Она никак не могла уснуть. Сьерра лежала на огромной двуспальной кровати в гостевой комнате, куда Марко привел ее несколько часов назад, и смотрела в потолок. Дождь стучал по крыше, ветер трепал ставни. А ее душа разрывалась на части от страха и желания.

Когда Марко показывал ей дорогу в гостевое крыло, он взял ее за руку, чтобы провести по темному коридору. Ее тело тут же отозвалось на это прикосновение нервной дрожью. Сьерра всегда реагировала на Марко и ненавидела себя за это.

Пусть она не могла контролировать порывы своего тела, но она могла контролировать свои действия. Огромным усилием воли она отняла у Марко свою руку. Этот жест, похоже, лишь позабавил его.

Войдя в спальню, она остановилась посреди комнаты и наблюдала за тем, как он включает свет и проверяет ставни. На какую-то сумасшедшую долю секунды Сьерре показалось, что он сейчас сделает что-нибудь. Поцелует ее. И она ждала, трепеща и надеясь…

Однако Марко не воспользовался ее смятением, он просто пожелал ей спокойной ночи и оставил одну. Слава богу.

Она села на кровати, дотронувшись босыми ногами до холодной плитки пола. Музыка. Музыка – вот что сейчас ей было нужно. Музыка всегда была ее утешением и вдохновением. Когда Сьерра играла на скрипке, она забывала обо всех своих тревогах. Но здесь у нее не было скрипки: инструмент остался в Лондоне.

Однако на вилле была музыкальная комната с фортепиано. Это было лучше, чем ничего. Осторожно выбравшись из своей спальни, она пошла по темному коридору. В доме было тихо. Лишь по крыше стучал дождь и где-то вдалеке раздавались раскаты грома. Но гроза уже, к счастью, прекратилась.

Сьерра спустилась вниз. Не включая свет и двигаясь в темноте почти наощупь, она наконец дошла до маленькой музыкальной комнаты с французскими окнами.

Включив лампу, которая мгновенно осветила запыленную черную поверхность фортепиано, Сьерра осторожно открыла крышку; наверное, инструмент расстроился от времени. Она нажала клавишу – и вздрогнула, услышав фальшивый звук.

Ничего страшного. Усевшись за фортепиано, она тихо, не желая будить спавшего наверху Марко, сыграла вступительные аккорды сюиты Дебюсси «Сарабанда». Даже сыгранная на расстроенном инструменте, мелодия целиком захватила ее. Больше не было ни тревог, ни сожалений. Остались только звуки и свет. Сьерра закрыла глаза и полностью отдалась музыке, забыв на время о родителях, о прошлом, о Марко.

В какой-то момент она вдруг осознала, что находится в комнате не одна. Испугавшись, она открыла глаза.

В дверях музыкальной комнаты, одетый только в пижамные брюки, стоял Марко и смотрел прямо на нее. Его великолепная грудь была обнажена. Пальцы Сьерры застыли над клавишами, и комната погрузилась в тишину.

– Я не знал, что ты играешь на пианино. – Голос его был тихим, хрипловатым после сна и каким-то обволакивающим.

– Нет, я плохо играю. – Положив руки на колени, она на расстоянии чувствовала присутствие обнаженного Марко. Он был похож на красавца мужчину из рекламы одеколона, одежды или автомобилей. Такой мог продать что угодно. – Я взяла лишь несколько уроков, – сдавленно произнесла она, – но в основном училась сама.

– Потрясающе.

Сьерра пожала плечами, его неожиданная похвала лишила ее сил. Он стоял неподалеку от нее, почти раздетый, притворяясь восхищенным.

– Я не знал, что ты музыкально одаренная. – Марко приблизился к ней, и Сьерру обдало жаром его тела. В ноздри проник терпкий мужской запах, и желудок у нее сжался. Очень сильно, до боли.

– На самом деле я играю на скрипке, но обычно я не рассказываю об этом. Это личное. – Она заставила себя взглянуть в его сонные серебристые глаза. Какая же она была дура, что вышла ночью из своей спальни! Но все же где-то в глубине души Сьерра осознавала, что хотела этого. Хотела его. Жгучее желание разливалось по всему ее телу, однако крепкие нервы и здравый смысл возобладали. – Прости, что побеспокоила тебя. Мне лучше уйти. – Приподнявшись со стула, она вдруг застыла на месте, пронзенная его взглядом.

– Мне понравилась музыка.

– Пианино расстроенно.

– Все равно понравилась.

Он смотрел в ее глаза, и Сьерра внутренне содрогнулась. Он явно был возбужден и готов к действию. Поэтому она не удивилась, когда Марко, подняв руку, погладил ее по щеке, обведя большим пальцем ее нижнюю губу. Она прерывисто вздохнула, сердце бешено забилось. Хотя Сьерра ждала этого, ею овладел страх.

– Музыка красивая, – сказал он тихо, – такая же, как ты. Ты понимаешь, какая ты красивая, Сьерра? Я всегда восхищался твоей красотой. Ты покорила меня с первого взгляда – с того момента, как я увидел тебя в палаццо твоего отца. Ты помнишь? Ты стояла в гостиной, одетая в розовое платье. Ты была похожа на розу.

Она смотрела на него не отрываясь, пораженная неожиданной откровенностью. Сьерра и представить себе не могла, что Марко тогда испытывал такие чувства.

– Я помню, – прошептала она.

Конечно, она помнила. Она увидела его в окно – когда он шел по дорожке своей раскованной кошачьей походкой, – и в ее сердце вспыхнули надежда и желание. Марко мгновенно ее очаровал! С этого момента все мысли ее были только о нем. Но пробудил он в ней не любовь, а детские мечты и страстное томление.

– Ты помнишь, как я поцеловал тебя? – спросил Марко. Его большой палец нежно погладил ее губу, заставив вспомнить, каким был тот поцелуй. Жестким, горячим, нежным, холодным. Все сразу.

– Да, – хриплым шепотом проговорила она. – Я помню.

– Тебе нравились мои поцелуи. – Это было утверждение, и он ждал, когда она опровергнет его. Сьерра попыталась отвести глаза, но Марко держал ее взгляд, приподняв ее лицо двумя руками.

– Ты не можешь это отрицать.

– Нет, – выговорила она через силу.

– И ты все еще любишь их, – мягко сказал он, и молчание выдало ее с головой. Медленно и неумолимо Марко привлек ее к себе. Сьерра понимала, что он собирается поцеловать ее, и безумно хотела этого и не сопротивлялась.

Его губы коснулись ее – раз, другой. Сьерра покачнулась и, прерывисто вздохнув, обхватила его за шею, чтобы удержаться на месте. Не сдержавшись, она провела рукой по его спине, наслаждаясь ощущением его разгоряченного тела. Разве может кожа мужчины быть такой шелковистой?

Обхватив руками ее лицо, Марко стал жадно целовать Сьерру, раздвинув языком ее губы и проникнув в ее рот. Затем он сжал ее плечи, а потом – изумительно! – обхватил руками ее грудь, как в ту ночь, под платаном. Сьерра помнила, как это взволновало ее тогда, но сейчас ощущение было настолько острым, что она чуть не вскрикнула, когда его пальцы коснулись ее сосков. Такого она еще никогда не испытывала.

– Марко… – Имя его прозвучало как вздох, и Сьерра сама не поняла, почему она произнесла его. Просила ли она продолжать или велела остановиться?

Он стал целовать ее подбородок и шею и, проникнув под футболку, обхватил ее обнаженную грудь. Прикосновение его ладони к ее нежной коже было таким обжигающим, что все ее нервные окончания проснулись к жизни и напряглись до боли. Это было уже чересчур, но она хотела большего.

– Я хочу тебя. – Его голос звучал хрипло и властно. Сьерра смогла лишь кивнуть в ответ. Приподняв ее лицо за подбородок, Марко заставил ее взглянуть ему в глаза. Они горели желанием. – Скажи это. Скажи, что ты хочешь меня, Сьерра.

– Я хочу тебя, – прошептала она. Слова прозвучали тихо и сдавленно, но, упав в тишину, вызвали бурю.

Триумф блеснул в его глазах, когда он снимал с нее футболку. Спортивных брюк на ней не было – она не удосужилась их надеть, – поэтому в мгновение ока Сьерра оказалась обнаженной. Она судорожно глотнула воздух, когда он привлек ее к себе. Прижавшись грудью к его груди, ощутив жар его кожи, она вздрогнула всем телом. Марко обхватил ее за талию, а потом – за бедра, прижимая к себе, и она ощутила его эрекцию. Так много ощущений обрушилось на нее одно за другим, что Сьерра не успевала их осознавать.

Марко опустил ее на скамью и, раздвинув ее ноги, встал между ними. Голова ее запрокинулась, когда он стал целовать ее шею и грудь, и Сьерра застонала от удовольствия. Она и не представляла, что мужчина может вызвать в ней такие острые ощущения. Он взглянул на нее, победно блеснув глазами, и, оторвавшись от ее груди, склонил голову между ее ног. Прерывистый стон вырвался из уст Сьерры, когда Марко прикоснулся языком к ее самой заветной точке.

– Ох! – Она выгнулась ему навстречу, пораженная тем, каким жгучим и сильным может быть наслаждение. – Ох! – Сьерра запустила руки в его шелковистые волосы, всецело отдавшись этому ощущению, а он сжал руками ее бедра. Прошло всего лишь несколько секунд, и мир взорвался вокруг нее, разлетевшись на мелкие кусочки. Она закричала, и этот судорожный крик эхом разнесся по безмолвной вилле.

Сьерра действительно не знала, что такое может быть.

Обессиленно прислонившись к фортепиано, она дрожала после испытанного ею оргазма, а Марко, подняв голову, с откровенным удовольствием смотрел на нее. И вдруг Сьерра поняла: его взгляд сказал ей все. Он старался что-то ей доказать и доказал ей – в полной мере.

Страшно покраснев, Сьерра убрала прядь волос со своих горячих щек и сдвинула ноги, оттолкнув Марко от себя. Острота момента испарилась, оставив ее растерянной и смятенной. Она была такой развратной, такой бесстыжей, а он четко контролировал себя. Как всегда.

– Теперь, по крайней мере, ты поняла, чего лишилась. И это лишь малая часть того, что ты могла бы иметь, – сказал он, и ее рот беззвучно приоткрылся.

– Ты доказал свое, – наконец выговорила она и, схватив футболку, на дрожащих ногах выбежала из комнаты.

Марко поднялся наверх, все его тело пульсировало от желания – и, хуже того, сожаления. Он вел себя как подлец. Бездушный, жестокий подлец. Ему нужно было принять холодный душ. Выругавшись про себя, он отправился в спальню, прошел прямо в душевую и, сбросив одежду на пол, встал под ледяные струи. Но даже тогда он не смог погасить бушующий в крови огонь, порожденный стыдом и желанием.

Он так хотел ее – гораздо больше, чем любую другую женщину. Гораздо больше, чем мог себе представить. Ее отклик был таким пылким, таким невинным… Марко крепко сжал стойку душа. Он почти поверил в то, что она до сих пор была девственницей. Казалось, ее так поразило то, что произошло между ними. А когда она обезумела от его поцелуев…

Марко заставлял себя не думать об этом. Но он не мог забыть ее глаза, в которых отражались стыд и смятение. Он был так низок, что отомстил ей, использовав ее возбуждение против нее.

Его тело онемело от холода, но кровь еще была горяча. Выключив душ, Марко повязал полотенце вокруг бедер. Сегодня ему не уснуть: слишком много эмоций бурлило в нем. Открыв свой компьютер, он включил его и приготовился к работе.

К рассвету дождь наконец прошел. Глаза у Марко слипались, тело болело. Подойдя к окну, он взглянул на умытый дождем сад. Некогда ухоженные клумбы и газоны теперь заросли бурьяном. Он не заглядывал в поместье уже несколько лет, а Артуро был слишком сильно болен, чтобы самому за всем присматривать. Надо нанять садовника, чтобы привести территорию в порядок, а потом продать виллу. Он не хотел больше связываться с этим местом.

Когда Марко спустился вниз, Сьерра уже была на кухне, одетая в шелковую блузку и узкую юбку, которые были на ней вчера. Ее одежда была мятой, но сухой, волосы уложены в гладкий пучок. Все это выглядело оружием, призванным защититься от него.

Марко заколебался, стоя в дверях. Он не знал, надо ли ему говорить о прошедшей ночи. Сьерра, похоже, собиралась вести себя так, будто между ними ничего не было. Возможно, это лучший выход.

– Нам надо ехать, если ты сегодня собираешься улетать.

– Нам? – Она покачала головой. – Я поеду на машине сама.

– Горные дороги все еще опасны, а твой автомобиль – это консервная банка на колесах, – возразил Марко. – Я отвезу тебя. Мой джип сможет проехать по бездорожью.

– А что же делать с моим арендованным автомобилем?

– Я найду человека, который довезет его до агентства. Это не проблема.

Облизав губы, она широко раскрыла глаза, и на лице ее мелькнула паника.

– Но…

– Это разумно, Сьерра. И поверь мне, тебе не надо беспокоиться о том, что прошедшая ночь повторится. Я не собираюсь больше к тебе притрагиваться. – Он не хотел, чтобы его слова прозвучали так резко, и, прежде чем она потупила взгляд, успел увидеть в ее глазах изумление и боль.

– И я не собираюсь позволять тебе снова притрагиваться ко мне.

Ему захотелось сейчас же доказать ей, что она не права, но он остановил себя. Чем скорее Сьерра исчезнет из его жизни, тем будет лучше.

– Похоже, мы наконец-то пришли к согласию. А теперь нам надо отправляться.

Схватив свои ключи, Марко выключил свет в кухне и направился к двери. Выйдя на улицу, он закрыл виллу и распахнул пассажирскую дверь своего внедорожника. Когда Сьерра садилась в машину, он вдохнул ее запах, и кровь бросилась ему в голову. Судя по всему, предстоящие три часа будут очень долгими.

В молчании они проехали по извилистой аллее, и ворота виллы бесшумно закрылись за ними. Сьерра облегченно вздохнула, когда Марко выехал на горную дорогу.

– Ты рада, что уезжаешь отсюда?

– Не то чтобы рада, – задумчиво ответила она. – Но воспоминания у меня здесь возникают… тяжелые.

Он не мог спорить с этим. У него самого было множество тяжелых воспоминаний: сначала из его жизни исчез отец, потом мать оставила десятилетнего Марко на пороге сиротского приюта. Затем была череда приемных семей, а в завершение – бесконечные секунды ожидания невесты возле церкви.

Сьерра смотрела в окно, будто совершенно забыла о нем. И он о ней тоже забудет. К лучшему или к худшему, но сегодняшний ночной эпизод подвел черту под их прошлым. В любом случае его привязанность к Сьерре Росси была оборвана – раз и навсегда.

Крепко сжав зубы, Марко молча вел машину вперед, по дороге к Палермо.