Папа повсюду носил с собой учебник по вождению.

Однажды во время кормления Сократа папа отложил учебник на кухонную скамеечку. А Сократу учебник давно не нравился. Ведь именно он, как считал Сократ, отнимал у него папу. Вот он и ударил по ложке с кашей так, что вся каша оказалась на странице учебника в том месте, где говорилось, какие огни на машине в разных ситуациях следует зажигать. Сократу это достижение очень понравилось.

В тот день мама сказала Авроре:

— Ну вот, мне кажется, папа скоро сдаст на свои права. Может, даже завтра утром, но нам он, наверное, ничего об этом не скажет. Или он тебе об этом уже сказал?

— Ничего подобного. Он сказал только, что экзамен скоро.

— Сегодня ночью он взял с собой в постель карманный фонарик pi читал правила вождения под одеялом, хотя и до этого сидел допоздна и всё не ложился спать. Он раскрыл учебник по вождению поверх большущего тома «Истории Греции», но я всё равно заметила его уловку.

— И ты что-нибудь ему сказала?

— Ну зачем же. Он, кажется, хочет скрыть от нас свой экзамен.

— Понятно. И если он его не сдаст, ему не нужно будет оправдываться.

— Точно, — сказала мама. — Хотя я ему рассказывала, что в первый раз свой экзамен по вождению не сдала. И пришлось мне сдавать его во второй раз.

— Ну, тогда и мы будем об этом помалкивать.

— Сделаем вид, будто ничего не заметили, — сказала мама. — Единственное, что меня интересует, как же он оставит тебя и Сократика одних, если с утра отправится на экзамен?

— Он что-нибудь придумает, — сказала Аврора, хотя ей это не понравилось. Неужели папа настолько занят экзаменом, что готов оставить её и Сократа без присмотра?

Наступил вечер. Папа вернулся с урока по вождению. Точно так же, как в другие вечера, он ничего не говорил, только вид у него был какой-то потерянный.

— Эдвард, ты всё-таки поешь, — посоветовала ему мама.

— Большое спасибо, — ответил он. — Я что-то сегодня совсем не голоден.

Он подумал с минуту и потом добавил:

— Скорее всего, завтра утром к нам придёт дядя Бранде.

— Он разве не уехал? — удивлённо спросила мама.

— Он уехал, просто завтра у него будут дела в городе, и я сказал ему, что хорошо бы ему заглянуть и к нам, у меня в городе тоже дела.

— Вот как. Тогда очень удачно, если он к нам зайдёт.

Она ничего больше не добавила, но продолжала улыбаться, быстро встала из-за стола и вышла на кухню.

Выходя, она сказала:

— Сегодня посуду помою я, а ты, Эдвард, можешь посидеть перед сном и почитать историю.

— Огромное спасибо, — ответил он. — Это с твоей стороны очень мило.

Аврора легла в постель, и, как всегда перед сном, к ней зашёл папа.

— Слушай, папа, — сказала она. — Ты помнишь ту лошадь?

— Какую лошадь?

— Ту самую, о которой ты читал мне вслух вчерашним вечером.

— Ах да, — сказал папа. — Лошадь должна быть надлежащим образом привязана, когда вы её оставляете, а зимой её следует снабжать колокольчиком.

— Отлично, папа. Сегодня ты можешь больше ничего не рассказывать, я очень устала.

— Огромное тебе спасибо, — сказал он и ушёл.

Аврора лежала и думала о той лошади. Как было бы здорово, если бы и с автомобилями можно было бы поступать так же. И их привязывали бы верёвкой к изгороди, а зимой подвешивали бы к ним колокольчики, пусть хотя бы один-единственный, чтобы он звенел, когда они ездят. Представить только, что было бы, если бы они все…

Тут в комнату вошла мама.

— Мы ничего ему не скажем, — сказала мама, — Но, кажется, экзамен завтра.

— Похоже, — согласилась Аврора. — Так, может, завтра мы испечём пирог?

— Хорошо. Дядя Бранде умеет печь пироги, но вдруг папа экзамен не сдаст?

— Тогда ему больше достанется.

— Пожалуй, — сказала мама. — Спокойной ночи, Авророчка!

На следующее утро папа опять же ни о чём никому не сказал. Хорошо ещё, что другие знали о его планах и каждый, как мог, ему помогал.

Он занялся, как обычно, обихаживать Сократа и искупал его, вот только он никак не мог сообразить, во что ему следовало, отправляясь на экзамен, одеться. Мама принесла ему рубашку и галстук.

— И по какому случаю мне следует так роскошно одеться? — с подозрением спросил папа.

— Я ведь слышала, что ты собираешься в город, — сказала мама, — а всю другую твою одежду отправила в стирку.

— Ну что же. Раз ты так говоришь.

— А ты не хочешь поехать в город вместе со мной?

— Нет. Мне уезжать ещё слишком рано. Я подожду, пока не появится дядя Бранде, чтобы оставить на него детей.

— Отлично, — сказала мама. — Удачи тебе во всём.

— И тебе того же.

Вид у папы был крайне несчастный. При взгляде на него Авроре самой становилось почти что дурно.

Она даже не смела с ним разговаривать, а папа всё сидел и читал. Когда в своей спаленке раскричался Сократ, Аврора сама пошла к нему, успокоила, и он заснул.

Вскоре пришёл дядя Бранде, ещё с порога сказавший:

— Я не опоздал, Эдвард?

— Ничуть. Мы всё успеваем.

— У тебя есть деньги на трамвай? — спросила Аврора.

— На трамвай? — переспросил папа. — Трамвай следует по возможности объезжать справа.

— Деньги лежат в розетке для варенья на кухне, — на всякий случай сообщила Аврора.

— Это хорошо.

Дядя Бранде похлопал его по плечу и сказал:

— Удачи тебе! И не говори мне спасибо!

— К чёрту, — ответил папа и пошёл к двери.

— Я поеду с тобой в лифте, — предложила Аврора.

Всё время в лифте она держала папу за руку. Она сжимала её как можно крепче, но никак иначе своего настроения не выказывала.

— Ну, прощай, Аврора, — сказал папа.

Его голос прозвучал так, словно он отправлялся в дальнее-дальнее путешествие и знал, что расстаётся с Авророй на много лет.

— Ты вернёшься домой к обеду? — спросила она.

— Ну конечно. Я в любом случае вернусь домой, будь покойна.

Он вышел из подъезда, а Аврора помчалась наверх к дяде Бранде.

— Ты, наверное, хочешь, чтобы я опять надел белый фартук и голубой свитер? — сказал тот, вспомнив, что именно так просила его одеться Аврора, когда он был у них временной домработницей.

— Сейчас это не нужно, — сказала Аврора. — Но фартук не помешает, вы ведь будете готовить торт.

— Я буду готовить торт?

— Да, если всё пройдёт хорошо, это будет для папы наградой, а если кончится неудачей, нам ведь всё равно нужно что-то есть.

— А я-то думал, вы ничего об этом не знаете, — сказал дядя Бранде. — Эдвард сказал, что он никому об экзамене не говорил.

— Он и не говорил, мы догадались сами.

— Ну что ж. Я тоже никому ничего не говорил. Посмотрим рецепт торта в поваренной книге.

Они нашли отличный рецепт.

— Нам понадобятся яйца и сливки, — сказал дядя Бранде. — Придётся сходить в магазин, а я-то готовился помыть вам полы.

— Я могу сходить и одна.

— Отлично, — сказал дядя Бранде.

Аврора взяла с собой маленькую корзиночку и ушла.

Она немножечко волновалась. А вдруг у магазина стоит чёрный пудель по имени Пуффи? Она так давно его не видела. И ещё маленькую девочку, которую звали Биттелиттен.

Когда она подошла к магазину, Пуффи и в самом деле был там. Аврора подошла к нему, встала рядом и сказала:

— Привет, Пуффи!

В это время из магазина вышел подросток. Он подошёл к собаке и сказал:

— Ну, Пуффи, пошли!

Маленькой девочки с подростком не было. Наверное, это был её старший брат, его как-то звали, но имя Аврора уже забыла.

В магазине она увидела знакомую, Аврора звала её бабушкой, хотя по-настоящему она её бабушкой не была.

— Бабушка, а ты ведь уже обо всём знаешь?

— А как же. Вчера у меня был урок вождения, и, похоже, всё произойдёт так, как ты думаешь.

— Ну конечно. Мы тоже не знаем точно, но я думаю, так и будет.

— Если всё будет хорошо, я испеку вафли. Угощать его ими, если ему не повезёт, было бы неправильно.

— Наверное.

— Я пришлю их вам с Мортеном.

— А кто такой Мортен?

— Это тот, кому я настоящая бабушка. Он знает, что ты в том доме живёшь, в вашем корпусе живёт его друг.

— В самом деле?

— Ты можешь выставить что-нибудь у двери, если он сдаст экзамен? — сказала бабушка. — А если не сдаст, не выставляй ничего.

— Что ж мне туда поставить? Может, стул?

— Нет, это должно быть что-нибудь неприметное.

— Тогда я просто положу там маленькую палочку?

— Хорошо, — сказала бабушка. — Я буду держать в кулаке большой палец на счастье целый день.

— И я тоже. Ты думаешь, это поможет?

— Это точно поможет.

Аврора вернулась домой с яйцами и сливками, и они с дядей Бранде стали их взбивать. Каждый из них взбивал их по пять минут, так что даже устали руки, но получилось хорошо. Дядя Бранде смазал форму, и торт поставили в духовку.

Не оставалось ничего, кроме как ждать. Даже выходить из дома было нельзя, вдруг папа придёт домой, а там никого не будет.

Дядя Бранде сел почитать, а Аврора решила наградить папу чем-нибудь только от неё самой. И она подумала подарить ему рисунок. Нарисовала большую машину, а за её руль посадила мужчину. Это был папа. Рядом сидела женщина — мама. Сзади сидели бородатый дядя Бранде, Сократ и она сама.

На всякий случай она спрятала рисунок в шкаф. Вдруг папа не сдаст экзамен. Тогда Аврора рисунок ему не отдаст. В шкафу она сжала ладони в кулачок и решила думать о папе…

Шли часы, папа всё не приходил. К обеду наконец появилась мама. Она вышла из машины и побежала к дому.

— Он уже пришёл?! — крикнула она, едва переступив порог.

Аврора покачала головой. И дядя Бранде тоже покачал головой.

— Как вкусно у вас пахнет! — сказала мама.

— Это торт, — сказала Аврора. — Мы даже помазали его кремом и украсили кусочками банана и орехами. Я сказала дяде Бранде, что не люблю их на торте, и он согласился украсить его только с одной стороны.

— Отлично! — воскликнула мама. — Но мы пока что его есть не будем.

— А вон и он, — сказала Аврора.

И все взглянули в окно.

Это и в самом деле был папа. Он шёл и всё поглядывал наверх и иногда останавливался.

— Боже мой, — сказала мама. — Он идёт как-то неуверенно. Вы вот что… сделайте вид, будто ничего не случилось.

— Ага, — сказал дядя Бранде. — И вы увидите, как я умею изображать безразличный вид.

Когда папа вошёл в квартиру, дядя Бранде как ни в чём не бывало сказал:

— Как хорошо, что ты пришёл, Эдвард! Ты ведь по собственному опыту знаешь, каково это, когда ты приготовил обед, а гости всё не идут. Мне, конечно, далеко до такого повара, как ты, но всё-таки будет вкусно.

Папа попытался сказать что-то, но дядя Бранде так увлечённо стал изображать безразличный вид, что заговорил вдвое быстрей, чем обычно.

Авроре тоже не удалось вставить ни слова, она просто подошла к папе и взяла его за руку, мама улыбнулась ему, а Сократ, который сидел у неё на руках, потянулся к папе.

— Ну, иди ко мне! — сказал тот. — Знаешь что, Сократик? Тссссссссссссс! Нет, ты не понимаешь. Даже не знаю, как начать? На улице, Мари, наступила весна, почти лето! И надо же, до сих пор я этого не замечал.

— Конечно, ты ведь был так занят, — сказала мама. — Ну, давайте займёмся тортом!

— М-да… — сказал папа. — Вы ведь кое о чём не знаете. С чего же начать. Я… я сегодня получил водительские права!

— Что? — сказала мама. Она удивилась на самом деле. Она ведь уже убедила себя, что он экзамен не выдержал, когда папа заговорил о весне и лете.

— Папа, у тебя получилось?! — воскликнула Аврора. — Ты уверен?

— Ну конечно, уверен.

— Поздравляю! — сказал дядя Бранде. — Значит, мы не зря трудились над тортом.

Аврора выбежала из гостиной в свою комнату, достала деревянную палочку, выставила её за дверь, а потом снова сбегала в комнатку и принесла рисунок.

— Поздравляю тебя, папа!

— Получилось так странно, — сказал он. — Когда я сел за руль, я ничегошеньки не боялся и вёл машину совершенно спокойно. И представьте себе, меня как раз спросили о габаритных огнях, которые Сократик залепил кашей в учебнике. А я всё помнил. Наверное, сегодня кто-то крепко обо мне думал.

— Я сжимала оба кулачка, — сказала Аврора.

— Так ты знала, что я сегодня сдаю экзамен? — удивился папа. — Дядя Бранде проговорился?

— Нет. Мы и так обо всём догадывались.

— Ты заезжал в университет? — спросил дядя Бранде.

— Нет, забыл, — сказал папа. — Я заеду сегодня после. Сяду в машину и махну в университет. И заодно подвезу тебя до автобусной остановки.

— Огромное спасибо, — сказал дядя Бранде. — Обо мне не беспокойся!

— Ну ладно.

И тут позвонили в дверь. За дверью стоял большой круглый серый пакет, но никого видно не было. На пакете было написано: «Мужику, который водит машину, от неизвестной почитательницы его таланта из леса».

Лицо папы расплылось в улыбке.

— Кажется, я знаю, от кого это, — сказал он. — Давай с тобой, Мари, как-нибудь её навестим. Но откуда она узнала о сегодняшнем экзамене?

Аврора промолчала, но через некоторое время вышла за дверь и забрала деревянную палочку. Не стоит говорить папе, что она подавала кому-то условный знак у их двери.