Вот, все это видело око мое,

мое ухо слыхало и приметил ум;

что знаете вы, знаю и я

и не отстал от вас ни на пядь!

Жалобу Крепкому хочу принесть

и с Богом спорить о праве моем;

а вы — слагатели поддельных слов,

худые лекари вы все!

Хоть бы вы, по крайности, умели смолчать!

И это слишком мудро для вас.

Выслушайте же доводы мои,

вникните в укоризну моих уст!

Или вы для Бога будете лгать

и неправду возвещать ради Него,

в угоду Ему кривить душой,

в споре выгораживать Его?

Что будет, если Он испытает вас?

Как человеку лгут, солжете ль Ему?

Рассудит и осудит вас Он

за то, что вы таитесь и кривите душой.

Иль величие Его не грозно для Вас

и страх перед Ним не нападает на вас?

Ваши умствования — зола,

и оплот ваш — глиняный оплот.

Замолчите, и я буду говорить,

пусть, что будет, то будет со мной!

Плоть мою я взял в зубы мои

и душу мою держу рукой моей!

Пусть убьет Он меня — я надеюсь на Него;

только б защитить мне пред лицом Его

пути мои!

И это было б спасением мне,

ибо отступник не пойдет пред лице Его.

Слушайте, выслушайте слово мое,

пусть речь моя дойдет до ваших ушей!

Вот, судебное дело начал

и знаю, что добьюсь правды моей.

Кто может оспорить меня?

Тогда бы я затихнул и угас!

Только двух вещей не делай со мной,

чтобы не прятаться мне от лица Твоего

сними с меня руку Твою

и ужас Твой пусть не мучит меня!

Тогда окликай, а я отзовусь;

или я спрошу, а Ты отвечай!

Сколько у меня пороков и грехов?

Вину мою и грех мой покажи мне!

Для чего скрываешь Ты лицо Твое

и почитаешь меня Твоим врагом?

Это значит крушить опавший лист

и гоняться за соломинкой сухой,

что распадается, словно гниль,

словно съеденная молью ткань, —

когда Ты пишешь горькое на меня

и грехи юности вспоминаешь мне,

забиваешь в колодки ноги мои,

подстерегаешь каждый мой шаг,

выслеживаешь ног моих следы!