– Гостевой дом там. – Сара указала в конец улицы. – Я вернусь через пять минут.

Бастиан остановил машину у обочины. Она побежала к себе, планируя надеть что-нибудь посимпатичнее. Они наконец выехали за пределы виллы, и Бастиан твердо намеревался отвезти ее в одно местечко, которое, как он с удивлением узнал, она еще не видела.

Живописный городок Сен-Поль-де-Ванс, раскинувшийся среди холмов в отдалении от побережья, был знаменит тем, что туда часто наведывались люди искусства. Сара была совсем не против его посетить. По правде говоря, ей было все равно, куда ехать, при условии, что рядом находился Бастиан.

Бастиан. Это имя звучало гонгом в ее голове и отдавалось эхом по всему телу. Она готова была забирать каждую крупицу, которую он ей предлагал. Не оставалось ничего, кроме них. День за прекрасным днем, ночь за жаркой ночью.

«Словно я спала, а он разбудил меня. Разбудил и воспламенил мои чувства».

Эмоции бурлили в голове и сердце, как хрупкое облако, светящееся и блистающее разными цветами. Она хотела схватить его, но не решалась. Еще не время. Однако оно наполняло все ее существо, не давало дышать от восторга и счастья. Сияя ослепительной улыбкой, Сара бегом помчалась в свою квартирку, чтобы как можно скорее переодеться и вернуться к Бастиану.

Спустя пять минут она неслась вниз по лестнице, остановившись только затем, чтобы выхватить из ящика письма, которые сразу же отправились в сумку. Наконец она запрыгнула в машину. Бастиан завел мотор.

Он одарил ее теплым взглядом, прежде чем переключить внимание на дорогу.

Она снова изменила свой образ, заплела волосы в косу, слегка подкрасила ресницы и нанесла блеск на губы. Кожа под солнцем приобрела золотисто-медовый оттенок. На ней было симпатичное платье средней длины с цветочным желто-голубым рисунком. Она выглядела свежей, летней и прекрасной. Бастиан решил, что этот образ ему особенно нравится.

И она принадлежит ему. Безраздельно, полностью!

Его переполняли эмоции. Он не знал, что происходит, но ему все равно. Важно только, что ему хорошо.

По дороге из города они проехали мимо ночного клуба, в котором она выступала. Бастиан заметил, что она украдкой бросила хмурый взгляд в ту сторону и отвернулась. Он тоже был рад, что это место осталось позади, не хотелось о нем думать. Мысли об этом слишком резко контрастировали с тем, что переполняло его сейчас.

Бастиан помотал головой, пытаясь выбросить их из головы. В укрытии виллы внешний мир и все, что в нем существовало, казались необыкновенно далекими.

Он будет думать только о том, что ожидает их сегодня. Они посмотрят городок, пообедают в каком-нибудь милом ресторанчике, а потом отправятся на автомобильную прогулку по живописным местам вдали от побережья.

Светофор впереди загорелся красным. Бастиан сбросил скорость и остановился. Воспользовавшись возможностью, взглянул на Сабину. Она просматривала содержимое конверта, который извлекла из сумки. Счет за проживание в гостевом доме. Она проверила его и положила обратно, после чего достала другой конверт. Бастиан увидел французскую марку, Сабина быстро перевернула письмо, чтобы открыть, и он не успел прочесть адрес.

Распечатав конверт и заглянув внутрь, она издала возглас приятного удивления:

– Ах, как мило с его стороны!

А потом, вдруг закусив губу, поспешно засунула конверт в сумку и резким движением ее закрыла.

Дали зеленый свет, водитель машины, следовавшей за ними, нетерпеливо надавил на клаксон. Бастиану пришлось нажать на газ. Но за те несколько секунд, что он смотрел на конверт, внутри у него все похолодело.

Действительно ли он видел то, что видел?

В конверте чек?

Он исподтишка взглянул на Сабину. Она поставила сумку в ноги, достала телефон и написала кому-то сообщение, не переставая улыбаться.

Бастиан вдруг понял, что он выжимает из мотора последние силы, крепко стиснув руль. Усилием воли подавил проснувшуюся ледяную злость. Разве Сабина не может получать почту? И если этот чек от мужчины, его ли это дело? Она может быть знакома с огромным количеством мужчин. Скорее всего, так и есть.

Еще одна мысль больно его уколола. Раньше он об этом не думал, не было причин. С трудом отодвинул ее на задний план. Нельзя размышлять о том, кто именно посылает ей письма, которые она называет «милыми». Ни за что.

Лавируя среди машин, Бастиан рискнул еще раз на нее взглянуть. Она все еще смотрела в телефон, пролистывая сообщения. Переводя глаза обратно на дорогу, он услышал, как она тихо засмеялась и принялась печатать ответ.

Он попытался заглянуть в экран, хотя под таким углом и при ярком свете увидеть что-либо было трудно. На секунду ему показалось, что он видит чье-то фото, но оно исчезло сразу же, как только она нажала кнопку «отправить». Он снова сжал руль.

«Неужели это Филип?»

Мысль сформировалась прежде, чем он успел себя остановить, приказывая себе не думать об этом. Узнать человека на фото с такого ракурса невозможно. Это может быть кто угодно. Он не позволит воображению придумывать невесть что. Не даст воли страху.

Бастиан сосредоточился на том, что их ожидает сегодня. Они, не торопясь, доедут до Сен-Поль-де-Ванса, прогуляются рука об руку по его чарующим узким улочкам, заполненным туристами. И он будет думать только о том, как правильно и приятно, что Сабина рядом с ним, как она прекрасно выглядит и принадлежит только ему одному, хотя все мужчины смотрят ей вслед.

Им предстоит простой расслабленный день вместе, совсем как на вилле. Никакие проблемы не помешают его счастью.

Перед мысленным взором вновь встала картина того, как она открывает письмо. Он будто снова услышал ее радостный возглас и увидел недвусмысленный текст на маленьком листе бумаги из конверта.

Нет! Он не станет об этом думать. Не станет.

«Забудь об этом. Это не имеет к тебе отношения. Перестань ее подозревать».

Он решительно отбросил мрачные мысли и указал рукой на вход в знаменитый отель, где они собирались обедать. Сара была восхищена. Впрочем, сегодня ее восхищало все. Лицо светилось удовольствием и счастьем.

Сара, сияя, смотрела на Бастиана, сидевшего на другом конце стола. Она знала каждую черточку его лица, каждый взгляд, каждое прикосновение губ.

Внезапно ее взор потускнел, горло болезненно сжалось. Покинув виллу, она будто проснулась и вспомнила, что существует окружающий мир. Даже вид ночного клуба, мимо которого они проехали, был ей неприятен.

Дни и ночи, проведенные с Бастианом, вытеснили из ее мыслей все остальное. А теперь в этом городке, среди людей, она чувствовала, как мир сжимается вокруг нее. Напоминает, что их время на исходе.

Завтра она должна его оставить. Вернуться к Максу. Снова стать Сарой. Ее раздирали эмоции. Эти дни были необыкновенными. Никогда раньше с ней такого не случалось. Никогда еще не встречался такой мужчина.

«Но кто я для него?»

Она задумалась об этом, когда после обеда они вновь сели в роскошный автомобиль и двинулись обратно на мыс Пьер. Этот вопрос впился в сердце, как заноза. Она вспомнила свои предположения о том, что подобного мужчину может заинтересовать только изысканная, чувственная, страстная красавица, такая как Сабина.

Считает ли она так по-прежнему? Ответ возник сам собой.

«Я не хочу быть для него только Сабиной. Я хочу быть с ним собой, хочу быть Сарой».

Но осмелится ли она? Вот в чем вопрос. Образ Сабины служил ей своеобразной защитой, та способна легко переживать мимолетные романы и вполне подходит Бастиану.

«Захотел ли бы он быть с Сарой?»

Или ему нужна только всепоглощающая страсть, непреодолимый соблазн? Он сказал, что каждый час в ее обществе доставляет ему радость, но не обмолвился о том, как долго их роман будет продолжаться и что она для него значит.

«Может быть, ему ничего больше от меня не надо?»

Эти мысли лежали на сердце тяжелым грузом. Она украдкой посмотрела на Бастиана. Он смотрел на дорогу, которая становилась все более загруженной по мере того, как они приближались к Ницце. Сердце екнуло при взгляде на его мужественный резко очерченный профиль и неприятно сжалось.

«Я не хочу оставлять его. Не хочу, чтобы все закончилось. Все случилось слишком быстро!»

Но что она может сделать? Ничего. Это конец. Она уже распланировала свое будущее, и в нем нет места Бастиану.

К тому же он, возможно, и не хочет продолжать роман. Может быть, ему достаточно этой недели. А если так, ей придется с этим смириться.

«Сабину устроил бы короткий роман, так что придется оставаться Сабиной».

Сара слишком уязвима.

Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Их время пока не вышло. Оставался еще один вечер, еще одна драгоценная ночь вместе.

Кроме того, ее страхи могут оказаться беспочвенными. Возможно, он хочет большего, чем мимолетная интрижка.

Мысль неслась вперед на гребне волны эмоций и надежд. Может быть, он будет рад, когда узнает, кто она на самом деле. Станет ее поддерживать при подготовке к фестивалю, разделит ее счастье в случае успеха или утешит, если ничего не получится и придется смириться с тем, что она никогда не станет профессиональной оперной певицей, как мечтала.

Чувства стремительно сжигали ее, как огонь сжигает лес. Она не позволяла себе приблизиться к ним, дать определение.

«Тот самый мужчина, но неподходящий тот момент».

Однако есть шанс, что после фестиваля Бастиан станет для нее чем-то большим, чем объект мимолетной страсти.

– Может, остановимся ненадолго в Ницце? – Голос Бастиана прервал мрачный ход ее мыслей и вернул в настоящее. – Там неплохие магазины.

Ее платье вполне милое, но отнюдь не роскошное. Она вообще не носит дизайнерскую одежду, и даже тот весьма откровенный наряд, в котором она выступает в клубе, весьма прост. Бастиан хотел увидеть, как оживет ее красота в платье, ей соответствующем, и был бы счастлив обновить ее гардероб. А за совместным шопингом можно на какое-то время забыть непрошеные беспокойные мысли о чеке, который так ее обрадовал. Нельзя об этом думать, нет причин ее подозревать.

«Мне надоели подозрения. Я не позволю им снова отравлять мою жизнь».

Сара покачала головой.

– Нет, мне ничего не нужно. – Она не хотела тратить время на шопинг. Лучше быстрее вернуться на виллу и провести последние часы наедине с ним.

Он снисходительно улыбнулся.

– Может, тебе ничего и не нужно, но ты наверняка что-нибудь хочешь.

Она рассмеялась. Не стоит унывать в этот последний день, нельзя пускать в сердце невеселые мысли.

– Конечно, я ведь женщина!

И тут она поняла. Кое-что, не связанное с Бастианом, все же требует ее немедленного внимания.

– В самом деле, давай остановимся на пять минут. Вон там. Я вспомнила кое о чем.

Она указывала на переулок, отходящий от основной дороги. Может быть, ей нужны косметические принадлежности? Но, повернув машину, куда она просила, он слегка нахмурился. Название улицы было смутно знакомым. Интересно, почему? Где он мог его встречать?

Она указала на одно из зданий.

– Останови здесь.

Бастиан прижался к обочине и посмотрел в том направлении. По спине пробежала ледяная волна.

– Я быстро, – пообещала Сара, выбираясь из машины и улыбаясь, ее явно ничто не смущало. Махнув рукой, она устремилась в дом.

Банк.

Бастиан, холодея изнутри, понял, что этот банк ему знаком. Именно сюда поступили двадцать тысяч евро по чеку Филипа. И опять он вспомнил недвусмысленное содержимое утреннего конверта, которому она так обрадовалась. Теперь он был абсолютно уверен, что она получила еще один чек и в эту самую минуту переводила деньги на свой счет.

«Какой же я дурак!» Мысль врезалась в сознание, как кинжал. Он закрыл глаза, чувствуя, как леденящий холод разливается по всему телу.

– Ну вот и все! – весело произнесла Сара, залезая в «феррари». Она была довольна, что вовремя вспомнила о необходимости зайти в банк, хотя и негодовала по поводу того, что пришлось туда заглянуть. Реальность возвращалась в ее жизнь. Реальность, с которой, так или иначе, придется столкнуться завтра.

Ее обуревали противоположные эмоции. Как можно желать остаться с Бастианом и быть Сабиной, когда утром ее будет ждать Сара? А с другой стороны, как выдержать разлуку с ним и с тем счастьем, которое она обрела? Притом, что на кону исполнение всех ее надежд, мечты всей жизни.

«Я хочу и то и другое!»

Машина тронулась, и она взглянула на Бастиана. Всего на мгновение ей показалось, что перед ней кто-то другой. Его словно что-то беспокоило. Но в центре Ниццы движение довольно оживленное, и Сара молчала до тех пор, пока они не выехали на шоссе, ведущее к мысу Пьер.

– Как хочется скорее окунуться в бассейн. – Она бросила на него веселый взгляд. – Может, искупаемся совсем без одежды?

Она дразнила его, хотела увидеть, как он улыбается, как расслабляются черты его лица. Тогда и ее боль улетучилась бы.

Бастиан не ответил, лишь слегка улыбнулся в знак того, что услышал ее, но улыбка тут же исчезла. Он повернул с прибрежного шоссе на дорогу к Пьер-ле-Пен.

Сара напряглась. На обратном пути проезжать через Пьер-ле-Пен было еще труднее, поскольку она знала, что должна вернуться туда завтра. Неделя подходит к концу.

Она наблюдала, как он ведет машину. Ей необходимо запомнить его образ, пока это возможно. Глядя на его профиль, она почувствовала накатывающее желание и хотела дотронуться до Бастиана, хотя знала, что не стоит этого делать, пока он за рулем. Его лицо по-прежнему ничего не выражало. Оба продолжали молчать, атмосфера вокруг будто налилась свинцом. Словно он испытывал то же, что и она.

Возможно ли это? Ведь он не знает о том, что ей предстоит сделать завтра и почему она должна его оставить, не знал ничего о той реальности, в которую ей надо вернуться.

Внезапно она поняла: «Надо сказать ему, что я Сара, а не Сабина, все объяснить».

И сделать это сегодня, обязательно. А когда еще? Завтра утром она вернется в город, к репетициям. Разве справедливо скрывать от него правду? Даже если он захочет остаться с ней, когда узнает как Сару, она все равно не может больше проводить с ним время. Совсем скоро фестиваль. А еще так много надо сделать.

К этим мыслям примешивалась другая, более мрачная. Быть может, он не хочет дольше с ней оставаться, будь она хоть Сабиной, хоть Сарой? Возможно, для него это тоже последний день? Вдруг он решил с ней порвать и прямо сейчас планирует, как скажет об этом и о том, что возвращается в Грецию? Она бросила на него взгляд. Его лицо окаменело, вокруг рта прорезались глубокие морщинки, челюсть сжалась.

«Он что, собирается порвать прямо сейчас?»

Ей стало невыносимо больно.

Когда они зашли в дом, он вдруг схватил ее за руку, заставив остановиться. Она замерла, повернулась к нему. Его глаза горели.

Она забыла, как дышать, настолько пристальным был его взгляд. Внезапно он привлек ее к себе, прильнул к ее губам в жарком требовательном поцелуе.

Внутри у нее все вспыхнуло. Она знала, что в них обоих пылает одинаковое всепоглощающее пламя. Желание мешалось с отчаянием и торжеством оттого, что его все-таки влечет к ней.

Уже через несколько секунд они оказались в спальне, сбрасывая одежду, переплетаясь телами. Страсть, нарастая, обжигала их, требуя скорее удовлетворить неуемные желания.

Она достигла пика посреди урагана чувств. Его тело покрывали капельки пота, ее ногти впивались в его мускулистые плечи, пока он раз за разом доставлял ей невообразимое наслаждение. Она громко вскрикнула от ошеломляющих ощущений и сильного удовольствия. Его напрягшееся тело вздрогнуло, он откинул голову, открывая ее взору мощную шею. Его глаза сверкали страстью. Они еще раз стиснули друг друга в объятиях, и все закончилось, будто над горной грядой прошла гроза.

Сара лежала под ним, обессиленная, тяжело дыша, без единой связной мысли в голове и смотрела на него с изумлением. Безумная страсть, связавшая их, сила его власти над ней и собственная реакция повергли ее в шок. Никогда еще ее телу не было так хорошо.

Но теперь, после любви, ей хотелось, чтобы он обнимал ее, прижимал к себе уже не в порыве страсти, а с нежностью и заботой. Однако, взглянув на него, она заметила в его глазах отсутствующее выражение.

Возможно, он все еще не спустился с пика страсти, на который они поднялись вместе, все еще переживает ураган чувств. Она всматривалась в его лицо, силясь понять, одновременно пытаясь успокоить дыхание и бешено колотящееся сердце.

Она была в смятении, даже хуже. Ее охватило то же мрачное, невыносимое напряжение, как по дороге из Ниццы. Хотелось, чтобы он сказал хоть что-нибудь, обнял, как обычно после страсти.

На этот раз все было иначе. Он внезапно отстранился, поднялся с кровати и отправился в душ.

Когда за ним закрылась дверь, ее охватило болезненное беспокойное ощущение потери. В голове смешались напряжение, смятение, нарастающее дурное предчувствие. Она выбралась из постели и едва удержалась на ногах, тело все еще переживало последствия произошедшего. Коса не расплелась, но сильно растрепалась. Сара рассеянно пригладила волосы трясущимися руками, собрала свою одежду, разбросанную на полу вперемешку с его вещами.

Из ванной доносился шум воды.

Одевшись, она отправилась на кухню выпить воды и постараться успокоиться.

Но ничего не получалось. То, что происходило между ними, не внушало надежды.

«Он собирается порвать со мной. Как еще это можно понять?»

Слова колоколом гудели в голове. Только так можно объяснить его поведение. Он собирается с ней порвать и думает, как лучше это сделать. Не хочет причинить ей боль. Он найдет приемлемый способ сказать ей. Наверное, объявит, что ему надо вернуться в Афины. У него могут быть другие дела, о которых она ничего не знает.

Мысли хаотично метались. Она попыталась собраться, смириться с ситуацией. Вдруг в сумке, позабытой в прихожей в порыве страсти, зазвонил телефон. На экране высветилось имя Макса. В этот момент включилась голосовая почта. Сара невидящим взглядом смотрела на экран и слушала сообщение. Его тон был напряженным, каким-то подавленным.

– Сара, мне очень жаль, но тебе придется сегодня побыть Сабиной. Я не могу больше уговаривать Рэймонда. Ты приедешь? Мне правда очень жаль.

На этих словах он отключился. Она не стала перезванивать. Сил хватило только на то, чтобы набрать бесчувственными пальцами ответное сообщение. Очень короткое, но исчерпывающее.

«Хорошо».

Но было совсем не хорошо.

Оглядев кухню, она заметила блокнот возле стены у телефона, вырвала лист бумаги и написала записку, которую прислонила к кофемашине. После этого взяла сумку, вышла в коридор и заглянула в спальню. Спутанные простыни и одежда Бастиана на полу красноречиво свидетельствовали о том, что именно здесь происходило несколько минут назад.

А будто прошла вечность.

Бастиана не было видно. Вода в ванной все еще шумела.

Надо идти. Прямо сейчас. Она не выдержит, если дождется и услышит от него, что им пора расстаться.

Медленно, чувствуя, как ее опутывает боль, без единой мысли в голове, Сара вышла на улицу.

Бастиан выключил душ и обернулся полотенцем. Пора возвращаться в спальню. Нельзя откладывать. Да он и не хотел медлить. Он больше не желает ее видеть.

Хорошо бы вообще стереть ее из памяти.

«Как я мог поверить, что она невиновна? Как?»

Он знал ответ – его подсказывали разбушевавшиеся эмоции.

«Я просто хотел, чтобы она была невиновна. Не хотел верить, что она брала деньги у Филипа».

Это раздирало его на части, будто острыми когтями, с корнем вырывая все иллюзии.

Каким же он оказался дураком!

Бастиан закрыл глаза, чувствуя слепую ярость. Прямо у него на глазах она впорхнула в банк, чтобы положить на свой счет деньги, которые дал ей Филип.

Или кто-то другой. Не важно.

Тот же самый банк. Совпадение? Вряд ли.

Он едва не зарычал.

Неужели сегодняшний чек тоже от Филипа? Ведь марка была французская. Или нет? А почерк на конверте – его кузена? Тут выражение его лица изменилось. Конверт наверняка все еще у нее в сумке, пусть и без чека. Это единственное доказательство, которое ему нужно.

«Неужели она надеется развести меня на еще более крупную сумму?»

Эта мысль пронзила его, как кинжал. Так вот что скрывалось за ее пылом и страстью?

«Страстью, которая до сих пор горит в нас обоих, до самого горького конца».

Он почти ненавидел себя. Как мог он сделать то, что сделал сейчас? Потащил ее в постель, даже зная, что она собой представляет. Но в тот момент его охватило такое желание, что он не сумел остановиться, ему хотелось овладеть ею последний раз. Пережить то, что было между ними. Или то, что ему казалось.

На самом деле ничего не было.

И снова будто удар кинжала в самое сердце.

Бастиан распахнул дверь.

Ее не было. Смятая кровать пустовала. Исчезла и ее одежда.

Эмоции ворвались в его онемевшее сознание, словно воздух в вакуум. Но он не понимал их природы.

Куда она могла подеваться?

Несколько секунд, показавшихся вечностью, он стоял в прихожей, не зная, как поступить. Ее сумка тоже исчезла, и он не мог посмотреть почерк на конверте. В этот момент из кухни донесся звук кофемашины.

На кухне тоже никого. Но к кофемашине прислонена записка. Бастиан прочел ее с неестественным спокойствием:

«Бастиан! Я никогда не забуду дни, которые мы провели вместе.

Спасибо тебе за все, что было».

Вместо подписи буква «С».

И все.

Ничего не чувствуя, он уронил записку и вернулся в спальню. Итак, она его оставила. Видимо, сумма, которую ей удалось получить на этот раз, оказалась достаточной, раз она смогла себе это позволить. То же самое сделала Лиана. Обналичила чек и сбежала со следующей жертвой, своим престарелым поклонником, хохоча над несчастьем идиота, которого обвела вокруг пальца и бросила.

Его губы сжались в тонкую линию. Теперь все иначе. Сабина не знает, что он опекун Филипа и ему прекрасно известно, сколько денег она получила в прошлый раз. Он может выяснить, сколько она получила сегодня. Она наверняка чувствует себя в безопасности.

«Может быть, она надеется вытянуть из Филипа еще больше?»

Бастиан вспомнил, как Филип просил позволить ему более свободно распоряжаться своими средствами, не дожидаясь дня рождения. Как избегал прямого ответа на вопрос, зачем ему деньги. Подозрения вернулись вновь.

С мрачным лицом он уселся за ноутбук.

И вот оно, прямо в его почтовом ящике. Свежее письмо от одного из управляющих инвестициями Филипа с запросом разрешения Бастиана на ликвидацию одного из фондов, которую потребовал кузен. В случае ликвидации освободится более двухсот тысяч евро.

«Двести тысяч евро. Такая сумма позволит Сабине никогда больше не чирикать свои песенки во второсортном ночном клубе».

Бастиан захлопнул ноутбук, чувствуя в горле ком ярости.

Видимо, Филип написал ей сообщение как раз об этом. Значит, он не ошибся, когда решил, что это его фото видел у нее в телефоне. И поэтому она так радовалась. Поэтому сбежала теперь, чтобы вновь переключиться на Филипа?

Бастиана снедал гнев. Нет, этому не бывать! Она никогда не вернется к Филипу.

«Да я прежде увижу, как она горит в аду, чем позволю ей завладеть его деньгами!»

Его губы сложились в неприятное подобие улыбки. Она считает себя в безопасности, но это не так.

Очень скоро она это поймет.