Рудольфо настиг ее в считаные секунды – слишком широк и спортивен был его шаг. Он положил руку на поясницу Натали, не спросив разрешения, – оно ему было не нужно. А Натали понимала, что сопротивляться поздно. Она дважды не сбежала от него и один раз не закричала, хотя грозилась. Она убеждала себя, что действует в угоду настоящей принцессе. Убеждала и сама себе не верила.

Единственная правда в том, что ей нравилось, когда он ее трогает. В душе Натали винила во всем принца. Но влажный огонь между ног, который она была не в силах охладить, уличал ее в самообмане.

Коротким телефонным звонком Рудольфо вызвал водителя и вновь повел Натали по красной ковровой дорожке. На этот раз – в обратную сторону. Он шел и улыбался папарацци своей обычной беззаботной улыбкой, когда те выкрикивали его имя. Казалось, ему нравятся эти вспышки, щелчки камер и выкрики из толпы.

В отличие от Натали, которая мечтала спрятаться от всего мира, свернувшись калачиком. Она не привыкла к такому вниманию. По крайней мере, настолько прямому. Отшивать репортеров от Ахиллеса Казильериса – это часть ее работы, но сама она всегда оставалась не в фокусе. Только теперь Натали поняла, насколько ей это не нравится.

Однако сегодня ее зовут Валентина. Она – принцесса, которая с детства умеет беспечно улыбаться толпе. Изо всех сил Натали пыталась играть эту роль. Но все же на подходе к черному джипу она чуть не заплакала – так болело лицо от бесконечно натянутой улыбки.

– Не нужно мне помогать, – буркнула Натали, но было поздно.

Рудольфо уже взял ее за руку и помог забраться в машину. Сам он сел рядом – с другой стороны. На безопасном расстоянии. Блеск в его глазах намекал Натали, что принц знает, почему она так жмется к двери. Как будто дверь может спасти ее от него.

– И почему же тебе не надо помогать? – спросил Рудольфо, когда внедорожник тронулся с места.

– Представь себе, за двадцать семь лет я научилась сама садиться в машину.

Принц слегка повернулся на кресле и несколько секунд молча смотрел на нее.

– Странно это слышать от женщины, которой всю жизнь помогали выходить из кортежей под крик обожающей ее толпы.

Натали была готова открыть дверь и выпрыгнуть на дорогу. Как она могла так опростоволоситься? Наверно, придется то и дело себя щипать, чтобы отличать уже сон от реальности.

– Опять ты все воспринимаешь буквально, – сказала она, не поворачиваясь.

– Ты любишь говорить метафорами, Валентина. Это я уже понял. Но я нахожу загадочными не твои слова. Загадкой мне кажется женщина, которая уже несколько раз кардинально изменилась прямо на моих глазах.

Натали резко повернула голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Надолго. Как будто она и впрямь Валентина, и ей нечего скрывать.

– Никто не менялся, ваше высочество. Просто кто-то не особо наблюдателен, вот и все. И не забывай, что я для тебя была лишь мебелью, пока не намекнула, что тоже могу пуститься во все тяжкие. – Она самодовольно ухмыльнулась, и эта ухмылка попала в цель. Потому что принц прищурился и почесал щеку, как будто был разоблачен и одновременно получил пощечину.

Он ничего не ответил, лишь издал недовольный стон и откинул голову назад.

Дальнейший путь прошел в тишине. И эта тишина была тяжелее, чем любые слова, которые он мог сказать. Потому что тишина нарастала и внутри Натали, наполняя ее разум… картинками. Да, перед ее глазами всплывали образы, и Натали была против них бессильна. Она представляла, что было бы там, на террасе, если бы не внезапное появление гостей. Или если бы они зашли чуть подальше в темноту. Может, даже за угол, где их бы точно никто не увидел. Что, если бы руки Рудольфо вновь скользнули ей под платье? Выше бедра. Туда, где еще не угасло вожделенное жжение.

– Спасибо за эскорт, но дальше я сама, – сказала Натали на подъезде к отелю.

Рудольфо лишь посмотрел на нее взглядом, полным изумления и самоуверенности. Эта самоуверенность напомнила Натали, что когда-нибудь он станет владыкой целого королевства независимо от того, что о нем пишут в прессе. Отчего-то по ее телу пробежал холодок.

Мурашки бежали и тогда, когда принц провожал ее в холл отеля, декорированный в красных и золотистых цветах. Не то чтобы она все-таки разрешила Рудольфо себя провожать. Просто остановить его, не устраивая сцен, было бы невозможно. Или потому, что она и не хотела его останавливать. До знакомства с Рудольфо Натали не знала, что может испытывать такую слабость к мужчинам. А ведь коллеги по работе считали ее жесткой. Твердой. Сильной женщиной.

Рудольфо кивнул охране и проводил Натали в отдельный лифт, идущий только на пентхаус. Дверь лифта закрылась почти бесшумно, и они оказались вдвоем в светлом закрытом пространстве. Натали обняла себя руками, стоя лишь чуть позади Рудольфо. Она чувствовала тепло, которое он источал вместе с опасностью. Он окружал и поглощал Натали, даже не глядя на нее.

Лифт привез их сразу в просторную гостиную пентхауса. Выйдя из лифта первым, Рудольфо вошел в комнату, скинул и повесил на вешалку пиджак. Натали последовала за ним. У нее просто не было выбора. По крайней мере, в этом она себя убеждала.

Наконец, дверь лифта закрылась, и Натали окончательно осознала свое положение. Она осталась в гостиничном номере в компании принца, с которым отчаянно хотела заняться любовью. За темными окнами не было римского заката, способного отвлечь ее от красоты этого мужчины. А в эту минуту Рудольфо, как назло, был особенно красив. Натали смотрела, как он прохаживается по гостиной. Приглушенный свет создавал особую камерную атмосферу.

Если не сказать «интимную».

В ней Рудольфо был особенно похож на какого-то древнего бога. Казалось, его образ создан игрой не света и тени, а разных оттенков теней.

В горле Натали пересохло. Легкие болели при каждом вздохе, будто она только что пробежала марафон. Ее буквально трясло, и она знала, что причина тому – мужчина, которого не нужно было трогать. Тем более целовать.

Что теперь делать?

Главная проблема была в том, что Натали не доверяла самой себе. Она не верила, что может принять верное решение. Можно было забежать в спальню и закрыть дверь изнутри. Можно было вызвать охрану и попросить вывести Рудольфо Можно было сделать все что угодно, кроме того, что делала Натали.

А Натали ждала. Ждала, затаив дыхание. Словно она и впрямь принцесса, попавшая под чары злого колдуна. Была бы у нее волшебная палочка, Натали бы загадала желание вернуться в тот день, когда она встретила Валентину.

Тем временем Рудольфо отвернулся от окна и теперь смотрел на нее. Этот взгляд прожигал, испепелял и сеял в Натали панику.

Панику, но не страх. Да, на этот раз она уже не боялась.

– Рудольфо, – с трудом произнесла Натали. Она знала, что в ее голосе слышны и желание, и страсть. Но ничего не могла с этим поделать. – Все зашло слишком далеко. Давай просто сядем и поговорим. Я могу заварить кофе.

– Боюсь, разговаривать поздно, принцесса.

И Рудольфо направился к ней. Он шел медленно, но почему-то мгновенно оказался перед ней. Быть может, потому, что она не попятилась назад. Натали не могла пошевелиться. Она была вообще ни на что не способна, кроме как смотреть в гипнотизирующие глаза принца.

Может, это знак, что пора перестать притворяться?

Но вот она открыла было рот, чтобы возразить, запротестовать, сказать хоть что-то… Но Рудольфо прижал обе ладони к стене справа и слева от нее. Натали была в ловушке. Сзади стена, спереди – его большое, твердое тело.

– Я думаю, что… – начала было она, но принц не дал ей продолжить.

– В этом твоя проблема. Ты слишком много думаешь.

Сказав эти слова, он просто нагнул голову и поцеловал Натали в губы.

И все. Натали была потеряна. Она взорвалась изнутри, и теперь полыхала жарким пламенем. Принц целовал ее мастерски. Горячо, влажно, жадно. У него не было сомнений, кто в этой ситуации главный. Он просто взял над ней полный контроль и делал то, что хотел. Снова и снова, как будто это происходило в тысячный раз даже за этот день. Он целовал ее так, словно этот поцелуй должен был длиться вечно. Он целовал ее медленно, не спеша, как будто время само подчинялось ему, и он мог позволить себе эту бесконечную эротическую дегустацию.

И Натали снова забыла, кто она и что должна здесь делать. Кончиками всех своих пальцев она чувствовала Рудольфо По ее спине словно лился ледяной обжигающий дождь. Она поднялась на цыпочки, чтобы быть максимально ближе к этому мужчине. Принц продолжал упираться руками в стену, чтобы она не сбежала. Но Натали и не могла убежать. Зато могла упасть перед ним без чувств. И чтобы этого не случилось, она обеими руками схватилась за мягкий шелк его рубашки.

Внутри ее формировалось какое-то чувство – какая-то правда о ней самой, которую Натали не хотела знать. Единственное, что она хотела, – быть еще ближе физически с этим человеком, даже если для этого нужно будет забраться на него, как на высокое дерево.

Но вот Рудольфо замедлил и без того неспешный темп поцелуя. Он все еще целовал ее, но медленнее и не так глубоко. Руки он продолжал держать на стене. Еще несколько секунд, и их губы разомкнулись.

– Пожалуйста, – прошептала Натали.

Кончиком языка принц провел по ее верхней губе – так медленно и легко. Натали поняла, что он ее дразнит. Для него это была игра, в которую он был готов играть хоть всю ночь. Как будто она одна сгорает в этой комнате, испытывая одну волну животной страсти за другой.

– Что пожалуйста? – спросил Рудольфо, не отрываясь от ее губ.

– Пожалуйста, – только и смогла повторить Натали.

Она уже не помнила, что хотела сказать. Потому что принц прижался губами к ее шее и провел языком по эрогенной зоне, о которой она не догадывалась. Он медленно и влажно целовал эту точку, водил по ней языком и слегка прикусывал.

– Тебе придется хорошо попросить, – прошептал он в ее горячую кожу. И Натали ощутила, как вибрация от его голоса проходит у нее глубоко внутри. Как она идет сверху и в низ живота, где ее огонь достиг таких температур, что она едва стояла на ногах. – Попроси меня, – повторил принц.

Но Натали этого не сделает. Ее мать вырастила сильную, жесткую, независимую женщину, которая никогда ни о чем не просила. Тем более у мужчины. Тем более у дерзкого, самовлюбленного принца.

К которому сейчас она изо всех сил прижималась. Она сходила с ума от желания быть заласканной им до смерти.

– Рудольфо, пожалуйста, – шептала она не в силах говорить громче. – Пожалуйста, трогай меня.

Он впился зубами в ее шею, и крутящая, танцующая боль пронеслась по телу Натали, остановившись в эпицентре ее вожделений.

– Я уже тебя трогаю.

– Руками, – почти простонала она. – Пожалуйста.

Тогда Рудольфо убрал руки со стены и прижал к стене саму Натали. Обхватив ее подбородок рукой, он притянул ее лицо к себе и поцеловал. Теперь это был другой поцелуй – более быстрый, более отчаянный, более бесконтрольный. Натали нравилось, как ее груди упираются в мускулистую грудь принца. Она обвила его шею и потянулась к нему так сильно, как только могла.

Рука Рудольфо скользнула под подол ее платья. Продолжая целовать ее в губы, принц медленно поднимал ей юбку – выше и выше. Он чувствовал дрожь в ее ногах и коленях. Так же, как тогда во дворце. Он продолжал целовать Натали сильнее и глубже, ведя рукой вверх по ее бедру. Когда он схватил ее пальцами между ног, Натали едва не закричала. Она боялась, что голод желания сейчас порвет ее на две части.

Тогда принц поднял голову, разомкнул поцелуй… И Натали испытала чувство сродни потере. Да, она словно потеряла вдруг что-то, без чего невозможно существовать. Ей в прямом смысле слова было больно дышать.

Она застонала, когда Рудольфо проник пальцами ей под трусики и нащупал ее середину. Другой рукой он держал ее шею, водя большим пальцем вверх и вниз. А Натали держалась за его широкое запястье – не только чтобы не упасть, но и чтобы не дать ему остановиться.

И вдруг принц без предупреждения ввел в ее лоно два пальца, и из уст Натали вырвался продолжительный стон.

– Меня возбуждает твой стон, принцесса, – томно протянул Рудольфо.

Но Натали уже не слышала его слов.

Затем он опустил голову к ее шее и провел языком линию до верхней кромки ее платья. Свободной рукой он пальцами обхватил через ткань ее правый сосок. Словно молния пронзила Натали в эту секунду и ударила прямо туда, где и без того давно все горело. А он разжигал этот огонь все сильнее движениями своих умелых длинных пальцев.

Принц как будто заранее знал, чего она хочет. Он как будто знал все. Колотящееся сердце, теплая влага между бедер, дикое напряжение в теле – от всего этого Натали дышала слишком быстро и громко. Она утопала в неге блаженства. Она обожала руки Рудольфо и то, что они делали с ней в эту минуту. Ее бедра приподнимались и опускались, будто сами по себе, – в ритм движению пальцев принца. Еще одно мгновение, и приблизилась буря. Натали откинула голову и вжалась в стену. Для нее перестало существовать все, кроме того ощущения, что создал Рудольфо внутри ее тела.

Вот его пальцы вошли в нее глубже, и время замерло. Еще один вход пальцев, и это случилось – буря Натали перелилась через край блаженства. Трепещущего и восторженного удовлетворения.

Она еле держалась на ватных ногах, потерянная во времени и пространстве. Чудовищной силы огонь, разлившийся по телу, медленно начал стихать. Этот период показался Натали вечностью.

Когда мир перестал плыть перед глазами, Рудольфо помог ей выпрямить спину и крепко обнял. Перед тем как упасть головой ему на плечо, Натали заметила, что его глаза так же темны и голодны. Она хотела сказать ему что-то об этом, но язык ее не шевелился.

Рудольфо поднял ее на руки и понес к длинному дивану у стены, представлявшей собой одно большое окно. За этим окном – сияющие огни Рима, как в каком-то старом фильме или давно забытом сне. Он опустил ее на этот диван – так аккуратно, словно она для него – самое драгоценное в жизни.

И в этом была главная проблема. Натали хотела навсегда остаться Валентиной, несмотря ни на какие последствия. Почему она не может сама выйти замуж за Рудольфо?

«Потому что вскоре он выкинет тебя, как надоевшую шмотку, – раздался внутри голос, сильно напоминающий голос матери. – У таких мужчин есть только игрушки. Про серьезные отношения они и слышать не хотят. Как бы умело он ни орудовал руками, не будь наивной дурой».

– Я должен был сделать это давно, – негромко сказал Рудольфо скорее себе, чем Натали. Но как горяч, как голоден был при этом его взгляд! Натали задрожала внутри, несмотря на жар пылающего в теле огня. – Это лучше любого предложения о свадьбе, не так ли?

– Рудольфо. – начала было Натали, но он уже навис над ней слишком низко. Он держался на локтях, заняв положение между ее ног и крепко прижавшись к ее лону. Натали не могла даже дышать, не то что говорить. – Рудольфо, ты думаешь, что знаешь, кто я. Но это не так.

– Успокойся, принцесса, – почти прорычал он. Это был рык зверя, от которого пламя внутри Натали вспыхнуло с новой силой. Одной рукой он обхватил ее лицо – возможно, сильнее, чем нужно. Возможно, слишком сильно. – Сначала я испробую тебя на вкус. А потом скажу, кто ты. Хотя я уже знаю, кто ты. – Он прижался к ней грудью и почти коснулся ее губ подбородком. – Ты моя женщина.

За этим последовал его поцелуй, и пламя сожгло Натали целиком.

В очередной раз.

Но теперь у Натали не было выбора. Как не было пространства между ними. Только огонь и крепость его мощной эрекции.

А еще – страсть, сразившая обоих, как внезапный летний гром.

Натали не помнила, кто кого раздел – ей было все равно. Она знала лишь то, что его поцелуй – это пытка и дар судьбы одновременно. Его руки – пожар. Это они стянули верх ее платья. Это его пальцы играли теперь с ее твердыми сосками. Натали превратилась под ним в безвольное существо, жаждущее большего. Просящее. Умоляющее.

Каким-то образом его рубашка оказалась расстегнутой. Наконец Натали могла коснуться стальных мышц его груди. Как же часто она представляла себе эту сцену в своих влажных ночных фантазиях. Но в жизни принц Рудольфо лучше, чем в ее воображении. Горячий, невероятно мужественный, идеальный. И главное – он здесь! Он рядом с ней, прямо над ней! Теперь ее очередь использовать рот, губы и язык. Вкусить его огонь, его тело, втянуть его дыхание – такое же тяжелое, как ее собственное.

Нет, это не могло происходить по-настоящему. Все-таки это волшебство – магия, сошедшая вниз с небес.

Натали уже не знала, сможет ли выдержать такое наслаждение. Может ли кто-нибудь его выдержать? Она думала о том, сможет ли узнать себя после того, как это случится. Но снова их губы страстно сомкнулись, и последние мысли покинули голову.

Ей нравилось, как Рудольфо вжимает ее в диван своим весом. Еще больше ей понравилось, как умело он расправился с ее юбкой и снова нащупал трусики. В этот раз он не стал оттягивать их в сторону. Теперь он резко потянул их с такой силой, что они, порвавшись, остались висеть в его крепкой руке.

В этом было столько эротизма, что свет потускнел в глазах Натали.

Рудольфо потянулся вниз к своим брюкам, и совсем скоро она почувствовала его у входа в себя – такого крепкого и крупного. Принц жадно рассматривал ту область, в которой их тела соединились. Затем его глаза скользнули выше – на ее голую грудь, приподнятую кромкой спущенного платья. Ее соски были такими же твердыми и набухшими от ласки его губ.

Еще секунда – и весь мир для Натали сомкнулся на биении ее сердца. Опустившись на локоть, Рудольфо вошел в нее на всю длину.

Это происходило. Это – реальность.

Ни разу в жизни Натали не призналась себе, что мечтает о таком принце. Высоком, красивом, сексуальном и чувственном.

– Ты готова, принцесса? – спросил он.

Голос Рудольфо звучал как отдельная ласка. Нежная, но в то же время грубая, необузданная, первобытная.

Натали хотела ответить что-нибудь колкое. Что-нибудь язвительное. Подобрать слова, которые снова позволят ей стать во главе положения. Но она была не в силах произнести ни звука. Все ее тело и разум целиком отдались их близости.

Она подняла бедра и двинулась к нему. Один раз, затем второй, и еще, и еще. Она слышала, как принц неслышно говорит какие-то слова – возможно, на его родном испанском. Но Натали было достаточно его темного взгляда. Глаза Рудольфо кричали громче любых слов.

– Что ты со мной делаешь? – негромко спросил принц.

Он уже задавал ей этот вопрос. И в этот раз снова не ждал ответа.

Без предупреждения, он закинул ноги Натали себе на плечи и вошел в нее еще глубже.

– Господи, – прошептала Натали, чувствуя его внутри еще сильнее.

Там – внутри – все содрогалось снова и снова, подводя к заветной черте. Ближе и ближе, пока она не затаила дыхание в предвкушении.

– Лучше зови меня «ваше высочество», – ответил Рудольфо с иронией, которая, впрочем, никак не отразилась в его стальном голосе.

И тогда он ускорился. И выше поднялись искры костра, пылающего в Натали. Принц обрушил поцелуй ей на губы, затем в шею, затем мокрыми губами обхватил ее острый сосок.

Натали извивалась под ним, полностью отдаваясь каждому его рывку. Она впивалась ногтями в его плечи, откидывала голову на подушки и поднимала снова. Она освободила всю себя, словно не было больше той женщины, которая вошла в эту комнату. И в эту жизнь.

Как будто весь мир состоял из одного Рудольфо И все происходило так, как должно было произойти.

«Идеально, – повторяла про себя Натали вновь и вновь, как какое-то заклинание. – Это просто идеально».

Возможно, она сказала это вслух. Потому что Рудольфо опустился ниже, обхватил ее спину руками и еще сильнее ускорил ритм. Он вжимался лицом в ее шею и водил по ней языком, продолжая быстрее и быстрее двигаться внутри Натали. Быстрее и быстрее до тех пор, пока Натали не оказалась возле края скалы и не сорвалась в пропасть блаженства.

Через мгновение последовал за ней и Рудольфо Он издал громкий, пронзительный рык, отозвавшийся эхом в комнате и внутри Натали. А еще в ней отозвалась реальность происходящего. Со свойственной ей резкостью и жестокостью. Потому что Натали никогда не чувствовала себя ближе к мужчине, чем сейчас. Потому что и этот мужчина будто испытывал к ней те же чувства. Сама не зная почему, Натали была в этом уверена.

Вот только для него она – другая женщина. С другим именем, с другим прошлым и, главное, с другим будущим.