Так Аврора оказалась на судне, которое доставило их на два острова, две точки на карте моря. Сначала они поехали на «Молодце», местном рейсовом катере, потом пересели на автобус, с него — на паром, потом снова — на автобус, шофёр которого в одном месте ненадолго вышел, чтобы повидать знакомого, сказав, что пока они могут осмотреть местное кладбище.

Они сошли к морю, и там, совсем низко над побережьем, Аврора заметила маленькие кресты. Никто не украшал могилы на этом кладбище цветами, хотя кое-какие цветочки всё-таки пробивались сквозь землю, а густая трава сгибалась под силой ветра.

— Это самое красивое кладбище из всех, какие я когда-либо видела, — сказала Лужица.

Её мнение могло показаться странным, ведь на других кладбищах стояли надгробные статуи, на них приносили много цветов, а могилы защищались оградами, но Аврора поняла, что Лужица хотела сказать.

— Люди, которые здесь похоронены, провели жизнь у моря, — сказал папа, — потому и их кладбище расположено рядом с ним.

И когда они от него уходили, то обернулись и взглянули на кладбище ещё раз, словно хотели оставить у себя в памяти его отпечаток, спрятать его там и не забывать.

А потом они опять плыли на судне и почти все отправились вниз в каюты и легли отдыхать, но папа с мамой, Кнут и Аврора ложиться не стали.

— Постоим ещё немного на палубе, — сказал папа, — поговорим. Ты пишешь маме, Кнут?

— Да, почти каждый день, я писал ей, что нашёл временную работу на лето, но было бы хорошо, если бы и вы написали ей.

— Так я и сделаю, — пообещал папа.

— Расскажите о командировке, — попросила Аврора. — Вы имели дело с мошенниками?

— Нет. Это были обычные люди, просто некоторые из них не посчитали нужным всё делать по общим правилам. Но для них тоже существуют законы, и в мире должен соблюдаться порядок, — объяснила мама.

— Да, но те, кто поступают неправильно, они ведь мошенники?

— Нет, — сказала мама, — просто некоторые начинают свою жизнь неудачно, а другие несчастны и поэтому восстают против порядка. И надо сказать, Томас — очень хороший судья. Он умён и в то же время хорошо относится к людям, он хорошо понимает их. Мне хотелось бы стать такой же, как он.

— Ты и так очень умная, — похвалила её Аврора.

— Верё и Рёст, — повторил названия островов папа. — Жаль, что на Верё мы прибудем в полночь и не сможем погулять, но вот на Рёст мы приедем днём.

— Есть одна сказка, — сказал Кнут, — которую рассказывал мне отец, когда я был ещё маленьким и он жил с нами.

— Ну да, это сказка о трёх бакланах с острова Рёст. Мы должны её прочитать, когда вернёмся домой, но знаешь, мне хочется рассказать о другом. Мы ведь как раз собрались на Рёст. Жил когда-то давным-давно в Венеции вельможа по имени Пьетро Кверини. Он плавал на большой парусной шхуне с экипажем шестьдесят три человека. В трюмах шхуны они возили большие бочки с вином на продажу в Голландии. Но их застал шторм, и они сбились с курса.

— А что такое курс? — спросила Аврора.

— Курс — это направление, по которому судно идёт к цели, — объяснил папа. — И вот они сбились с курса, но надеялись, что им повезёт и они выйдут к Северной Ирландии. Их всё сносило и сносило ветром, и под конец волны сломали руль. Волны были такие высокие, что перехлёстывали через судно, и матросам день и ночь приходилось вычерпывать воду. Потом ветер в клочья порвал паруса, а дело-то было в декабре. Повсюду ходили тёмные и холодные волны. Корабль носило по морю по воле ветра и волн, и матросы решили избавиться от мачты, чтобы судно встало выше и свободней на поверхности моря. Но они только ухудшили своё положение. Тогда они решили спастись на двух имевшихся на шхуне шлюпках, и Пьетро Кверини сначала хотел сесть в ту лодку, что поменьше, но потом поменял решение и прыгнул в большую. Малая лодка пропала, и оставшиеся в живых больше её не видели, а в большой шлюпке ещё оставалось сорок семь человек. У них не было воды, но сколько угодно вина, вяленого мяса и сыра. Но не прошло много времени, как они поняли: нужно беречь запасы и выдавать их частями на каждый день, если они ещё надеются выжить. Многие матросы замёрзли до смерти. Потом однажды одному из них показалось, что он видит вдалеке низкую полоску земли, хотя целый день было темно, и на следующий же день этой полоски больше никто не видел, но они заметили кое-что другое: огромную, встававшую прямо из моря гору, к которой им удалось подвести лодку. Но когда они приблизились к ней, то заметили, что кругом полно подводных скал, а они таят для моряков много опасностей: ведь лодка может сесть на них или на мель и разбиться под ударами волн. Хотя людям Кверини всё-таки повезло: одна особо высокая волна подняла их над скалами и выбросила на мель рядом с берегом. Моряки увидели, что попали на остров с крутыми отвесными горами, обрывавшимися в море. Только вот как же подвести лодку ближе к берегу? Под конец им всё же удалось отыскать узенькую полоску земли между горами и морем, и они вытащили на неё лодку, вышли на землю и обнаружили на ней снег. Ты знаешь, почему они посчитали это большой удачей, Аврора?

— Нет. Хотя — да. Они могли на снегу поиграть?

— Нет, они стали есть этот снег, — объяснил папа, — они ведь давно уже лишились воды. Кверини позже написал, что снег спас им жизнь, настолько их измучила жажда.

— Что же, у них не осталось вина? — спросила Аврора.

— Не осталось. Скоро они обнаружили, что остров, на который они попали, необитаем, и понадеялись, что смогут отправиться в путь дальше на следующий же день. Но когда они попробовали сесть в шлюпку, она развалилась полностью, и им пришлось остаться на острове. Из вёсел и плащей они соорудили палатку, а из деревянного остова шлюпки разожгли костёр. Питаться они решили ракушками. Людей оставалось к этому времени всего тринадцать, а на двенадцатый день слуга Кверини обнаружил на дальней оконечности острова небольшое строение. Матросы поняли, что кто-то использовал его как загон для скота, и они очень своей находке обрадовались, потому что всё-таки находиться внутри него было немного теплее. Потом они нашли выброшенную на берег огромную рыбину. Она была такая большая, что они питались ею ещё десять дней. Остров, к которому их прибило, называется ныне Саннё. Кверини и его спутники об этом знать не могли. Не знали они и того, что неподалёку от него лежал остров Рёст и на нём жили люди. Есть два объяснения, почему эти люди отправились на Саннё посреди зимы. Одно сводится к следующему. На Рёсте жил рыбак с двумя сыновьями. Одному из них приснилось, что с горы на Саннё сорвались несколько овец. Он увидел их во сне до того отчётливо, что его отец отправился на остров, чтобы проверить сон. Согласно другому объяснению, жители Рёста увидели вдалеке дым костра, хотя знали, что на Саннё в это время людей быть не могло.

Вот почему они решили съездить на остров и всё выяснить, а когда подошли к нему, то увидели, что дым идёт от загона на оконечности острова. Сначала они испугались, но потом всё же осмелели и подошли поближе. Тут-то и появились перед ними Кверини и его люди. Ты можешь представить себе, как удивились им рыбаки с Рёста. Они увидели перед собой несчастных, промёрзших и исхудавших людей, заговоривших с ними по-итальянски. Рыбаки, конечно, не понимали, что им говорили, а Кверини, в свою очередь, не понимал, что говорили рыбаки. Но одно было ясно всем: на острове оказались люди, с которыми случилось несчастье на море. Рыбаки взяли с собой двоих из них, а остальным сказали, что ещё приедут к ним, и обещали еду и помощь.

Это произошло в пятницу. Миновали суббота и воскресенье, но никто не появлялся, и Кверини уже стал терять надежду. Но причина задержки была простая. Почти все люди с Рёста вышли в море на ловлю рыбы и вернулись домой только в субботу вечером. В воскресенье они собрались в церкви, священник рассказал им о несчастных на острове Саннё, и они решили им помочь.

В живых из людей Кверини оставалось теперь только девять человек, их отвезли на остров Рёст и расселили по семьям. Они прожили там ещё три с половиной месяца, поправились и набрались сил, и, когда Кверини вернулся в Италию, он записал всё, что за это время пережил, и тем самым отблагодарил добрых людей с острова Рёст. Он не забывал их до самой смерти, а те, кто живут на Рёсте сегодня, и поныне сохранили о нём память, хотя с тех пор прошло несколько сотен лет.

— Мы тоже едем на Рёст, — сказала Аврора. — Хорошо, что я взяла с собой сирену. Если бы у Кверини такая была, рыбаки смогли бы помочь им раньше.

— Твой отец рассказывает замечательно, — прошептал Кнут Авроре, — но я, пожалуй, пойду и немного посплю.

Аврора сделала то же самое. Она проспала несколько часов, но не всю ночь. К ней подошёл папа и осторожно потормошил её.

— Аврора, мы уже на Верё. Жена судьи предлагает совершить прогулку по берегу, катер делает здесь долгую остановку. Ты пойдёшь с нами или будешь спать?

— Я пойду, — сказал Сократ, он уже долго спал. — И Стокфиссо пойдёт.

Когда они сошли на берег, жена судьи сказала:

— Сейчас я предлагаю кое-кого посетить.

— Что это она говорит? — удивилась папина мама. — Посещать кого-то посреди ночи?

— Да, это нетактично, — согласилась с ней тётушка Олеа.

А жена судьи рассмеялась:

— Оставьте эти заботы мне. Я знаю тех, к кому мы пойдём.

— Но сейчас уже половина второго ночи, — возмутилась папина мама.

— Ну да, — ответила жена судьи.

Они подошли к низенькому уютному дому, у которого сидели мужчина и женщина и разговаривали между собой.

— Привет! — поздоровалась с ними жена судьи. — Я привела с собой гостей. Мы едем на Рёст, но вы же знаете, катер стоит здесь долго.

— Ах, как приятно, — сказала женщина и поднялась с места. — Добро пожаловать! Входите все, пожалуйста!

Она нисколько не колебалась, хотя перед ней стоял весь кружок шитья, и жена судьи, и мама, и папа, и Кнут, и Аврора, и Сократ, и Стокфиссо.

Папа всё-таки сказал, что Стокфиссо нужно оставить снаружи. Пусть наслаждается полуночным солнцем. А все остальные вошли в дом, и хозяйка отправилась на кухню, сварила кофе и принесла пирожные и разные сладости. Скоро все взрослые уселись и оживлённо заговорили, как временами бывает, когда людям приятно общаться друг с другом и вспоминать всё-всё, что они переживали чуть ли не в течение всей их жизни.

Авроре казалось странным, что они помнят так много, но слушать их было интересно.

Через некоторое время жена судьи сказала:

— Да, мы всё помним, мы помним всё. Послушай, Кнут, сбегай к капитану катера и попроси его выставить все наши чемоданы на пристань, чтобы мы могли их забрать. А потом мы отправимся с ними дальше, когда катер придёт в следующий раз.

Тётушка Олеа хотела спросить, прилично ли это, но промолчала, потому что подумала: как хорошо иногда совершать неожиданные поступки!

— Утром мы наймём большой бот, — сказала хозяйка дома, — и пойдём на нём в Пунн-Санн.

— Отлично, — сказал папа. — Ведь, по сути, мы поступили по отношению к Верё несправедливо. Мы здесь провели только час на пристани и едва окинули его взглядом. И ничего ещё не узнали о том месте, где только что побывали.

— А ведь ты говоришь верно, очень верно, — сказала жена судьи.

Ночью семья Теге и кружок шитья заполнили целый дом. Кто-то лежал на диванах, кто-то на кроватях, кто-то на тряпичных ковриках на полу, и все хорошо выспались к утру и чувствовали себя отлично.

— А что такое бот? — спросила бабушка.

— Ну это такое небольшое рыболовецкое судно, — сказал папа, — хотя не такое уж оно небольшое. В нём найдётся место для всех нас, и, будьте покойны, оно обладает прекрасными мореходными качествами. Вспомните о рыбаках, они ходят в море за рыбой в любую погоду и выбирают для этого только те суда, которые волн не боятся.

— Ну да, — сказала бабушка, — и сегодня ветер не дует.

— Нет, я что-то не помню такую прекрасную, как сегодня, погоду, — сказала жена судьи. — И вы, должно быть, не знаете, насколько нам повезло.

Но когда они вышли на пристань, бабушка встала на ней как-то наособицу. Бот уже стоял у причала, но так далеко внизу!

Здесь, в Нурланне, разница между уровнями моря в прилив и отлив была очень большая, а это означало, что в прилив вода стояла высоко, почти вровень с пристанью, а сейчас как раз был отлив и бот стоял глубоко внизу. К причалу с внешней стороны была прибита своего рода лестница, и, чтобы попасть в лодку, нужно было по ней спуститься.

— Я лучше останусь здесь, — сказала бабушка, — я как-то не умею спускаться.

— Ты спустишься, — сказала жена судьи. — Эй, Олаус, ты будешь принимать всех, верно?

Она сказала это хозяину бота, а тот только кивнул, протянул руки и сказал:

— Спускайтесь!

Один за другим будущие пассажиры бота спускались по лестнице и с помощью его хозяина пересаживались на бот.

— Я зажмурюсь и попробую, — сказала бабушка. Она чуть-чуть спустилась по лестнице, и её тут же подхватили сильные руки. Через секунду бабушка оказалась на борту с остальными вместе.