Пуфик тоже вышел гулять с Авророй. Она старалась держать его за спиной, хотя это ей удавалось плохо. Самое главное, его нельзя было показывать Сократу, потому что Сократ его боялся. Настоящих собак он не боялся, но как только Аврора начинала играть с Пуфиком, Сократ пускался в рёв.

Но сегодня он, во всяком случае, не плакал, хотя Аврора могла бы биться об заклад, что Пуфика он видел.

— Сократ, — обратился к нему папа, — вот теперь ты попал в деревню, и все дома, которые ты видишь вокруг, называются хуторами. Аврора, ты знаешь, а ведь Сократ ни разу ещё не видел живой свиньи. Только на картинках.

— М-да, — сказала Аврора. — Зато он видел корову.

— Я бы этого не утверждал, — сказал папа, — потому что, когда мы зашли в хлев к Розе, его с нами не было.

— Всё-таки плохо, что сейчас не лето и никого на улицах нет.

— Да. — Папа оценивающим взглядом осматривал окружающие хутора.

Каждый раз, когда они проходили мимо большого хутора, он останавливался и немного раздумывал, потом вздыхал и шёл дальше, потому что, наверное, это было не таким уж простым делом — постучаться в один из домов и заявить, что его ребёнок по имени Сократ никогда ещё не видел свиньи.

Но, когда они поднялись повыше, им встретился совсем маленький хутор, с которого открывался широкий вид на долину.

— Смотри-ка, какой аккуратный домик! — сказала Аврора. — Может, зайдём?

— Хорошо, — согласился папа.

— Вон на пороге сидит маленький мальчик.

Папа наклонился над изгородью и сказал:

— Здравствуй! Как тебя зовут?

Мальчик ничего не ответил. Он молнией скрылся в доме, а когда Аврора вгляделась в окошко, то увидела сразу несколько мальчишеских голов.

Через секунду во двор вышла женщина, и папа спросил её:

— Извините, что мы ваш домик рассматриваем. Ваш хуторок выглядит таким ладным. И отсюда открывается великолепный вид.

— Да, это единственное великолепное, что у нас здесь есть, — сказала женщина и улыбнулась.

— А у вас есть свинья? — спросила Аврора.

— Да, — сказала женщина чуть удивлённо.

— Кажется, я заметил в окне несколько лиц, — сказал папа. — У вас много детей?

— Да, четверо младшеньких и один почти взрослый.

В этот момент на крыльцо выбрались младшие дети, и Сократ встал в своей коляске.

— Ба-а-а! — сказал он.

— Как зовут этих карапузов? — спросил папа. — Я спросил одного, но он мне ничего не ответил.

— Его зовут Оддмунд, а других Арне и Бенедикт. Есть ещё дочка, её зовут просто Маленькая, и ещё совсем большой мальчик по имени Пер. Он так любит читать, и сегодня он сидит дома.

— Он что, не ходит в школу? — спросил папа.

— Нет, ходит. В местную школу. И через день, — сказала его мать. — А как зовут ваших детей?

— Аврора и Сократ.

— Сократ! — повторили за папой карапузы и уставились на него. — Сократ!

И тут малышня ринулась в дом, и оттуда послышалось:

— Слушай, там пришёл мальчик, которого зовут Сократ!

— Что это малыши так заинтересовалась именем? — удивлённо спросил папа.

— Тут ведь, понимаете, стали происходить вчера странные вещи, — сказала хозяйка. — Старший сынок побывал вчера на базаре и в школе и пришёл поздно, а когда он поднимался на крутой склон, он обо что-то споткнулся, а потом, когда посветил фонариком, нашёл большую книгу. Он зачитался ею вчера вечером, и одного человека из той книги звали Сократом. Входите, я покажу вам!

Они вошли в небольшую комнату. Чистую и опрятную. С одной стороны у стены стояла большая тяжёлая кровать, а за столом сидел подросток и читал книгу.

И вот тогда Аврора по-настоящему удивилась. Это была та книга, которую папа искал в чемодане. Он положил её в чемодан. Аврора вдруг вспомнила, как они взбирались на гору вчера вечером. Папа пропал в темноте с двумя чемоданами. Потом один из них проскользнул вниз, ударился обо что-то и раскрылся. Книга выскочила из чемодана сама собой, но они её не увидели, потому что фонарика с ними не было.

Она хотела было обо всём этом рассказать, но папа сжал её за предплечье и покачал головой.

— Тебе нравится читать эти истории? — спросил он подростка.

— Ну, конечно, никогда не читал ничего интереснее.

— Но он отдаст книгу, — сказала его мать. — Наверняка она принадлежит кому-то из гостей пансионата. Хотя я уже обещала ему, что прежде он её прочитает.

— Сейчас я вам всё объясню, — сказал папа. — Эта книга — моя. Пер, так ведь, кажется, тебя зовут? Давай с тобой договоримся. Пока я здесь отдыхаю, ты её мне вроде бы одолжишь. А потом, когда мы отсюда уедем, я отдам её тебе. Полностью в твою, Пер, собственность и напишу на её первой странице «От Эдварда — Перу». И тогда она будет уже, без всякого сомнения, твоя собственная.

— Раз папа так говорит, — сказала Аврора, — так и будет. Папа всегда держит слово.

— С вашей стороны это прекрасный поступок, — сказала мать подростка.

— Да, ещё одно, — сказал папа. — Наш Сократ ещё ни разу в жизни не видел свиньи. Как вы считаете, он может на неё посмотреть?

Все ужасно удивились, Аврора почти рассмеялась. Но мама мальчика сказала:

— Ну, конечно, пускай он взглянет на свинью.

Они пошли в свинарник, который стоял рядом с домом. Сократ совсем замер, когда они зашли вместе с ним внутрь.

— Хрю, хрю, — попробовал передразнить свинью папа.

Когда они вышли во двор хутора, папа хотел показать Авроре ещё кое-что, но Аврора возразила:

— Я никуда отсюда не пойду. Я хочу здесь остаться. Папа, ты разрешишь мне остаться здесь?

Сократ же ни о чём папу не спрашивал. Он вылез из коляски, в которую папа его посадил, и начал слоняться по двору — детей, с которыми он мог бы поиграть здесь, хватало.

— Вы и в самом деле хотите остаться здесь? — спросил папа.

— Ну конечно же, пусть остаются, — сказала хозяйка. — Для нас это тоже развлечение.

Малыши были почти такими же, как Сократ, и им вместе было весело. Аврора осмотрела место для игры, которое они соорудили из мелких камешков, с самыми настоящими каменными хлевами. Наконец ребята решились показать Авроре настоящий хлев, но Сократ туда пойти побоялся, потому что коровы промычали что-то, чего он не понял.

Маленькие дети очень заинтересовались Пуфиком. Он показался им интереснее, чем настоящие коровы и свиньи, хотя его шерсть из ниток была ненастоящая.

Папа отсутствовал долго, а когда он пришёл и забрал их с собой, Аврора спросила, могут ли они приходить сюда, на хуторок, каждый день. Ей стал нравиться отпуск. Она уже познакомилась с детворой. И ей понравилось заглядывать на кухню пансионата вместе с папой, мамой и Сократом.

Когда они поднялись к себе, то увидели, что их комната приобрела необычный вид. Мама сняла с кроватей все матрацы. Теперь они стояли у стен и выглядели очень мрачно. Сократ испугался их и закрыл лицо руками. А мама сказала:

— Я просушила их. Теперь в любом случае нам будет тепло, и мы не будем дрожать от холода ночью. А что это у тебя, Эдвард, под мышкой?

— Чего только не случается в жизни, — сказал папа. — Я опять был несправедлив к тебе. Я ведь думал, что это ты вынула мою книгу из чемодана, чтобы я не тратил на неё понапрасну время. Ты знаешь, где я её нашёл?

— В кармане пальто, — сказала мама и тут же призналась себе, как это глупо: толстая книга ни за что не влезла бы в карман папиного пальто.

— Ну конечно нет, — сказал папа. — Подойди к окну и увидишь.

Мама обвела взглядом долину, в то время как папа сказал:

— Нет, взгляни вверх! Ты видишь маленького мальчика, который там сидит на крыльце?

Солнце заливало долину и освещало мальчика.

— Вот там я и нашёл книгу, — сказал папа. — И туда она, в конце концов, вернётся.

И тут он рассказал обо всём, а Аврора сидела у него на коленке, и в промежутках папиной речи добавляла детали, чтобы мама по-настоящему поняла, о чём он рассказывал. А Сократ тем временем иногда говорил «хрю-хрю», в точности как свинья, которую он увидел.

В конце папа сказал:

— Ну вот, а сейчас я попробую быть хорошим мальчиком. Или выступлю в роли волшебника. Нет, лучше сыграем в игру «горячо — холодно». А ты, мама, попробуешь кое-что отыскать.

— И что же я должна искать? — спросила мама. — А, моё вязанье! Так это ты взял его?

— Да, это был мой маленький акт мести, — сказал папа. — Кстати, я прошу у тебя прощения.

— Должна сказать, что я его особенно не искала, — сказала мама. — Я сушила матрацы.

Сначала она посмотрела под всеми кроватями.

— Холодно, — сказал папа.

— Папа, скажи мне, где ты его спрятал? — спросила Аврора. — Мне так будет интереснее.

Папа прошептал ей на ухо.

— Холодно! — крикнула Аврора, когда мама подошла к двери.

А когда мама наконец подошла к комоду, оба, и папа и Аврора, крикнули:

— Горячо!

Сначала мама посмотрела во всех ящиках комода, и они опять прокричали «горячо», хотя не так громко, как прежде, а когда она посмотрела за комодом, они в один голос крикнули:

— Загорелось!

— Ну вот, наконец-то! — сказала мама. — А ты у меня, оказывается, хитрец. Но я ещё тебе отомщу!

Она кинула в папу клубком шерстяных ниток, и в тот же момент дверь в комнату приоткрылась и внутрь просунулась голова дамы, лицо которой забрызгали супом.

— Я отчётливо слышала, как у вас кто-то прокричал: «Загорелось!» — сказала она. — Если у вас и в самом деле что-то горит, скажите прямо! Со мной много ценных вещей. Их что же, нужно уже выносить?

— Нет, нет! — успокоила её мама. — Извините, мы не знали, что вы были в это время в соседней комнате. Мы просто играли в «горячо — холодно».

— Понятно, — сказала дама. Она посмотрела на снятые с кроватей матрацы и добавила: — Я привыкла чуть отдыхать до обеда.

— Я сейчас пойду вниз и заберу с собой Сократика, — сказала мама. — Так что вас никто не потревожит.

— Ну, я не его имела в виду, — сказала дама, кивнула и ушла.

Но и в гостиной справиться с Сократом было непросто. Уж очень много в ней стояло хрупких вещей.

Когда Аврора сошла вниз, мамы с Сократом уже в гостиной не было. Они сидели на кухне, где младенцу устроили перекус из рыбных фрикаделек и тёртой морковки. А когда Сократ поел, ему ещё позволили порыться в кухонных выдвижных ящиках.

— Не уложить ли нам Сократика в кровать до обеда? — предположила мама. Они поднялись с ним наверх. Сократ и в самом деле очень устал: он ездил в коляске по деревне, играл со сверстниками и ещё трудился на кухне. Он беспрекословно дал себя выкупать и переодеть, но, когда они положили его в постель, он внезапно выгнулся, встал на коленки и сказал:

— Не постель Сокката, не постель Сокката!

— Что ж мы не догадались взять с собой хотя бы его подушку? — сказала мама. — У него же нет ничего из его личных домашних вещей.

И тут Аврора вспомнила о Малруле. Сократ всегда тянул к ней ручки, ему нравилась кукла, но Аврора всегда ему говорила: «Нет, Сократ, Малруля моя». Но теперь, когда у неё уже был Пуфик, Малруле, наверное, было бы лучше вместе с тем, кто мог бы уделять ей побольше внимания. Аврора порылась в своём чемодане и нашла её. И, как только Сократ увидел Малрулю, он перестал плакать.

— Пожалуйста, Сократик!

Ах, как же он был рад! Он прижал Малрулю к себе, потянул её за юбку, потрепал по щеке, прижал лбом к своему лбу и уставился в её прекрасные глаза. И кроме неё, ничего не желал видеть.

И конечно, думать забыл о сне. И о том, что эта постель была не его. Он сидел до тех пор, пока не свалился от усталости и не заснул. И Малруля упала и заснула от радости. Теперь ей снова было с кем поговорить.

— Ты поступила хорошо, Аврора, — сказала мама. — Большое тебе спасибо.

— А я могу взять с собой Пуфика на обед?

— Почему бы нет? — сказал папа. — По-моему, никто из гостей его не боится.

Когда они сошли вниз, Аврора удивилась, насколько обрадовались им гости.

— Мы боялись, что вы не сойдёте вниз на обед, — сказала дама, та, лицо которой залили супом.

— Вы знаете, нам удалось уложить Сократика спать, — сказала мама.

— А я видела, как вы с папой сегодня гуляли, — сказала дама, которая всё время говорила о своём маленьком мальчике. — Сегодня на обед жаркое.

Аврору это обрадовало, жаркое почти никогда не готовили дома. Оно оказалось ужасно вкусное. И было вкусное до тех пор, пока дамы не заговорили с папой.

— А чем вы занимаетесь, господин Теге? — спросила дама, лицо которой облили супом.

— Историей. Древностью.

— Это, должно быть, интересно. А где вы работаете?

Папа как раз разжёвывал большую картошку.

— Тириллтопен, Брусничная улица, корпус «Ц», — наконец сказал он.

— Мой муж работает дома, — объяснила мама.

— Ну, конечно, я бы тоже дома работал, если бы у меня была такая красивая жена, с которой можно и в свет выходить, и себя показать, — сказал мужчина с седыми усами. Он, наверное, очень хотел польстить маме, но мама только рассмеялась и сказала:

— Бедный Эдвард, где ж нам выходить в свет, если он меня почти не видит, я всё время на работе.

— Папа ужасно работящий, — сказала Аврора, — и мама тоже.

— Понимаю, — сказала дама. — И у вас есть, естественно, домработница. Как вам удалось только заполучить такую, что и дом содержит, и детям нравится.

— Да, мне повезло, — сказала мама. — Иногда я даже немного ревную из-за того, что дети больше радуются домработнику, чем мне.

— Ничего подобного, — возразила Аврора. — Мы одинаково рады вам обоим, а Сократ тому, кто его в этот момент кормит.

— Домработник — это ваш муж? — удивилась дама.

— Да, — сказала Аврора, — это папа.

— Неужели? Вы шутите? — сказала дама.

— Не уверена, — сказала та, что всё время говорила о своём маленьком мальчике. — Мой муж часто отпрашивался с работы домой, чтобы больше побыть дома, он всё боялся, что сын от него отвыкнет.

Как раз в этот момент они услышали вой. Откуда он доносился, определить было трудно. Вой всё приближался, и вот наконец дверь распахнулась и на пороге появилась личность в белом спальном мешке с рукавами. Лицо у неё было заплаканное, а в руках она держала головой вниз Малрулю, и вид у неё был такой, словно она плакала.

— Мапа, — сказал Сократ, этим именем он обозначал обоих родителей.

— Я сейчас возьму его, Мари, — сказал папа. — Сегодня моя очередь, завтра будет твоя.

— У нас будет замечательный отдых, — сказала мама и покачала головой.

Когда Аврора с мамой поднялись к себе после обеда, папа лежал и читал свою большую толстую книгу. На его руке лежал Сократ, а на голове у папы лежала Малруля, там ей, по мнению Сократа, было самое место.

— Ты не против, если я с Авророй прогуляюсь сегодня вечером? — спросила мама.

— Погуляйте! — сказал папа. — Только не заблудитесь!

— Не заблудимся.