Джон похолодел и, машинально отступив в коридор, закрыл дверь. И вдруг обнаружил, что буквально потерял способность двигаться. Подумал: чтобы идти, надо переставить вперед сначала одну ногу, затем другую. Он только что говорил Элисон, что не помнит ничего светлого, ничего нормального. Слишком долго его жизнь напоминала переход через бурный поток по камням, каждый из которых напоминал островок страха.

Самым естественным было бы добежать до ближайшего телефона и позвонить в вестибюль Джерри Додду. Тот бы знал, как поступить. Затем дождаться Гарди с компанией, который будет задавать ему вопросы. Но у него не было на них ответов. Он представил, как у него станут допытываться: «Алиби, у вас есть алиби, мистер Уилз? Вы хотите, чтобы мы поверили, что познакомились с этой женщиной только вчера вечером? Что она делала в вашем номере? Почему вы ударили ее термосом по голове?» Неужели, спрашивал себя Джон, это и есть, как грозил автор письма, расплата за то, что он взял деньги, но не собирается выполнять работу? И его посадят за не совершенное им преступление?

Чтобы обрести способность идти, Джону пришлось оттолкнуться от стены. Инерция вынесла его в лифтовой холл, и он нажал кнопку вызова. Замигала красная лампочка, дверь кабины открылась. Лифтер взглянул на него с удивлением, и Джон подумал, что его лицо, наверное, белее бумаги.

– Пожалуйста, в вестибюль. – Голос был хоть и его, но совсем незнакомый. Они будто провалились в пространство. – Я передумал. Будьте добры, на четвертый.

Двери открылись, затем закрылись. Он неслышно прошел по ковровой дорожке к кабинету Элисон – женщине, которая осталась его единственной связью с реальностью.

– Быстро управились, – начала она. Но, вскочив, обежала вокруг стола и схватила его за плечи. «Я, должно быть, качаюсь, как подрубленное дерево», – подумал он. – Джонни, ради бога, что случилось?

– Там, в моем номере, Марго Стюарт. Мертвая. Убита.

– Джонни!

– Кто-то разбил ей голову термосом.

– Что вы предприняли? – Голос был твердым, и вопрос прозвучал по-деловому.

– Стал было спускаться к Джерри Додду, но завернул сюда. – Джонни вдруг истерически засмеялся. – Разверните меня и направьте в нужном направлении.

Элисон отвесила ему пощечину.

– Прекратите, Джонни! Сядьте! – Она подтолкнула его вперед. Если бы по дороге ему не встретился стул, он, наверное, полетел бы кувырком.

Элисон уже говорила по телефону, но Джон не мог сосредоточиться и разобрать слов. Затем она оказалась перед ним на коленях и крепко взяла за руки. Ладони показались ему горячими, но он понимал, что это потому, что его холодны, как мрамор.

– Я повидал много трупов. На войне. Вид мертвого тела не должен был меня потрясти. Но…

– Мне так и не удалось ей дозвониться. Видимо, она решила дождаться вас в вашем номере.

Удивляясь себе, Джон спросил:

– Так как обстоит дело с мартини?

– У меня в столе пинта коньяку. Вам сейчас нужно что-нибудь крепкое.

Элисон принесла бутылку. Джон поднес горлышко ко рту и почувствовал, словно внутри разлился огонь.

Джерри Додд выглядел странно без своей профессиональной улыбки.

– Ключ при вас, мистер Уилз? Вам лучше пройти с нами. – С ним был один из людей Гарди.

– Ключ, вот он, – ответил Джон. – Я не могу пойти с вами, Джерри. Забыл, как переставлять ноги.

– Вы чего-нибудь касались?

– Нет… да, двери.

– В комнате ничего?

– Электрического выключателя. Я оставил свет включенным. Бедная детка.

– Бедная детка?

– Лежит там. Все лампы горят. – В отличие от Прим, у Марго Стюарт хватило духа сопротивляться.

– Оставайтесь здесь, никуда не ходите, – распорядился Джерри. – Через пару минут пришлю сюда человека присмотреть за вами. Для вашей защиты. Это вы ее убили, мистер Уилз?

– Бог с вами, нет.

– Хорошо. Я только спросил.

Люди входили и выходили. Сам Гарди, его подчиненные, Шамбрен, помощник окружного прокурора Нейлор, лысый, как яйцо, и очень плотный. Кто-то снял у Джона отпечатки пальцев, принес влажную салфетку вытереть с подушечек чернила. Когда все вокруг закрутилось до невозможности быстро, Джон повернулся к Элисон. Она была смертельно бледна, но в ответ на его немые просьбы каждый раз ободряюще улыбалась.

Вопросы, вопросы, вопросы… Его спрашивали, он машинально отвечал. Секретов не осталось, Гарди пришлось сбросить покров тайны с затеянной ими игры. Теперь чуть ли не все знали, что Джон Уилз, так же как и мисс Прим, взял деньги в обмен на то, чтобы убить Обри Муна. От противоположной стены раздался голос Нейлора, громкий, сердитый:

– Такие нелепые россказни не могут быть правдой. Не могут, и все!

Затем его лицо оказалось рядом с Джоном, словно наезд кадра в кинофильме. Нейлор оседлал стул, сложил крест-накрест руки на спинке и подался вперед так, что сигарный запах его дыхания показался неприятным.

– Хорошо, Уилз, отбросим в стороны байки о загадочных убийцах, разбрасывающих направо и налево баксы. Вы продолжаете утверждать, что всего единственный раз встречались с Марго Стюарт?

– Вчера вечером, в баре «Трапеция». Она подвыпила. Мне показалось, она знает, кто я такой.

– Может, вы сами не знаете, кто вы такой? Наверное, вас следует отправить в Бельвью на обследование? Вы ни разу не виделись с ней до вчерашнего вечера?

– Ни разу.

– И тем не менее в «Гриле» она бросила вам на колени бумажку, где написала, что хочет с вами поговорить?

– Да.

– Зачем?

– Не знаю.

– Прекратите молоть ерунду! Отвечайте, зачем?

– Не знаю.

– Вы дали ей ключ от номера и сказали, чтобы она вас ожидала? Так обстояли дела?

– Нет. Я не давал ей ключа. Мой ключ был при мне. Я открыл им дверь номера. А потом отдал Джерри Додду.

– Вы дали ей ключ, а после того как убили, забрали.

– Нет.

– Почему она хотела с вами встретиться?

Джон отпрянул от этого горячего, сердитого человека.

– Не знаю.

– У нее имелся на вас компромат? Она решила вас шантажировать? Так?

– Повторяю, я с ней не разговаривал и понятия не имею, что ей было надо.

– Вы планировали убить Обри Муна, она это выяснила и загнала в угол. Признайтесь!

– Нет.

– Вы не планировали убить Муна? Приехали сюда, зарегистрировались в отеле под вымышленным именем, имели при себе пистолет, но, оказывается, Муна вы убить не планировали.

– У меня не было никаких планов. Уилз – моя настоящая фамилия. Я…

– Вы здесь, чтобы определиться с планом. Вынюхивали, что к чему, чтобы выработать способ действия.

– Я все рассказал лейтенанту Гарди.

– Ладно, мистер Уилз. Вы – невинная курсистка, к Муну не испытываете никакой неприязни за то, что он довел до самоубийства вашего отца, а вас преследовал. Наоборот, его любите. Вы помогали найти лейтенанту Гарди таинственного мистера Икс. И по чистому совпадению приглашаете секретаря Муна к себе в номер. И – бух! С какой стати, если вы настолько невинны и вскормлены молоком человеческой добродетели?

– Я не приглашал ее к себе в номер. – Джон говорил медленно, подчеркивая каждое слово. – Мне неизвестно, что она от меня хотела. Я ее не убивал. На термосе есть мои отпечатки пальцев?

– А должны быть, мистер Уилз? Ответ нам пока не известен. Может, сэкономите нам время?

– Я его в руках не держал и ни разу из него не пил.

Нейлор оттолкнул стул назад и встал.

– Когда кто-нибудь хочет встретиться со мной, я могу представить, о чем пойдет речь. Попросит в долг денег, пригласит на ленч. Вы сказали, что вам неизвестны мотивы Стюарт. Подключите воображение, попробуйте догадаться.

– Что-нибудь в связи с Муном. Если ей было известно, кто я, может, хотела что-то сообщить о нем.

– Чтобы помочь?

– Вероятно.

– Помочь убить?

– Нет!

– Тогда в чем помочь? Она вас не знала, а вы утверждаете, что вдруг собралась предложить помощь!

– Вы же просили подключить воображение.

Нейлор отвернулся.

– Он ваш, Гарди. Этот человек либо закоренелый убийца, какого я давненько не видывал, либо его подставили. Приведите сюда Муна.

Так они оказались на расстоянии вытянутой руки – Джон Уилз и Обри Мун. Великого человека, видимо, заставили ждать в другом кабинете отдела Элисон. Его присутствие сразу изменило настроение в комнате. И раздраженный Нейлор, и основательный Гарди внезапно сбавили тон. Нейлор вдруг оказался чрезвычайно почтительным, Гарди стал похож на человека, у которого разболелась голова. За Муном, по-прежнему в темном костюме и клетчатом жилете, следовал Уиллард Шторм.

– Простите, мистер Шторм, – начал Нейлор. – Здесь полицейское расследование, а не пресс-конференция. Попрошу вас подождать снаружи.

– Шторм останется, или уйду я, – перебил его тонким насмешливым голосом Мун. – Не могу сказать, что меня переполняет доверие к вашим людям, Нейлор. Вы не можете отыскать того, кто угрожает мне. Проворонили убийцу, который у вас под носом убил моего секретаря. Я хочу, чтобы здесь присутствовал человек, способный заявить о вашей некомпетентности.

– То, что происходит здесь, не для печати, – возразил Нейлор.

– Что для печати, что не для нее, решать буду я, – отрезал Великий человек. – Вы напрасно теряете время, Нейлор. Если я даже соглашусь на то, чтобы Шторм ушел, то только потому, что потом расскажу ему все, что здесь произойдет. – Мун повернул голову и в упор посмотрел на Джона. – В чем дело, Уилз? Ее пятки оказались для вас недостаточно круглы?

Эффект был таким, словно кто-то махнул рукой и разорвал перед глазами Джона туман. Дезориентация и замешательство последнего часа прошли. Перед Джоном стоял человек, доведший до самоубийства его отца. Вблизи он ясно видел его крашеные волосы и усы, жестокие глаза на одутловатом лице, чувствовал легкий запах одеколона. За внешностью этого человека стояли власть денег и известность. Если миссис Хейвен была права, от его прихоти зависели судьбы многих людей. Но, в конце концов, он был всего лишь человеком, а не мифическим монстром. С ним можно и нужно было бороться, и Джон с удивлением ощутил, как тает его страх.

– Вам известно, что связывало этого человека, Уилза, и вашего секретаря, мистер Мун? – спросил Нейлор.

Джон спокойно ждал ответа. Он помнил, что этот человек в прошлом оболгал его отца.

Мун пожал плечами:

– Тот, кого вы называете Уилзом, мне известен как Джон Макайвер. Скажу откровенно, если у него была интрижка с Марго за моей спиной, я об этом ничего не знал. Но это в их семейных традициях. Его отца выгнали из армии за связь с женой командира, к которой он подкатился, чтобы выведать военные секреты. Сын мог пойти по стопам отца и приударить за моей секретаршей, чтобы подобраться ко мне. – Мун улыбнулся Джону, словно ждал, что тот раскричится и будет все отрицать. Но, к его разочарованию, Джон остался спокоен и молчал.

– Так вам неизвестно, что между ними существовала любовная связь? – повторил вопрос Нейлор.

– Неизвестно. – Интонация Муна изменилась: он словно намекал, что все-таки что-то подозревал.

В разговор вступил лейтенант Гарди и повернул его направление:

– Мистер Нейлор не так хорошо знаком с делом, как я. У меня были сутки, чтобы разобраться, что происходит в этой шикарной психушке. Всеобщее мнение работников отеля сводится к тому, что мисс Стюарт была вашей любовницей. Она жила в «Бомонте», вы могли ее вызвать в любое время суток. Проясним вопрос: она с вами спала, Мун?

Великий человек рассмеялся:

– Нет, Рыжуха, как я ее звал, моей любовницей не была. Слишком костлява, если на то пошло. Вечно жалела себя. И ложиться в постель с пьяной женщиной нисколько не тешит самолюбия. Я предпочитаю нимфоманок или профессионалок, какой была мисс Прим, о которой, признаться, горюю.

– У вас не было тайн от мисс Стюарт? – спросил Нейлор. – Она была вашим доверенным секретарем?

– Я не рассказывал ей о своих личных делах, если не хотел, чтобы они стали предметом огласки. Как юристу, вам должно быть известно, Нейлор: нельзя доверять алкоголикам и гомосексуалистам.

Помощник прокурора не отступал. Его, похоже, не тронули нелестные слова о покойной женщине.

– Я стараюсь получить ответ на один вопрос. Ваш доверенный секретарь назначила Уилзу встречу. Вы можете сказать, с какой целью? Вы заявили, что он мог использовать ее, чтобы добраться до вас. Что могла сообщить ему мисс Стюарт, что могло бы навредить вам?

Мун снова повернулся к Джону:

– Чтобы Макайвер как-то навредил мне?

– У него имеется мотив.

– Он может воображать какой угодно мотив. Я знаю одно: у него не хватит смелости поднять на меня хотя бы мизинец. Вот уже десять лет он, словно попрошайка, сидит у стены плача и жалуется всему миру, как с ним плохо обходятся. Взгляните на него! Мы стоим лицом к лицу, он даже не пытается что-то предпринять. Конечно, беззащитную женщину Макайвер способен ударить бутылкой по голове. У его отца был девиз, который сыграл с ним злую шутку: «Женщины и дети прежде всего».

Джон старался подавить нарастающий гнев, когда почувствовал чью-то тяжелую руку на плече. Обернулся: за ним стоял Шамбрен и из-под тяжелых век смотрел мимо него на Муна. Но прикосновение было дружеским. Оно удержало Джона на месте, он только сжал зубы.

– Так-так, вездесущий господин Шамбрен. – Глаза Муна блеснули. – У вас привычка появляться в самые неподходящие моменты.

– «Бомонт» мой мир, мистер Мун, – бесстрастно ответил управляющий отелем. – Все, что здесь происходит, касается меня. Я бы хотел призвать мистера Нейлора продолжать расследование вместо того, чтобы обеспечивать вас трибуной, с которой так удобно поливать людей вашей излюбленной грязью. С меня вполне довольно двух прошлых лет. Я хочу, чтобы здесь все поскорее завершилось, а потом дам указание горничным продезинфицировать кабинет мисс Барнуэл.

– Я буду вести дело так, как считаю нужным, Шамбрен, – огрызнулся помощник окружного прокурора.

– В этом не сомневаюсь, – кивнул управляющий отелем. – И со своей стороны поведу его так, как я считаю необходимым. Полагаю, вам требуются факты. Без фактов вы не можете никого признать виновным. Позволить Муну жонглировать репутацией живых и мертвых – не решение вопроса. Я стоял на пороге и слышал, как вы давили на Уилза, чтобы он признал, будто дал ключ от номера мисс Стюарт. Я знаю, как она попала в комнату – ключ Уилза ни при чем.

– Откуда знаете?

– Управляю отелем и понимаю, как он действует. Как вы, Нейлор, я ищу простых ответов, но со знанием дела. Мисс Стюарт вернулась в отель незадолго до половины пятого. Поднялась на свой этаж – восьмой. И обратилась к экономке миссис Книффен с просьбой одолжить ей единый ключ. Сказала, что свой она забыла в номере. Миссис Книффен знала ее и доверяла ей. Поэтому нарушила правила, поскольку сама готовилась уходить после смены домой. Ключи забывают в номерах по десять раз в день. Правило таково: экономка идет к дверям, впускает в номер жильца, но с ключом не расстается. Миссис Книффен спешила, дала ключ мисс Стюарт, но взяла с нее обещание, что та сразу же вернет его ночной экономке, которая заступала на дежурство. Стюарт взяла ключ, и он до сих пор не вернулся к экономке.

– Единый ключ восьмого этажа способен открыть номер на четырнадцатом? – спросил Гарди.

– Да. Он открывает двери на всех этажах.

– Мы не нашли его ни в сумочке, ни в номере.

Шамбрен пожал плечами.

– Тот, кто убил мисс Стюарт, мог найти ему применение. – Он покосился на Нейлора. – Ищете простых ответов, господин юрист, и отбрасываете замысловатые сюжеты, которые ведут к сложным ответам. Кто-то положил в банк десять тысяч долларов на имя мисс Прим и еще десять – на имя мистера Уилза. Написал им письма, строит заговор с целью убить мистера Муна. Не пытайтесь отрывать эти факты от смерти мисс Стюарт. Не думайте, что существует простой ответ вроде закулисной интрижки между Уилзом и мисс Стюарт. Никогда не рассматривали современную экспрессионистическую живопись? Чтобы понять истинный замысел и цель произведения, требуется время и тщательный анализ. У вас же, Нейлор, с мистером Муном времени мало: неизвестный художник обещал к концу субботы новую смерть.

Нейлор хмурился на управляющего отелем. Он был зол, но, несмотря ни на что, оставался профессионалом.

– Я тронут вашей заботой о моей безопасности, Шамбрен, – начал Мун. – Хватит нам бодаться друг с другом. Согласны? Однако, мистер Нейлор, хочу сделать небольшое заявление. Мое доверие к вам и полиции сильно пошатнулось, и я воспользуюсь всеми имеющимися в моем распоряжении средствами, чтобы себя защитить. Отель кишит моими врагами. Вы потрудились побеседовать с пожилой дамой, которая живет в пентхаусе рядом с моим? Она нацепит на голову венок из маргариток, если со мной что-нибудь случится. Копнули, что это за липовый египетский дипломат Гамаэль? Он бы с удовольствием заказал себе ложу, чтобы посмотреть на мое повешение. И вот еще этот – Джон Уилз Макайвер. Вы его снова отпустите? Предупреждаю, я могу принять его шмыганье носом за угрозу. Вы, Гарди, вели себя беспомощно. У меня есть разрешение на ношение оружия. – Мун похлопал по карману темно-серого пиджака. – И я не премину воспользоваться им, чтобы себя защитить. Официально заявляю: застрелю любого без колебаний и не стану рассусоливать.

– Почему бы вам не уехать отсюда, пока мы все не выясним, Мун? – спросил Нейлор.

– Мой дом – мой замок, – ответил тот. – Предпочитаю остаться здесь. Пошли, Шторм. Мне надоела эта мышиная возня.

Мун ушел, и ему никто не преградил дорогу.