Снимок папы появился в газете. Мама, папа, Аврора и Сократ сидели на кроватях в спальне и рассматривали его.

— Спектакль начинается, — сказал папа. — Теперь вы меня долго не увидите. Я переезжаю на время в город.

— Ты что же, и ночевать домой приезжать не будешь? — ужаснувшись, спросила Аврора.

— Нет, папе нужно время для спокойной работы, — сказала мама.

Изменения в их жизни наступили такие резкие, что Аврора посчитала их невыносимыми. Они произошли как-то сразу. Сначала папа, взяв два чемодана, уехал из дома. Конечно, он сделал это не навсегда, а только на две недели. В эти две недели он должен был написать доклад. Как сказали ему в университете, он должен был закончить его за четырнадцать дней и прочитать для своих коллег. Потом написать ещё какую-то работу, но сначала сделать первый доклад, вот почему ему понадобилось свободное от всех обязанностей время. Из-за этого он и поселился в городе, в комнате дяди Бранде, который на время переехал в свой дачный домик, где обычно жил летом. Но весной, как он заявил, там тоже было совсем неплохо.

Интересно, а кто же тогда — в отсутствие дяди Бранде и папы — станет присматривать за Авророй и Сократом? Неужели бабушка?

Совсем нет. У бабушки было не меньше дел, чем у папы в городе. Она целые дни просиживала в своей комнатке в лесной усадебке и учила правила дорожного движения. Нет, присматривать за детьми теперь будут папина бабушка с Лужицей.

Вот почему сегодняшний день выдался особенно суматошным. Аврора с Сократом поехали с мамой на станцию, чтобы встретить бабушку с Лужицей, после чего мама должна была отправиться на работу, а все остальные — в Тириллтопен.

— А вдруг они не приедут? — спросила Аврора. — Тогда нам с Сократиком придётся возвращаться домой одним?

— Нет, — сказала мама, — они приедут.

— Здесь, на станции, мы уже с тобой были, Сократик, — сказала Аврора, — когда ты был совсем маленький и мы ездили поездом к папиной бабушке на Рождество.

— Поезд, — произнёс трудное слово Сократ.

— Подождём его прибытия, — сказала мама. — Погляди-ка на этот маленький локомотив, Сократик!

Сократ и в самом деле глядел во все глаза — на всё, что окружало его, а потом потянул маму за юбку.

— Поезд, — повторил он.

— Он скоро придёт, — сказала мама. Она стала нервничать, Сократ, судя по всему, опять хотел приступить к самым активным действиям, и никто не знал, долго ли он согласится ждать. Но тут по радио что-то объявили. — Ой, нам только что объявили, что поезд с папиной бабушкой и Лужицей опаздывает на четверть часа. А это значит, что у меня совсем не останется времени на разговор с ними и я должна буду тут же умчаться.

— Это плохо, — вздохнула Аврора. Только бы поезд пришёл поскорее, Авроре не нравилось, когда у мамы времени не хватало.

Сократ уже собирался с силами, чтобы выкинуть очередной номер. Он не видел пока никакого поезда и заметил, как неспокойно вела себя мама. И теперь он решал, сесть ли ему на землю и чуть-чуть поплакать или же попробовать убежать от взрослых. Он высвободился из маминых рук и на своих маленьких ножках пустился наутёк.

— Авророчка! Лови его! — крикнула мама.

Она несла с собой пухлую папку с документами и не могла побежать за Сократом быстро, хотя всё-таки, насколько могла, попыталась.

Авроре ничего не стоило поймать Сократа в любой другой обстановке, но на станции на её пути стояло так много людей и сумок, а Сократ так ловко прокладывал между ними свой слалом. Но в конце концов она поймала его. А Сократик с этим смириться не мог, он улёгся на перрон, энергично задёргал ножками и заревел так громко, что заглушил шум толпы и даже голос из репродуктора.

— Сократик, давай поиграем в поезд! — уговаривала его Аврора. — Ты поедешь впереди, будешь локомотивом.

Сократ умолк и задумался. Потом он кивнул головой и сказал:

— С мамой тоже. Соккатик локомотив, мама поезд и Ауоа тоже поезд.

Они вернулись к маме, и Аврора вполголоса сообщила ей:

— Ты будешь почтовым вагоном, или он разозлится опять.

Мама оглянулась. Повсюду было так много народа, а она несла тяжёлую сумку. Вздумай Сократ заупрямиться, случился бы настоящий скандал. Мальчик напряжённо смотрел на неё, и пришлось маме встать позади Авроры, а он охотно встал впереди, загудел «ду-ду» и вразвалочку побежал, а Аврора с мамой довольно быстро засеменили за своим резвым «локомотивом».

Ожидавшие своего поезда пассажиры и провожающие с интересом наблюдали за этим спектаклем. Некоторым «почтовым вагонам» из поезда он не нравился, но они с ним смирились. Всё лучше, чем наблюдать за перевернувшимся и орущим во весь голос «локомотивом».

Тут и голос из репродуктора объявил, что долгожданный поезд пришёл.

— Сократик, теперь нам придётся снова стать людьми. Поезд с папиной бабушкой и Лужицей наконец пришёл.

Сократ взял Аврору за руку и притих. Настоящий поезд оказался таким большим, и он двигался прямо на них. Аврора с напряжением ожидала. Вдруг они не приедут. Вдруг папина бабушка проспала. Окна купе пробегали мимо одно за другим, и она в них ничего не видела, но тут вдруг мама замахала рукой, и они увидели стоявшую в открытой двери Лужицу, тоже машущую рукой, ведь она ужасно боялась, что они её не заметят.

Там же стояла и папина бабушка.

— Эдвард с вами? — спросила она.

— Он от нас переехал, — ответила ей Аврора.

— Ну-ну, — сказала папина бабушка. — Конечно, мальчику нужно работать, но кто же тогда понесёт наш чемодан? Мы с Лужицей решили взять один чемодан на двоих, о чём сейчас сожалеем. Он такой тяжёлый, что мы почти не можем его поднять.

— Сейчас мы быстро найдём помощника, — сказала мама. Она махнула рукой мужчине с тележкой, и он ловко переправил на неё чемодан из поезда. Но, как только папина бабушка с Лужицей вышли из вагона, в него быстро устремился Сократ.

— Нет-нет, Сократик, — сказала мама. — Сейчас ты поедешь домой.

— Соккатик — поезд, — сказал Сократ.

— Ох ты, как же я вас оставлю, — сказала мама. — Что будем делать?

— Ничего, мы с этим справимся, — сказала папина бабушка. — Не беспокойся, Мари! Мы с Авророй и носильщиком пойдём на остановку такси, а Лужица немного поиграет с Сократиком в поезд. Ты, Лужица, знаешь, где остановка такси?

— Конечно, — ответила та. Она опять вошла в вагон, и чуть погодя они вместе с Сократом выглянули из окошка и помахали остальным рукой.

Мама ушла, папина бабушка и Аврора пришли на остановку и встали рядом со своим тяжёлым чемоданом. Время между тем шло, а Сократ с Лужицей всё не появлялись.

— Боже мой, — сказала папина бабушка. — Пора бы уж Лужице перестать играть в поезд. Сходи-ка ты, Авророчка, к ним и приведи их сюда.

— Хорошо, — сказала Аврора. Конечно, одна она немного боялась ходить по такой большой станции, но, что делать, надо было искать братца. Папина бабушка не могла отойти от чемодана, в большом городе случается всякое — бывает, что и чемоданы уносят те, кому они не принадлежат.

На станции стоял непрекращающийся шум, люди перекликались между собой, разговаривали, мимо на тележках проезжали чемоданы, кто-то делал объявления из громкоговорителей. Шум слышался отовсюду, и теперь, когда она оказалась одна, он звучал много громче. Он даже мешал ей думать. К поездам вели широкие дорожки, а возле них в маленьких домиках сидели железнодорожники. Пришло ещё несколько поездов, и она не помнила, в каком поезде стояла в дверях папина бабушка. Аврора на секунду остановилась. Вот бы тут появиться Сократу с Лужицей, тогда бы ей не пришлось искать их поезд. Только бы папа наконец защитил свою диссертацию и снова был дома. Если бы он был здесь сейчас, она бы ничего не боялась. Он бы рассказал ей о местах, куда ходят поезда, и всё было бы только интересным.

А сейчас ничего интересного в поездах не было. Они стояли и словно бы глядели на неё. Какой из них выбрать? «На золотом крыльце сидели: царь, царевич, король, королевич, сапожник, портной… Кто ты будешь такой? Выходи скорей, не задерживайся!»

— У тебя есть билет, малышка? — спросил её железнодорожник из домика.

— Я ищу моего брата и бабушку.

— Ну, тогда проходи!

Аврора шла вдоль поезда, в нём за окнами сидело много людей, видно, не только Сократик любил играть в поезд, и тут Аврора поймала себя на мысли, что это был другой поезд и людей в нём сидело множество потому, что он готовился тронуться. Вдруг он поедет обратно в Бесбю и увезёт с собой Лужицу и Сократика?

И тут Аврора поняла, что ей нужно сделать. Нужно спросить у железнодорожника из будки, где стоит поезд, который приехал из Бесбю. Но, когда она вернулась назад, его в будке не оказалось: поезд уже ушёл. Она подошла к другому железнодорожнику:

— Вы не скажете, где стоит поезд из Бесбю?

— Из Бесбю? — переспросил тот. — Прямо оттуда поезд не идёт, но такая станция на пути действительно есть. Вон он стоит, но он отойдёт только через несколько часов. Он только что пришёл. Ты же не поедешь на нём одна и не будешь ждать его так долго?

— Нет-нет, я просто ищу кое-кого.

— Но там уже никого нет. Поезд стоит уже с четверть часа.

— Как раз он мне и нужен, — сказала Аврора и прошла мимо будки.

Она шла от одного вагона к другому. Пусто, везде пусто. Каждый раз, когда она проходила мимо окошка купе, она думала: они тут. Но и тут их не было. Поезд был такой длинный. Вот она подошла уже к товарным вагонам, к тем, что открываются посередине.

Они не могли быть здесь. Она уже поворачивалась, чтобы пойти назад, как вдруг услышала, как кто-то стучит и кричит:

— Эй, эй! Мы — не коровы!

Это был голос Лужицы.

— Привет! — крикнула Аврора. — Лужица, ты слышишь меня?

— Да! — крикнула та в ответ. — Мы с Сократиком здесь. Какой-то негодяй запер дверь, и я не могу открыть её.

— Я скажу об этом железнодорожнику. — Аврора побежала назад. — Вы, дядя, вы должны помочь нам, — сказала она тому, к кому уже обращалась.

— А, это снова ты. Ты, значит, не нашла тех, кого искала.

— Я их нашла. Я их слышала. Они в вагоне и кричат, что они не коровы, и вы должны помочь открыть дверь.

— О чём это ты говоришь? — не понял железнодорожник. — У тебя, девочка, богатая фантазия. Ты, наверное, живёшь в деревне и каждый день ухаживаешь за скотом?

— Ничего подобного. Но они там, Лужица с Сократиком.

— Ничего подобного не слышал. Как только им в голову пришло послать сюда девочку одну. — Он покачал головой.

— Я не одна, — объясняла Аврора. — Бабушка стоит в очереди на такси, а Лужица с Сократиком играют в поезд, но вместо этого превратились в коров и не могут оттуда выйти.

Она тянула и тянула его, и под конец он сдался. Он заглядывал во все окна, как делала до этого Аврора, а она говорила ему:

— Это не здесь, это гораздо дальше.

Наконец они подошли к товарным вагонам, и лицо у железнодорожника напряглось.

— Вот это да, — промолвил он, хотя Аврора не сказала ни слова.

— Подойдите кто-нибудь немедленно и откройте, мы не коровы. В вагоне нет коров, только двое людей, взрослая и ребёнок.

— Бог ты мой! — сказал железнодорожник. Он открыл замок и отодвинул дверь в сторону, а за ней стояли Лужица с Сократом. — Никогда бы не поверил. Как вы сюда попали? Вы, может быть, не коровы, а зайцы?

— Нет-нет, — стала объяснять Лужица. — Сократик так хотел прокатиться на поезде, что сначала мы поиграли в поезд. А потом придумали игру ещё интереснее. Я рассказала ему о коровах, которые ездят на поезде в специальных вагонах и стоят в них. И мы решили с Сократиком поиграть в коров, зашли в этот вагон, а потом в стойло, чтобы немного поесть, понимаете? И тут вдруг кто-то со страшным стуком задвинул дверь, и люди за ней заговорили так громко, что нас совсем не услышали.

— Понимаю. Благодарите эту девочку, что не застряли в коровьем вагоне до поздней ночи, — сказал железнодорожник. — Взрослые люди, и начудить такое!

— Пожалуй, вы правы, — согласилась Лужица и вылезла из вагона, а железнодорожник вытащил из него Сократа и отдал ей.

— Му! — промычал Сократ и вознамерился залезть в вагон снова, но тут Аврора сказала:

— Сейчас мы поедем домой и там поедим.

Сократ постоял немного, по-видимому размышляя. Он уже проголодался и решил, что домой всё-таки поехать стоит, пусть даже он корова.

Папина бабушка сидела на большом чемодане и ужасно волновалась, ожидая их. Её очередь на такси давно прошла, а она по-прежнему не двигалась с места. Она уже подумывала о том, чтобы как-нибудь дотащить тяжёлый чемодан до станции и начать искать их или обратиться к начальнику вокзала и попросить его сделать объявление по радио о пропаже Авроры, Сократа и Лужицы.

Но она всё-таки решила подождать их немного ещё, и тут они появились все трое.

— Где вы были? — спросила папина бабушка.

— Мы ездили на поезде, — объяснила Лужица. Больше она ничего не сказала, ей как-то не хотелось рассказывать, как они играли в коров, и хотя Сократ время от времени произносил «му», папина бабушка так и не догадалась, во что же они играли. Люди ли, коровы ли, вся четвёрка очень обрадовалась, когда попала наконец в свою квартиру в Тириллтопене. А Аврора твёрдо решила, что она никогда больше не пойдёт на железнодорожную станцию, если папа или мама не будут при этом присматривать за Сократом и Лужицей.