Если оценивать женщин по влечению к ним мужчин, подумал Алессандро, то Чейз, безусловно, была бы первой среди них. Ему не терпелось добиться своего и избавиться наконец от колдовства ее неприступности.

Чейз сыграла с ним в его же игру. Нет, она ничем его не стращала, просто выложила на стол свои карты. Однако затем… Эта нерешительность, колебания, робкие признания по поводу отсутствия сексуального опыта… И вот Чейз рядом, в его объятиях, но Алессандро, почувствовав ее напряженную скованность, отстранился, хотя все его тело горело огнем желания.

Эта вероломная женщина разыграла из себя недотрогу! А он дошел до того, что отложил долгожданный секс! Он лежал с ней рядом, держал в своих объятиях, страстно желал эту девственницу, и они… беседовали. А затем Алессандро уехал, а дома для начала встал под ледяной душ.

На следующий день он улетел за рубеж на два дня, выкроив себе время разобраться, почему он поступил с Чейз не так, как собирался, что не свойственно для него. Он и ей дал возможность осознать, что свой лимит времени по их договоренности она уже исчерпала.

Алессандро вернулся домой накануне поздним вечером. После длительных размышлений, особенно во время долгих перелетов, он понял, что ему придется несколько изменить тактику поведения с Чейз. Он решил добиваться расположения этой женщины, несмотря на все то, что говорил прежде об ухаживании.

Если сдержанность Чейз объяснялась тем, что она никак не могла забыть мужа, то нужно исходить именно из этого и сделать так, чтобы она пришла к Алессандро сама, по своей охоте. Но как же он хотел ее…

Ожидая своей очереди у стойки регистрации пассажиров в аэропорту Хитроу, окруженный толпой людей, Алессандро чувствовал сексуальное напряжение в паху от одной только перспективы обладать Чейз: касаться ее безукоризненного тела, погружаться лицом во впадину между грудями, держать эти роскошные груди в своих ладонях, обхватывать губами соски… Однажды Алессандро уже терял голову от подобных несбывшихся мечтаний. Теперь же он должен взять то, что ему причитается, и навсегда избавиться от непреходящей горечи.

Алессандро увидел, как Чейз, петляя и оглядываясь вокруг, пробирается сквозь толпы пассажиров, и сделал короткий взмах рукой, привлекая ее внимание.

– Ты опоздала на десять минут.

Чейз взглянула на нахмурившегося Алессандро:

– Я же говорила тебе, что должна была закончить кое-какую работу, чтобы неделю отсутствовать спокойно.

Чейз понятия не имела, как у него возникла эта идея. Он позвонил ей из-за границы и сказал, что они едут в Италию. Она возражала, но Алессандро настоял на своем.

Он сказал, что Италия – его родина. Так почему бы не поехать туда вместе, черт возьми? Время года подходящее, а он только-только завершил дела по крупной сделке. Он берет ее с собой, поскольку Чейз еще не выполнила своего обязательства согласно их договоренности. А то, что она полежала обнаженной в его объятиях, скованная и напряженная, им в расчет не принимается.

Чейз была уверена, займись они тогда сексом, Алессандро не предложил бы ей поехать с ним в Италию. Взять реванш, отомстить – вот что было его мотивацией. Неужели она это заслужила? По мнению Алессандро, конечно. А она никогда и не пыталась разубедить его, рассказать о том, что скрывалось за сложной, запутанной подоплекой ее обмана, потому что тогда пришлось бы открыть ящик Пандоры со всей его подноготной, с тайными подробностями давней истории. И тогда Чейз оказалась бы в гораздо худшем положении, чем сейчас.

– Обычно к такому объяснению прибегают деловые мужчины, не так ли? – мимоходом заметил Алессандро, направляясь к девушке за стойкой регистрации.

– В тебе говорит мужской шовинизм, Алессандро. Женщинами, делающими карьеру, нельзя пренебрегать. Даже на вторых ролях они делают весьма значительные успехи. В какой-то мере это относится и ко мне.

– Ты работаешь слишком усердно, Чейз.

– А на что еще я могу рассчитывать, чтобы добиться успеха, если не на трудолюбие?

– Какого рода успеха ты надеешься добиться?

Они уже прошли регистрацию и теперь направлялись в зал ожидания для пассажиров первого класса.

– Я хотела бы руководить в компании отделом услуг про-боно. Может быть, со временем создать собственную фирму, нанять сотрудников, но специализироваться именно в этой области.

– А как насчет повторного похода к алтарю? Разве это не стоит у тебя на повестке дня? Твои родители, без сомнения, хотели бы услышать топот маленьких детских ножек при твоем очередном визите к ним. Или поездки в Австралию тоже мешают карьере?

Чейз на мгновение замерла. Ей совсем не хотелось заострять внимание Алессандро на этой мимолетной лжи о несуществующих родителях. Она уже поняла, что главной его задачей было заполучить ее в постель. Им владело единственное желание освободиться наконец от обиды восьмилетней давности, засевшей в памяти как гвоздь и преследующей его до сих пор. Именно она и побуждала Алессандро к мести, требуя подвести черту под прошлым. Все просто и объяснимо. Так зачем вспоминать маленькую безобидную ложь, имевшую место когда-то? Кстати, не единственную ложь о ее семейном положении. Чейз ведь не просто так настолько резко и оскорбительно для Алессандро порвала отношения с ним.

– Я не хочу говорить об этом, Алессандро. Обсуждение личных проблем ведь не предусмотрено нашим с тобой соглашением, не так ли?

– Нет, – согласился Алессандро. – Не предусмотрено. – Он с натянутой улыбкой бросил на Чейз ничего не выражающий взгляд и внезапно ощутил прилив ярости. Большинство из его женщин были всегда предельно откровенны относительно их положения, рассчитывая на то, что это поможет им удержать Алессандро и добиться от него определенных обязательств. От Чейз же он не получил практически никакой личной информации. Это злило его до такой степени, что он пошел на то, чтобы буквально выпытывать у нее отрывочные сведения, потому что все ее поведение свидетельствовало о наличии внутренних проблем. Алессандро уже хотелось не просто заполучить Чейз в постель, чтобы утолить свое навязчивое желание, а добиться того, чтобы она пошла на близость охотно, с готовностью, пылая страстью именно к нему, Алессандро Моретти. А это значит, что необходимо вытеснить из ее головы бывшего мужа прежде, чем они наконец займутся сексом. Решить же такую задачу можно было, лишь проникнув в эту голову, чтобы понять, что в ней творится, чем заняты мысли Чейз.

– Назовем это светской беседой, – предложил он с холодной вежливостью.

– Я слишком остро реагирую. Просто…

– Не нужно ничего объяснять. Твое прошлое в принципе мне не интересно.

Чейз промолчала. Конечно, Алессандро совсем безразлично ее прошлое. Да он, по сути, не заинтересован и в ней самой, полностью сосредоточенный только на одном деле. Создавалась какая-то странная ситуация, но пока еще она могла справляться с ней.

Они приземлились в международном аэропорту имени Христофора Колумба. День был чу десный. Безбрежное безоблачное голубое небо, какое в Лондоне можно увидеть лишь изредка, радовало глаз.

Сев в ожидавший их лимузин, Чейз откинулась на спинку пассажирского сиденья, чтобы удобнее было обозревать потрясающие виды за окном.

– Мне хотелось бы показать тебе мою родину, чтобы ты насладилась каждым мгновением пребывания здесь… Но останется ли у нас свободное время для этого? Постель ведь способна непреодолимо влечь к себе, если в ней правильный партнер.

Этот короткий совместный отдых в Италии должен положить конец затее Алессандро, который поклялся себе, что не допустит ее окончания прежде, чем удовлетворит свои желания и поймет, что его неконтролируемая страсть к Чейз наконец-то угасла. Речь ведь идет не том, чтобы попытаться лучше узнать друг друга, а исключительно о сексе. А в игру «лучше узнать друг друга» он наигрался восемь лет назад.

На этот раз он не станет ходить вокруг да около и идти к своей цели черепашьими темпами, а будет поступать только так, как сам сочтет нужным, чтобы привести Чейз туда, куда ему нужно, то есть в постель. А после ее можно просто выкинуть из головы и вернуть свою жизнь в привычное русло.

Несколько раздосадованный своевольным течением собственных мыслей, Алессандро тем не менее со знанием дела рассказывал Чейз о красивейших местах итальянского Средиземноморья, обращал ее внимание на великолепие гористого ландшафта в непосредственной близости к морю… Голос Алессандро теплел, когда он рассказывал о бесконечных оливковых рощах, плантации которых простирались в холмах.

– Здесь так красиво, Алессандро!

– У меня здесь дом. Туда мы и едем.

– И как часто ты сюда наведываешься?

– Когда удается выкроить время в рабочем графике. Перерывы в работе, и ты первая согласишься с этим, мешают карьере.

Чейз задел критический подтекст ответа Алессандро.

– Моя карьера очень важна для меня.

– Я уже понял.

– То, как ты это говоришь, выдает твое неодобрительное отношение к женщинам, которые стремятся к карьерному росту.

– Напротив. В моей компании некоторые самые высокие должности занимают женщины.

– Однако ты никогда не стал бы встречаться с женщиной, делающей карьеру, не так ли?

Алессандро открыл окна в салоне автомобиля, и легкий бриз тотчас же взверошил волосы Чейз, бросив ей на лицо несколько непослушных прядей. Сейчас она совсем не была похожа на деятельного, предприимчивого адвоката безупречного внешнего вида. Рядом с ним сидела девушка, которую Алессандро знавал когда-то.

– Да, я нахожу малопривлекательной женщину, которая в первую очередь печется о своей карьере.

Чейз закатила глаза и вздохнула. Бриз был таким легким, умиротворяющим, а виды за окном автомобиля слишком необычными, чтобы в этих условиях вести бесконечную полемику.

– Потому что ты динозавр.

– Расскажи мне о своем муже.

– У меня больше нет мужа, – коротко ответила Чейз.

– Я уже знаю это. Но все же, чем он тебя привлек? – не отставал Алессандро.

Последнее, чего хотела бы Чейз сейчас, так это говорить о Шоне, но она подозревала, что постоянное уклонение от разговора на эту тему лишь подогревало интерес Алессандро к ней.

– Мы встретились совсем юными. Мне только-только исполнилось пятнадцать лет. На местной дискотеке.

– И вспыхнула любовь с первого взгляда?

– Оказалось, что у нас много общего.

– Хорошее начало разумных отношений. Даже в таком зрелом возрасте, как пятнадцать лет. – Вообще-то Алессандро не волновало ни то, имели ли они много общего или нет, ни возраст, в котором произошла роковая встреча. Но и обрывать бессмысленный разговор о головорезе, которого напоминал этот самый Шон и который скрытно маячил за спиной Лилы, когда она обманывала и дурачила Алессандро, он тоже не был намерен.

– Я так понял, что он был недостаточно умен и серьезен, чтобы учиться в университете?

– Шон был весьма… сообразительным молодым человеком. – Чейз не могла скрыть горечи, прокравшейся в ее голос, но все же сдержалась. Разговор о Шоне неизбежно вызовет разного рода вопросы о том, реальном мире, в котором она родилась и росла. Ее вдруг осенило, что она боялась сейчас вовсе не того, что Алессандро, узнав о ней правду, добавит полученную информацию к своей запоздалой мести и разгласит ее коллегам Чейз по работе. Нет, она опасалась того, что если Алессандро станет известно, кем была Чейз на самом деле, он с презрением отвернется от нее. Его-то родословная была безупречной, и Чейз, хотя и предчувствовала с самого начала, что они обречены стать любовниками, и судьба все-таки, пусть и окольным путем, привела их к этому, все еще надеялась, что он оценит ее успех, которого она добилась после их расставания, сумев стать толковым, успешным адвокатом, несмотря на свое далеко не безукоризненное прошлое.

– Да куда уж сообразительнее… – Ушлый парень, многоопытный, в общем, не промах. – А этот тертый калач, ставший твоим мужем, работал где-нибудь?

– Он… работал на транспорте, но потерял работу незадолго до аварии. Я купила ему этот мотоцикл. Откладывала понемногу деньги, чтобы отпраздновать свое первое продвижение по службе…

– То есть вы отпраздновали начало твоего карьерного роста покупкой ему мотоцикла? А не должен ли был он сделать что-либо подобное, чтобы поздравить тебя? Или ты снова назовешь меня динозавром?

– Алессандро, пожалуйста, давай оставим это. Я не хочу говорить о Шоне. Лучше расскажи мне еще об Италии, о здешних местах.

Алессандро услышал в ее голосе мольбу.

– Зачем же тебе понадобился я, если ты была по уши влюблена в своего мужа?

– Я… я прошу прощения. Это было моей ошибкой.

– Это не ответ на мой вопрос. Чепуха все это. Не уверен, смогу ли я и дальше переваривать те мифические истории, которыми ты решила меня потчевать.

– Алессандро…

Невдалеке показался участок местности, на который Алессандро обратил внимание Чейз:

– Вот здесь мой дом.

Она увидела особняк песочного цвета, возвышающийся среди отвесных скал над безмятежным бирюзовым морем на фоне каштановой рощи. Она мгновенно забыла обо всем, в восхищении глядя на эту картину.

– Здесь постоянно живут два работника, которые поддерживают порядок в доме. Изредка сюда приезжают отдохнуть некоторые из моих сотрудников. Это некий бонус за хорошую работу. Возможность провести здесь, на всем готовом, заранее оплаченный длинный, с пятницы по вторник, уикэнд порождает между ними здоровую конкуренцию. Да и дом полезно иногда проветривать.

– А как насчет членов семьи?

– О! Для их посещений дом закрыт. Мои родители обеспечили себе такое место в семейной иерархии, какое занимает черная овца в отаре, и их «щедрое» наследство досталось мне. У меня не очень близкие отношения с нашим многочисленным семейством. Правда, несколько родственников работают в моих дочерних компаниях, что дает мне возможность возместить хотя бы таким образом ущерб, нанесенный родителями с их чрезмерной жаждой развлечений, гедонистические поступки которых, судя по банковским счетам, губительно сказались на репутации обеих семей.

– Как жаль, что ты бываешь здесь не так часто, – сказала Чейз. Видя Алессандро таким, как сейчас, очаровательным и красноречивым, и слыша его голос, глубокий, густой, ей захотелось забыть обо всем. Снова оказаться в том прошлом, когда он еще не питал ненависти к ней. – У тебя временами не возникало потребности разделить с кем-нибудь здешнюю невероятную красоту?

– О! А разве это не то, что я делаю сейчас? – произнес Алессандро. – Правда, временно. Всего лишь несколько дней и с женщиной, которая вряд ли возвратится сюда когда-нибудь. – Протянув руку, он привлек Чейз к себе. – Я предоставлю на это время отпуск своим работникам. Пусть отдохнут, – негромко, почти шепотом сообщил ей Алессандро, касаясь губами ее волос. – Здесь очень жарко. По-моему, было бы неплохо пожить нам эти несколько дней как нудистам. К чему хлопоты с одеждой? Мой дом гарантирует стопроцентную уединенность, скрывая частную жизнь своих обитателей.

Сквозь распахнутые кованые ворота они подъехали к особняку по гравийной аллее, по обеим сторонам которой выстроились в безукоризненном порядке прекрасно ухоженные газоны и лужайки.

– Наверное, требуется немало людей, чтобы поддерживать парк в таком замечательном состоянии? – На Чейз произвело сильное впечатление все это великолепие.

– Да, маленькая армия, – суховато согласился Алессандро. – Я стараюсь, хоть и в одиночку, поддерживать уровень налаженного здесь хозяйства. Кстати, за домом находится скрытый от посторонних глаз бассейн. Я даже смутно помню совершенно дикие вечеринки, которые устраивали там мои родители.

– Я и понятия не имела, что дом принадлежал им. – Чейз повернулась к Алессандро. Их взгляды встретились, и отвести глаза друг от друга оказалось просто невозможным. Чейз тотчас же ощутила, как ее груди болезненно заныли в ожидании ласк Алессандро. Даже когда она просто лежала рядом с Алессандро, все ее тело буквально пылало, хотя любовью они не занимались. Незнакомые, пьянящие, непривычные ощущения. Вот и сейчас она испытывала нечто подобное только от желания, чтобы Алессандро коснулся ее. Она была уверена, что это и есть кульминация того, что началось между ними давно, да так и осталось незавершенным.

– Дом для родителей был источником гордости и удовольствий. Единственным из того, за что они оба крепко держались.

– И теперь ты заботишься о нем, вероятно, из сентиментальных побуждений?

– Нет. Я никогда не делаю ничего по таким причинам. Для меня это просто хорошая, ценная в перспективе недвижимость.

Чейз же эта недвижимость казалась сказкой.

Алессандро и его гостью радушно встретила почтенного возраста пара – домоправительница с мужем, которые специально остались в доме, чтобы их поприветствовать.

– Эти люди со мной рядом уже очень давно. Гораздо дольше, чем можно было ожидать. Я предложу им провести оплаченный мною заслуженный отпуск там, где они сами пожелают. Скорее всего, это будет Франция. Там живет и работает дантистом их старший сын. Однажды я предложил им Маврикий, но они не рискнули из-за двух слишком уж энергичных внуков.

Сердце Чейз дрогнуло. Сквозь его, казалось бы, безжалостно-холодную внешнюю оболочку бизнесмена нередко прорывались неподдельная заботливость и искреннее внимание к людям.

Она вступила в опасную игру, и по ее окончании ее ждет боль и полная потеря самоконтроля. Она связалась с человеком, имеющим власть над ней, но не нуждающимся в ней, желающим ее по незавидным причинам. Не настало ли время игру прекратить?

Она пошла на это с широко открытыми глазами, однако сейчас Чейз чувствовала себя так, словно сознательно идет прямиком в капкан, по глупости не предусмотрев опасности гибели в нем.

Секс – это нечто такое… Да, Чейз хотела Алессандро, страстно желала его, тосковала по нему, но она боялась этого самого секса. И он не коснулся ее, встав с кровати, когда почувствовал, что в его руках она превратилась в глыбу льда. В его неожиданно уважительном отношении к ее состоянию было что-то, заставившее защитные укрепления, воздвигнутые Чейз, понемногу обрушаться по краям, и то, что было когда-то крепостью, ограждавшей ее от испытаний, посылаемых судьбой, и служившей Чейз психологической поддержкой, стало напоминать лишь обнаженный остов старого замка.

Она ощущала свою беззащитность еще и из-за того, что в ее жизни до сих пор ничего подобного не случалось.

– Ты почему-то перестала использовать слова в превосходной степени, восторгаясь моим домом.

– Похоже, они у меня просто иссякли. – Чейз на минуту прикрыла глаза, в который раз отметив природную сексуальность этого мужчины. – Так где же тот знаменитый бассейн, которым ты хвастался? – Голос Чейз звучал как обычно, но с мозгами было явно что-то не в порядке.

– Я никогда ничем не хвастаюсь… – И снова та же улыбка, которая тотчас отбросила Чейз в прошлое. Алессандро взял ее за руку, и они направились за дом, откуда им открылся такой восхитительный вид на море, что у Чейз захватило дух. – Кроме вот этого.

Он сделал широкий жест рукой в сторону открывшегося вида, словно был единоличным хозяином всего этого, и обернулся к Чейз в ожидании ее реакции. Эта картина была воплощенной мечтой Чейз.

– А ты уверен, что здесь совершенно безлюдно? – Щуря глаза от яркого солнца, она взглянула на Алессандро.

– Как в городе-призраке, покинутом жителями. А почему возник такой вопрос?

– Здесь так жарко. Мне кажется, есть смысл раздеться да и нырнуть в этот твой бассейн. – Рука Чейз провоцирующе взметнулась к маленькой верхней пуговичке на платье.

Алессандро тут же почувствовал, как его брюки взбугрились в паху.

Он переплел свои пальцы с пальцами Чейз и повел ее по лужайке в ту сторону, где вокруг бассейна вовсю буйствовала всевозможная растительность, росли лимонные деревья, а низкорослый, ярко цветущий кустарник и гортензии загораживали его от любопытных глаз. Воздух благоухал цветочными ароматами.

– Впечатление такое, будто я шагнула на страницы брошюры бюро путешествий.

Алессандро нахмурился. Его голову сверлила назойливая мысль. А что, если он, увидев все эти картинки на стенах дома Чейз, неосознанно принял решение привезти ее сюда, чтобы осуществились мечты этой женщины о солнце, море, песке… которые, вне всякого сомнения, до сих пор оставались мечтами? А что, если в его приглашении таилась какая-то странная, подспудная мотивация?

Чейз хотелось еще и еще наслаждаться тем, что она видела вокруг. Но дело прежде всего, не так ли? Она расстегнула все пуговички на платье, и оно упало наземь. Алессандро остановился как вкопанный, и на его лице появилось удовлетворенное выражение.

– Возможно ли продолжение стриптиза?

– Я хочу тебя, Алессандро… – Чейз перестала обуздывать себя, чтобы скрыть хаос в мыслях. – По-моему, мы оба достаточно долго ждали этого… – Она направилась к нему, на ходу расстегивая бюстгальтер, который бросила на один из низких деревянных шезлонгов, не отрывая глаз от его лица.

Алессандро даже не заметил, что перестал дышать. Момент был в высшей степени волнующий. Он сжал челюсти, когда Чейз остановилась перед ним, и ему пришлось справляться с неудержимой, чрезмерной, преждевременной мужской реакцией тела, когда она выскользнула из своих трусиков и теперь оказалась полностью обнаженной рядом с ним.

– Солнце прямо-таки обжигающее… – Алессандро обвил рукой талию Чейз, как бы лениво лаская ее, но в то же время привлекая к себе. – У тебя светлая кожа. Любой доктор скажет, что тебе необходимо пользоваться солнцезащитным кремом. – Он поцеловал Чейз медлительно, слегка прихватив зубами ее нижнюю губу, пробуя на вкус ее рот всякий раз, когда сплетались их языки. И это при том, что ему было мучительно трудно сдерживать свое влечение.

– Так что будем делать? – Чейз обняла его и со вздохом откинула голову, позволяя губам Алессандро поцелуями пройтись вниз вдоль ее стройной шеи. Между ногами Чейз повлажнело, она была уже готовой для него. Однако, когда Чейз нашарила рукой застежку на его брюках, он остановил ее.

– Хороший стриптиз требует адекватного ответа, – произнес Алессандро таким сексуальным, прерывистым полушепотом, что ее кровяное давление подскочило до заоблачных высот, – но сначала…

Алессандро направился к пляжному домику-раздевалке, увитому виноградом, и через пару минут вышел с полотенцами и несколькими тюбиками солнцезащитного крема. Положив все это на один из шезлонгов, он начал делать то, что недавно проделала она сама. Сердце Чейз колотилось в бешеном ритме, когда она наблюдала за этим процессом. Сбросив рубашку, он медленно направился к Чейз, не сводя с нее глаз. По мере его приближения с ее нервной системой происходило что-то невообразимое. А уж когда Алессандро снял брюки, у нее вообще перехватило дыхание, и она почувствовала, что близка к потере сознания. Теперь они оба были полностью обнаженными, и его впечатляющая эрекция с бесстыдной очевидностью свидетельствовала о том, что Алессандро возбужден так же, как и Чейз.

– Три дня назад ты была натянута как скрипичная струна…

Он подвел Чейз к шезлонгу, стоявшему в тени развесистого дерева, и аккуратно расстелил на нем полотенце.

«Три дня назад, – подумала она, – я и понятия не имела, что мое тело способно на такие ощущения».

– Но не теперь, – хрипло проговорила Чейз.

– Тогда ложись. Я собираюсь намазать тебя солнцезащитным кремом, и это будет самая лучшая эротическая прелюдия.