе я бы задушил тебя собственными руками.

– Ты бы оставил своего племянника сиротой, и кто бы от этого выиграл?

– Да как ты посмел? – взорвался Ренцо. – Как ты посмел прикоснуться к ней? Она не такая, какой ты ее считаешь. Она слишком невинна и слишком идеалистична.

– Ты можешь не верить мне, но я не собирался пятнать честь твоей сестры. Произошла досадная ошибка, и мы просто не узнали друг друга. Точнее, мы не позаботились о том, чтобы установить личность друг друга.

– Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты не догадался, что это была Аллегра?

Намек его друга оказался слишком резким.

– Я не интересуюсь девочками, – с ударением на последнем слове отрезал Кристиан. – Особенно избалованными и помолвленными с другими мужчинами.

Повисла пауза, и Кристиану показалось, что Ренцо раздумывает над тем, не воспользоваться ли ему услугами наемного убийцы.

– И что ты собираешься делать?

– Понятное дело, жениться.

– И она согласилась?

– Да.

– Не представляю, что она могла согласиться выйти за тебя. Она ненавидит тебя.

– О, ее ненависть ко мне в целости и сохранности. Но Аллегра не глупа. А я герцог. И я не могу допустить, чтобы мой ребенок появился на свет незаконнорожденным, не важно, кто его мать. Я понимаю, что случившееся может разрушить нашу с тобой дружбу, но нужно что-то делать.

– Ты бы разрушил ее, если бы сделал моей сестре ребенка, а потом бросил ее на съедение волкам. Знаешь, жизнь, которую выбрали для нее родители, не та, которую я хотел для нее. Аллегра никогда не стремилась выйти замуж за Рафаэля, и я тоже не хотел этого. Просто потому, что она женщина, от нее ждали, что она отложит в сторону все свои устремления, чтобы выгодно выйти замуж. Как будто мы живем в восемнадцатом веке.

– Но ведь с тобой та же история. От тебя ждут, что ты займешь место своего отца. Ты должен когда-нибудь жениться и родить ребенка, чтобы было кому передать свои деньги и свою компанию.

– Но вместе с тем родителей не сильно заботит, кого именно я выберу в качестве будущей жены. Я могу жениться на любой красотке, которая мне приглянется.

– Но ты так не сделаешь.

– Ты недооцениваешь мое бесстыдство, – тихо рассмеялся Ренцо. – По правде говоря, я собираюсь жениться на самой неподходящей женщине, которую только смогу найти, когда придет время. Но я не намерен торопиться. Подожду еще лет двадцать. Так зачем ты увез ее в Испанию?

– Чтобы ты не смог убить меня. А еще потому, что был не против силой заставить ее согласиться выйти за меня. Я не ожидал, что она окажется такой рассудительной. Но когда я загрузил ее в свой самолет, она наконец согласилась принять мое предложение.

– Нам лучше прекратить этот разговор, иначе я действительно придушу тебя собственными руками. И совсем не расстроюсь.

– Значит, мы не будем говорить об этом. А теперь извини, меня ждет помолвка с твоей сестрой.

Аллегра смотрела на платье, которое по просьбе Кристиана приготовила для нее его помощница. Темно-красное кружево идеально оттеняло кожу Аллегры и подчеркивало ее фигуру. Декольте в форме сердца демонстрировало линию ее груди в самом выигрышном свете.

Аллегра посмотрела в зеркало на свой живот. Срок был еще небольшой, всего восемь недель, и явных изменений в фигуре не наблюдалось. Забавно. Крохотный человечек в ее утробе сорвал абсолютно все ее планы и даже не думал показываться.

Она улыбнулась, а затем уложила волосы и подкрасилась.

Конечно же Кристиан подумает, что она старалась для него.

Аллегра сделала глубокий вдох, открыла дверь спальни и, выйдя в коридор, стала спускаться по лестнице.

Она шагала очень осторожно, потому что узкое платье длиной до колена стесняло ее движения.

Когда ее нога в туфле на высоченной шпильке опустилась на пол, Аллегра подняла глаза и увидела Кристиана. Ее сердце тут же ушло в пятки, а внизу живота сильно запульсировало. Реакция ее тела говорила о том, что ее заявление о равнодушии к Кристиану было всего лишь пустой болтовней.

– Я был наполовину уверен, что ты появишься с недовольной миной на лице и будешь выглядеть как обиженный ребенок.

– Я не ребенок, и я не обижена.

– Считай, что я приятно удивлен. – Он подошел и протянул ей руку, и она тут же вспомнила тот вечер на балу. Когда он протянул ей руку, затянутую в перчатку, и она согласилась, чтобы он увел ее в преисподнюю. – Пойдем?

Ей казалось, что Кристиан спрашивает о чем-то другом. Словно он просил не руку, а саму ее душу.

Аллегра почувствовала слабость и стояла, не в силах пошевелиться.

Кристиан медленно опустил руку.

– Или ты можешь просто следовать за мной.

Они вышли на террасу, где стоял стол, накрытый на двоих. Аллегра с удивлением заметила свои любимые блюда: пасту, тонкие ломтики говядины, зеленый салат с прованским маслом, пряностями и сыром.

– Откуда ты знаешь?

– Аллегра, я часто ужинал у вас дома. Я очень наблюдательный.

В его словах было что-то такое, от чего Аллегре показалось, будто он забрался к ней внутрь, схватил ее сердце и крепко сжал. Она стиснула зубы, стараясь не обращать внимания на охватившие ее чувства.

– Поверить не могу, что ты уделял мне столь пристальное внимание, чтобы вычислить, что мне нравится есть.

– Может, я позвонил твоему брату и спросил. Думай, что хочешь. Выбирай то, что звучит более логично. – Он взялся за спинку ее стула и отодвинул его. – Присаживайся.

Он заставлял ее чувствовать себя виноватой. Как будто это она перешла все границы, когда на самом деле именно Кристиан затащил ее в свой самолет и вынудил ее согласиться выйти за него замуж, угрожая судом. Так что ей не следовало осуждать себя только за то, что ее отклик на «извинительный» ужин Кристиана был недостаточно теплым. Или в честь чего он там его затеял.

– Выглядит вкусно.

– Не сомневаюсь. У меня первоклассные повара.

– Может, нам стоит немного повременить со свадьбой? – после паузы спросила она.

– Но не долго. У меня нет ни малейшего желания потом рассматривать снимки в газетах, на которых ты будешь идти к алтарю и выглядеть так, словно вот-вот лопнешь.

– Я не говорю жениться прямо перед родами. Но, может, стоит подождать, когда пройдет самый неспокойный период беременности?

– И когда же он настанет?

– Где-то через месяц.

– Значит, у нас будет время как следует подготовиться. Свадьба людей нашего круга никогда не бывает маленькой, даже если урезать список гостей. Наше бракосочетание вызовет определенный интерес, и я не хочу провести его тайком. Опять же, все ради нашего ребенка.

– Вот как… – пришла в замешательство Аллегра. – Просто… Ты ведь уже был один раз женат.

– Вот именно. Я уже был однажды женат, и наш сын или дочь когда-нибудь увидит фотографии с той свадьбы. Я не хочу, чтобы наш ребенок подумал, что я женился на его матери в спешке и уважил ее меньше, чем свою первую жену.

– Но ведь именно так все сейчас и происходит.

– Соблюдение приличий, – отрезал он, – является исключительно важным, когда ты живешь публичной жизнью. Зачастую оно даже важнее реального положения дел.

Аллегра тяжело вздохнула, и дальше они ели в полной тишине. Она никогда не знала, о чем говорить с Кристианом. Когда бы он ни появлялся у них за ужином, Аллегра просто сидела и слушала, как они с Ренцо рассказывают различные истории, которые с удовольствием слушали ее родители.

А она всегда боялась сказать что-нибудь не то, и когда начинала говорить, именно так и случалось. С Кристианом Аллегра впадала в крайности: она либо проглатывала язык, либо начинала злиться. Золотой середины не существовало.

Погрузившись в размышления, Аллегра доела свой ужин.

Кристиан тоже отложил салфетку в сторону, а потом встал из-за стола и полез в карман пиджака. Он стоял перед ней весь такой красивый, на фоне Средиземного моря и освещенный лучами заходящего солнца.

Когда он достал руку из кармана, в ней оказалась маленькая бархатная коробочка.

– Кристиан… – взволнованно выдохнула Аллегра.

Она не успела ничего сказать в знак протеста, как он опустился перед ней на одно колено и открыл коробочку, в которой переливалось кольцо с изумрудом.

– Мы должны обручиться, – серьезно заявил Кристиан. – У нас будет настоящая свадьба, значит, и помолвка тоже должна быть настоящей.

Он взял Аллегру за руку и надел ей кольцо на палец.

– Ты будешь моей, – твердо заявил он. – Ты будешь моей женой.

У нее перехватило дыхание, и она не могла ничего сказать в ответ.

– Дорогая, скажи «да».

Ком подкатил к ее горлу, и она просто кивнула в знак согласия.

Это была ее вторая помолвка. Но в первый раз перед ней никто не становился на колени и не делал ей предложение. Хотя предложение Кристиана тоже нельзя было назвать настоящим. Он сказал, что Аллегра будет его, и она просто кивнула.

Она подумала, что происходящее было великолепным примером стиля жизни Кристиана. Если ему чего-то хотелось, он отдавал приказ и получал желаемое.

И Аллегра злилась на себя, что не стала исключением из правил.

Когда на балу Кристиан протянул ей свою руку, она приняла ее. Когда он потребовал хранить молчание, она не стала возражать. И теперь, на балконе с видом на море, он предлагал ей выйти за него замуж, и она снова уступала ему.

– Вот и все, – победно заявил Кристиан. – Если за нами следят репортеры, они увидят, что у нас все по-настоящему. – С этими словами он снова занял свое место за столом.

– Что?

– Ты сейчас среди главных новостей, – как ни в чем не бывало сказал Кристиан. – Я не удивлюсь, если за нами следили, пока мы ехали сюда. И похоже, кто-то прячется за забором, пытаясь понять, что мы тут делаем с тобой, учитывая скандал, в центре которого ты оказалась. Что ж, теперь они знают.

– Значит… ты делал предложение на публику?

Аллегра пришла в ярость, почувствовав себя униженной. Да, она понимала, что между ними ничего нет, но он предложил ей выйти за него замуж. Он сделал ей ребенка… И в какой-то момент…

Всего лишь на доли секунды… Он сделал так, что Аллегре казалось, будто он смотрит на нее. Видит ее. А это была всего лишь уловка.

Недолго думая Аллегра поднялась с места и подошла к Кристиану. У нее дрожали руки и коленки, когда она склонилась над ним.

– Кристиан, если ты хотел устроить представление, нужно было продумать все до мелочей. Делая предложение, ты забыл о самом важном.

– Не думаю. – Он взял ее за руку и провел пальцем по кольцу. – Ты носишь мое кольцо.

– Дело не в кольце, – возразила Аллегра и обхватила его лицо ладонями. – А в этом.

Она наклонилась еще ниже и прильнула к его губам.