Снаружи горела яркая лампа, но она освещала только частичку ночи, за которой стояла тьма…

— Нам остаётся только покрутиться здесь, перед домом, — сказала Аврора. — На дороге мы ничего не увидим.

— Всё равно пойдём! Это так интересно!

Переход из света в темноту был таким странным.

— Я ни разу ещё не видела темноту, — сказала Аврора.

Темнота была странной и мягкой, и всё-таки она была такой, что, казалось, её можно было потрогать руками.

— Мы пройдём чуть дальше, и ты увидишь, как твои глаза привыкнут.

— Ага, — сказала Аврора.

Она бы сказала больше, но ей как-то не хотелось отпускать от себя свой голос, ведь одно дело — выйти из дома и гулять снаружи, и другое — голос. Он жил у неё внутри.

Впрочем, мама сказала правду. Понемножечку она стала видеть лучше, и не то чтобы она видела всё, но она знала теперь, где проходит дорога, и дорога была светлее, чем всё другое. Мамин голос тоже гулял вместе с ней самой, но он звучал теперь намного осторожнее, подумала Аврора. Голос звучал красиво и был настоящим маминым, и Авроре не хотелось, чтобы он звучал громко.

— В некоторых домах горит свет, — сказала Аврора.

— Да.

— Огни ещё далеко. Вон там, наверху, находится тот домик, о котором мы с папой рассказывали.

— А ну постой! — сказала мама.

Они остановились и помолчали.

— Там кто-то идёт по дороге, — сказала Аврора.

— М-да.

Ничего больше мама не сказала, но, хотя они шли быстро, Авроре показалось, что мама пошла ещё быстрее.

— Какая прелесть эта ночная прогулка, — сказала она.

— Ага, — прошептала Аврора.

Хотя они шли быстро, наступали они ногами на землю осторожнее, так что никто не мог бы сказать, где они находятся. Они хорошо слышали шаги того, другого, кто тоже шёл. Они звучали отчётливо, но, к счастью, не слишком быстро.

И вот они совершенно ясно увидели огоньки маленького домика. Его оконца светились и словно бы подмигивали им, а вокруг окошек скапливалось что-то чёрное, что-то квадратное. Это был сам домик.

— Ну что, зайдём? — спросила Аврора.

— Было бы неплохо, — сказала мама. Её голос прозвучал звонко, ей понравилось, что зайти в домик предложила Аврора. — А это удобно?

— Конечно, — сказала Аврора. — Они сказали, чтобы я заходила.

Мама прибавила шагу, так что Аврора едва за ней поспевала. Они подошли к калитке. Хорошо, что Аврора уже проходила через неё раньше, она знала, где находится крючок и открыла калитку для мамы.

Она даже не забыла запереть за собой калитку и, пока этим занималась, услышала того, другого, кто тоже был на улице и шёл где-то рядом.

— Идём, Аврора, — позвала мама.

Они пошли по узенькой дорожке через двор к дому и постучали в серую дверь.

— Да, — отозвался кто-то изнутри.

Мама с Авророй приоткрыли дверь и осторожно заглянули внутрь. В комнате на широкой кровати сидели четыре малыша. Все они только что легли спать и, до смерти перепуганные, уставились на дверь.

— А, это ты, Аврора, — сказала мать семейства. — Входи! Мы удивились, услышав, что нам так поздно стучат в дверь.

— Простите нас, пожалуйста, за назойливость, — извинилась мама, — но мы гуляли, а ваши окна светились так приветливо.

— И ещё снаружи темно, — сказала Аврора, — и мы услышали, как кто-то идёт.

— Вы могли бы и сесть, — сказала мать семейства малышам.

Аврора взглянула на широкую кровать, где они лежали. Если бы Сократ лежал вместе с ними, он бы не плакал и не испортил папе обед. Аврора вдруг взглянула на маму. Они услышали снаружи шаги, и Аврора до того напугалась, что спрятала голову на коленях у мамы, и та сказала:

— Чего ты боишься, Аврора? Мы же здесь.

Дверь открылась. Аврора чуть подняла взгляд и увидела пару тяжёлых резиновых сапог.

— Это ты? — спросила мать семейства. — Еда готова.

— Спасибо, — сказал мужчина. — Чужие, — сказал он и кивнул на маму с Авророй.

— Да, — сказала мать семейства и кивнула ему в ответ. — Аврора уже побывала у нас сегодня со своим папой.

— Мама здесь не была, — сказала Аврора. — И вот теперь она здесь.

— Ну что ж, — сказал мужчина.

Он снял сапоги, подошёл к рукомойнику и помыл руки, потом сел за дальнюю сторону стола. Жена подошла к нему с тарелкой дымящегося паром супа. Мужчина взял ложку и начал есть. Он ел спокойно, глядя прямо перед собой, потом взял большой кусок хлеба и снова стал есть. Никто ничего не говорил. Малыши сидели в постели и внимательно, как Аврора, смотрели на него.

Когда мужчина покончил с супом, он кивнул и отодвинул от себя тарелку.

— Вы из Осло, да? — спросил он.

— Да, — ответила мама. — Мы, может, пойдём, неудобно как-то мешать вам ужинать.

— А вы не мешаете, — сказала мать семейства. — Сидите! Попьёте кофе, когда он будет готов.

Аврора обрадовалась, когда услышала её слова. Она с удовольствием здесь сидела. И вправду они не мешали мужчине. Он бы не позволил ему мешать. Он спокойно и сосредоточенно ел и думал о чём-то своём, и иногда даже спрашивал их о чём-нибудь и продолжал есть, а жена всё время стояла рядом с ним на случай, если ему что-нибудь понадобится.

— А где же Пер? — спросил мужчина.

— Он в школе. Сидит там и пишет в тетради, — сказала мать семейства.

Когда муж отодвинул от себя и вторую тарелку, она убрала со стола еду и поставила чашки. Аврора отправилась к малышне. Сначала она только стояла и глядела на них, чтобы лучше познакомиться.

— Давайте представим, что вы — мои дети, — сказала Аврора. — Так что ложитесь, и я расскажу вам сказку.

— Только без троллей, — сказал тот, кого звали Бенедиктом, — а то Маленькая испугается.

— Хорошо, не о троллях, — сказала Аврора. — Хотя жаль, она не будет такой интересной. Тогда поиграем в игру, будто вся эта кровать — одна большая машина. Я тоже буду в игре участвовать. Я поведу машину, я уже к этому привыкла, и дорога у нас здесь ровная и хорошая.

Малыши согласились с ней, и Аврора села к столбику кровати и повела машину.

Мама сидела за столом, разговаривала и пила кофе, а когда она взяла себе пирожное, поднос перекочевал на кровать. Детям разрешили взять по одному.

— Аврора, — объявила мама, — нам пора собираться домой. Папа ведь не знает, где мы.

Тут они услышали за дверью шаги, и на этот раз на пороге появился большой мальчик, которого звали Пер. В руке он держал карманный фонарик, и мама пристально на него взглянула. Для прогулок сейчас это была самая нужная вещь.

А мать семейства взглянула на Пера и сказала ему:

— Не помешало бы тебе проводить их до дома. В такую темень гулять приезжим здесь не очень-то справно.

Мама обрадовалась, Аврора сразу это увидела, и она сама обрадовалась ещё больше, потому что прогулка в темноте с Пером и с фонариком становилась ещё интереснее. Мама стала разговаривать с Пером, а Аврора с ним почти что не говорила, она уже представляла себе, как выйдет из домика и подружится с темнотой.

Пер проводил их до самого входа в пансионат. Мама подарила ему одну крону, хотя он и отказывался её брать, но всё равно он ей обрадовался.

— Папа помнит про книгу, — сказала Аврора.

И тут Пер обрадовался ещё больше.

— Тогда спокойной вам ночи! — попрощался он и пропал в темноте.

Когда они открыли дверь и вошли в пансионат, то обнаружили в коридоре всех живущих в нём гостей. Увидев маму с Авророй, они захлопали в ладоши и закричали:

— Ну вот они наконец! Пришли! И это так замечательно! А мы уже думали посылать людей и искать вас. И хозяйка говорила о том, что надо бы позвать полицейского. Мы так за вас беспокоились.

Папа сидел на лестнице с Сократом на руке.

— Я уж и не думал, что вы вернётесь, — сказал он.

— Мы провели такой приятный вечер. Я обо всём расскажу потом, а сейчас, Эдвард, спустился бы ты вниз, а я тем временем займусь Авророй и Сократом.

Папу утешали и развлекали гости, а когда прошёл час, мама тоже потихоньку пробралась вниз, села и поболтала со всеми.

На следующий день Сократ снова проснулся в пять утра, но вставать спозаранку теперь была мамина очередь. Она ушла с Сократом на кухню, чтобы он не разбудил других гостей.

Так продолжалось весь отпуск, мама с папой поочередно сменяли друг друга.

Когда прошло восемь дней, мама сказала:

— Я вот думаю, вынесем ли мы ещё несколько дней отдыха или нет? Может, поедем домой?

— Ну конечно, — сказал папа и весь просиял.

Единственная, кто не хотел уезжать, была Аврора. Она так подружилась с Арне, Бенедиктом и Маленькой и жалела о том, что больше не будет к ним ходить и с ними играть. Но теперь, когда, как сказал папа, она их знает, они могут съездить к ним снова, только бы Сократ немного подрос, тогда он сможет лучше вписаться в жизнь пансионата.

Папа расстался со своей книгой, как и обещал, и оставалось только попрощаться со всеми. Аврора знала, что на кухне жалели, что они уезжают, но что было ещё замечательней, постоянные гости пансионата также были их отъездом чуточку опечалены. У дамы, которую залили супом, в глазах стояли слёзы, когда она сказала:

— Вы были в нашем здесь пребывании очень ярким переживанием.

— А мы-то считали их такими неумными, — сказала Аврора. — Точно то же самое я думала о маме Нюсси когда-то давным-давно.

— Так всегда бывает, когда знакомишься с людьми поближе.

А Сократ ничего не говорил, но можно было предположить, что и он отъезду не радовался. Последнюю ночь он спал спокойнее, наверное, стал понимать, что вполне можно жить даже здесь, в пансионате «Сливы».

Но, когда он вернулся в Тириллтопен и снова увидел высокий корпус, он ему улыбнулся. И потом, когда бродил по квартире, он тоже улыбался. Иное дело, когда его укладывали спать. Он уже изготовился к плачу и через секунду разразился бы отчаянным рёвом, к которому так часто прибегал в отпуске. Но тут он вдруг замер, засунул пальчик в морщинку на простыне, которую, как это ни удивительно, узнал, неожиданно улыбнулся, схватил свою Малрулю за нос, улёгся, о чём-то неразборчиво заговорил, заснул и спал всю ночь до наступления следующего утра.

— А ты знаешь, что самое замечательное? — спросил папа. — У мамы осталась ещё целая неделя от отпуска.

И это было хорошо, потому что за неделю отпуска в деревне взрослые порядком намучились и только теперь, проведя неделю в Тириллтопене, окончательно отдохнули и посвежели.

Аврора часто вспоминала свой летний отдых, но что ей нравилось вспоминать больше всего — это были кухня, тёмная просёлочная дорога ночью, четыре малыша на кровати в их маленьком домике и их отец, когда он пришёл домой и ел за столом.

Как-то, когда они ели суп на обед, Аврора повела себя так странно, что папа с мамой озадаченно на неё уставились. Взгляд в эти минуты у неё был отсутствующий, она сидела, медленно ела и смотрела прямо перед собой.

— Что случилось, Авророчка? — спросил папа. — Тебе что-то мешает?

— Вы не должны этого говорить, — сказала Аврора. — Вы просто должны принести мне ещё одну тарелку еды, и я не заговорю с вами, пока не поем.

— Да, конечно, конечно, — сказал папа.

Через какое-то время Аврора сказала:

— Ну, понятно, это чужие.

— Она что, заговаривается? — спросил папа. — Она, часом, не больна?

— Нет, не больна, — сказала мама и засмеялась. — Я, кажется, знаю, кто она сейчас.

— Так кто ты сейчас, Аврора? — спросил папа.

— Как я догадываюсь, отец Оддмунда, Арне, Бенедикта и Маленькой, — сказала мама.

— А где Пер? — спросила Аврора.

* * *

Есть книги, которые каждому необходимо прочитать в детстве. Среди них — книги известной норвежской писательницы АННЕ-КАТРИНЕ ВЕСТЛИ (1920–2008).

На родине её имя известно каждому, а её популярность в Европе можно сравнить только с популярностью Астрид Линдгрен. Более чем за полвека литературного творчества Вестли написала 56 книг и получила почётное звание Бабушки всей Норвегии. Её книги переведены на многие языки и пользуются огромной популярностью во всём мире.

В этот сборник входят три повести про семью Теге: «Аврора из корпуса “Ц”», «Аврора и папа» и «Аврора и маленькая синяя машина». Аврора с папой, мамой и младшим братом переехала в новый дом, и ей предстоит найти новых друзей и вообще освоиться на новом месте. Семья Авроры не совсем обычная: её мама в отличие от других мам ходит на работу, а папа, наоборот, сидит дома с детьми и занимается их воспитанием. Правда, при этом он пишет диссертацию по древней истории, но это не мешает ему успешно справляться с домашними обязанностями, которые в других семьях обычно выполняют мамы.