В субботу вечером, когда я вернулся домой в девять, все было готово к завтрашнему дню. Прогноз погоды был оптимистическим — ожидался один из тех жарких и солнечных дней, когда жители долины отправляются на холмы.

Мы надеялись, что учли все возможности при подготовке совместной операции. Шерифу Бабу Фишеру и его бесполезным подчиненным потихоньку предоставили отпуск, а из соседнего округа вызвали одного из самых профессиональных шерифов штата Д. Д. Уилера с его лучшими людьми. Майор Райс выделил отборные кадры патрульных. Лэрри Бринт также тщательно отобрал наших сотрудников. Связисты объединили три отдельных радиоузла в общую контрольную систему.

Мы приготовили не только необходимое специальное оборудование, которое могло понадобиться, но и легкий самолет в аэропорту Брук-Сити с экипажем резервистов авиации и большой фотокамерой. По указанию Уилера, район холмов был разделен на шесть основных участков, чтобы мы, узнав, какой из них нас интересует, уже определили лучшие маршруты, где наши люди могли бы передвигаться незаметно, и лучшие места для наблюдательных пунктов, куда можно было бы поставить патрульные машины.

Я принес домой большую карту, расстелил ее на кухонном столе и подробно объяснил Мэг с помощью монет и кубиков сахара, где будут находиться автомобили.

— Завтра в десять утра ты поедешь в одной из наших машин, — сказал я ей. — Мы отправим на холмы несколько автомобилей, которые будут выглядеть так, словно привезли людей на воскресные прогулки и пикники. Тебе незачем знать, где эти люди. Как только ты узнаешь местонахождение Дуайта, сразу же поезжай по 882-й дороге к поляне для пикников с этой стороны моста. Я буду ждать там, чтобы передать сообщение остальным.

— И что они сделают?

— Они устроят пикники в разных местах, чтобы никто не мог незаметно покинуть на машине названный тобой участок. Когда стемнеет, мы начнем придвигаться ближе, а остаток пути проделаем на рассвете.

— Прямо охотничья забава — с ружьями, слезоточивым газом и даже самолетом для съемок местности.

— Это не забава.

— Почему нужно устраивать из этого такое шоу?

— Обычная полицейская процедура, к которой прибегают для того, чтобы никто не пострадал.

— Даже Дуайт?

— Да, дорогая.

~~~

В воскресенье я проснулся на рассвете, не зная, что меня разбудило, и удивился, не увидев рядом Мэг. Надев халат, я отправился искать ее. В кухне горел свет, а на столе лежала записка. Прежде чем прочитать ее, я выбежал во двор и обнаружил, что наша машина исчезла. Вернувшись в дом, я прочитал записку.

«Дорогой Фенн, я всю ночь не могла заснуть, зная, что поступила неправильно, согласившись вам помочь. Я боюсь, что, если все пойдет по вашему плану, вам придется убить Дуайта. Даже если он там один и ничего не знает о людях, которые, как вы думаете, находятся с ним, его охватит безумный гнев при виде полицейских, подкрадывающихся к нему на рассвете. И я не уверена, что кто-то из ваших людей не спустит курок слишком быстро. Большую часть жизни я заботилась о брате, и кем бы он ни стал теперь, я не хочу жить с сознанием того, что он умер, потому что я узнала его местопребывание и сообщила о нем людям, которые считают его чудовищем. Я не такая уж смелая, но постараюсь найти Дуайта и, если с ним все в порядке, уговорить его вернуться со мной, чтобы избежать беды. Не могу забыть взгляд Кэти, когда она сказала мне, что желает ему смерти. Я хочу расспросить Дуайта о Кэти. Не думаю, чтобы он причинил мне вред или, если с ним бежавшие из тюрьмы, позволил бы им что-то со мной сделать. Попытаюсь вернуться, как только поговорю с ним, но я понимаю, что он или они могут не позволить мне уйти. В любом случае я не расскажу им о ваших планах, а как только выясню, где искать Дуайта, оставлю для вас сообщение у старого Джейми Линкольна, который живет на Чикенхок-роуд. Если он там уже не живет, то оставлю записку. Мне жаль, если я испорчу ваши планы и навлеку на тебя неприятности. Но иногда приходится поступать по-своему. Я буду осторожна. Береги себя. Я люблю тебя.

Я побежал к телефону. Мне ответил Рэглин. Я велел ему как можно скорее сообщить обо всем Уилеру, Бринту и Райсу, немедленно прислать кого-то за мной на машине и привезти миссис Уэст, чтобы она забрала детей.

Когда я прибыл в управление, Уилер и Лэрри Бринт уже были там, а Райс находился в дороге. Они вместе прочитали записку — Лэрри заглядывал Уилеру через плечо.

— Я чувствовал, что произойдет какое-нибудь дурацкое осложнение, — устало произнес Уилер. — Она здорово нас опередила. Но нам незачем позволять ей совершить самоубийство. Все, что мы можем сделать сейчас, это постараться задержать ее и молиться, чтобы она как можно дольше добиралась до их укрытия. Лэрри, отправь на машине ее описание на все контрольные пункты и всем, кто в состоянии помочь. Чертовски глупая женщина! Жаль, что вы спите так крепко, Хиллиер. Где карта? Где, черт возьми, находится эта Чикенхок-роуд? Пусть автомобили дежурят на этой улице, так как это, очевидно, последнее место, куда она отправится перед свиданием с братом.

— Как насчет самолета? — спросил Лэрри.

— Используем и его. — Уилер повернулся ко мне. — Если мы упустим ее, этот старик, возможно, не передаст сообщение никому, кроме вас, поэтому, как только мы все организуем, вы и я сразу же поедем к нему.

Мы выехали через полчаса в зеленом седане, снабженном коротковолновым радио. Я сидел за рулем. Если бы Мэг обнаружили, то нам сразу бы сообщили об этом.

Солнце уже начинало припекать, когда я свернул с 60-го шоссе на 882-е и начал подъем. Уилер походил не на шерифа, а на бизнесмена, организующего карнавалы, — крутого, циничного, проницательного и не расположенного к болтовне.

Карта не показывала прямой дороги к захолустной Чикенхок-роуд. Нам пришлось ехать до самой Лорел-Вэлли, а затем повернуть назад к изрытой ухабами Айронвилл-роуд, вокруг которой теснились холмы.

— Ну и дорожка, — заметил Уилер.

— Здесь есть и похуже. Некоторые глиноземные дороги проходимы только четыре-пять месяцев в году.

Я вспомнил мрачные ущелья, которые мне показывала Мэг, ледяные озера, черные тени сосен, серые валуны, похожие на развалины древних храмов.

— Радио скверно работает, — пожаловался Уилер.

— Да, помехи из-за железной руды, которая есть в этих холмах.

Я ехал так быстро, как только мог. Машина тряслась, подпрыгивала на каждой рытвине и скрипела покрышками. Уилер считал грунтовые дороги, отходящие вправо, и мы остановились у четвертой. Через деревья я разглядел хижину на берегу ручья и направился к ней, оставив Уилера в автомобиле и вспоминая все указания Мэг насчет того, как лучше разговаривать с обитателями холмов. На крыльце сидела невероятно толстая женщина. Собака подняла голову и издала глухое ворчание, перекрывающее шум ручья.

Я остановился в десяти футах от крыльца и заметил, что сегодня прекрасный день. Женщина кивнула. Собака наблюдала за мной. Извинившись за беспокойство, я спросил, ведет ли эта дорога к месту, именуемому Чикенхок.

— Ведет, — ответила она, сплюнув.

— Не живет ли там человек по имени Джейми Линкольн?

— А вам зачем знать?

— Я давно проезжал там с моей женой. Помню, мы ехали более тридцати миль, пока не выбрались на мощеную дорогу из Слейтера в Эмбертон. Жена показывала мне, где живет старый Джейми, но я толком не запомнил.

— Выходит, она его знает?

— Знала, когда была девочкой и жила в Кипсейфе.

— В Кипсейфе сейчас никого не осталось — там почти все сгорело, а потом мост разрушился и дорогу смыло. Как ее девичья фамилия?

— Макаран.

— Раньше здесь было полным-полно Макаранов, и все до одного грешники. Мать Джейми приходилась кому-то из них седьмой водой на киселе, потому ваша жена его знает.

— Я был бы вам благодарен, если бы вы объяснили, как найти мистера Линкольна.

— А зачем он вам нужен?

— Семейное дело. Уверяю вас, он, будет доволен, если вы мне объясните.

Женщина подумала и снова сплюнула:

— Проедете миль семь и увидите лощину, где дорога тянется к северу. На самом крутом ее повороте отходит тропинка на юг. Идите по ней.

Я вернулся к машине, и мы поехали в указанном направлении. Посреди грунтовой дороги к Чикенхоку росла свежая весенняя трава. Заметив место, где она была примята и испачкана автомобильной смазкой, Уилер мрачно заметил:

— Приятно знать, что кто-то пользовался этой дорогой после Гражданской войны.

Я снова оставил его в автомобиле и зашагал по тропинке к хижине Джейми Линкольна. Подойдя к ней, я остановился и позвал:

— Мистер Линкольн!

— Господи! — послышался сзади скрипучий голос.

Вздрогнув от неожиданности, я повернулся и увидел глубокого старика, тощего и хрупкого, как засушенный кузнечик. Он с отвращением уставился на меня.

— Вы топаете, как медведь в деревянных башмаках. Она описывала вас лучше, чем вы есть на самом деле, но это, должно быть, вы, потому что она сказала, что у вас длинная унылая физиономия, как у бродячего проповедника.

— Мэг была здесь?

Линкольн с жалостью посмотрел на меня, прислонил к дереву старое ружье, сдвинул на затылок бесформенную фетровую шляпу и вытер лицо полинявшим шейным платком.

— А о ком, по-вашему, я говорю? Больше часа тому назад здесь была высокая женщина с печальными глазами, почти такая же красивая, как ее мать, которая не дожила до ее возраста, и слишком торопившаяся, чтобы вежливо поговорить со стариком. Она просила передать вам, что дорога слишком заросла кустарником, поэтому ей не удастся показать вам то, что она обещала.

— Понятно.

Линкольн разразился кашляющим смехом:

— Она думала, что сможет одурачить старика. Ей хотелось показать вам старую дорогу в Кипсейф? Над лесовозной дорогой? Могла бы сначала прийти к старому Джейми — это избавило бы ее от лишних миль пути. Я хоть и стар, но еще не оглох, и так как в последние две недели здесь было такое движение вверх и вниз, какого не было за двадцать лет, то решил посмотреть, в чем дело. Через две мили дорога сворачивает влево, и оттуда все видно гораздо лучше, чем с Чикенхок-роуд. Ночью я отправился на Фолл-Хилл и увидел огни машины, мелькающие в лесу, как светлячки, которая потом выехала по эту сторону горы Берден, на дорогу, ведшую в Кипсейф, прежде чем разрушился мост. Если мисс Мэг искала незнакомцев, то ей следовало бы прийти ко мне, и я бы ей рассказал — хотя она об этом не спрашивала, — что один из них, возможно, ее братец, сукин сын, который лет четырнадцать назад едва дух не вышиб из среднего сына Джоргенов. Неделю назад я пошел в Чикенхок за солью и табаком, и Боун Арчер рассказал мне, что ходил взглянуть на приезжих, думая, что это ребята, которые собирают налог на продажу спиртного, и видел Макарана вместе с каким-то лысым горожанином и высокой грудастой бабой, тоже из города. Я думаю…

— Мне пора идти, мистер Линкольн.

— Ни у кого нет времени ни для вежливого разговора, ни для уважения к старости. Если столько народу и впредь будет мотаться туда-сюда по Чикенхок-роуд, то я богом клянусь перебраться по другую сторону Фолл-Хилл.

— Большое спасибо, мистер Линкольн.

— Возвращайтесь вместе с мисс Мэг, когда сможете, только не вздумайте просто пробежать мимо моей двери, как две собачонки.

Я поспешил назад к машине. По пути к Чикенхоку я рассказал Уилеру о том, что узнал от старика. Увидев, где машины сворачивают влево, я хотел притормозить, но Уилер распорядился:

— Поезжайте дальше.

— Но я же говорил вам, что она…

— Выполняйте приказ!

Я повиновался. Мы проехали через деревню Чикенхок, после которой дорога мили четыре спускалась вниз по крутому склону. Когда мы очутились в узкой долине, Уилер велел мне припарковать машину:

— Бринт говорил мне, что вы толковый офицер.

— Но там моя жена, шериф!

— Взгляните на карту. Вот коровья тропа, на которой мы находимся. Где-то здесь от нее отходит лесовозная дорога. Выше расположен Кипсейф, а менее чем в миле от него — вершина горы Берден, высота которой составляет четыре с половиной тысячи футов. Вершина почти вся голая, но ниже есть расщелины, куда я хотел бы заглянуть. Я видел ваш перечень товаров, купленных Макараном. Там значится бинокль, а с этой чертовой горы открывается вид на все дороги района.

Я судорожно глотнул:

— Мэг рассказывала мне о тропе, ведущей на вершину горы. Может быть, нам отправиться туда пешком?

— Вдвоем, как настоящие герои? Напасть на них и спасти женщину?

— Она моя жена!

— Она жена копа. Если она оказалась дурой, то это не причина, чтобы вам тоже становиться дураком, Хиллиер. Ваша жена нашла своего брата и его друзей более часа назад. Если она еще жива, то, по всей вероятности, будет жива и на рассвете, а если мертва, то они могут остаться там, а могут попытаться сбежать, в зависимости от того, насколько их встревожило ее появление. Но одно несомненно — они не отпустят ее, так как она даже за первый час успела повидать слишком много. Держу пари, они знали, что к ним направляется машина, как только она свернула сюда. Поэтому найдите мне место, где чертово радио будет работать, и мы сделаем все, что сможем, учитывая, что они ни на минуту не упускают нас из виду.

Мили через три, когда мы подъехали к гребню, который был не виден с вершины горы Берден, Уилер снова приказал мне остановиться. В Брук-Сити нас не могли четко слышать, поэтому Уилер связался с казармами полиции штата в Слейтере.

Он назвал им координаты для аэрофотосъемки, объяснил, где поставить четыре замаскированных машины, описал наш дальнейший маршрут и велел убрать всех с вершин холмов.

— Мэг не попала бы в беду, если бы я не согласился на уговоры шефа Бринта и не втянул ее в это, — сказал я.

— Да, и тем более если бы вы не работали в полиции и если бы двое вообще никогда не встретились. Никто из нас не был бы здесь, если бы Макаран не избил бы Милдред Хейнамен слишком сильно. Если бы у меня было две головы, то я выступал бы в каком-нибудь второсортном шоу.

— Я только имел в виду…

— Заткнитесь и не мешайте мне думать. Теперь наши прежние планы не годятся. Нам придется взбираться к ним босиком по стеклянной лестнице.

— Если они только сами не попытаются оттуда выбраться.

— Едва ли. Пока что им нечего опасаться. Ваша жена сообщила в записке, что не расскажет им о нас, а она производит впечатление сильной женщины. Ей известно, что атака произойдет на рассвете. Может быть, она сумеет сбежать, когда мы дадим им первое предупреждение. Понимаете, Хиллиер, людей типа Миллера, Дейтуоллера и Костинака можно схватить, только застигнув врасплох, когда они внезапно почувствуют себя беззащитными, как клопы в ванне. Каждый раз, когда преступник при поимке убивает полицейского, у меня кошки на сердце скребут, так как в этом не было никакой необходимости. Такое случается, когда кто-то хочет продемонстрировать свою удаль или становится чересчур беспечным. Мы должны избежать подобных накладок.

~~~

Когда мы вернулись, нас ожидал, мягко выражаясь, неприятный сюрприз. Россмен и Рэглин вели новое расследование, о котором Россмен устно доложил Уилеру и мне.

— В десять утра мистер Теодор Перкинс сообщил, что его дочь Кэтрин исчезла. Он думал, что она еще не встала, так как, возможно, вчера вернулась поздно, когда он уже спал, но потом увидел, что ее постель даже не разобрана. Детектив Рэглин и я начали расследование. Мы выяснили, что вчера поздно вечером Кэтрин ходила в кино с подругой. Примерно без четверти одиннадцать они сели в автобус. Кэтрин сошла первой, когда автобус тронулся, ее подруга видела, как она направилась в сторону дома, как рядом с ней внезапно остановилась машина, которая, очевидно, следовала за автобусом, и как Кэтрин подошла к ней. По словам девушки, это был новый седан, возможно, «форд», серого или голубого цвета. Мистер Перкинс говорит, что вчера около девяти вечера дочери звонила по телефону женщина, которая не назвала своего имени. Он сообщил ей, в какой кинотеатр пошла его дочь. Мы навели справки в домах поблизости от места, где остановилась машина. Мужчина, живущий во втором доме от угла на другой стороне улицы, выпускал погулять кошку минут в пять двенадцатого и слышал то, что ему показалось пьяной ссорой — крик, возню и ругательства. Потом хлопнула дверца машины, и он видел, как она помчалась на большой скорости.

Я рассказал Уилеру об отношениях Макарана и Кэти Перкинс. Он выругался сквозь зубы.

— Мистер Перкинс говорил, что у женщины, которая звонила, был грубый голос, — добавил Перкинс.

— Все это не имеет смысла, — сказал Лэрри.

— Смотря с какой точки зрения, — возразил Джонни Хупер. — Предположим, Макаран рассказал Миллеру, что решил послать за Кэти Перкинс, когда работа будет выполнена. Возможно, Миллеру эта идея не понравилась, — то, что он слышал о девушке от Макарана, не внушило ему доверия к ней, — но он не смог переубедить Макарана, поэтому отправил его в город вместе с Эйнджелой Фрэнкел, чтобы они привезли Кэтрин, дабы он мог убедиться в ее благонадежности. Возможно, у Фрэнкел имеется опыт вот так подбирать девушек на улицах.

— Значит, у них две пленницы, — подытожил Уилер.

— Почему они не облегчили нам работу и не спрятались в детском саду? — проворчал Лэрри.

— Так или иначе, работу надо закончить, — твердо сказал майор Райс.