Он, должно быть, сошел с ума. Иначе как объяснить то, что Люк направлялся из особняка к дорожке, ведущей к коттеджу. Ему не спалось всю ночь. Дни, проведенные с Кейт после травмы, прокручивались в голове снова и снова, как кино. Каждая мелочь, каждая деталь отпечаталась в памяти.

Ее закрепощенность, стеснение и нерешительность во время близости, нежелание принимать подарки. Почему эти знаки не заставили его задуматься? У нее было столько времени и возможностей признаться ему во всем. Даже если бы доктор не запретил рассказывать о прошлом, Люк не сомневался, что она все равно бы разыграла этот фарс.

Ее предательство глубоко ранило его. Как один человек может так подло злоупотребить доверием другого? Неужели им легко манипулировать?

Ему нужны ответы, и он не собирается ждать ни минуты. О чем Кейт только думала, когда притворялась невестой? Ведь эта ложь могла изменить всю его жизнь.

Злость, бушевавшая в нем, возникла не только из-за предательства, но и из-за того, что Люк успел влюбиться в нее. Но она знала о его болезненном разрыве с Аланой, о главном правиле династии не вступать в близкие отношения с подчиненными. И при этом у нее хватило наглости заявить, что ему отведено особое место в ее сердце.

Несмотря на это, его не покидало желание обладать ею. Притяжение никуда не исчезло. Оно походило на болезнь, от которой не существует лекарства.

Люк дошел до лужайки, утопавшей в зелени экзотических растений, и замер, когда увидел Кейт на пристани с двумя чемоданами. Ей не удастся так просто отделаться, уехать без объяснений.

Решительным шагом направившись к ней, он не знал, что именно скажет. Мысли путались в голове после бессонной ночи. Наверное, слова появятся сами собой. Обидные слова. Но теперь ему наплевать на ее чувства.

Кейт испуганно обернулась, услышав шаги. Темные круги под глазами свидетельствовали о том, что и ей не спалось в эту ночь. Шторм закончился лишь на рассвете, и Люк не заметил, когда она покинула особняк, потому что не выходил из спальни, в которой все напоминало о ней: душ, кровать, смятые простыни, пара сандалий у шкафа, ее халатик на спинке кресла.

Кейт полностью держала ситуацию в своих руках, но предпочла использовать это во зло. Теперь ему придется высвободиться из оков ее чар любым способом. Черт побери! Как он может по-прежнему желать ее?

Ее глаза округлились, когда он остановился в нескольких дюймах.

– Я жду лодку. Отец пришлет одного из охранников, чтобы забрать меня.

– Прежде чем ты уедешь, я хочу знать, почему ты лгала мне. – Он сжал кулаки, еле сдерживая натиск гнева.

– Разве это имеет какое-то значение? – Она склонила голову, кинув на него осторожный взгляд.

Черные длинные локоны ее темных волос ниспадали на обнаженные плечи. На ней снова красовался короткий сарафанчик без рукавов, на этот раз черный, и этот цвет идеально сочетался с его настроением.

– Может, и нет, но я заслуживаю того, чтобы узнать, почему ты обманула мое доверие.

Кейт смотрела прямо ему в глаза. Отчасти Люк восхищался ее смелостью, отсутствием попыток играть роль жертвы или как-то оправдаться. Но часть его требовала, чтобы они наконец объяснились, все расставили по местам. Ему надо выместить на ком-то злость, накричать на кого-то, и идеальная мишень прямо перед ним.

– Сначала я была ошарашена тем, что ты принял меня за свою невесту. Я решила подождать врача, прежде чем разубеждать тебя. А он запретил что-либо говорить тебе. Я не хотела врать, но оказалась перед сложным выбором. Все слишком быстро вышло из-под контроля. Я старалась сохранять дистанцию, но после того, как мы занялись сексом, мне хотелось большего. Что бы я ни сказала сейчас, прошлого не изменишь. Но мне правда очень жаль, что я причинила тебе боль.

Люк испепелял ее тяжелым взглядом, ожидая продолжения, но больше ничего не услышал.

– Ты что-то скрываешь. Ты не просто боялась сказать правду, должна быть еще какая-то причина.

Кейт повернулась спиной, устремив взгляд к океану.

– Мои причины не имеют никакого значения.

Он еле расслышал ответ, который заглушал звук прибоя, и не знал, что хуже, – смотреть ей в глаза или на ее обнаженную спину. Его губы все еще помнили сладкий вкус ее бархатной кожи.

Мысленно отругав себя, Люк не собирался отступать так просто.

– Чего ты добивалась? Даю тебе возможность назвать хотя бы одну причину, по которой я не должен уволить тебя и полностью вычеркнуть из своей жизни.

Монотонный гул мотора приближающейся королевской яхты привлек его внимание. Кейт так ничего и не сказала, молча подняв чемоданы.

Люк стремился во всем разобраться, дать обоим шанс выговориться, но, похоже, ей все равно. Неужели эта женщина настолько безразлична к нему?

Хорошо, пусть не сейчас, но они продолжат этот разговор. Ему хотелось, чтобы Кейт чувствовала себя в подвешенном состоянии, не зная, чего от него ожидать.

Мать учила всегда уважать женщин, Люк так и поступал, но это вовсе не означает, что этой лгунье все сойдет с рук.

– Возвращайся в замок. Я приеду через несколько дней, и мы закончим составлять мой график.

Она посмотрела на него через плечо.

– Что?

– Ты по-прежнему моя ассистентка, – отчеканил он, обойдя ее, снова смерив презрительным взглядом. – И останешься со мной, пока я не пойму, в какую игру ты играешь. Даже не думай замышлять что-то за моей спиной. У меня есть глаза и уши повсюду.

Она гордо вздернула подбородок. Раньше его восхищал этот жест, особенно когда она разговаривала с наглыми журналистами, ставя их на место.

– Будет лучше, если я уволюсь.

Поддавшись порыву, Люк схватил ее за плечи.

– Здесь решаю я. Будешь со мной, пока я сам не решу тебя уволить. Ты начала эту игру, но ее исход зависит только от меня.

С этими словами он энергично зашагал к дому, сдерживаясь, чтобы не обернуться. Ему надоело постоянно оглядываться, ожидая удара в спину. Отныне больше никто и никогда не посмеет предать его.

Люк принялся за кухню. Если не удастся стать королем, надо всерьез подумать над тем, чтобы стать подрядчиком. Демонтажные работы отлично снимают стресс.

Вытерев пот со лба, он присел и осмотрелся. Верхние шкафчики сняты со стен, столешницы лежат под грудой обломков, холодильник у самого входа. Все вокруг снесено.

Прошла неделя с отъезда Кейт. Завтра ему предстоит вернуться домой. Семь дней он размышлял над тем, что между ними произошло, но не знал, что скажет, когда снова увидит ее.

Пришлось ночевать в комнате для гостей на старом продавленном матраце, потому что воспоминания о ночах, проведенных с ней в спальне, неотступно преследовали его. Он даже не мог принимать там душ. Перед глазами всплывала сцена, как они занимаются сексом под струями воды. Наслаждения от обладания ею ни с чем невозможно сравнить.

Зазвонил телефон. Сначала Люк не собирался отвечать, но увидел, что на экране высветилось имя его лучшего друга Микоса.

Он сам позвонил ему три дня назад и излил душу, как плаксивая девочка-подросток, и теперь подумал, что тот беспокоится за него, хочет узнать, как у него дела.

– Привет, дружище.

– Голос у тебя совсем невеселый.

– Да и настроение не на высоте. Что нового?

– Просто проверяю, как ты там.

– Разве ты не занят планированием свадьбы века? – Люк почувствовал легкий укол зависти.

Зависть? С какой стати? Конечно, ему необходимо жениться ради коронации, но он не собирался привязываться ни к одной женщине. Микос нашел идеальную пару для себя, и Люк радовался за него. Для него не существует идеальной избранницы. Пришлось усвоить это после того, как его дважды предали.

– Все уже спланировано до последнего лепестка розы, – заявил друг. – Ты еще на острове?

Люку предстояло быть его шафером на церемонии, и он ни за что не подведет.

– Да. Мои неприятности не помешают приехать на торжество.

– Ты разговаривал с Кейт?

Люк устало закрыл глаза. Одно упоминание ее имени порождало в нем вихрь противоречивых эмоций: злость, обиду, боль и вожделение. Безумие какое-то.

– Нет. Я возвращаюсь завтра.

– Что собираешься делать?

– Без понятия, приятель.

– Хочешь совет?

– Зачем спрашиваешь? Все равно ведь дашь его.

– Так и есть. Выясни, почему она солгала. Когда-то ты признался, что неравнодушен к ней. Возможно, причина кроется в ее чувствах к тебе, и она восприняла как руководство к действию завуалированное проявление твоих чувств до несчастного случая.

– Ты защищаешь ее? – Меньше всего хотелось сейчас слышать предположение о том, что этот поступок можно оправдать. Черт! Люк должен ненавидеть Кейт, заставить взять всю вину на себя. – Вот уж нет. Я хочу сказать, что любовь – очень сильное чувство.

– Ты слишком ослеплен собственным счастьем. Она не любит меня. Как бы ни сложились обстоятельства, ты не обманываешь того, кого любишь.

– Но именно так я поступил с Дарси, – напомнил Микос. – Она не подозревала, кто я на самом деле, а я по уши в нее влюбился и чуть не потерял ее, но она меня простила. Иногда все может очень сильно запутаться.

Люк вспомнил, что новенькая няня дочери Микоса понятия не имела, что его друг – овдовевший принц. Они успели полюбить друг друга, прежде чем Микос решился признаться ей.

– У нас совершенно другой случай. Я не прощу ее. Ни за что.

– Просто обдумай все хорошенько до того, как вернешься домой. Кейт поступила неправильно, в этом нет никаких сомнений. Но нельзя сравнивать ее с Аланой. У твоей бывшей невесты с самого начала существовали скрытые мотивы, а Кейт ты знаешь давно, и еще ни разу она не причинила тебе вред.

Люк закончил разговор и скрепя сердце признал, что Микос прав. Кейт действительно никогда не обманывала его и стала незаменимой помощницей. Откровенно говоря, именно из-за их плодотворных рабочих отношений и из-за того, что возможная интрижка могла отрицательно сказаться на репутации наследника престола, Люк постоянно пытался подавить в себе влечение к ней. Учитывая непростое положение, связанное с обманом Аланы, ему казалось просто чудом, что пресса еще не пронюхала все и не вываляла в грязи имя его семьи.

Завтра им с Кейт стоит все обсудить, это неизбежно. Без доверия Люк не сможет продолжать работать с ней. Здесь-то и кроется главная загвоздка.

В профессиональной сфере он не доверял никому, кроме нее.

К сожалению, когда дело коснулось их личных взаимоотношений, ее искренность и честность вызывали подозрение. Но это вовсе не мешает ему сгорать от желания к ней. Даже недельная разлука не смогла притупить это отчаянное чувство. Теперь Люка волнует лишь один вопрос: сможет ли он держать себя в руках, когда вернется в замок.