Когда Аврора проснулась на следующее утро, папа и Сократ уже исчезли со своих коек, а мама лежала и всё ещё спала, ведь как раз этого ей и хотелось во время отпуска. Аврора не стала будить её и одевалась как можно тише. Больше всего ей не нравился царивший в комнате утренний холод. Но Аврора с ним справилась. Вполне можно было одеваться под одеялом, под толстым и тёплым одеялом. Под ним она сидела, как в маленькой комнатке. Хотя быстро одеться не получалось.

Пока Аврора сидела таким образом и старалась вести себя как можно тише, она услышала, как кто-то ходит по коридору, а потом в дверь кто-то вошёл. Это была женщина, которая, конечно, сначала негромко постучала в дверь, но не ждала, что кто-нибудь отзовётся на стук. Не это было для неё главное: женщина несла тяжёлую охапку дров, с которой направилась вперевалочку прямо к печке и стала укладывать в неё поленья.

На неё так интересно было смотреть. Аврора даже забыла, что одевается. В печку пошли газеты, щепки и поленья. Сначала внутри занялся маленький огонёк, но потом он вырос, появились несколько язычков пламени, которые стали облизывать поленья, и тут уже загорелось как следует. Женщина слегка улыбнулась Авроре, подождала немного, заглянула в печку и покрутила колёсико на её дверце, так что в ней открылось отверстие, через которое внутрь проникал воздух. Потом она как бы кивнула головой печке и потихоньку вышла из комнаты. Женщина даже не взглянула на маму, и мама тоже её не заметила. Наверное, она так сильно устала. Аврора забрала остальную свою одежду и вышла за дверь.

Она ожидала чего-то необыкновенного. Вчера Аврора не успела как следует рассмотреть коридор. Она выглянула в окно, но не обнаружила за ним ничего нового, было ещё по-утреннему темно. Какие-то сараи, гребни холмов и несколько деревьев. Неожиданно Аврора так обрадовалась тому, что оказалась здесь, но, вступив в гостиную, застеснялась. В зале не было никого, только красные плюшевые стулья уставились на неё, как та дама с забрызганным супом лицом. Аврора прошла дальше в столовую. Где же папа и Сократ? Не могли же они уйти гулять в такую рань? Да и Сократу на улице было бы слишком холодно.

В столовой тоже никого не было, но здесь уже накрывали к завтраку и на столе стояли подставки для яиц и голова козьего сыра, такая большая, что его, наверное, выдерживали уже целый год. При одном взгляде на стол Аврора сразу проголодалась, но она ничего есть не будет, нужно сначала найти папу.

И тут она услышала голоса. Наверное, они доносились из кухни. Может, зайти туда? Там, кажется, смеялись и разговаривали, и атмосфера была радушная. Аврора чуть приоткрыла дверь. Здесь было так уютно, светло и тепло. А кто же там сидит за большим тяжёлым столом на деревянной лавке рядышком со своим папой? Ну, конечно, Сократ! У него было хорошее настроение, он сидел довольный, ел хлеб и пил своё молоко.

— Привет, Аврора! — воскликнул папа. — А мы уже здесь.

Возле него стояла женщина в белом переднике.

— Ага, значит, это ты, сестра маленького Сократика! — сказала она.

— Да, это я. — Аврора кинула взгляд на Сократа. Как приятно сидеть и завтракать за таким столом!

— Мы с Сократиком уже на ногах час или два, — сказал папа. — Понимаешь, он устроил такой спектакль, что мне не оставалось ничего иного, как уйти сюда. Иначе он бы переполошил пожилых дам. Можешь себе представить, как мы обрадовались, когда нашли эту кухню.

— А девочка-то тоже небось голодная? — сказала женщина в переднике.

— Да, конечно, — призналась Аврора и быстренько подбежала к столу. Сократ, хотя и намял полный рот хлеба, всё-таки хлопнул её по руке, показывая, что рад её видеть. Аврору угостили большим ломтём хлеба с козьим сыром и чашкой молока. Ах, какой же вкусный это был хлеб!

— А мы не можем обедать здесь постоянно? — спросила Аврора.

— Ты можешь приходить сюда в любое время, — предложила женщина в белом переднике.

— Её зовут Олауг, — сказал папа. — Она ужасно приятная. Она уже накормила меня яичницей с ветчиной и кофе.

— Но я бываю и сердитая тоже! — сказала та, которую он назвал Олауг.

— Хорошо, — сказал папа. — Но, я надеюсь, ты скажешь нам, если что-нибудь будет не по тебе, когда мы заглянем сюда в следующий раз?

— А вы приходите! — посоветовала Олауг. — Маленьким невтерпёж сидеть за столом со взрослыми. Они так долго едят.

Аврора смотрела на Сократа. Он ел и ел, и глаза его становились странными. Глазные яблоки в них начинали ходить по кругу, и иногда закрывались веки. Он просыпался, немного жевал, но потом веки закрывались снова.

— Папа, — позвала Аврора. — Сократик устал.

— Я тоже, — сказал папа и зевнул. — Мы с Сократиком сейчас пойдём и поспим, а ты будешь общаться с мамой, когда она сойдёт вниз.

— Хорошо. А мне позволят здесь дожидаться её?

— Почему бы нет? — сказал папа.

Аврора сидела на деревянной лавке, а три кухарки шутили между собой и смеялись. В основном доставалось Олауг из-за её возлюбленного, иногда они смеялись так заразительно, что Аврора тоже не могла удержаться от смеха, хотя она понятия не имела, о ком они говорят. Сидеть с кухарками было очень приятно. Они ни о чём её не спрашивали, но всё равно она чувствовала себя как дома. Олауг угостила её ещё кексом с сыром и вареньем. Прошло какое-то время, и она услышала доносившиеся из столовой голоса, а когда она туда заглянула, то увидела маму, сидевшую вместе с гостями пансионата. Она побежала в столовую и села рядом с мамой.

— Доброе утро, Авророчка! — сказала мама. — Ты уже поела?

— Ваш муж, как я понимаю, всё ещё спит, — сказала дама, которой вчера забрызгало супом лицо. — Мужчинам требуется больше сна, чем нам, женщинам, особенно когда они отдыхают, и вы правильно делаете, что позволяете ему спать подольше.

— Этой ночью мы мало спали, — сказала мама. — Да и не привыкли ещё к свободному распорядку дня. И к новой своей постели он ещё не привык.

— Я словно слышу слова о моём собственном мальчике, — сказала приветливая дама. — Он тоже в незнакомых местах становился нетерпеливым.

— Да, их ничего не стоит разбаловать, — сказала та, которой брызнули на лицо. Хотя что она этим хотела сказать?

Когда они поели, мама прошептала Авроре:

— Пойдём со мной за машиной, пока Сократик и папа спят?

— Хорошо, — сказала Аврора.

Они поднялись в комнату и надели вязаные вещи. А потом потихоньку выскользнули из дома.

— Хорошо, что мы их не разбудили, — сказала мама.

Когда они вышли, Аврора сразу же почувствовала, что всё здесь было по-иному, чем в Тириллтопене. Было так холодно, что щипало в носу, но всё равно это было здорово. Они шли с мамой и открывали для себя здешнюю местность.

Летней дорогой они не пошли. Они отправились по дороге, которой должны были приехать сюда, она размашисто вилась по долине, показывая её во всю ширь.

Наконец они увидели машину. Она стояла в одиночестве и ждала их. В том месте, где машина поцеловалась вчера вечером с деревом, красовалась большая вмятина, и она выглядела неважно. Но ничего, она ещё повеселит нас, подумала Аврора.

Пока Аврора с мамой ходили к машине, папа успел хорошо выспаться, но потом стал потихоньку вставать. Сократ нисколько его не беспокоил. Папа сидел на кровати и не знал, за что бы ему приняться. Естественно, он мог бы почитать толстую книгу по истории, которую прихватил с собой. Он так обрадовался, когда в голову ему пришла эта мысль. Папа быстро подошёл к большому чемодану, который они делили с мамой. Но что это? Он же положил книгу? Может, мама уже вынула её из чемодана?

Он взглянул на стол и комод, проверил в комоде ящики. Книги там не было. Единственное, что он нашёл, — это было мамино вязанье, лежавшее в чемодане сверху. Неужели мама всё-таки обманула его и вынула книгу из чемодана, когда они собирались в дорогу, чтобы он в отпуске как следует отдыхал, а не занимался историей?

Папа всё смотрел на вязанье. Неужели же мама пала так низко, что вынула его книгу? Ну он ей отомстит! Он взял мамино вязанье и спрятал его за комод ближе к углу. Тут его найти будет нелегко. Совершив этот геройский поступок, папа оделся, и, когда мама с Авророй остановились перед домом, он стоял у окна и смотрел на них. Мама и Аврора помахали ему, а папа приложил палец к губам, чтобы показать — Сократ всё ещё спит.

Но, когда мама вошла в комнату, она заговорила в полный голос. Если Сократ и проснётся, это будет в порядке вещей: нельзя давать спать ему целый день, а то он не даст им спать ночью.

— Спасибо за то, что ты с Сократом понянчился, — сказала мама.

— Я бы и дальше с ним нянчился, — сказал папа. — Только вот не найду, что бы мне почитать. Как жаль, что мы оставили мою книгу дома.

— Разве ты не положил в чемодан ту толстую книгу? — спросила Аврора.

— Я думаю, что я её в чемодан положил, — сказал папа и жёстко взглянул на маму.

— Конечно, положил, — сказала мама. — А сейчас я ужасно замёрзла и ужасна рада, что мы вернулись домой. Пожалуй, я возьму вязанье, пойду вниз и поболтаю с другими гостями. Хорошо, что ты с ними познакомился, особенно с той, которая всё время говорит о своём мальчике.

— Ладно, я положу Сократа в коляску и пойду прогуляюсь, — сказал папа. — Ты пойдёшь с нами, Аврора?

— Обязательно. — Хотя Аврора уже нагулялась, но ей ещё хотелось походить в обществе папы и показать ему всё, что она уже обнаружила в окрестностях.

— Я возьму с собой Пуфика, — прошептала Аврора.

Мама завозилась и стала рыться в чемоданах.

— Куда же я всё-таки задевала рукоделие? Я точно положила его сюда!

— Ага, в точности как мою книгу, — сказал папа и с каким-то особым выражением посмотрел на маму.

— Нам обоим уже отказывает память, — сказала мама и нервно рассмеялась.

— Ничего подобного, — сказал папа. — Я в это не верю.

Он поднял Сократа на руки и широкими шагами вышел из комнаты, так что даже удивил маму, которая, впрочем, об этом тут же забыла.

Когда папа оказался в коридоре, ему вдруг пришло в голову, что Сократ, может, уже проголодался.

— Подожди меня здесь, Аврора, я схожу с Сократиком на кухню и попрошу для него хлеба.

— И для меня тоже!

— Нам не стоит ещё раз переходить зал втроём.

Пока Аврора стояла и ждала папу, в коридоре появились три дамы. Они возвращались с прогулки, но, боже мой, какими они выглядели возбуждёнными!

— Я думаю, хозяйка уже позвонила полицейскому! — сказала та, которой плеснули супом в лицо.

— Да, вернее всего сделать именно так, — сказала дама, которая всё время говорила о своём маленьком мальчике.

— Ну, конечно, вор ведь может затаиться в окрестностях, — сказала третья дама.

Тут они заметили Аврору.

— Тут появился вор? — спросила она.

— Не бойтесь, милочка! Мы его ещё не видели, — сказала дама, которой облили супом лицо. — Там на дороге стоит развороченный автомобиль. Наверняка его угнали из города, на нём номер регистрации в Осло. И ещё он синий, а крылья у него красные, наверняка их перекрасил вор, чтобы никто не узнал автомобиля. Он точно мчался на нём с превышением скорости, скрываясь от полиции, я уверена. И ещё имел наглость поставить его так близко от пансионата.

— Она наша, это наша машина! — воскликнула Аврора, на всякий случай выставив впереди себя Пуфика.

— Ах, вот в чём дело, — сказала дама, которой плеснули супом в лицо. — Он как все другие мальчики. Ездит слишком быстро и на всё натыкается.

— Машину вёл не папа, — сказала Аврора. — Это мама наехала на дерево, там было слишком скользко.

— А, ну да, конечно, конечно, — сказала дама, которая всё время говорила о своём маленьком мальчике. — Я очень рада, Аврора, теперь я могу спать по ночам спокойно и не сидеть допоздна, опасаясь воров.

Дамы пропали на лестнице, а тут появились и папа с Сократом.

— Ну что ж, мы идём! — объявил он.

— А что такое «развороченный автомобиль»? — спросила Аврора.

— Это машина, созревшая для свалки, — сказал папа.

Они вышли из дома, и папа, приветствуя машину и вмятину на ней, сказал:

— Бьюсь об заклад, Аврора уже обсудила тебя с другими. Но сегодня мы без тебя обойдёмся, сегодня мы будем дышать чистым воздухом.

— Значит, машина у нас тоже в летнем отпуске?

— Ей это не повредило бы, — сказал папа. — Пойдём, Аврора, откроем новую, неизвестную нам страну!