Жужжание телефона мешало Джону спать, и некоторое время он пытался не обращать внимания на надоедливый звук. Наконец, огромным усилием воли заставив себя снять трубку, прижал ее к уху:

— Хэлло?

— Джон, привет. Это Тодд.

Джон попытался понять, кем может быть этот Тодд.

— Тодд… Хорошо, привет… Тодд…

— Джон, я тебя разбудил?

— Да нет… То есть да… В какой-то мере…

— Прости, но уже девять.

— Девять?

— Да. Я думал, ты давно встал.

Окончательно проснувшись, Джон сел на кровати. Голос, который он наконец узнал, сказал:

— Джон, это Тодд Марино, начальник службы секьюрити в «Плазе».

— Тодд, извини. Я лег под утро. Что случилось?

— Ты просил меня позвонить сразу же, как только я наведу справки насчет наиболее вероятных подозреваемых. Так вот, наиболее вероятным подозреваемым может быть лишь один человек. «Жучки», не сомневаюсь, поставил он, естественно, получив за это хорошие деньги.

— И кто же это?

— Штатный массажист «Плазы» Рикардо Эрнандес. Этим Рикардо Эрнандесом стоит заняться.

— А что с ним?

— С ним то, что по правилам, заведенным в «Плазе», его нужно немедленно уволить. При поступлении на работу он скрыл важные детали своего прошлого.

— Какие?

— В «Плазу» он поступил восемь месяцев назад, имея отличные рекомендации от отеля «Хилтон» в Майами. Я позвонил туда, в отель и местным копам, и меня уверили, что с Эрнандесом все в порядке. Но во время этих переговоров выяснилось, что Эрнандес работал в Майами всего год, а до этого обитал в Атлантик-Сити, где был массажистом в отеле-казино «Цезарь». Два года назад он вынужден был уйти оттуда, поскольку попал под подозрение как распространитель наркотиков. Любопытно, да?

— Очень. А у вас в «Плазе» только один массажист?

— Один. Больше нам не требуется. Полиция Атлантик-Сити так зла на этого Эрнандеса, что не поленилась прислать факс с подробным описанием его истории. Я прочел — и за голову схватился.

— Спасибо, Тодд, я все понял. Я тебе жутко благодарен. Займись этим Эрнандесом всерьез.

— Хорошо, займусь.

— Будем держать связь, а пока чао.

— Чао.

Положив трубку, Джон смог наконец пройти в ванную, принять душ и одеться.

В кафетерии гостиницы Инна сказала, шутливо нахмурившись:

— Если б вы знали, как я за вас волновалась.

Может быть, Инна и волновалась, подумал Молчанов, но сейчас, он ясно это видел, она находится в отличном расположении духа.

Встретив его взгляд, Инна кивнула:

— Со мной что-то не то? Вы так смотрите…

— Да нет, все в порядке. Просто вы хорошо выглядите, чему я очень рад.

— Ну надо же… Слава богу, а то я испугалась. Вот капуччино, вот булочки, берите. Как все прошло?

Выслушав рассказ о посещении «Хайдаута», покачала головой:

— Вы просто отчаянные ребята.

— Игра стоила свеч, — сказал Джон.

— Наверное. Пол, вам что, удалось записать разговор с этой девушкой?

— Удалось.

— Еще как удалось, — добавил Джон. — Запись — мороз идет по коже. Материал может получиться.

— Материал для газеты? — спросила Инна.

— Ну да.

— Так давайте займемся этим.

— Газетой? — спросил Молчанов.

— Газетой, журналистами, всем этим.

— Что, прямо сегодня?

— А почему нет?

Инна права, подумал он. Материала для газеты у них достаточно.

— Давайте. Но вы ведь хотели сегодня выехать на Нантакет?

— Нантакет от нас не убежит. Мы можем выехать туда завтра утром. Джон, вы говорили, у вас есть знакомые журналисты?

— Есть. — Джон побарабанил пальцами по столу. — Черт… Пожалуй, для этого случая лучше всего подойдет Пат Моретти из «Нью-Йорк таймс». У него хороший слог, он любит острые темы.

— А он заинтересуется?

— Инна… У Пата профессиональный нюх. Как только он поймет, какой материал плывет ему в руки, он сразу примчится.

— Так давайте свяжемся с ним.

— Я и прикидываю, как это сделать. Но вам придется потерпеть, поиск Пата Моретти — долгий процесс.

Джон начал один за другим набирать телефонные номера. Прошло, наверное, минут десять, прежде чем он сказал:

— Пат, привет, это Джон Лейтнер. Да, малыш, не часто, но что делать. — Замолчал, выслушивая, по всей видимости, какие-то высказывания Моретти. — Ладно, об этом мы еще поговорим… Ты, конечно, слышал об исчезновении в Москве Стива Халлоуэя, владельца банка «Атлантик Америкэн»? Так вот, я сейчас по договору работаю на его жену, миссис Инну Халлоуэй. Ты не рвешься написать об этой истории? Ах, рвешься… Да, история действительно интересная. Хочешь прямо сейчас? Подожди, я спрошу. — Прикрыл трубку ладонью: — Он хочет подъехать прямо сейчас.

— Джон, попросите его приехать хотя бы в двенадцать. Я должна переодеться, да и с вами нужно все обговорить. И вот что: скажите, пусть сразу поднимается в бар на крыше. После «Плазы» у меня что-то нет доверия к номерам.

— Хорошо. — Джон убрал ладонь. — Пат, если ты действительно очень хочешь об этом написать, миссис Халлоуэй готова с тобой встретиться сегодня в двенадцать часов. Мы сейчас находимся в гостинице «Ист-Ривер Инн», знаешь, где это? Совершенно верно, в районе Бэттери-Парка. Но один уговор: никому не говори, что у тебя назначено это интервью. — Выслушав что-то, сказал: — Ладно. Только запомни: когда войдешь в гостиницу, не спрашивай, в каком номере остановилась миссис Халлоуэй. Ее имени в списках постояльцев нет. Сразу садись в лифт и поднимайся на последний этаж, на крышу. Миссис Халлоуэй, а также я и мой партнер будем ждать тебя в двенадцать на крыше, в баре. В крайнем случае скажешь, что идешь ко мне. Да, все. Ждем. — Отключил связь. — Моретти будет здесь в двенадцать.

— Отлично, — сказала Инна. — Он что, сразу согласился?

— Согласился — не то слово. Он страшно заинтересовался. И умолял меня оградить вас от всех остальных журналистов.

Пат Моретти оказался невысоким человеком с уже наметившимся брюшком, с остатками черных волос на рано облысевшей круглой голове и с той разновидностью бороды, которая ничем не отличается от обычной щетины. Наиболее примечательной деталью внешности Моретти были маленькие внимательные глаза, которые выглядели чуть больше за толстыми стеклами роговых очков.

Поднявшись ровно в двенадцать в бар, Моретти подошел к столику, за которым сидели Инна, Молчанов и Джон. Похоже, он не очень следил за своей внешностью — дорогой темно-серый в полоску костюм был застегнут кое-как, галстук был чуть приспущен, один воротничок рубашки отстегнут от пуговицы.

Пригладив остатки волос и поставив на пол кейс, Моретти сказал:

— Джон, привет. Будь другом, представь меня.

— Инна, Пол, это Пат Моретти, — сказал Джон.

— Очень приятно. — Инна, одетая в черную тенниску, белую юбку и черные летние туфли, протянула руку: — Инна Халлоуэй. Садитесь, мистер Моретти. Что вам заказать?

— Спасибо, ничего. Я на машине. — Моретти сел.

Положил кейс на колени. Осмотрел всех своими внимательными глазами. Наконец так, будто совершил трудный выбор, остановил взгляд на Инне:

— Миссис Халлоуэй, чем я могу пользоваться во время беседы? Диктофоном, ручкой?

— Чем хотите. Как вам удобно.

— Спасибо. С вашего позволения, я буду пользоваться и тем, и другим. — Моретти достал диктофон, блокнот и ручку. — Будут ли в нашей беседе какие-то запретные темы?

— Запретные темы?

— Да, о которых мне нельзя будет вас спрашивать?

— Да нет. — Инна состроила гримасу. — Спрашивайте, о чем хотите.

— Меня с вами свел Джон, мой друг. Но даже если бы это было не так, я все равно начал бы с этого. В этих вопросах я стараюсь быть очень щепетильным. Как мы решим вопрос копирайта?

— Копирайта?

— Да, вашей интеллектуальной собственности.

Инна недоуменно посмотрела на Молчанова и Джона:

— Мистер Моретти, я не очень понимаю, о чем речь. Как это понять — моей интеллектуальной собственности?

— Инна… — Джон скосил глаза, рассматривая какую-то точку, которую он выбрал под столом. — Пат хочет обратить ваше внимание на то, что эта история, ваша и вашего мужа, стоит денег. Причем, возможно, очень больших денег.

— Она стоит денег? То есть я должна заплатить мистеру Моретти?

— Инна, вы не поняли. Вы можете получить деньги.

— Я?

— Да, миссис Халлоуэй, — подтвердил Моретти. — Я к вам приехал лишь за интервью, но ваша история вполне может заинтересовать какое-то издательство или какую-то киностудию. И тогда неизбежно встанет вопрос о гонораре, который нужно будет как-то делить — между вами, как собственницей истории, и автором. У вас есть какие-то соображения по этому поводу?

— Мистер Моретти, я даже не знаю. Я вообще никогда не думала об этом. Если вопрос идет о деньгах — берите все деньги себе. Писать же будете вы. Мне ничего не нужно.

— Миссис Халлоуэй… — Моретти усмехнулся. — Это заявление я оправдываю лишь вашей молодостью и незнанием вопроса. Хорошо, к условиям мы еще вернемся. — Со значением посмотрев на Инну, нажал кнопку диктофона. — Миссис Халлоуэй, я читал газеты, а также пресс-релизы Ассошиэйтед Пресс и Рейтер, так что в общих чертах знаю, что произошло с вашим мужем. Поэтому ваш рассказ сейчас должен быть свободным и раскованным. Не думайте о том, как вам надо излагать события, просто говорите. И не обращайте на меня внимание. Я постараюсь вас не перебивать. Возможно, время от времени я буду что-то записывать в блокнот. Хорошо?

— Хорошо. Я могу, если я что-то забуду, обращаться за помощью к Полу и Джону?

— Конечно. Вы можете делать все что угодно. Главное, чтобы вы изложили суть происшедшего так, как это видите вы. — Моретти взял блокнот и ручку. — Итак, прошу вас, расскажите, что произошло с вашим мужем и с вами.

Инна начала рассказывать. Иногда она просила Молчанова и Джона дополнить рассказ, что они охотно делали.

Моретти, не отрывавший от Инны своих внимательных глаз, в основном молчал, лишь изредка бросая короткие реплики вроде «Понятно», «Ясно», «Продолжайте».

Последнее событие, посещение клуба «Хайдаут», было большей частью изложено Молчановым и Джоном. Инна лишь изредка вставляла в их рассказ свои комментарии.

Когда они закончили, Моретти, выключив диктофон, некоторое время сидел с отсутствующим взглядом, покусывая губы и потирая бороду. Наконец, посмотрев на Инну, сказал:

— Миссис Халлоуэй, история просто убийственная. Действительно убийственная.

— Вы думаете?

— Я не думаю, я это вижу. Под эту историю любое издательство сразу заключит с нами договор на книгу.

— Мистер Моретти, может, книгу напишете вы один? Мне нужна статья. Статья в «Нью-Йорк таймс», которая расскажет, как был убит мой муж Стив Халлоуэй. Убит людьми, которые пытаются предстать перед цивилизованным миром респектабельными бизнесменами, хотя на самом деле это насильники и убийцы.

— Я это понял. Миссис Халлоуэй, я прекрасно понял мотивы, которые двигают вами. Конечно, я напишу статью для «Нью-Йорк таймс». Но если вы действительно хотите заклеймить людей, убивших вашего мужа, выявить перед всем миром их истинную сущность, не думайте, что книга может произвести меньший эффект, чем статья. Эффект может быть даже большим. Особенно, если книга станет бестселлером. Учтите это.

— Но книгу долго писать. А я хочу, чтобы об этом узнали сейчас.

— Все это можно совместить. Сначала я быстро напишу статью, потом мы с вами вместе напишем книгу.

— Как это — напишем вместе?

— Очень просто. Вы будете рассказывать, я буду записывать. Это обычная практика. На обложке будут стоять два имени: Инна Халлоуэй, Пат Моретти.

— Может, на обложке будет одно ваше имя? Пат Моретти?

— Миссис Халлоуэй… — Сняв очки, Моретти протер их обшлагом пиджака и снова надел. — Ваше имя важно для такой книги. Когда на титуле книги стоит имя одного из участников описываемых событий, это всегда привлекает массового читателя. И дает больше возможностей для рекламы. Это азбука. Ну, миссис Халлоуэй?

— Даже не знаю.

— Уверяю вас, это интересная работа. Доходы я предлагаю делить поровну, но если вы хотите больший процент — пожалуйста, я готов уступить.

Инна посмотрела на Молчанова:

— Пол, что вы скажете?

— Инна, я полностью согласен с мистером Моретти. Мистер Моретти предлагает вам идеальный вариант.

— Да?

— Конечно. Он напишет и опубликует статью, чем будет достигнута ваша ближайшая цель. Потом вы напишете книгу, которая дополнит статью и уничтожит Моню и его команду. Не забывайте, написав вместе с мистером Моретти книгу, вы не просто добьетесь того, чего хотели. Вы вскроете явление, бич сегодняшнего дня, явление власти криминала. Считаю, вам нужно соглашаться.

— Так как, миссис Халлоуэй? — спросил Моретти. — Вы согласны?

— Ну… хорошо, мистер Моретти. Я согласна.

— Вы не против, если мы сейчас подпишем договор о намерениях? А позже я попрошу моего литературного агента составить для нас совместный договор.

— Ну… хорошо.

— Какие у вас планы на ближайшие дни?

— Вообще-то я хотела завтра утром выехать на Нантакет.

— На Нантакет?

— Да. Там у меня… ну, скажем так, поместье.

— Обидно. — Моретти почесал бороду. — Очень обидно.

— Почему?

— Я хотел встретиться с вами еще пару раз, скажем, завтра и послезавтра, чтобы статья была по-настоящему убедительной.

— Так, мистер Моретти, может, вы поедете вместе с нами? Пробудете на Нантакете сколько сочтете нужным. Там мы сможем поговорить без всяких помех. Транспортные расходы я оплачу.

— Дело не в транспортных расходах, их мне оплатит редакция… — Моретти потер щеку. — Говорите, вы выезжаете завтра утром?

— Да.

— На машине?

— На самолете до Бостона, а оттуда уже до Нантакета на машине и катере. Так быстрее.

— Хорошо, миссис Халлоуэй. Думаю, за сегодняшний день мне удастся уладить все дела в редакции. И если вы меня приглашаете, я вылечу с вами на Нантакет.

После того как Моретти ушел, они разошлись по номерам, чтобы собрать вещи.

Оказавшись у себя, Молчанов тут же взял телефон. Набрав номер своей квартиры, услышал голос Оли:

— Алло?

— Оля, привет, это я…

Похоже, ей что-то не понравилось в его голосе. Она ответила не сразу, а после долгой паузы:

— Паша… почему ты так долго не звонил?

— Не звонил, потому что была страшная закрутка. И боюсь, долго еще не смогу тебе позвонить.

— Что… из-за закрутки?

— Да, конечно.

— Понятно.

В голосе Оли он уловил нотки ревности. Он понимал, для ревности у нее были основания, он ведь изменил ей с Надей. Но близость с Надей, вызванную профессиональной необходимостью, он не считал изменой — или, во всяком случае, уговаривал себя, что такие вещи не стоит считать изменой.

— Оля, перестань, твоя ирония напрасна. Здесь действительно закрутка, настоящая, чернушная закрутка, в которую мы попадаем вместе с Джоном.

— Ты работаешь с Джоном?

— Да. Он по моей рекомендации подписал договор с Инной. Пахать приходится много. Так что не нужно иронизировать.

— Ладно, не буду. Когда ты хоть вернешься?

— Понятия не имею. Сейчас мы перебираемся из Нью-Йорка на Нантакет. Это такой островок под Бостоном, там у Инны поместье.

— Знаю, она мне рассказывала. Она говорит, там очень здорово.

— Наверное, здорово. Но, думаю, я там долго не задержусь.

— Почему?

— Надо съездить еще в пару мест. Когда съезжу, я тебе позвоню, хорошо?

— Хорошо, буду ждать. Там хоть не опасно, куда ты поедешь?

— Не опасно.

— Ты торопишься?

— Не очень. Просто мне нужно собираться.

— Ладно, собирайся. Я тебя целую, слышишь? Очень крепко целую.

— Слышу. Я тебя тоже. Пока.

— Пока.

Сквозь ветки могучего вяза, одного из множества таких же вязов, высаженных когда-то давно и выросших вдоль границы поместья Халлоуэй на Нантакете, были видны Джордж и Патрик, стоящие внизу.

Держась за ветку, Молчанов еще раз оглядел установленную на стволе и замаскированную ветвями видеокамеру. Это была последняя видеокамера из десяти, которые они вместе с Джорджем и Патриком сегодня, сразу же после приезда, установили примерно на равном расстоянии друг от друга — так, чтобы любой участок границы поместья просматривался днем и ночью. На его взгляд, и установка, и выбор места для видеокамеры отвечали всем необходимым требованиям.

Спустившись на нижнюю ветку, по толщине не уступающую иному дереву, он присел на корточки. Джордж показал большой палец:

— Отлично. Не видно, как ни вглядывайся. Позвонить Стэнли?

— Позвоните. Пусть скажет, чисто ли все.

— Ага… — Джордж набрал несколько цифр на пульте мобильного телефона. На Стэнли, одного из охранников, была возложена задача сидеть у центрального пульта и проверять, хорошо ли выбраны точки обзора для всех десяти видеокамер.

— Стэн, ну что там с десятой? — спросил Джордж. — Все чисто? Ага… Тогда все. Да, считай, мы закончили. — Посмотрел на Молчанова: — Все чисто.

— Отлично. — Молчанов спрыгнул на землю. — Я думаю, Джон и Марк тоже уже закончили.

Джон и Марк, второй охранник, занимались установкой вдоль границ поместья скрытых микрофонов, являющихся частью системы «Саунд гард».

— Наверняка. Там дел гораздо меньше, чем у нас. По-моему, осталось только замаскировать проволоку?

— Да, осталось только замаскировать в траве контрольную проволоку, — сказал Патрик. — Стэнли с Марком обещали этим заняться.

— Все, спасибо. — Молчанов огляделся. — Не знаете, где может быть миссис Халлоуэй?

— Полчаса назад, когда мы проходили мимо бассейна, я видел, она сидела там, — сказал Джордж. — Она и журналист. Но там ли они сейчас, не знаю.

— Хорошо, пойду туда.

Выйдя на поле для гольфа, Молчанов пошел наискось к океану. Сразу перед океаном, на берегу, был устроен выпасной луг для лошадей, за ним была конюшня, дальше белели разметки теннисных кортов, и уже за ними, между главным зданием усадьбы и причалом, отсвечивала голубым и серебряным поверхность большого плавательного бассейна.

Выйдя к берегу, он пошел вдоль кромки прибоя, изредка обходя разбросанные по прибрежному гравию валуны. Инна была права, место здесь поистине райское. В воздухе стоял запах недавно скошенной травы, с океана дул легкий бриз. Поместье располагалось у небольшой бухточки, огороженной тянущейся параллельно берегу низкой каменной грядой. Сейчас над этой каменной грядой, надежно ограждающей причал поместья от непогоды, плыли паруса невидимых яхт. Последние воспоминания о нью-йоркской жаре, выхлопных газах и прочих малоприятных вещах уничтожали брызги, которыми его изредка обдавала разбивающаяся о валуны волна.

Джордж не ошибся, Инна и Моретти сидели возле бассейна в шезлонгах. На Инне был купальник, Моретти облачился в длинные, до колен, шорты и бейсболку. Судя по диктофону, который Моретти держал перед Инной, и по его напряженной позе, подготовка статьи продолжалась.

Увидев Молчанова еще издали, Инна махнула ему рукой. Однако большего Моретти ей не позволил, поправив очки, он что-то сказал и придвинул диктофон ближе к Инне.

По одной из дорожек ровным кролем плыл Джон, заметив Молчанова, мотнул головой и подплыл к бортику. Взявшись за поручень, выдохнул воздух:

— Уф-ф… Здорово. — Поднявшись на бортик одним рывком, взял с шезлонга полотенце. — Закончил?

— Закончил. А ты?

— Давно. Там ведь делать-то особенно нечего. — Джон осторожно промокнул полотенцем лицо и плечи. — Осталась контрольная проволока.

— Проволоку доделают Стэнли и Марк. — Встав спиной к Инне и Моретти, Молчанов сделал знак глазами: — Давно они здесь сидят?

— Часа два. — Натянув джинсы и тенниску, Джон вбил ноги в кроссовки. — Вообще, какие планы?

— Надо ехать к Джейсону и Эвелин Халлоуэй. Причем как можно скорей.

— Кто поедет?

— Я думаю, к ним лучше поехать мне. Понимаешь почему?

— Ну… в общем, понимаю. Из-за русского следа?

— Да. Там может крутиться кто-то из русских. А с русскими лучше разберусь я.

— Давай. Где они, Эвелин и Джейсон? В Мэриленде?

— В Мэриленде Эвелин. Джейсон Халлоуэй живет во Фредериксбурге, в Виргинии.

— Я бывал и там, и там. Оба эти места недалеко от Вашингтона. Скоро вернешься?

— Думаю, дня два-три мне хватит.

— Мне здесь придется крутиться одному. Стэнли и Марка я в расчет не беру.

— Ты прав, они не профессионалы. Они просто охранники.

— Они лопухи, вот они кто. Когда собираешься выехать?

— Завтра утром. Из Бостона ежедневно в семь утра вылетает самолет на Вашингтон, постараюсь на него успеть. Все же помоги Марку и Стэнли. Они ведь думают, укрыть проволоку в траве и палых листьях — дело простое.

— Я прослежу.

— Давай. А я пока поговорю с Инной. — Подошел к Инне и Моретти: — Пат, извините, можно я на секунду вас прерву?

Моретти будто пробуравил его своим взглядом:

— На секунду? — Посмотрел на часы, вздохнул. — Вы правы, Пол. Черт… Кажется, я слишком увлекся. Миссис Халлоуэй, я, наверное, вас замучил?

— Ничего страшного. — Инна благодарно взглянула на Молчанова. — Дело есть дело. Хотите еще поговорить?

— Да в общем-то я уже готов писать статью. Но мне нужно два-три дня как минимум. Два-три совершенно спокойных дня. Чтобы я мог работать, ни о чем не думая.

— Мистер Моретти, они у вас будут. Завтра начинается уик-энд, вы можете работать здесь сколько хотите. Все, что здесь есть, в вашем распоряжении.

— Прекрасно. — Моретти посмотрел на Молчанова: — Пол, вы что, хотели поговорить с миссис Халлоуэй?

— Я хотел обсудить с ней пару вопросов. Я могу?

— Безусловно… — Моретти встал. — Пожалуй, я немного окунусь. И пойду работать.

Подождав, пока Моретти спустится по ступенькам в бассейн, Молчанов сел рядом с Инной:

— Наверное, он в самом деле вас замучил.

— Он меня нисколько не замучил. Знаете, я поняла, он очень толковый журналист. Мне кажется, статья у него получится.

— Наверняка получится, раз его порекомендовал Джон.

— Просто очень тяжело отвечать на вопросы два часа подряд. А вы чем занимались?

— Охранительной техникой. Инна, завтра с утра я хочу поехать к вашим родственникам.

— Да?

— Да. Может, вам стоит связаться с ними?

— Павел, о чем вы? В первый же день, как только я приехала, я пыталась поговорить с Эвелин.

— И что?

— Ничего. Когда я до нее дозвонилась, она не стала со мной разговаривать. Сказала, что у нее болит голова, и тут же положила трубку. — Отвернулась, разглядывая океан. — А что касается Джейсона…

— Да, что касается Джейсона?

— Джейсону позвонить нельзя, у него нет телефона.

— Как же он живет?

— Так и живет. Он не хочет, чтобы его зря беспокоили. — Некоторое время она следила за чайками, кружившимися над причалом. — Сами видите, какие у меня здесь родственники.

— Вижу. Но, Инна, я все-таки должен с ними встретиться. От этого не уйти.

— Наверное. — Улыбнулась. — Ладно, что делать? Раз надо, встречайтесь.

— Я хотел уточнить, как легче найти Джейсона и Эвелин.

— Нерсинг-хоум Эвелин находится в Мэриленде, в графстве Сомерсет, недалеко от городка Шелтаун. Этот городок стоит на западной стороне Чесапикского залива, на небольшой речке Покомоук, в устье. Мы со Стивом ездили туда на машине, прямо отсюда, от Хаяниса. Но это занимает много времени, мы ехали весь день.

— Я хотел бы полететь на самолете.

— Если вы полетите на самолете до Вашингтона, думаю, вы сможете как-то добраться оттуда до Шелтауна. На автобусе или на такси.

— А как искать Джейсона?

— Он живет в штате Виргиния, в графстве Спотсильвания, возле городка Фредериксбург. Как туда добираться, я не знаю. Наверное, тоже лучше на автобусе. Стив говорил, это недалеко от Вашингтона.

— Фредериксбург, а дальше?

— Как я поняла, Джейсон живет в одной-двух милях от города. В домике в лесу.

— У этого домика в лесу есть адрес?

— Кажется, нет. Или есть, но я его не знаю. Насколько я помню из рассказов Стива, этот домик стоит на склоне какой-то горы. Стив объяснил, этот домик найти легко, его знает любой в городке.

— Веселая история… Миллиардер живет в домике, у которого нет ни адреса, ни телефона.

— Павел, видите ли… я вам уже говорила, этот Джейсон… он очень странный. Он считает себя великим скульптором и ни с кем не хочет общаться.

— Понятно. Ладно, думаю, я его найду.

— Найдете. Долго вас не будет?

— Дня два, от силы три.

— Хорошо. Вы хотите выехать завтра?

— Да. Надеюсь, Харви отвезет меня на катере в Хаянис.

— Конечно. Вообще, Харви сделает все, что вы скажете, я его предупредила. И скорей возвращайтесь. Я как-то уже привыкла, что вы рядом. С вами я чувствую себя надежно.

— Хорошо. Постараюсь вернуться как можно скорей.